Председательствующий Алёшин Е.Е.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-146/2019

16 мая 2019 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в составе председательствующего Костина И.В., при секретаре судебного заседания Арзуманян В.В., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> Метченко А.А., потерпевшего ФИО1 защитников Черного В.В. и Мирошниченко Д.Н. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника Черного В.В., потерпевшего ФИО1 и представителя потерпевшего ФИО4 на постановление от 1 марта 2019 г. об отказе в удовлетворении заявления потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и на приговор Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 1 марта 2019 г., в соответствии с которым бывший военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО5, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> проходивший военную службу по контракту с ДД.ММ.ГГГГ, проживающий по адресу: 

<

адрес> 

осуждён по ч. 1 ст. 264 УК РФ к штрафу в размере 70 000 руб. с лишением на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику по назначению за оказание юридической помощи осуждённому в суде в размере 

<

данные изъяты>. и с возмещением потерпевшему расходов на участие представителя в суде, в сумме 

<

данные изъяты> постановлено взыскать с осуждённого ФИО5 в доход федерального бюджета. В возмещении расходов на участие представителя потерпевшего в ходе предварительного следствия в размере 

<

данные изъяты>. отказано.

Заслушав доклад председательствующего Костина И.В., выступления защитников Черного В.В. и Мирошниченко Д.Н., потерпевшего ФИО1 в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также возражения прокурора Метченко А.А., полагавшего приговор подлежащим изменению, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 признан виновным в нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Согласно приговору, около 17 час. 30 мин. ДД.ММ.ГГГГ в районе 

<

данные изъяты> автомобильной дороги «

<

данные изъяты>» Ростовской области ФИО5, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», в нарушение требований пп. 1.5 и 11.1 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД), при совершении обгона выехал на полосу встречного движения и допустил столкновение с двигавшимся во встречном направлении транспортным средством «

<

данные изъяты>» под управлением гражданина ФИО1, в результате чего последнему причинён тяжкий вред здоровью.

В апелляционных жалобах защитник Черный и потерпевший ФИО1 каждый в отдельности, полагая постановление и приговор незаконными и необоснованными ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, просят указанные судебные решения отменить, а уголовное дело прекратить на основании ст. 25 УПК РФ – в связи с примирением сторон.

В обоснование авторы жалоб, ссылаясь на нормы УПК РФ и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», утверждают, что суд необоснованно отказал в прекращении уголовного дела в отношении ФИО5 в связи с примирением сторон. Суд фактически оставил без внимания заявление потерпевшего ФИО1 о примирении с подсудимым ФИО5, который в полном объёме возместил причинённый в результате преступления вред в размере 

<

данные изъяты>, принёс свои извинения и был согласен с прекращением уголовного дела по указанному основанию. При этом потерпевший ФИО1 ходатайствовал об «оставлении без рассмотрения» гражданского иска о компенсации морального вреда в связи с тем, что подсудимый возместил причинённый ему вред в размере, удовлетворяющем его. Факт возмещения потерпевшему причинённого подсудимым вреда подтверждается представленными суду документами. Однако суд не разрешил вопрос по указанному гражданскому иску.

Мотивы суда, положенные в основу вывода об отказе в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и заключающиеся в том, что «не представлено доказательств, подтверждающих возмещение вреда потерпевшему, в том объеме который был заявлен на предварительном следствии», являются необоснованными, поскольку размер возмещения вреда определяется потерпевшим.

При этом единственная ссылка суда на то, что прекращение уголовного дела за примирением сторон является правом, а не обязанностью суда, противоречит Постановлению Конституционного Суда РФ от 4 июня 2007 г. № 519-О-О и свидетельствует о произвольности обжалуемого судебного решения. При этом судом не дана оценка конкретным обстоятельствам уголовного дела, наличию свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменению степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личности совершившего преступление, обстоятельствам, смягчающим и отягчающим наказание.

Кроме того, подсудимый ФИО5 с момента совершения преступления вину признал, заявив ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства, к уголовной ответственности ранее не привлекался, совершил неосторожное преступление небольшой тяжести, положительно характеризуется с места работы. При этом обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал наличие у ФИО5 двоих малолетних детей, раскаяние в содеянном, отсутствие претензий у потерпевшего, признание вины. Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

С учётом вышеизложенного, по мнению авторов жалоб, у суда имелись все условия для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего Асалинская считает приговор в отношении ФИО5 в части решения вопроса о процессуальных издержках незаконным и необоснованным ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, в связи с чем просит его изменить, возместив потерпевшему в полном объёме расходы на участие представителя.

В обоснование автор жалобы, ссылаясь на нормы УПК РФ, утверждает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении заявления потерпевшего ФИО1 о возмещении расходов на участие представителя на стадии предварительного следствия в размере 

<

данные изъяты>., на том основании, что указанные расходы подлежат возмещению органом, в котором представитель потерпевшего принимал участие.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – помощник военного прокурора гарнизона Ростов-на-Дону старший 

<

данные изъяты> ФИО6 просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства, в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ, обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастие, в условиях состязательного процесса, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, свидетельствующих об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Вывод суда первой инстанции о виновности осуждённого в совершении вменённого ему по приговору преступного деяния соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями подсудимого ФИО5, полностью признавшего свою вину в содеянном, потерпевшего ФИО1 свидетелей ФИО2, ФИО3, протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертов-автотехников и судебно-медицинского эксперта.

Указанные доказательства надлежащим образом исследованы и оценены судом в ходе судебного разбирательства, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.

На основе приведённых доказательств суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства содеянного осуждённым, верно квалифицировал противоправное деяние ФИО5 как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, что не оспаривается авторами апелляционных жалоб.

Оценивая доводы защитника Черного и потерпевшего ФИО1, связанные с отказом суда первой инстанции прекратить уголовное дело за примирением сторон, судебная коллегия исходит из следующего.

Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, предусмотренное ст. 25 УПК РФ – это право, а не безусловная обязанность суда, о чём верно указано в обжалуемом судебном постановлении.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом суд не обязан принимать решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон даже при наличии всех необходимых условий, предусмотренных ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, что является проявлением дискреционных полномочий суда. Альтернативная форма применения ст. 25 УК РФ подтверждает принцип неотвратимости уголовной ответственности, в чём и заключается реализация на практике принципа индивидуализации уголовной ответственности виновного за содеянное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности, наряду с иными обстоятельствами, следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет.

Вместе с тем, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого ФИО5 преступления, которое является двухобъектным и посягает на общественные отношения, направленные на обеспечение безопасности в области дорожного движения; конкретных обстоятельств преступления, связанного с грубым нарушением требований пп. 1.5 и 11.1 ПДД, сопряжённого с выездом на полосу встречного движения и столкновением с двигавшимся во встречном направлении транспортным средством, в результате чего потерпевшему был причинён тяжкий вред здоровью (тупая сочетанная травма головы, туловища, левой верхней и правой нижней конечностей, двусторонний гемопневмоторакс, тупая травма почек), у суда первой инстанции не имелось правомерных оснований для прекращения уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ за примирением сторон.

Что касается несостоятельного вывода суда первой инстанции в постановлении от 1 марта 2019 г. относительно невозмещения подсудимым вреда в том размере, который был изначально предъявлен потерпевшим в гражданском иске (

<

данные изъяты>.), то данное обстоятельство само по себе не может повлечь отмену правильных по существу судебных решений.

При этом, вопреки доводам защитника Черного об обратном, суд первой инстанции в порядке ч. 5 ст. 44 УПК РФ разрешил вопрос по гражданскому иску потерпевшего ФИО1 о компенсации морального вреда, прекратив производство по нему на основании заявления последнего, о чём было вынесено содержащееся в протоколе судебного заседания постановление (

<

данные изъяты>).

Вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего Асалинской, вопрос о возмещении потерпевшему ФИО7 расходов на участие указанного представителя разрешён правильно.

Как видно из материалов уголовного дела, потерпевший ФИО1 просил суд возместить расходы на участие представителя на предварительном следствии и в суде в размере 50000 руб., представив соответствующие квитанции, согласно которым размер расходов на предварительном следствии составил 

<

данные изъяты> руб., а в суде – 

<

данные изъяты> руб. (

<

данные изъяты>

Рассмотрев данное заявление потерпевшего, суд первой инстанции принял решение о возмещении расходов потерпевшего на участие представителя в суде в размере 

<

данные изъяты>., отказав при этом в возмещении расходов на предварительном следствии в размере 

<

данные изъяты>., и мотивировал свои выводы тем, что составляющие процессуальные издержки расходы подлежат возмещению органом, в производстве которого находилось уголовное дело на момент оказания услуг представителем.

Из анализа положений ч. 3 ст. 42 и ч. 3 ст. 131 УПК РФ действительно следует, что принятие решения о возмещении расходов потерпевшего на участие представителя относится к компетенции органа, в производстве которого находилось уголовное дело в момент оказания соответствующих услуг представителем потерпевшего.

В связи с этим выводы суда первой инстанции об отсутствии у суда оснований для возмещения потерпевшему расходов на участие представителя на стадии предварительного следствия являются верными.

Наряду с этим судебная коллегия считает необходимым отметить, что такое решение суда первой инстанции по вопросу о процессуальных издержках не лишает потерпевшего ФИО7 права на обращение к следователю с заявлением о возмещении ему расходов на участие представителя на стадии предварительного следствия.

Таким образом, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора и постановления, судом первой инстанции не допущено.

При назначении наказания осуждённому суд обоснованно признал обстоятельствами, смягчающими наказание, наличие у ФИО5 малолетних детей, отсутствие к нему претензий у потерпевшего, а также раскаяние в содеянном.

Учитывая указанные обстоятельства в их совокупности, а также невозможность в силу требований Общей части УК РФ назначить ФИО5 предусмотренные санкцией ч. 1 ст. 264 УК РФ виды основного наказания, суд правильно назначил ему более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией данной нормы уголовного закона, в виде штрафа без ссылки на ст. 64 УК РФ. 

Изложенное соответствует разъяснениям, содержащимся в пп. 26 и 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

При этом на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления и личности виновного, суд правильно признал невозможным сохранение за ФИО5 права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначив данный вид дополнительного наказания.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признаётся законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. Согласно ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Однако данные требования закона при рассмотрении настоящего уголовного дела судом не выполнены.

Из приговора усматривается, что в качестве одного из доказательств виновности ФИО5 в содеянном суд сослался на схему места совершения административного правонарушения от 16 сентября 2017 г. (

<

данные изъяты>).

Между тем, как усматривается из протокола судебного заседания, в нарушение указанных выше требований ст. 240 УПК РФ данное доказательство в ходе судебного разбирательства исследовано не было.

При таких обстоятельствах из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению ссылка как на одно из доказательств вины ФИО5 на схему места совершения административного правонарушения. Внесение такого изменения не влияет на доказанность вины ФИО5 в совершении инкриминированного преступления, на обоснованность постановленного в отношении него приговора и на назначение наказания.

Кроме того, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона приговор подлежит изменению и в части взыскания с ФИО5 процессуальных издержек в сумме 1800 руб., связанных с выплатой вознаграждения защитнику по назначению за оказание юридической помощи осуждённому в суде.

Согласно ч. 4 ст. 132 УПК РФ, если подозреваемый, обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворён и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Из материалов уголовного дела следует, что в подготовительной части судебного заседания подсудимый ФИО5 отказался от услуг назначенного в порядке ст. 51 УПК РФ защитника – адвоката Андреевой, поскольку изъявил желание, чтобы его права и интересы в суде защищал адвокат Черный, с которым у него заключено соглашение. Данный отказ был удовлетворён судом, и адвокат Андреева освобождена от дальнейшего участия в деле 

<

данные изъяты>).

За два дня участия в судебном разбирательства (ознакомление с материалами дела и участие в этот день в судебном заседании) судом постановлено выплатить адвокату Андреевой вознаграждение в размере 1800 руб., которые обоснованно отнесены к процессуальным издержкам, однако при этом незаконно взысканы с осуждённого ФИО5 

<

данные изъяты>).

При таких обстоятельствах, когда осуждённый ФИО5 отказался от услуг защитника по назначению суда при рассмотрении уголовного дела, однако за предшествующие дни участия в деле защитнику выплачено вознаграждение, на осуждённого не может быть возложена обязанность по возмещению расходов, связанных с оплатой труда адвоката.

Кроме того, в силу положений ст. 38915 УПК РФ одним из оснований изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона, к каковому, согласно п. 1 ч. 1 ст. 38918 УПК РФ, относится нарушение требований Общей части УК РФ.

Как следует из приговора, суд в качестве смягчающего наказание ФИО5 обстоятельства признал отсутствие к нему претензий у потерпевшего.

Вместе с тем при наличии в материалах уголовного дела данных, свидетельствующих о добровольном возмещении осуждённым ФИО5 потерпевшему ФИО1 причинённого в результате преступления вреда в размере 

<

данные изъяты>., суд первой инстанции не привёл в приговоре мотивов, по которым он не признал это обстоятельство смягчающим наказание.

При таких данных указанное обстоятельство подлежало признанию смягчающим наказание подсудимого ФИО5 в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, чего суд первой инстанции вопреки требованиям ст. 60 УК РФ не сделал.

В связи с этим суд апелляционной инстанции признаёт данное обстоятельство смягчающим наказание осуждённого ФИО5 и считает необходимым смягчить назначенное осуждённому основное наказание.

При этом следует отметить, что признание добровольного возмещения вреда, причинённого в результате преступления, смягчающим наказание обстоятельством, с учётом вышеприведённых выводов судебной коллегии, не может повлечь отмену приговора и прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь пп. 2 и 3 ст. 38915, ст. 38917, ч. 1 ст. 38918, п. 9 ч. 1 ст. 38920, 38926, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 1 марта 2019г. в отношении ФИО5 ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку, как на одно из доказательств виновности осуждённого ФИО5, на схему места совершения административного правонарушения;

- признать в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством добровольное возмещение вреда, причинённого в результате преступления;

- смягчить ФИО5 основное наказание и считать его осуждённым по ч. 1 ст. 264 УК РФ к штрафу в размере 60000 (шестьдесят тысяч) руб. и с лишением на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

- исключить из резолютивной части приговора указание о взыскании с осуждённого ФИО5 в доход федерального бюджета процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения защитнику по назначению за оказание юридической помощи осуждённому в суде в размере 1800 руб., возместив их за счёт средств федерального бюджета.

В остальной части приговор, а также постановление от 1 марта 2019 г. об отказе в удовлетворении заявления потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитника Черного В.В., потерпевшего 

<

данные изъяты> и представителя потерпевшего ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий И.В. Костин