Дело № 2-1354/2019 27 мая 2019 года

29RS0014-01-2019-001017-91

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Аксютиной К.А.

при секретаре судебного заседания Ананьиной Ю.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №29 Федеральной службы исполнения наказаний», Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к начальнику филиала «Медицинская часть №2» федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть №29 Федеральной службы исполнения наказаний» ФИО2, Министерству финансов Российской Федерации о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 руб. 

В обоснование иска указал, в период нахождения под арестом в федеральном казенном учреждении СИЗО-4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области (далее – СИЗО-4 УФСИН России по Архангельской области) к нему в камеру был помещен заключенный, страдающий открытой формой туберкулеза, а также заключенный, имевший диагноз ВИЧ. Данные заключенные были помещены в камеру со здоровыми людьми, без проведения предварительного обследования врача в нарушение установленных правил. Ссылаясь на причинение данными незаконными действиями начальника филиала МЧ-2 ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России ФИО2, нарушающими его конституционные права, нравственных страданий, просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. 

Определением суда от 13 мая 2019 года произведена замена ненадлежащего ответчика начальника филиала «Медицинская часть №2» федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть №29 Федеральной службы исполнения наказаний» ФИО2 на надлежащего – федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть №29 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее – ФКУЗ «МСЧ № 29 ФСИН России»).

Истец в итоговое судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Ранее в судебном заседании, проведенном с использованием видеоконференцсвязи, истец пояснил, что просит взыскать в его пользу 300 000 руб. денежной компенсации морального вреда с надлежащего ответчика по изложенным в иске основаниям, других требований не имеет. Считал, что ответчиком ФКУЗ «МСЧ № 29 ФСИН России» не соблюден порядок медицинского обследования осужденных на предмет выявления у них заболеваний с целью исключения распространения среди других осужденных. Указал, что вследствие контакта с больным туберкулезом и ВИЧ-инфицированным он испытал сильнейший стресс и переживания за свое здоровье, до настоящего времени у него сохраняется чувство страха и боязни, что заболевания проявятся.

Представитель ответчика ФКУЗ «МСЧ № 29 ФСИН России» в судебном заседании против иска возражала по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Дополнительно указала, что у осужденного 

<

К> в ходе обследования не было выявлено туберкулеза, в связи с чем он был помещен в общую камеру. 30 января 2018 года в целях переосвидетельствования группы инвалидности он был направлен в терапевтическое отделение ФКУ «Областная больница» УФСИН России по Архангельской области, где по результатам повторного обследования ему был установлен диагноз «инфильтративный туберкулез С1-2 левого легкого» с отрицательным бактериовыделением.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в итоговое судебное заседание не явился, ранее в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласился, полагал, что они не основаны на законе.

Суд считает возможным на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) рассмотреть дело при имеющейся явке.

Заслушав представителя ответчика ФКУЗ «МСЧ № 29 ФСИН России», оценив ее доводы в совокупности с исследованными материалами дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статьей 1069 ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Указанное означает, что истец может претендовать на возмещение вреда при условии доказанности незаконных действий (бездействия) сотрудников, осуществляющих административно-властные полномочия и иные полномочия от имени государства. Под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие закону и иным правовым актам.

Возмещение вреда в этом случае производится не государственными и муниципальными органами либо их должностными лицами, а за счет казны, от имени которой в силу ст. 1071 ГК РФ выступают соответствующие финансовые органы.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 2 постановления от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 27 декабря 2017 года ФИО1 поступил в СИЗО-4 УФСИН России по Архангельской области, где был помещен в камеру № 60. 

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Права лиц, задержанных, заключенных под стражу, отбывающих наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, на получение медицинской помощи регламентированы ст. 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Обращаясь в суд с иском, истец указывал, что сотрудниками ФКУЗ «МСЧ № 29 ФСИН России» ненадлежащим образом производятся медицинские осмотры и обследования вновь прибывших заключенных на предмет выявления у них заболеваний, препятствующих их содержанию в общей камере. Так, 15 января 2018 года в камеру № 60, где содержался истец, был помещен 

<

К>, страдающий открытой формой туберкулеза.

В спорный период порядок организации медицинской помощи осужденным устанавливался постановлением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2012 года N 1466 «Об утверждении Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы», а также Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации и Минюста Российской Федерации от 17 октября 2005 года N 640/190 «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу».

Медицинское обслуживание осужденных и подследственных обеспечивают больницы различного профиля, а также медицинские части или здравпункты в каждом учреждении, лечебные исправительные учреждения для больных туберкулезом, лечебные исправительные учреждения для больных наркоманией. Помощь может оказываться также и лечебно-профилактическими учреждениями государственной и муниципальной систем здравоохранения.

Согласно п.п. 16-19 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста РФ от 14 октября 2005 года № 189 (далее - Правила), при поступлении в СИЗО подозреваемые и обвиняемые проходят первичный медицинский осмотр и санитарную обработку. Первичный медицинский осмотр, а также необходимое обследование осуществляет дежурный врач (фельдшер) СИЗО с целью выявления больных, требующих изоляции и (или) оказания неотложной медицинской помощи. Результаты осмотра, проведенных лечебно-диагностических мероприятий вносятся в медицинскую амбулаторную карту (п. 16). Больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении размещаются отдельно от других подозреваемых и обвиняемых. При выявлении у лиц, поступивших в СИЗО, инфекционных или паразитарных заболеваний, им безотлагательно проводится комплекс противоэпидемических и лечебно-профилактических мероприятий в установленном порядке (п. 19 Правил).

Как следует из п. 126 Правил, для организации медицинской помощи подозреваемым и обвиняемым в СИЗО организуется медицинская часть. Подозреваемые и обвиняемые при поступлении в СИЗО проходят в трехдневный срок обязательный медицинский осмотр, который проводит врач-терапевт (врач общей практики), в необходимых случаях по медицинским показаниям они осматриваются другими специалистами. В этот же период им проводится рентгенологическое (флюорографическое) и лабораторное обследование. Результаты медицинского осмотра фиксируются в медицинской амбулаторной карте подозреваемого или обвиняемого.

Подозреваемые и обвиняемые обращаются за медицинской помощью к медицинскому работнику СИЗО во время ежедневного обхода их камер, а в случае острого заболевания - к любому сотруднику СИЗО. Сотрудник, к которому обратился подозреваемый или обвиняемый, обязан принять меры для оказания ему медицинской помощи (п. 127 Правил).

В соответствии со ст. 129 Правил для оказания подозреваемым или обвиняемым срочной или специализированной медицинской помощи, которая не может быть оказана в СИЗО, эти лица помещаются для стационарного лечения в лечебно-профилактические учреждения уголовно-исполнительной системы.

Наряду с указанными Правилами в спорный период действовал Порядок организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ N 640, Минюста РФ N 190 от 17 октября 2005 года, в п. 32 которого указано, что в срок не более трех дней с момента прибытия в СИЗО все поступившие, кроме следующих транзитом, проходят углубленный врачебный осмотр (в фельдшерских здравпунктах - фельдшерский), а также рентгенофлюорографическое обследование.

При проведении осмотра больного врач выясняет жалобы, изучает анамнез заболевания и жизни, проводит внешний осмотр с целью обнаружения телесных повреждений, вновь нанесенных татуировок, иных особых примет, проводит всестороннее объективное обследование, используя общепринятые методы осмотра, пальпации, перкуссии и аускультации, при наличии показаний назначает дополнительные методы обследования (п. 33 Порядка).

В настоящее время действует Порядок организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утв. приказом Министерства юстиции РФ от 28 декабря 2017 года № 285 (далее - Порядок).

В соответствии с пунктами 23, 26 Порядка, с целью выявления лиц, представляющих эпидемиологическую опасность для окружающих и нуждающихся в медицинской помощи, всем подследственным, обвиняемым и осужденным при поступлении в СИЗО в трехдневный срок проводится клиническое, лабораторное и флюорографическое обследование (далее ФОГ). В дальнейшем ФОГ органов грудной клетки спецконтингенту проводится 2 раза в год.

При выявлении на ФОГ очаговых или инфильтративных изменений в легочной ткани, а также при наличии симптомов, характерных для туберкулеза легких, пациенты должны изолироваться от здорового контингента, под наблюдение терапевта медицинской части, а также фтизиатра, выезжающего в СИЗО для их консультирования. Больные туберкулезом в общих камерах, совместно со здоровым контингентом, содержатся не должны.

При выявлении пациента с симптомами, характерными для заболевания туберкулезом, а также при выявленных изменениях в легких, после изолирования пациентов от здорового контингента, убытия в другое учреждение или освобождения учреждения, в камере и местах общего пользования должна проводиться текущая и заключительная дезинфекция с применением дезинфицирующих средств. Должна проводиться камерная обработка постельных принадлежностей и матрасов больного и контактных лиц. Кроме того, с целью дезинфекции воздушной среды в камере, где содержался больной, и в местах общего пользования в учреждении должны использоваться рециркуляторы и переносные облучатели (бактерицидные лампы).

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая из сторон по делу должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В силу положений ч.1 ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Между тем в материалы дела не представлено каких-либо доказательств нарушений вышеуказанных требований.

Как следует из представленных в материалы дела справок, выписных эпикризов и данных ФОГ, 

<

К> поступил в СИЗО-4 12 января 2018 года. В анамнезе: ХОБЛ с 2013 года, с 27 августа по 15 сентября 2017 года проходил стационарное лечение в пульмонологическом отделении ГБУЗ АО СГБ № 1, при этом данных за туберкулез легких не выявлено. По данным ФОГ от 15 января 2018 года и заключением врача-рентгенолога установлены рентгенологические признаки хронического бронхита. 12 февраля 2018 года в связи с запросом для переосвидетельствования группы инвалидности поступил в терапевтическое отделение ФКУ «Областная больница» УФСИН России по Архангельской области, где при обследовании ему был установлен диагноз «инфильтративный туберкулез С1-2», в связи с чем 22 февраля 2018 года он переведен в туберкулезное отделение № 1, а 11 мая 2018 года выписан из отделения в связи с освобождением. 

Проанализировав представленные документы, суд не усматривает нарушений со стороны медицинской части, поскольку в трехдневный срок в отношении 

<

К> проведено клиническое, лабораторное обследование и ФОГ, по результатам которого оснований для его изоляции от окружающих не имелось. Диагноз туберкулез легких с отрицательным бактериовыделением выявлен при последующем обследовании в рамках переосвидетельствования группы инвалидности, который не считается заразным. 

Между тем, поскольку истец ФИО1 в период с 15 января 2018 года по 12 февраля 2018 года контактировал с больным туберкулезом легких 

<

К>, ему проведено ФОГ обследование 20 апреля 2018 года, а также назначен профилактический курс изониазида и дополнительное питание. Последующие ФОГ от 12 ноября 2018 года и 25 апреля 2019 года патологий не выявили. 

Также истец ссылался, что с 18 января 2019 года он содержался в одной камере с ВИЧ-инфицированным, пользовался с ним одними санитарно-гигиеническими принадлежностями, при этом данный диагноз тщательно скрывался.

Действительно, больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении размещаются отдельно от других подозреваемых и обвиняемых (п. 19 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утв. Приказом Минюста РФ от 14 октября 2005 года № 189).

Правилами обязательного медицинского освидетельствования лиц, находящихся в местах лишения свободы, на выявление вируса иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции), утв. Постановлением Правительства РФ от 28 февраля 1996 года N 221, установлено, что в случае выявления ВИЧ-инфекции у лиц, находящихся в местах лишения свободы, администрация учреждений уголовно-исполнительной системы обеспечивает условия, исключающие распространение ВИЧ-инфекции.

При этом согласно ст. 5 Федерального закона от 30 марта 1995 года № 38-ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)», ВИЧ-инфицированные граждане Российской Федерации обладают на ее территории всеми правами и свободами и несут обязанности в соответствии с Конституцией Российской Федерации, законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации была предусмотрена организация в уголовно-исполнительной системе специализированных лечебно-исправительных учреждений для медицинского обслуживания и отбывания наказания ВИЧ-инфицированных осужденных.

Федеральным законом от 9 марта 2001 года № 25-ФЗ из ч. 2 ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации данная норма исключена, в связи с чем в настоящее время ВИЧ-инфицированные осужденные отбывают наказание в тех же исправительных учреждениях, где и здоровые осужденные. Осужденные со СПИДом согласно требованиям ч. 2 ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации содержатся на общих основаниях с другими осужденными. 

Таким образом, совместное содержание лиц, инфицированных ВИЧ, и здоровых подозреваемых, обвиняемых и осужденных в учреждениях уголовно-исполнительной системы считается допустимым.

Истцом в материалы дела не представлены, а судом не добыты какие – либо доказательства, подтверждающие факты нарушения условий его содержания в СИЗО.

Решение суда не может быть основано на предположениях.

Кроме того, суд считает необходимым отметить и то обстоятельство, что применительно к рассматриваемым правоотношениям возможность возмещения морального вреда в соответствии с приведенными выше нормами права связывается с необходимостью представления истцом доказательств причинения вреда, а также наличием причинно – следственной связи между незаконными (виновными) действиями (бездействием) государственных органов либо должностных лиц этих органов и наступившим вредом.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о таких нарушениях условий содержания в СИЗО, в результате которых были бы нарушены личные неимущественные права истца либо принадлежащие ему нематериальные блага.

При этом законом не предусмотрена безусловная обязанность компенсации морального вреда в случае выявления любых нарушений материально – бытовых, санитарных условий содержания при отсутствии доказательств нарушения личных неимущественных прав либо принадлежащих гражданину нематериальных благ.

Более того, как следует из выписки из амбулаторной карты ФИО1, антител ВИЧ в его крови не обнаружено, а нахождение в одном помещении с больными ВИЧ и туберкулезом лицами не свидетельствует о причинении морального вреда.

На основании изложенного выше суд не находит оснований для удовлетворения заявленного иска.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №29 Федеральной службы исполнения наказаний», Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий К.А. Аксютина