у/д № 1-234/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 октября 2017 года город Смоленск

Ленинский районный суд города Смоленска

в составе: председательствующего судьи Никишова Д.В.,

при секретаре: Сологубовой И.Г.,

с участием: государственного обвинителя – помощника прокурора Ленинского района г. Смоленска Титовой Н.В., 

подсудимого: ФИО1,

защитника: адвоката Палкиной Е.Л., представившей удостоверение и ордер, 

ФИО2, допущенного судом наряду с адвокатом в качестве защитника,

а также потерпевшей: ТСВ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

Дудуния ДТН, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого:

мера пресечения – домашний арест,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

установил:

Дудуния ДТН совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах:

Так, в период с момента приобретения прав на строящееся жильё, по август 2015 года у ФИО1 из корыстных побуждений, возник преступный умысел, направленный на совершение мошенничества, в форме незаконного обращения в свою пользу денежных средств полученных от покупателя, в результате фиктивной продажи принадлежащей ему, по договору об уступке права требования № 102 от 27.04.2015 по договору об участии в долевом строительстве № 360/7-2014 от 14.05.2014, 

<

адрес>.

Во исполнение своего преступного умысла, направленного на совершение мошенничества, действуя из корыстных побуждений ФИО1, в августе 2015 года обратился к ранее знакомому БДВ, с которым поддерживал доверительные отношения, для организации поиска покупателя, принадлежащей ему квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>, для последующего хищения денежных средств полученных от приобретателя квартиры.

БДВ, не подозревая об истинных преступных намерениях ФИО1, в ходе общения с ранее знакомым КАЕ, оказывавшем на территории 

<

адрес> риэлтерские услуги, сообщил, что продается квартира по адресу: 

<

адрес>. КАЕ, который в данное время занимался поисками квартиры для ТСВ, заинтересовался данной информацией. После чего, КАЕ сообщил ТСВ о том, что в 

<

адрес> продается квартира. После просмотра данной квартиры ТСВ, было принято решение о её приобретении. КАЕ договорился с БДВ о стоимости квартиры в размере 2297200 рублей. В свою очередь, БДВ, сообщил ФИО1, о том, что нашёл покупателей на принадлежащую последнему квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. После этого ФИО1 предоставил БДВ копии договора об уступке прав требования № 102 от 27.04.2015 на вышеуказанную квартиру и справку об отсутствии у него задолженности по оплате вышеуказанной квартиры. БДВ показал указанные документы КАЕ, ознакомившись с которыми последнему стало известно, что вышеуказанная квартира принадлежит ФИО1 При этом КАЕ сообщил БДВ о том, что, на представленной последним справке об отсутствии у ФИО1 задолженности по оплате вышеуказанной квартиры, отсутствует печать. БДВ сообщил, что в ближайшее время предоставит оригинал справки.

После чего, не позднее 12.09.2015, КАЕ встретился с ФИО1 возле 

<

адрес>, где последний показал оригинал справки об отсутствии у него задолженности по оплате вышеуказанной квартиры и договор об уступке прав требования № 102 от 27.04.2015 на вышеуказанную квартиру, тем самым, путем обмана, в части не сообщения об отсутствии у него намерений продавать вышеуказанную квартиру, ввел КАЕ и ТСВ в заблуждение относительно своих истинных преступных намерений, направленных на хищение мошенническим путем денежных средств последней.

Введенные таким образом в заблуждение риэлтор КАЕ и покупатель ТСВ, не подозревающие о преступных намерениях ФИО1 о завладении, принадлежащими ТСВ, денежными средствами, решили передать денежные средства в сумме 97200 рублей в счет приобретения квартиры. Так, 12.09.2015 ТСВ встретилась с КАЕ и передала последнему денежные средства в размере 97200 рублей для последующей передачи ФИО1

После этого, ФИО1, действуя из корыстных побуждений, заранее не имея намерений исполнять обязательства по продаже ТСВ принадлежащей ему 

<

адрес>, осознавая, что его действия носят преступный характер, предвидя неизбежность причинения материального ущерба собственнику, 16.09.2015 взял у КАЕ, тем самым путем обмана похитил, денежные средства в размере 97 200 рублей, принадлежащие ТСВ, отказавшись при этом заключить предварительный договор купли-продажи с фиксацией факта получения 97200 рублей в счёт будущего приобретения прав на квартиру. При этом, КАЕ, пояснил ФИО1, о том, что всей суммы денежных средств необходимых для приобретения у него квартиры у ТСВ не имеется и полную оплату последняя сможет произвести только после продажи принадлежащей ей квартиры в течение 1-2 месяцев после государственной регистрации договора об уступке права требования. ДТН согласился с данными условиями. После этого, КАЕ подготовил проект договора об уступке прав требования на 

<

адрес>, принадлежащую ФИО1, при этом указав в п. 1.2., что за уступаемую квартиру ТСВ выплачивает ФИО1 денежные средства в размере 2 297 200 рублей, а в п. 1.3 – ТСВ выплачивает ФИО1 денежные средства следующим образом: - сумма 1 597 200 рублей производится за счет собственных средств, наличными денежными средствами, перед подписанием настоящего договора; - сумма 700 000 рублей производится за счет собственных средств, наличными денежными средствами, после регистрации договора об уступке прав требования в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес>, но не позднее 31 октября 2015 года.

18.09.2015 около 14 часов 00 минут ФИО1 встретился с КАЕ и ТСВ возле 

<

адрес>. После этого они проследовали в ОАО «Сбербанк 

<

данные изъяты>, расположенное по адресу: 

<

адрес>.

ФИО1 18.09.2015, находясь в помещении ОАО «Сбербанк 

<

данные изъяты> расположенное по адресу: 

<

адрес>, изучив проект договора и, понимая, что, несмотря на планируемые им преступные действия, направленные на затягивание и срыв государственной регистрации договора, ему будет затруднительно сделать невозможной регистрацию в срок до 31.10.2015, что, в свою очередь, приведет к неосуществлению его преступного умысла на лишение ТСВ реальной возможности произвести с ним окончательный расчет и передать ему 700 000 рублей, которые, по смыслу п.1.3. договора об уступке права требования от 18.09.2015, в любом случае должны были быть переданы после государственной регистрации договора в Управлении Росрестра, потребовал от КАЕ и ТСВ изменить окончательный срок передачи денег на один месяц, то есть, до конца сентября. При этом, в своих преступные планах ФИО1 обоснованно полагал, что, с учетом формулировки договора, ТСВ денежные средства будет передавать ему лишь после регистрации договора в Управлении Россрестра, а с учетом того, что своими преступными действиями он предполагал сорвать срок регистрации, то впоследствии рассчитывал использовать эту возможность как повод к хищению денежных средств, переданных ему ТСВ При этом, обманывая ТСВ и КАЕ, он продолжал вводить их в заблуждение, убеждая, что регистрация сделки произойдет до указанного в договоре срока 31.09.2015 и никаких проблем не возникнет. После чего, введенные в заблуждение действиями ФИО1, ТСВ и КАЕ согласились изменить в п.1.3. указанного договора дату последнего платежа на 31.09.2015, обоснованно полагая, что, в связи с предусмотренными законами сроками, государственная регистрация сделки уже произойдет и послужит основанием для передачи ФИО1 оставшейся суммы в размере 700 000 рублей.

Не прекратив на этом свои преступные действия, ФИО1, в продолжение своего преступного умысла, желая довести до конца свои преступные действия, направленные на незаконное обогащение путем обмана, находясь в помещении ОАО «

<

данные изъяты>, расположенное по адресу: 

<

адрес>, из корыстных побуждений, предвидя неизбежность причинения материального ущерба в особо крупном размере собственнику, получил от ТСВ 18.09.2015 в 17 часов 52 минуты, посредством перевода со счета №, открытого в ОАО «

<

данные изъяты>, расположенное по адресу: 

<

адрес>, на свой счет №, открытый в ОАО «

<

данные изъяты>, расположенное по адресу: 

<

адрес>, и, тем самым, путем обмана похитил у ТСВ денежные средства в особо крупном размере в сумме 1 500 000 рублей.

После этого ФИО1, с целью сокрытия своих преступных действий и предания им законного характера, заранее не намереваясь исполнять взятые на себя обязательства, находясь в помещении ОАО «

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключил с ТСВ договор об уступке прав требования на 

<

адрес>, на указанных выше условиях, при этом, подписав только первый лист о том, что он получил 1 597 200 рублей. Второй лист договора ФИО1 отказался подписывать, сославшись на тот факт, что ему необходимо снять денежные средства со счета.

После этого КАЕ и ТСВ проследовали в МФЦ, расположенный по адресу: 

<

адрес> для государственной регистрации договора. Через некоторое время в вышеуказанное место прибыл ФИО1, который приехал в МФЦ спустя некоторое время, так как был занят снятием денежных средств, перечисленных ТСВ, в размере 1500000 рублей со счёта.

18.09.2015 после 18 часов 00 минут КАЕ, находясь в помещении МФЦ совместно с ФИО1 и ТСВ, перед тем как подписать договор, по указанию ФИО1 собственноручно дописал в текст договора п.4.3, согласно которому: «В случае, если одна из сторон не выполнит в срок свои обязательства по настоящему договору, вторая сторона имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке с выплатой штрафа в размере 50% от перечисленной суммы». Несмотря на то, что ТСВ первоначально отказывалась давать согласие на внесение указанных изменений в п.4.3. договора, ФИО1 настоял на своём, ссылаясь на то, что в противном случае отказывается от подписания договора, что в свою очередь приведёт к срыву сделки, при том, что денежные средства в размере 1 597 200 рублей им на тот момент были получены. Опасаясь того, что ФИО1 реализует свои намерения и сорвёт сделку, а денежные средства, полученные от нее, не вернет, введенная в заблуждение заверениями ФИО1 о том, что регистрация договора произойдет до 30.09.2015, ТСВ вынуждена была согласиться с внесением указанных изменений в договор, после чего подписала договор. При этом государственная регистрация и получение документов о государственной регистрации указанного договора были намечены на 25.09.2016. Затем, ФИО1, достоверно зная, о необходимом комплекте документов, необходимых для регистрации договора, обратился с заявлением о регистрации договора уступки права требования на 

<

адрес>, на ТСВ, заранее не имея при этом намерений исполнять данное обязательство, при этом, предоставив следующие документы: заявление о государственной регистрации права, ограничения (обременения) права на недвижимое имущество, сделки с недвижимым имуществом, государственной регистрации законного владельца закладной от 18.09.2015 №, чек от 18.09.2015 №, чек от 18.09.202015 №, договор об уступке прав требования, заключенный в Смоленске от 18.09.2015, договор уступки права требования по договору № участия в долевом строительстве от 14.05.2015, заключенный в 

<

адрес> от 27.04.2015 №, при этом, умышлено не предоставив обязательные для производства регистрации справки от застройщика о том, что не подписан акт приема-передачи квартиры ФИО1, и справку о том, что сумма, указанная в предыдущем договоре уступки, им уплачена, об обязательном предоставлении которых ФИО1 был осведомлен заранее КАЕ При этом, введя в заблуждение ТСВ, с целью срыва государственной регистрации договора вынудил последнюю подписать и подать на государственную регистрацию заявление об обременении права на регистрацию договора об уступке права требования от 18.09.2015, в виде ипотеки, в пользу продавца, заверив ее, что указанное обременение не повлияет на регистрацию договора. Однако, в силу ФЗ № 102 от 16.07.1998 года «Об ипотеке», государственная регистрация ипотеки в силу закона осуществляется одновременно с государственной регистрацией права собственности лица, чьи права обременяются ипотекой, если иное не установлено федеральным законом. Кроме этого, государственная регистрация ипотеки в силу закона осуществляется на основании совместного заявления залогодателя и залогодержателя с приложением документов подтверждающих возникновение ипотеки на основании закона (кредитного договора, договора займа с условием целевого займа).

Однако 24.09.2015 ТСВ сообщили, что регистрация договора приостановлена, в связи с тем, что ФИО1 не предоставил обязательные для производства регистрации справки от застройщика о том, что не подписан акт приема-передачи квартиры ФИО1 и справку о том, что сумма, указанная в предыдущем договоре уступки им уплачена.

Продолжая свои преступные действия, и, желая их сокрытия, только 29.09.2015 в 16 часов 36 минут ФИО1 обратился в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, с заявлением о предоставлении дополнительных документов для государственной регистрации прав от 29.09.2015 № и предоставил справку № от ООО «

<

данные изъяты>» от 20.04.2015 о том, что ФИО1 произведена полная оплата вышеуказанной квартиры, и справку от ЗАО «

<

данные изъяты>» от 25.09.2015 о том, что акт приема - передачи на 

<

адрес>, расположенную на 5 этаже жилого дома, находящегося на земельном участке, по адресу: 

<

адрес>, согласно Договору № от 27.04.2015 уступки прав требования по Договору № участия в долевом строительстве от 14 мая 2014 года, заключенному между ООО «

<

данные изъяты>» и гр. ФИО1, не подписан. Тем самым, ФИО1 умышлено создал условия для невозможности исполнения условий договора и, соответственно, невозможности регистрации договора права требования от 18.09.2015, при этом, умышленно сорвав государственную регистрацию указанного договора, намеченную на 25.09.2015, и получение документов, свидетельствующих о государственной регистрации.

Лишь 30.09.2015, с целью снятия препятствия для регистрации договора об уступке прав требования, ФИО1 и ТСВ подали заявление о прекращении ипотеки в пользу продавца. Таким образом, своими действиями по несвоевременному предоставлению полного пакета документов для государственной регистрации договора об уступке права требования и наложением обременения в виде ипотеки в пользу продавца ДТН сделал невозможной совершение государственной регистрации вышеуказанного договора в срок до 01.10.2015 (согласно уведомления Управления Росреестра по 

<

адрес> от 01.10.2015 № о прекращении государственной регистрации ипотеки в силу закона). Таким образом, ФИО1 реализовал свой преступный план, сделав невозможным исполнение п. 1.3. договора в части государственной регистрации сделки и передачи денежных средств в сумме 700 000 руб., которая должна была произойти после неё до 31.09.2015 (т.к. даты 31.09.2015 не существует, датой регистрации должно было считаться последнее число месяца - 30.09.2015). При этом новый срок государственной регистрации договора об уступке права требования от 18.09.2015 и получения документов был назначен на 06.10.2015. Однако, ДТН, продолжая свои преступные действия, введя в заблуждение ТСВ о том, что по окончании регистрации договора 06.10.2015, примет оставшиеся денежные средства в размере 700 000 рублей, уже 01.10.2015 с целью срыва государственной регистрации и лишения ТСВ реальной возможности произвести с ним окончательный расчет и исполнить условия договора, не уведомляя последнюю, подал в МФЦ заявление на приостановление государственной регистрации договора об уступке права требования от 18.09.2015, после чего, до 09.10.2015, отказывался встречаться с ТСВ и КАЕ для урегулирования вопроса государственной регистрации договора; с 01.10.2015 по 06.10.2016 находился за пределами России, тем самым, сделав невозможным регистрацию договора уступки прав требования в срок 06.10.2015г. В указанный день 09.10.2015 ТСВ и КАЕ встретились возле 

<

адрес> с ФИО1 для решения вопроса о государственной регистрации договора об уступке права требования от 18.09.2015 и передачи ему 700 000 рублей, однако последний, продолжая свои преступные действия, с целью срыва государственной регистрации и лишения ТСВ реальной возможности произвести с ним окончательный расчет и исполнить условия договора, стал требовать от ТСВ и КАЕ, в нарушение условий договора, дополнительно передачи ему с суммой 700 000 рублей еще 100 000 рублей, а когда последние отказались передавать дополнительно сумму в размере 100 000 рублей, окончательно отказался исполнять договорные обязательства и регистрировать договор. После чего, 12.10.2015 ФИО1, продолжая свои преступные действия, не уведомив при этом ТСВ, подал в Управление Росреестра заявление о возобновлении государственной регистрации права и о прекращении государственной регистрации договора об уступке права требования от 18.09.2015 и возврате ранее представленных на регистрацию документов, после чего, 13.11.2015 в регистрации права ТСВ было отказано.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении по ч. 4 ст. 159 УК РФ не признал полностью, пояснил, что 27.04.2015г. по договору уступки им было приобретено право на однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, за 2469490 рублей. Ввиду с возникшей необходимостью возврата долга знакомым в Грузии, было принято решение о продажи данной квартиры. Стал искать варианты продажи, но так как ранее этим не занимался, по совету БДВ обратился к риэлтору КАЕ, который нашёл покупателя. Предоставил КАЕ копию договора уступки и справки, на что КАЕ ответил, что больше других документов не надо. Вышли на сделку. Его условием было одномоментное перечисление денег по сделке, ввиду чего им предоставлена скидка до 200000 рублей. 18.09.2015 приехал с БДВ к Сбербанку, расположенному на 

<

адрес> тем как встретиться, покупатель внёс предоплату в сумме 97200 рублей. В день сделки 18.09.2015г., КАЕ и покупатель поставили его перед фактом, что в полном объёме оплатить сделку у них денег нет, предложили 1500000 рублей, остальные через 2-3 дня, на что он дал согласие. Но так как договор предусматривал одноразовую и полную оплату квартиры, настоял на том, чтобы были внесены соответствующие изменения в договоре. После чего КАЕ поехал вносить изменения в договор, а он обналичивать перечисленную сумму (1500000 рублей). В МФЦ, ознакомившись с договором, обратил внимание, что в договоре дата окончательного расчёта стоит 31.09.2015, а не как договаривались 2-3 дня, и нет штрафных санкций. Он согласился с датой окончательного расчёта, так как время у него было до 01.10.2015, но предложил вписать санкции, на что все согласились, а в договоре появился п. 4.3. Для гарантии окончательного расчёта КАЕ предложил установить обременение в пользу продавца до полной оплаты по сделке, на что он и ТСВ согласились и написали соответствующее заявление. Также, он с покупателем сдали полный пакет документов, который был сформирован КАЕ, о чём ему выдали расписку, которую он предъявил КАЕ, на что последний сказал, что всё нормально. В МФЦ передал также КАЕ деньги в сумме 97200 рублей за работу. 22.09.2015 позвонили из МФЦ и сообщили, что не хватает двух справок, а именно справки о полном расчёте и об отсутствии подписанного передаточного акта. Одна справка была у него на руках, а вторую необходимо было заказывать в Москве. Данную справку он получил 29.09.2015 и сразу же предоставил две справки в МФЦ. 30.09.2015 по просьбе КАЕ и ТСВ снял обременение по сделке, после чего потребовал полного расчёта по сделке. Они предложили 150000 рублей, заверив, что остальные деньги будут на следующий день. Он (ФИО1) отказался от принятия данной суммы. Тогда КАЕ и ТСВ заверили, что наследующий день до 10 часов деньги будут в полном объёме. 01.10.2015 с ним покупатель не расплатилась и он в 10 часов 40 минут приостановил сделку, так как уезжал в Грузию, и полагал, что права на квартиру в этот период будут переоформлены без его участия, а расчёт с ним не произведут. 07.10.2015г. он вернулся в Смоленск, КАЕ его заверил, что деньги будут в полном объёме 09.10.2015г. Вечером они встретились возле Гамаюна. Там были КАЕ, ТСВ и какой-то мужчина. В машину почему-то сел КАЕ, который сообщил, что деньги есть, но не все. Он (ФИО1) не стал интересоваться, сколько денег, потому что всё равно окончательного расчёта не будет. Пояснил, что если 12.10.2015г. не будет с ним произведён полный расчёт по сделке, то он сделку прекращает, после чего КАЕ вышел из машины. Так как 12.10.2015 никто окончательного расчёта не произвёл, то после обеда он поехал в Регпалату, где написал сначала заявление о возобновлении сделки, а потом о её прекращении. После 09.10.2015г. ТСВ не предлагала произвести с ним окончательный расчёт. Напротив, дважды обращалась в суд, сначала с требованием о регистрации договора уступки прав требования, в чём ей было отказано, а затем о взыскании неосновательного обогащения и штрафа, в результате он вернул ТСВ деньги с вычетом штрафных санкций, которые суд определил в сумме 200000 рублей. Ввиду чего полагает, что отношения его и ТСВ носят гражданско-правовой характер. 

Проанализировав собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства, суд находит, что вина ФИО1, несмотря на её непризнание, при вышеуказанных обстоятельствах, полностью нашла своё подтверждение в ходе судебного заседания и подтверждается следующей совокупностью доказательств:

- заявлением ТСВ, в котором она просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который мошенническим способом завладел принадлежащими ей денежными средствами в размере 1597200 рублей (т. 1 л.д. 90);

- показания потерпевшей ТСВ, о том, что в настоящее время проживает у родственников со своей дочерью. Ранее у нее в собственности находилась двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, которую она приобретала в ипотеку в 2012 году. В данной квартире она проживала совместно с дочерью. До сентября 2015 года выплачивала ипотечный кредит. В мае 2015 года её материальное положение ухудшилось, в связи с чем, решила продать свою квартиру и купить другую меньшей площадью и дешевле. У нее есть знакомый по имени КАЕ, который работает риелтором в агентстве недвижимости ООО «

<

данные изъяты>». С КАЕ сотрудничала на «доверии». За услуги КАЕ по продаже ее квартиры передала ему 50 000 рублей, о чем он писал ей расписку о получении данных денег. Спустя несколько месяцев он нашел покупателя на ее квартиру - АНИ, с которой она заключила договор купли - продажи квартиры. АНИ она продала квартиру за 3 700 000 рублей. При продаже квартиры АНИ передала ей сначала часть суммы, а именно задаток в сумме 100 000 рублей, потом 3 000 000 рублей до оформления сделки и 600 000 рублей после регистрации сделки. До регистрации сделки она смогла погасить свой ипотечный кредит за счет денег, полученных от АНИ и оформить квартиру в собственность. Они оформили сделку, а АНИ рассчиталась с ней полностью. Все расчеты с АНИ, кроме внесения задатка в сумме 100 000 рублей, производились по безналичному расчету. АНИ перечисляла ей денежные средства на сберкнижку, оформленную на ее имя в Сбербанке. Также, до оформления сделки купли-продажи её квартиры с АНИ КАЕ сообщил ей, примерно в конце августа 2015 года, что нашел для нее однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, в строящемся доме, сдача планировалась в декабре 2015 года. Владельцем квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, оказался ранее ей незнакомый Дудуния ДТН, об этом ей стало известно в сентябре 2015 года. В начале сентября 2015 года, после осмотра квартиры, она приняла решение ее купить и сообщила об этом Андрею, чтобы он готовил к оформлению документы. Цена данной квартиры составляла 2 297 200 рублей. 12.09.2015 она передала КАЕ 97 200 рублей в счёт будущей сделки с ДТН, о чем Андрей написал ей расписку о получении. 18 сентября 2015 года она и КАЕ поехали в отделение Сбербанка, расположенное по адресу: 

<

адрес>. В результате сложилась такая ситуация, что обе сделки - и продажу своей квартиры и покупку новой квартиры они проводили в один день, а именно 18.09.2015. Таким образом, 18.09.2015 она, КАЕ, АНИ, риелтор АНИ, ФИО1 и молодой человек по имени БДВ встретились около 

<

адрес>, где расположено отделение Сбербанка. В этом же банке АНИ перечислила ей на счёт деньги в сумме 3 000 000 рублей. Она уверена, что ФИО1 знал о том, что она продает свою квартиру АНИ, и она перечислит ей деньги, так как все разговоры об этом велись в присутствии ФИО1 и его знакомого БДВ. После того, как АНИ перечислила ей деньги в сумме 3 000 000 рублей, она сразу же в данном банке погасила свой ипотечный кредит в сумме 1420000 рублей. После этого они все поехали в Сбербанк, расположенный по адресу: 

<

адрес>, где КАЕ показал Дудуния договор уступки, ознакомившись с которым ДТН пояснил, что его не устраивает дата договора – 31.10.2015 и пояснил, что не будет подписывать договор, если КАЕ не исправит дату на сентябрь 2015. Она была против, но КАЕ её уверил, что никаких сложностей это не вызовет, так как регистрация сделки планировалась до указанной даты. КАЕ вернулся к себе в офис, перепечатал договор, и наверное, из-за спешки не учел, что в сентябре только 30 дней. Она перевела на счет ДТН деньги в сумме 1 500 000 рублей. После этого она, КАЕ, АНИ, риелтор АНИ, и молодой человек по имени БДВ поехали в МФЦ. Спустя около 15-20 минут в МФЦ подъехал сам ФИО1 и сказал, что перед подачей документов в МФЦ в договоре об уступке прав требования от 18.09.2015 необходимо дописать дополнительное условие в договоре, согласно которому «В случае если одна из сторон не выполнит в установленный срок свои обязательства, то по настоящему договору вторая сторона имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке с выплатой штрафа в размере 50% от перечисленной суммы». ФИО1 сказал, что без внесения данных дополнений он никаких документов подписывать не будет. Ей это показалось подозрительным, поэтому она, сначала не давала своего согласия, так как на тот момент ФИО1 уже получил от неё 1 597 200 рублей и ей показалось, что он не собирался доводить сделку до конца и может обмануть её. Но КАЕ сказал ей, что данная запись в договоре не имеет юридической силы и лучше согласиться на условия ФИО1, чтобы быстрее завершить сделку. Она согласилась, после чего КАЕ собственноручно вписал в договоре дополнительный пункт № 4.3, согласно которому «В случае если одна из сторон не выполнит в установленный срок свои обязательства, то по настоящему договору вторая сторона имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке с выплатой штрафа в размере 50% от перечисленной суммы». КАЕ вписывал данный пункт, под диктовку ФИО1 Также согласно, договору об уступке прав требования от 18.09.2015, который был подписан 18.09.2015 между ней и ФИО1 в здании МФЦ на 

<

адрес>, остальную часть денег в сумме 700 000 рублей она должна была передать ФИО1 после регистрации договора, но не позднее 31.09.2015. После этого ФИО1 подал документы в МФЦ. Перед тем как подать документы, ФИО1 настоял на том, чтобы они (Дудуния и ТСВ) подали заявление на обременение сделки ипотекой в пользу продавца, так как не было произведено полного расчета за квартиру. Позже, 21.09.2015 около 16 часов 00 минут ей позвонили из регпалаты и сообщили, что не хватает двух документов (справок от застройщика ООО «

<

данные изъяты>» и ОАО «

<

данные изъяты>»). 29.09.2015 ДТН предоставил недостающие справки. После этого, 30.09.2015 она встретилась с КАЕ и ДТН в регпалате, расположенной на 

<

адрес>. КАЕ сообщил ей о том, что ДТН подал в МФЦ не все необходимые документы, в связи с чем, регистрация договора об уступке прав требования была приостановлена. Она по указанию КАЕ в регпалате подписала какие-то документы, какие именно, точно сказать не может. Со слов КАЕ ей известно, что подписанные ею документы касались возобновления регистрации договора. После этого ей на руки был выдан документ, согласно которому регистрация договора была назначена на 06.10.2015. КАЕ сказал, что договор не зарегистрировали, регистрацию перенесли на 06.10.2015, на этот же день и было определено произвести окончательный расчёт с ФИО1 Потом ей позвонили из МФЦ и сообщили, что Дудуния приостановил регистрационные действия. После этого, на протяжении нескольких дней она звонила КАЕ, который говорил ей, что не может связаться с ФИО1 Сама она с ФИО1 не связывалась, так как у нее не было его контактных данных. 07.10.2015 или 08.10.2015, точно дату не помнит, КАЕ сообщил ей о том, что ФИО1 хочет встретиться. В этот же день АНИ перечислила ей на сберкнижку деньги в сумме 600 000 рублей. Данные деньги она готовилась отдать ДТН, но в назначенное время встреча не состоялась, так как, со слов КАЕ, ФИО1 в очередной раз не смог. 09.10.2015 ей снова позвонил КАЕ А. и сказал, что ФИО1 согласился встретиться для передачи ему остальной части денег, но он (ФИО1) выдвинул условие о том, что она должна передать ему деньги наличными. После этого, 09.10.2015 она совместно с КАЕ и своим братом КГВ приехали в отделение Сбербанка, расположенное на 

<

адрес>, где она обналичила деньги в сумме 600 000 рублей, которые она ранее получила от АНИ Также, с собой у неё были деньги в сумме 100 000 рублей из ее личных накоплений. 09.10.2015 вечером около 18.00.-19.00. они встретились с ФИО1 около ТД «Гамаюн» на 

<

адрес>. ДТН подъехал на машине к которой подошёл КАЕ. Она и брат остались стоять в стороне. КАЕ сел в машину ФИО1 на заднее сидение, так как на переднем сидении сидел БДВ. О чем они разговаривали, она не слышала. Спустя несколько минут КАЕ вышел из машины, после чего машина уехала. КАЕ подошел к ним и сказал, что ФИО1 требовал сверх договорённой суммы ещё 100000 рублей. Со слов КАЕ ей стало известно о том, что ФИО1 обвинил её в том, что она нарушила условия договора. Позже из регпалаты ей пришло письмо, согласно которому 12.10.2015 Дудуния сам подал заявление о прекращении регистрации договора, перечисленные деньги не вернул. Таким образом, ей причинен материальный ущерб на сумму 1 597 200 рублей, который является для нее существенным. В настоящее время ФИО1 вернул лишь часть денег в сумме 1397200 рублей; 

- показаниями свидетеля КАЕ, пояснившего, что в 2009 году трудоустроился в ООО «

<

данные изъяты>» риэлтором. Приблизительно в мае 2015 года к нему обратилась девушка по имени ТСВ, которой было необходимо помочь продать её квартиру и купить другую. ТСВ собиралась продавать квартиру, по адресу: 

<

адрес>. За оказание им услуг по продаже и последующей покупке квартиры ТСВ после продажи её квартиры выплатила ему вознаграждение в сумме 50000 рублей. Спустя несколько месяцев нашли покупателя на квартиру ТСВ, ей оказалась АНИ, интересы которой представляла риэлтор. Осмотрев квартиру, АНИ решила её приобрести, передав задаток в 100000 рублей. Сразу зарегистрировать сделку они не могли, так как квартира ТСВ находилась под обременением, в связи с тем, что была приобретена ТСВ в ипотеку. Кроме этого у АНИ не было на руках полной суммы, так как она в свою очередь ждала перечисления денежных средств от покупателей ее квартиры, расположенной в 

<

адрес>, она уже была продана, но не был перечислен материнский капитал, который перечисляется в течение двух месяцев. Окончательная цена за квартиру ТСВ составила 3 700 000 рублей. С АНИ они договорились о том, что регистрировать сделку будут после того, как у нее на руках будет необходимая сумма. По условиям договора они определились регистрировать сделку по продаже квартиры ТСВ в октябре-ноябре 2015 года. По общей договоренности было решено осуществлять расчет тремя суммами: сначала 100 000 рублей в качестве задатка, перед подписанием договора купли-продажи квартиры ТСВ – 3000000 рублей, и остальные 600 000 рублей после регистрации сделки, в срок до 31.10.2015. ТСВ получила от АНИ деньги в сумме 3 700 000 рублей, обременение с квартиры ТСВ было снято, АНИ оформила право собственности на данную квартиру. Также в момент оформления сделки по продаже квартиры ТСВ, он занимался поиском квартиры для ТСВ. В это время ему позвонил ранее знакомый БДВ, и предложил продать квартиру в строящемся доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>. Он предложил ТСВ данный вариант, после чего он и ТСВ посмотрели квартиру. Изначально он думал, что квартира принадлежит БДВ, поэтому о том, что квартира понравилась ТСВ, он сообщил именно ему и, после чего они определились с ценой в 2 297 200 рублей. После чего он попросил у БДВ предоставить ему копии документов на данную квартиру, чтобы убедиться в её «чистоте». Спустя несколько дней БДВ позвонил ему и попросил приехать в детский реабилитационный центр в 

<

адрес>, где БДВ предоставил ему копии документов, а именно копию договора об уступке прав требования на данную квартиру между организацией ООО «

<

данные изъяты>» и гр. ФИО1, копию справки, согласно которой гр. ФИО1 произведены расчеты с ООО «

<

данные изъяты>» (на копии данной справки он не увидел печати организации) и копия паспорта гр. ФИО1 Только после этого он узнал, что собственником является ФИО1 Он сказал Денису, что на копии справки отсутствует печать, на что он пояснил, что это просто плохая копия, а на оригинале справки печать имеется и пообещал в течение ближайших дней предоставить ему оригинал. После этого ФИО3 предоставил ему номер телефона гр. ФИО1, по которому он впоследствии связывался с ФИО1 Он провел проверку данной квартиры на предмет наличия обременений, а именно заказал выписку из ЕГРП. Так как строящийся дом еще не был сдан в эксплуатацию, согласно выписки из ЕГРП на земельный участок с кадастровым номером, на котором находился данный строящийся дом, никаких обременений не было. Убедившись в «чистоте» квартиры ФИО1, он сообщил об этом ТСВ, и они решили проводить сделку. Он созванивался с ФИО1 и интересовался у него по поводу предоставления оригинала справки. Дудуния показал ему интересующую его справку и оригинал договора об уступке прав. После чего ТСВ передала ему денежные средства в размере 97 200 рублей в качестве предоплаты за квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> О получении денежных средств он написал ТСВ расписку. Данную сумму он передал ФИО1, в счёт будущей сделки. Он предложил ФИО1 заключить предварительный договор купли-продажи, в котором бы была зафиксирована предоплата. На что Дудуния ответил отказом, сказав что просто напишет расписку о получении данных денежных средств. Определяя условия будущей сделки, было оговорено, что сумма по сделки надлежит передачи разово в полном объёме, дату определили – конец октября 2015 года. Далее, с учётом проводимой сделки между ТСВ и АНИ, было определено провести две сделки одновременно, а сумма будет передана Дудуния двумя частями с сохранением срока окончательного расчёта – конец октября 2015 года. Все расчеты с ФИО1 они договорились производить только после продажи квартиры ТСВ. Сделку планировали провести 18 сентября 2015 года. После чего им (КАЕ) был составлен договор с учётом устных договорённостей. 18.09.2015г. в отделении Сбербанка, расположенного на 

<

адрес>, возле которого собрались он (КАЕ), ТСВ, АНИ с риэлтором, ФИО1 и БДВ ждали перевода денег. После того как деньги поступили на счёт ТСВ в сумме 3000000 рублей, она сразу же пол суммы направила на погашение ипотеки, а пол суммы в размере 1500000 рублей перевела на счёт ФИО1 Оставшуюся сумму в 700000 рублей было решено перечислить после регистрации договора, но не позднее конца октября, а именно 31 числа. Что он и прописал в договоре. Однако в нарушение ранее достигнутой договорённости Дудуния в одностороннем порядке решил изменить дату на конец сентября, сократив её на один месяц, пояснив, что 31.10.2015 – это очень поздно. Его это не насторожило, ранее он неоднократно созванивался с представителем покупателя АНИ, которая сообщила ему о том, что к концу сентября 2015 года они будут готовы «выйти на сделку» и рассчитаться с ТСВ за квартиру на 

<

адрес>, уверив, что к концу месяца у них деньги будут, о чем также знал и Дудуния. Именно поэтому он снова вернулся в офис, перепечатывал договор, в котором исправил только месяц «10» на «09», т.е. октябрь на сентябрь. Однако, при внесении коррективов в данный договор (из-за спешки), не учел, что в сентябре только тридцать дней, поэтому из-за данной технической ошибки в окончательном варианте договора фигурирует дата «31.09.2015». Денежные средства в размере 1500000 рублей ТСВ перечислила на счёт Дудуния в отделения Сбербанка, расположенного на 

<

адрес>. Там же в банке на 

<

адрес> ФИО1 подписал часть договора, касающуюся получения им денег в сумме 1 597 200 рублей. На тот момент им по требованию ФИО1 уже была изменена дата исполнения ТСВ обязательств с 31.10.2015 на 31.09.2015. ФИО1 сказал, что ему необходимо немедленно обналичить 1500000 рублей. В данное время в отделении Сбербанка по адресу: 

<

адрес> не оказалось такого количества наличных денежных, поэтому ФИО1 сказал, что он поедет обналичивать деньги в другое место, а им предложил ехать в МФЦ на пер. Юннатов 

<

адрес>, отдавать на регистрацию договор уступки прав и ждать его там. Ни с ТСВ, ни с ФИО1 договора на оказание услуг (юридической помощи) не заключалось. Все договоренности были устными. Для произведения регистрации сделки, пакет документов собирался только ФИО1, о необходимости предоставления им двух справок от застройщика и не подписании акта приема-передачи он неоднократно говорил ФИО1, как в ходе телефонных разговоров, так и при личных встречах, от ТСВ требовалась только подпись в договоре уступки прав и наличие ее паспорта. От ФИО1 им было получено вознаграждение в размере 97 200 рублей за поиск покупателя его квартиры и сопровождение сделки, то есть в его обязанности не входил сбор документов положенных для производства регистрации сделки, только координация.

Когда ФИО1 приехал в МФЦ, после подписания ТСВ договора об уступке прав требования, ФИО1 стал говорить о том, что в договор в пункт № 4 «Порядок разрешения споров» необходимо внести дополнительный подпункт № 4.3, согласно которому «В случае если одна из сторон не выполнит в установленный срок свои обязательства, то по настоящему договору вторая сторона имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке с выплатой штрафа в размере 50% от перечисленной суммы». Он попытался убедить ФИО1 в том, что данное дополнение не будет иметь юридической силы, но Дудуния сказал, что это будет дополнительным стимулом для ТСВ своевременно исполнить перед ним свои обязательства. В противном случае, ФИО1 отказывался подписывать данный договор. Он собственноручно внес в договор об уступке прав требования данный пункт. ТСВ предложил согласиться на условия ФИО1 Кроме этого на тот момент ТСВ уже стала опасаться, что ФИО1, уйдет из МФЦ, не подписав договора, о чем она сообщила ему. После подписания договора ФИО1 подал в окно регистрации документы, которые находились у него на руках и договор. А также по заявлению ФИО1 при заключении договора об уступке права требования от 18.09.2015 в Росреестре, по его желанию было наложено обременение в виде ипотеки. Перед подачей документов ФИО1 убедил его и ТСВ подписать обременение в виде ипотеки в его пользу, так как не было произведено полного расчета за квартиру. Таким образом, Дудуния подавал документы в Росреестр с заявлением об установлении обременения в виде ипотеки. При этом, какие конкретно документы ФИО1 передавал в окно для регистрации, он в тот день не видел. Он знал, что справка о том, что ФИО1 не имеет обязательств перед ООО «

<

данные изъяты> имеется на руках у ФИО1, так как лично видел и фотографировал данный документ. О необходимости взять справку от компании застройщика о том, что не подписывался акт приема передачи квартиры, он неоднократно напоминал БДВ и ФИО1 перед подачей документов на регистрацию. О том, что ФИО1 не подал указанные справки, ему известно не было. 

Спустя несколько дней ТСВ позвонил регистратор и пояснил, что не хватает справок о том, что у Дудуния оплачена стоимость квартиры, и что не подписывался акт о передачи квартиры, кроме этого необходимо было внести изменения в заявление об отменен ипотеки. Он созвонился с БДВ, который пояснил, что Дудуния нет в городе и будет он только через неделю. Дудуния предоставил указанные недостающие документы в Управление Росреестра 29.09.2015. После чего они встретились в регистрационной палате, расположенной на 

<

адрес>, где заново подали документы и написали новое заявление. Дата получения документов была назначена на 06.10.2015. Дудуния задал вопрос о том, когда ТСВ вернет оставшуюся часть денег, ТСВ предложила ему 150 000 рублей, но он не согласился, пояснил, что ему нужна вся сумма целиком и что у него срывается поездка. Было определено, что оставшаяся сумма будет передана ФИО1 06.10.2016. Так 6 октября он с ТСВ приехал в регистрационную палату, для получения документов, но там им регистратор пояснил, что Дудуния приостановил сделку и регистрацию. БДВ пояснил что Дудуния нет в городе и будет он не раньше чем через неделю. Когда Дудуния появился в 

<

адрес> он с ним созвонился и договорился о встрече, которая произошла между ним, Денисом и Дудуния, в 

<

адрес>, он предложил компенсировать Дудуния стоимость билетов, возможно на которые, он потратился из-за ТСВ. На это он сказал, что от него деньги ему не нужны, и он ждет предложений от ТСВ. После этого ТСВ на счет поступили деньги (окончательный расчёт за проданную квартиру) он попытался связаться с БДВ по телефону и предложил вернуть полностью деньги. В ходе разговора они договорились о встрече на 09.10.2016, возле Гамаюна в районе 19 часов. На встречу приехала ТСВ, её брат, он, БДВ, и Дудуния. Прежде чем приехать на встречу, он вместе с ТСВ и её братом заехали в банк, где ТСВ сняла со счёта 600000 рублей, которые она ему показала, и у неё при этом были свои сбережения не менее 100000 рублей. Дудуния вместе с БДВ приехали к Гамаюну на автомобиле, БДВ сказал ему присесть на заднее сидение. ТСВ осталась стоять на улице. Дудуния задал вопрос, сколько он привёз денег, он ответил 700 000 рублей, на что Дудуния удивился и спросил где они взяли деньги, при этом Дудуния стал крайне агрессивно себя вести и пояснил, что если они хотят продолжить сделку и зарегистрировать её, то ТСВ должна ему как минимум ещё 100000 рублей. После этого они разошлись с Дудуния более переговоров он не вел. 12.10.2015 Дудуния обратился в Росреестр с заявлением о прекращении регистрации и отозвал документы; 

- показания свидетеля БДВ, пояснившего, что летом 2015 года, ФИО1, с которым он давно знаком и находится с ним в хороших отношениях, сообщил о том, что у него имеется однокомнатная квартира, расположенная в строящемся доме по адресу: 

<

адрес>, которую он хочет продать. Он предложил помощь в её продаже. Впоследствии он позвонил риелтору КАЕ и сообщил ему о том, что у знакомого имеется однокомнатная квартира, расположенная в строящемся доме по адресу: г. 

<

адрес>, и поинтересовался у него, может ли он оказать помощь в ее продаже. Спустя некоторое время КАЕ перезвонил и сказал, что у него имеется клиент. После этого он, ФИО1 и КАЕ встретились. ФИО1 передал правоустанавливающие документы КАЕ, которого они устроили. Утверждает, что видел договор, по которому расчёт должен был быть произведён одномоментно и в полном объёме. К банку на 

<

адрес> и покупатель привезли ДТН часть денежных средств, предусмотренные договором. В связи с чем, КАЕ предложил переделать договор в части оплаты, на что ДТН согласился и КАЕ поехал переделывать договор. В этот день Дудуния перечислили 1500000 рублей. Сам договор подписывали в МФЦ. После чего Договор и соответствующие документы передали на регистрацию, о чём Дудуния была выдана расписка о получении документов. Также он присутствовал при встречи Дудуния с КАЕ возле Гамаюна. КАЕ зашёл в машину и сказал, что не хватает 100000 рублей. Дудуния это не устроило, после чего КАЕ вышел из машины. Утверждает, что денег, сверх оговорённых, с КАЕ не требовал, угроз в его адрес не высказывал. Также поясняет, что договор переделывали, так как изменилась форма оплаты и появился срок конечной оплаты, какой не помнит;

- показания свидетеля КГВ, пояснившего, что ТСВ является его родной сестрой. Ранее его сестра проживала по адресу: 

<

адрес>. Указанная квартира была приобретена ей в ипотеку. В 2015 году ему от сестры стало известно, что она столкнулась с некоторыми финансовыми трудностями, поэтому хочет продать свою квартиру и приобрести новую меньшей площадью и дешевле. Также со слов сестры ему стало известно, что помощь в продаже квартиры ей оказывал риелтор. С данным риелтором он знаком не был. Ему стало известно, что сестра продала свою квартиру, но не смогла приобрести квартиру для себя, так как продавец квартиры приостановил регистрацию сделки. Также сестра рассказала о том, что уже успела передать продавцу квартиры задаток около 1 600 000 рублей при подписании договора. Также от сестры было известно, что после регистрации сделки она должна передать продавцу оставшуюся часть суммы - 700 000 рублей. 09 октября 2015 года он, сестра и риелтор КАЕ поехали в Сбербанк, расположенный на 

<

адрес>, где сестра сняла со счета деньги в сумме 600 000 рублей, которые необходимо было передать продавцу квартиры на 

<

адрес>. Также с ее слов ему было известно, что помимо этих 600 000 рублей, у неё на руках имеется ещё 100 000 рублей, так как всего ей необходимо отдать ФИО1 700 000 рублей. Встреча состоялась у ТД «Гамаюн» на 

<

адрес> около 19 часов 00 минут. Когда они подошли к ТД «Гамаюн», около торгового павильона с сотовыми телефонами уже находилась автомашина серебристого цвета. Риелтор КАЕ сразу подошёл к данной машине и сел в нее на заднее сидение. Он и сестра в это время находились на улицу на расстоянии около 7 метров от данной машины и ждали, пока КАЕ и ДТН выйдут, чтобы отдать Дудуния деньги. Спустя какое-то время КАЕ вышел из машины и направился в их сторону, а машина, из которой вышел КАЕ, сразу уехала. Подойдя к ним, КАЕ сначала молчал, а потом сказал, что Дудуния накричал на него и требует добавить не менее 100 000 рублей сверх той суммы, которую должна ему ТСВ, и только после этого он продолжит с ними «разговаривать». Андрей сказал ему и сестре, что будет решать этот вопрос, после чего они уехали домой. Сделка в дальнейшем не состоялась, была расторгнута в одностороннем порядке ФИО1 ТСВ до настоящего времени не приобрела новое жильё, вынуждена проживать у знакомых;

- показания свидетеля ШОЕ (т. 1 л.д. 201-205), оглашёнными в ходе судебного заседания с согласия участников уголовного судопроизводства, согласно которым она работает в АО «

<

данные изъяты>», которое осуществляет деятельность, связанную со строительством и куплей-продажей недвижимости. На основании договора на поиск объекта недвижимости, АО «

<

данные изъяты>» оказывало услуги АНИ в поиске и последующем приобретении квартиры в 

<

адрес>. Консультативную помощь АНИ оказывала она. Из объявления ей стало известно о продаже двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, за 3 700 000 рублей. После её осмотра АНИ, в то время находилась в 

<

адрес>, куда приехала специально с целью продажи квартиры, расположенной в 

<

адрес> и последующего приобретения квартиры в 

<

адрес>, решила приобрести эту квартиру. Ей известно, что АНИ продавала квартиру в 

<

адрес>, и покупала данную квартиру за счет средств материнского капитала. Также от риелтора КАЕ ей стало известно о том, что продаваемая ТСВ квартира была приобретена ею в ипотеку и на момент продажи с квартиры еще не было снято обременения. Между нами возникла договоренность о том, что гасить ипотечный кредит ТСВ будет после получения денег от АНИ Приняв решение о приобретении квартиры, АНИ внесла ТСВ задаток в размере 100 000 рублей. Между ТСВ и АНИ был заключен договор купли-продажи «с неполным расчетом», согласно которому покупатель АНИ выплачивает продавцу ТСВ 3 100 000 рублей (с учетом задатка), а оставшиеся 600 000 рублей покупатель выплачивает продавцу только после регистрации сделки купли-продажи в Управлении Россреестра, но не позднее двух месяцев после регистрации сделки. Также от риелтора КАЕ ей стало известно, что после продажи своей квартиры ТСВ намеревается приобрести квартиру для себя. Осенью 2015 года, она и АНИ по предварительной договоренности встретились с риэлтором КАЕ и ТСВ в отделении «Сбербанка» на 

<

адрес>. В процессе возникла необходимость проехать в другое отделение «Сбербанка», расположенное на 

<

адрес>. В отделении «Сбербанка», расположенного на 

<

адрес>, присутствовал продавец квартиры, которую собиралась приобрести для себя ТСВ, известный ей под фамилией Дудуния, и какой-то его знакомый, возможно представитель. Когда они находились в отделении «

<

данные изъяты>» на 

<

адрес>, АНИ перечислила на счет ТСВ деньги в сумме 3 000 000 рублей. Остальные деньги в сумме 600 000 рублей АНИ по условиям договора должна была перечислить ТСВ после получения денег от продажи квартиры в 

<

адрес>, но не позднее двух месяцев после регистрации следки, так как именно в течение этого срока производится перечисление средств материнского капитала. Впоследствии со слов Андрея и ТСВ ей стало известно, что часть данных денег ТСВ перечислила в счет погашения ипотечного кредита, а часть сразу же перечислила на счет продавца Дудуния. После этого они все вместе поехали в МФЦ на пер. Юннатов 

<

адрес> с целью регистрации сделки купли-продажи квартиры ТСВ. Также ей от риелтора Андрея было известно о том, что ТСВ и Дудуния также в этот день должны были подавать документы на регистрацию сделки по покупке квартиры ТСВ у Дудуния. В МФЦ они подали документы на регистрацию сделки купли-продажи квартиры ТСВ. Там же в МФЦ она была свидетелем того, что Дудуния очень настойчиво стал требовать у ТСВ сделать дописку в договоре, который они должны были регистрировать. Впоследствии от ТСВ ей стало известно о том, что данная дописка касалась установления дополнительных штрафных санкций в случае несвоевременного возврата денежных средств. Ей известно о том, что ТСВ не хотела вносить какие-либо дописки и коррективы в договор, однако Дудуния очень настаивал. ТСВ была очень озабочена данным обстоятельством и интересовалась у нее, имеет ли данная дописка юридическую силу. В договоре, заключаемом между ТСВ и Дудуния, был установлен срок расчета с Дудуния не позднее 31.09.2015. После подачи документов на регистрацию договора в МФЦ, она, ТСВ и АНИ поехали на 

<

адрес>. За несколько дней до окончания регистрации сделки купли-продажи квартиры, ей несколько раз звонили риелтор КАЕ и ТСВ, которые просили найти возможность вернуть оставшиеся деньги в сумме 600 000 рублей раньше оговоренного срока в связи с тем, что продавец квартиры, которую собиралась приобретать ТСВ, требует расчета с ним. В связи с этим ее клиентка АНИ была вынуждена искать данные деньги (она одалживала у родственников, просила мужа прислать деньги), чтобы рассчитаться со ТСВ. Деньги АНИ перечисляла ТСВ по частям, пока полностью с ней не рассчиталась. В последствии она несколько раз общалась со ТСВ, так как контролировала процесс ее выписки и проданной АНИ квартиры, и риелтором КАЕ от которых ей стало известно о том, что Дудуния прекратил регистрацию сделки по продаже ТСВ своей квартиры, по каким именно причинам, ей неизвестно. Также со слов КАЕ и ТСВ ей стало известно о том, что когда АНИ рассчитывалась с ней за квартиру на 

<

адрес> по частям, они предпринимали попытки встретиться с Дудуния и произвести с ним расчет по частям, но он отказался и требовал возврата полной суммы. Также КАЕ рассказывал ей о том, что после сбора полной суммы они встречались с Дудуния в машине и при встрече Дудуния отказался принять окончательный расчёт. АНИ исполнила свои обязательства перед ТСВ в полном объеме раньше оговоренного в договоре срока;

- показаниями свидетеля НОЭ, пояснившей, что с 2008 года работает в Управлении Росреестра по 

<

адрес>, в её обязанности входит ведение правовой экспертизы внесение в государственный реестр сделок, прав перехода прав. 18.09.2015 ФИО1 и ТСВ были поданы документы в Росреестр, договор уступки по договору участия в долевом строительстве, согласно которого Дудуния переуступал право долевого участия в строящемся доме, по адресу: 

<

адрес>. Регистрационное дело состоит из двух сделок, в том числе по сделке приобретения Дудуния квартиры. Документы для государственной регистрации были получены не в полном объеме в связи с чем, 24.09.2015 регистрация была приостановлена и направлено уведомление обеим сторонам. 29.09.2015 ФИО1 были предоставлены две справки (справка № 175 от 20.04.2015, справка б/н от 25.09.2015), которых не хватало для регистрации. 30.09.2015 Дудуния совместно с ТСВ подали заявление о прекращении ипотеки, так как квартира еще не была сдана в эксплуатацию, регистрация ипотеки, согласно законодательства была невозможной. 01.10.2015 Дудуния подал заявление № о приостановлении государственной регистрации на срок до 01.01.2016, в связи с необходимостью устранения причин препятствующих государственной регистрации. По данному факту ими были направлены уведомления обеим сторонам. 12.10.2015 ФИО1 вновь подал заявление о возобновлении государственной регистрации №, этим же днем им было написано заявление о возврате документов без проведения государственной регистрации, о чем были уведомлены обе стороны. По истечении месяца с момента подачи Дудуния заявления об отмене регистрационных действий на вышеуказанную квартиру, регистрация была окончательно прекращена. Согласно ст. 19 п. 3 ФЗ № 122 «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», государственная регистрация может быть приостановлена государственным регистратором не более чем на месяц на основании поступившего заявления одной из сторон договора о возврате документов без проведения государственной регистрации. После решения о приостановлении государственной регистрации, регистратор обязан возобновить регистрационные действия, если устранены все недостатки, препятствующие сделке, в течение одного месяца с момента приостановления, в зависимости от загрузки государственного регистратора. Кроме этого согласно ФЗ № 102 от 16.07.1998 года «Об ипотеке», ипотека регистрируется при государственной регистрации права на созданной общей недвижимости;

- протоколом выемки от 12.02.2016 (т. 1 л.д. 166-170), согласно которому в Управлении Россреестра по 

<

адрес>, по адресу: 

<

адрес>, изъято регистрационное дело на 

<

адрес>, расположенную в 

<

адрес>;

- протоколом осмотра документов от 22.12.2016 (т. 3 л.д. 53-55), в ходе которого признано и приобщено к материалам уголовного дела регистрационное дело на 

<

адрес>, расположенную в 

<

адрес> 1-го Краснофлотского переулка 

<

адрес>. 

- копией договора об уступке прав требования, составленный 

<

адрес> 18.09.2015 между ДТН и ТСВ на 

<

адрес>, в договоре говорится о том, что ДТН получил 1 597 200 рублей. 700 000 рублей ТСВ выплачивает не позднее 31.09.2015. На второй странице договора имеется собственноручно дописанный текст в текст п. 4.3 согласно которого: «В случае, если одна из сторон не выполнит в срок свои обязательства по настоящему договору, вторая сторона имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке с выплатой штрафа в размере 50% от перечисленной суммы» (т. 1 л.д. 45-46).

- копией справки исх. № 175 от 20.04.2015, из ООО «

<

данные изъяты>», согласно которой ФИО1 условия по договору № 102 от 20.04.2015 уступки прав (требования) выполнил, денежные средства в сумме 2469490 рублей внесены полностью (т. 1 л.д. 48);

- копией справки от 25.09.2015 из ЗАО «

<

данные изъяты>», согласно которой акт приёма-передачи на 

<

адрес>, расположенную на 5 этаже жилого дома, находящегося на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, согласно договору № 102 от 27.04.2015 уступки прав требования по договору № участия в долевом строительстве от 14.05.2014. заключённого между ООО «

<

данные изъяты>» и гр. ФИО1, не подписан (т. 1 л.д. 47);

- копией описи о получении документов на государственную регистрацию, от 18.09.2015 время 19 часов 18 минут, заявители ТСВ и ФИО1 соглашение об уступке требований (перевода долга) по договору, ипотеки (возникшей на основании закона), согласно которой в СОГБУ МФЦ предоставлены следующие документы: заявление о государственной регистрации права, ограничения, (обременения) права на недвижимое имущество, сделки с недвижимым имуществом, государственной регистрации законного владельца закладной от 18.09.2015 №; договор уступки права (требования) по договору № участия в долевом строительстве от 14.05.2014, заключённый в 

<

адрес> от 27.04.2015 №; договор об уступке прав требования от 18.09.2015; чек от 18.09.2015 № (175 руб.); чек от 18.09.2015 № (175 руб.); заявление о государственной регистрации права, ограничения (обременения) права на недвижимое имущество, сделки с недвижимым имуществом, государственной регистрации законного владельца закладной от 18.09.2015 №. Где также указана дата выдачи расписки – 18.09.2015, дата окончания срока регистрации – 25.09.2015 (т. 1 л.д. 49-50);

- копией заявления о государственной регистрации права, ограничения (обременения) права на недвижимое имущество, сделки с недвижимым имуществом, государственной регистрации законного владельца закладной от 18.09.2015 №, согласно которого зарегистрировано ограничение (обременение) права: ипотека в пользу продавца, подписано заявление ТСВ и ФИО1 (т. 1 л.д. 67-68);

- копией заявления о государственной регистрации права, ограничения, (обременения) права на недвижимое имущество, сделки с недвижимым имуществом, государственной регистрации законного владельца закладной от 18.09.2015 №, о регистрации договора уступки прав (требования), подписано заявление ТСВ и ФИО1 (т. 1 л.д. 69-71);

- копией уведомления о приостановлении государственной регистрации от 24.09.2015, в связи с не предоставлением документа о том, что не подписан передаточный акт, и о полной уплате ФИО1 стоимости квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 60-61);

- копией заявления от 29.09.2015 время 16 часов 36 минут о принятии на регистрацию дополнительных документов на 2 листах (т. 1 л.д. 62-63);

- копией расписки в получении документов на государственную регистрацию от 29.09.2015 время 16 часов 36 минут, согласно которой ФИО1 предоставил 2-е справки от 20.04.2015 и от 25.09.2015 (т. 1 л.д. 51);

- копией заявления от 30.09.2015 № о возврате документов без проведения государственной регистрации права, ограничения (обременения) права на недвижимое имущество, сделки с недвижимым имуществом, государственной регистрации законного владельца закладной от 30.09.2015 №, подписано заявление ТСВ и ФИО1 (т. 1 л.д. 76-77);

- копией расписки о получении документов на государственную регистрацию, получено заявление о прекращении государственной регистрации от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 127);

- копией уведомления от 01.10.2015 № о прекращении государственной регистрации ипотеки (т. 1 л.д. 65);

- копией заявления о приостановлении государственной регистрации права, ограничения, (обременения) права на недвижимое имущество, сделки с недвижимым имуществом, государственной регистрации законного владельца закладной от 01.10.2015 №, о регистрации договора уступки прав (требования) от 18.09.2015 №, подписано заявление ФИО1 (т. 1 л.д. 74-75);

- копией расписки о получении документов на государственную регистрацию, получено заявление о приостановлении государственной регистрации права, ограничения, (обременения) права на недвижимое имущество и сделок с ним от 01.10.2015 № (т. 1 л.д. 127);

- копией уведомления о приостановлении государственной регистрации от 01.10.2015 №, на срок с 01.10.2015 до 01.01.2016, на основании заявления ФИО1 (т. 1 л.д. 64);

- копией заявления о возобновлении ранее приостановленной по заявлению государственной регистрации права, ограничения, (обременения) права на недвижимое имущество, сделки с недвижимым имуществом, государственной регистрации законного владельца закладной от 12.10.2015 №, подписано заявление ФИО1 (т. 1 л.д. 78-79);

- копией заявления о возврате ранее предоставленных документов без проведения государственной регистрации права, ограничения, (обременения) права на недвижимое имущество, сделки с недвижимым имуществом, государственной регистрации законного владельца закладной от 12.10.2015 №, которые ранее были предоставлены 18.09.2015 номер книги учёта №, подписано заявление ФИО1 (т. 1 л.д. 80-81);

- копией расписки в получении документов на государственную регистрацию от 12.10.2015, согласно которой предоставлены следующие документы: заявление о возобновлении государственной регистрации от 12.10.2015 №, заявление о прекращении государственной регистрации от 12.10.2015 № (т. 1 л.д. 66);

- копией сообщения об отказе в государственной регистрации соглашения об уступке от 13.11.2015, направленного на имя ФИО1 и ТСВ (т. 1 л.д. 56, 59);

- копией уведомления от 13.10.2015 о приостановлении государственной регистрации соглашения об уступке соглашения на объект недвижимого имущества на срок до 13.11.2015г. с 13.10.2015 (т. 1 л.д. 114-115);

- копией расписки от 12.09.2015 о получении КАЕ от ТСВ денежных средств в сумме 97200 рублей для передачи в качестве предоплаты за приобретаемую квартиру по адресу: 

<

адрес>, у ФИО1 (т. 1 л.д. 85);

- копией приходно-кассового ордера (т. 1 л.д. 113) № от 18.09.2015 в 17 часов 52 минуты, согласно которому на счет ФИО1 № от ТСВ перечислены денежные средства в размере 1 500 000 рублей;

- копией приходно-кассового ордера (т. 1 л.д. 116) № от 09.10.2015, согласно которому в 18 часов 00 минут ТСВ сняла со своего счёта денежные средства в размере 600 000 рублей;

- выпиской из лицевого счёта по вкладу (т. 1 л.д. 162), в котором указано движение денежных средств за период с 18.09.2015 по 09.10.2015;

- копией договора купли-продажи жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенный 18.09.2015г. между ТСВ и АНИ АНИ, согласно которому жилое помещение продано за 3700000 рублей, из которых сумма 3100000 рублей оплачивается перед подписанием договора, а сумма 600000 рублей оплачивается после регистрации перехода права собственности, но не позднее 30.10.2015г. (т. 1 л.д. 206-207);

- протоколом осмотра предметов (документов) от 13.04.2016, согласно которому произведён осмотр детализация телефонных соединений номера 8-9107887919, принадлежащего ФИО1 (т. 1 л.д. 238-239);

- выпиской из государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 12.05.2016 № (т. 2 л.д. 6-60), согласно которой ЗАО «

<

данные изъяты>» 17.03.2015 зарегистрировало право собственности на земельный участок с № где объектом долевого строительства является квартира по адресу: 

<

адрес>, а участниками долевого строительства выступают ООО «

<

данные изъяты>», Дудуния ДТН.

Перечисленные доказательства суд находит достаточными и допустимыми, собранными в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством; нарушений закона, влекущих невозможность использования вышеприведенных доказательств в их совокупности в качестве обвинения подсудимого ФИО1, - не имеется.

При исследовании приведённых выше доказательств у суда не возникает сомнений в виновности подсудимого в совершении инкриминируемого деяния, так как показания потерпевшей ТСВ, свидетелей КАЕ, КГВ, ШОЕ, НОЭ последовательны, логичны, не противоречат, а дополняют друг друга, соответствуют обстоятельствам дела, объективно подтверждаются письменными доказательствами по делу, создавая целостную картину происшедшего.

Показания свидетеля БДВ, данные в ходе судебного следствия, объективно не противоречат доказательствам по делу, а в части согласуются с приведёнными выше доказательствами, так они подтверждают, что ФИО1 имел намерение продать принадлежащую ему однокомнатную квартиру, ввиду чего обратился к нему за помощью, на что БДВ дал согласие: нашёл человека, который на тот период работал риелтором и который подыскал покупателя на данное жилое помещение, осуществлял сопровождение сделки, сам БДВ везде сопровождал ФИО1 Также, его показания подтверждают тот факт, что имела место договорённость об условиях формы оплаты по договору уступки прав требования, сроков данного договора. Также, имели место быть и встречи как его с риелтором (КАЕ), так и с ФИО1, в ходе которых КАЕ были осмотрены документы, необходимые для совершения сделки; также, имели место быть и встречи по поводу передачи денежных средств ТСВ Его показания подтверждают и тот факт, что переговоры с ФИО1 по факту приобретения квартиры в интересах ТСВ вёл только КАЕ. Показания БДВ о том, что он лично видел договор с указанием единовременного расчёта при продаже квартиры ФИО1, противоречат собранным доказательствам по делу. Так, из показаний КАЕ усматривается, что одновременно производились две сделки между ТСВ и АНИ, ТСВ и Дудуния. Расчёт по сделке между ТСВ и АНИ производился в два этапа, в момент подписания договора и после регистрации, но не позднее 30.10.2015, что полностью согласуется с копией договора купли-продажи от 18.09.2015, заключенного между ТСВ и АНИ. А окончательный расчёт с ФИО1 ТСВ должен был быть произведён после перечисления ей окончательного расчёта по договору купли-продажи её квартиры. В связи с чем, суд ставит под сомнения достоверность показаний ФИО3 в этой части и в части сути разговора, имевшего место быть 09.10.2015г. возле ТД «Гамаюн» между ФИО1 и КАЕ, так как они и не согласуются с исследованными доказательствами по делу и опровергаются, в частности, показаниями, данными потерпевшей и свидетелем КАЕ

Показания свидетеля ГЖА, которая в 2015 году работала в Управлении Росреестра в должности заместителя начальника, которая знакома с ФИО1 и которая знала о сделке между ФИО1 и ТСВ, не опровергают совершение ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. А её показания в части предположения дружеских отношений между потерпевшей ТСВ и АСА, работающей помощником руководителя Управления Росреестра по 

<

адрес>, не являются допустимыми, так как основаны на догадках и предположениях.

Как следует из решений, принятых в порядке гражданского судопроизводства, от 26.04.2016 и от 14.02.2017, между ЗАО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» 14.05.2014 заключён договор долевого участия в строительстве жилья № (с учётом дополнительного соглашения к нему), по условиям которого ЗАО «

<

данные изъяты>» приняло на себя обязательства по строительству, обеспечению ввода в эксплуатацию многоквартирного жилого 

<

адрес>, в срок не позднее 30.12.2015.

20.04.2015 между ООО «Стройдом» и ДТН заключён договор об уступке права требования, по которому к последнему перешло право требования в рамках вышеназванного договора на однокомнатную квартиру с проектным номером 102. Обязательства по оплате договора цессии ДТН исполнены полностью.

18.09.2015 между ФИО1 и ТСВ заключён договор об уступке права требования, в соответствии с которым к истице перешло право требования по договору долевого участия на вышеуказанную квартиру; за уступаемые ФИО1 права подлежат уплате денежные средства в размере 2297000 рублей в следующем порядке: 1597000 рублей производится наличными денежными средствами перед подписанием договора; 700000 рублей – после регистрации договора уступки в Управлении Росреестра по 

<

адрес>, но не позднее 31.09.2015г. 1 октября 2015 ФИО1 было подано заявление о приостановлении государственной регистрации права. 13.11.2015 в регистрации было отказано. Факт невнесения средств до указанной даты ТСВ не оспаривался. Её доводы о желании внести оставшуюся часть денежных средств в день регистрации договора не имело правового значения, ввиду чего оценка данным действиям не давалась. Также, в принятых решениях не дана уголовно-правовая оценка деяниям ФИО1 по обстоятельствам предъявленного обвинения. В связи с чем, нарушений ст. 90 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела и принятия по нему решения, судом не установлено.

Так, судом бесспорно установлено, что предметом преступного посягательства стало имущество – денежные средства, принадлежащие ТСВ Как было установлено в ходе рассмотрения дела, ФИО1 имеет жилое помещение, принадлежащее ему по договору об уступке права требования № от 27.04.2015, по договору об участии в долевом строительстве № от 14.05.2014, 

<

адрес>, что подтверждается данными договорами, установлено решениями судов по гражданским делам, показаниями подсудимого, который пояснил, что данную квартиру он приобрёл для семейных нужд, а именно, для дочери. Не дождавшись её ввода в эксплуатацию, принял решение о её продаже (уступке прав требования), ввиду материальной необходимости, однако обоснованности и доказательств данного суду не предоставлено. В тоже время предоставлены доказательства того, что у ФИО1 имелся прямой преступный умысел на завладение чужого имущества путем обмана. Так, в период с момента приобретения прав на строящееся жильё по август 2015 года, у ФИО1, действующего из корыстных побуждений, возник прямой преступный умысел, направленный на совершение мошенничества, в форме незаконного обращения в свою пользу денежных средств, полученных от покупателя, в результате фиктивной продажи, принадлежащей ему по договору об уступке права требования № от 27.04.2015, по договору об участии в долевом строительстве № от 14.05.2014, 

<

адрес>.

ФИО1, реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества путём обмана и придания своим действиям правомерный характер, найдя покупателя на принадлежащую ему квартиру, договорился с потенциальным приобретателем продаваемой им квартиры о её стоимости, форме оплаты и окончательных сроках расчёта, что подтверждается показаниями потерпевшей ТСВ и свидетеля КАЕ, из которых следует, что оплата по договору об уступке прав требования будет произведена в два этапа, одна часть договорной цены будет передана ФИО1 в момент подписания договора, а вторая часть после проведения регистрации данного договора в Управлении Росреестра по 

<

адрес>, но не позднее 31 октября 2015 года, что полностью соответствовало расчётам, производимым по договору купли-продажи, заключённому между ТСВ и АНИ, и подтверждается показаниями потерпевшей ТСВ в совокупности с показаниями свидетелей КАЕ, КГВ. ШОЕ, которые согласуются между собой и дополняют друг друга. Согласно данным показаниям, у ТСВ имелась в собственности квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, которая ею была приобретена с привлечением денежных средств банка по правилам ипотечного кредитования. Учитывая, что в 2015 году у ТСВ снизился доход, связанный с изменением места работы, не позволяющий исполнять обязательства по ипотеке, а также, с ней совместно проживала совершеннолетняя дочь, которая на тот момент не имела доходов, то есть фактически находилась на её иждивении, ею было принято решении о продаже квартиры и приобретением более дешевого жилья. Принадлежащую ей квартиру ТСВ продавала за 3700000 рублей, из которых намеривалась погасить ипотечный кредит в сумме 1420000 рублей, а на оставшиеся деньги приобрести жильё. Стоимость квартиры, приобретаемой у ФИО1, составляла 2297200 рублей. Таким образом, продав свою квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, ТСВ планировала в полном объёме погасить ипотечные обязательства перед банком и рассчитаться с ФИО1 Учитывая эти обстоятельство и то, что расчёты по продажи квартиры ТСВ будут производиться с ней в два этапа, одна часть в сумме 3100000 рублей в момент подписания договора, а оставшаяся часть после его регистрации в Росреестре по 

<

адрес>, но не позднее 30.10.2015, в сумме 600000 рублей, была достигнута договорённость, что окончательный расчёт с ФИО1 будет произведён после регистрации договора, но не позднее 31 октября 2015 года.

Учитывая, что две сделки будут регистрироваться в один день и, зная все нюансы по данным сделкам в части порядка расчётов (о чём Дудуния было сообщено КАЕ и говорилось в присутствии Дудуния 18.09.2015г. при переводе денежных средств АНИ на счёт ТСВ и ТСВ на счёт ФИО1), понимая, что его умысел, направленный на хищение чужого имущества, может быть не реализован, ФИО1 в одностороннем порядке принимает решение об изменении окончательных сроков расчёта на 1 месяц, то есть до конца сентября 2015 года, о чём доводит до сведения КАЕ, а последний – ТСВ, убеждая данных лиц в том, что сделка будет зарегистрирована до указанного срока. Не придавая должного значения данным действиям ФИО1, в договор КАЕ вносятся изменения, последний в спешке изменил месяц «октябрь» на «сентябрь», но не учёл, что в сентябре 30 дней, оставил цифру «31», что подтверждается показаниями свидетеля КАЕ, потерпевшей ТСВ, копией договора от 18.09.2015г., заключённого между ФИО1 и ТСВ

Доводы ФИО1 о том, что изначально договорённость была на разовую оплату по договору уступки прав требования и, в связи с чем, был составлен договор с учётом данной договорённости, голословны и ничем не подтверждены, противоречат собранным доказательствам по делу, в том числе показаниям потерпевшей ТСВ, свидетеля КАЕ, письменным материалам дела.

Придавая своим действиям правовой характер, показывая своё намерение на доведение сделки до конца, ФИО1 приезжает в МФЦ для сдачи договора об уступке прав требования на регистрацию в Росереестр. Действуя из корыстных побуждений, в рамках преступного умысла, направленного на хищение чужого имущества путём обмана в особо крупном размере, ФИО1 настаивает, пользуясь тем, что часть денег уже ему перечислена, и, говоря о том, что не будет подписывать договор, а фактически отказываясь от его исполнения, на внесение в договор п. 4.3, в котором бы была прописана ответственность приобретателя квартиры за несвоевременную передачу оставшейся части денежных средств по договору. ТСВ, как усматривается из её показаний, была не согласна с данным изменением договора, но, боясь срыва сделки и потерей 1597200 рублей, вынуждена была согласиться с внесёнными изменениями, о чём в договоре сделала соответствующую запись.

Продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества, ФИО1 принимает меры для срыва сроков регистрации сделки, о чём свидетельствует тот факт, что ФИО1 предоставляет в Росреестр не полный пакет имеющихся у него документов, необходимых для регистрации, а именно, не предоставил справку о полной уплате стоимости квартиры, полученной им 20.04.2015, и справку о не подписании передаточного акта. О необходимости предоставления данных справок, согласно показаниям КАЕ, говорилось ФИО1 Также, по инициативе ФИО1 ТСВ подписывает заявление на обременение в виде ипотеки в пользу продавца, что само по себе не соответствовало проводимой сделки, ввиду отсутствия ипотечных обязательств, что в свою очередь также затрудняло регистрацию данной сделки. 

О том, что ФИО1 подал не полный пакет документов, стало известно 24.09.2015г., что привело к срыву сроков регистрации, которые были определены как 25.09.2015, что подтверждается материалами регистрационного дела и показаниями потерпевшей ТСВ, свидетеля КАЕ, а также, в части, показаниями подсудимого, который пояснил, что не предоставил данные справки, утверждая, что о необходимости их предоставления не знал, предоставил весь пакет документов, который был определён КАЕ, так как последний оказывал ему риэлтерские услуги.

Однако данные утверждения подсудимого не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия, напротив, свидетель КАЕ поясняет, что между ФИО1 и им никаких письменных обязательств на оказание риэлтерских услуг не оформлялось, ему была передана денежная сумма ФИО1 за поиск покупателя на квартиру и составление договора. Как следует из копии расписки (т. 4 л.д. 27), КАЕ получил от ФИО1 97200 рублей за оказание услуг по продаже квартиры. Данная расписка была датирована 18.09.2015г. (ни ФИО1, ни КАЕ не отрицают её существование). Что входило в перечень услуг, расписка не содержит. Сторона защиты утверждает, что именно КАЕ занимался сопровождением сделки и проверкой документов, необходимых для государственной регистрации перехода прав требования. Однако данные доводы ничем не подкреплены, опровергаются показаниями свидетеля КАЕ, чьи показания последовательны и не противоречат собранным по делу доказательствам, согласно которым деньги ему были перечислены за поиск покупателя на квартиру и составление договора, какие документы предоставил ФИО1 на регистрацию он не видел, так же из показаний свидетеля КАЕ следует, что в присутствии ФИО1 им до заключения договора, в период ознакомления с правоустанавливающими документами на продаваемую квартиру, были определены документы, необходимые для регистрации данной сделки в органах Росреестра. Сведений о том, что ФИО1 предъявлял какие-либо претензии КАЕ относительно ненадлежащего исполнения последним своих обязанностей по сопровождению сделки, материалы дела не содержат. Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1 самостоятельно подготавливал пакет документов и без предъявления их КАЕ передал на регистрацию уступки права требования, 

Таким образом, судом установлено, что ФИО1, зная о необходимом пакете документов для регистрации договора об уступки прав требования, предметом которого являлась однокомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, умышленно, с целью реализации своего преступного умысла, не предоставил 18.09.2015 на регистрацию две справки: об отсутствии задолженности и о не подписании передаточного акта, чем сорвал сроки регистрации. 

Данные справки датированы 20.04.2015 и 25.09.2015, однако им предоставлены в регистрирующие органы 29.09.2015г. После чего был определён новый срок регистрации договора - 06.10.2015г.

Будучи уверенным, что в срок до 30.09.2015г. сделка зарегистрирована не будет, придавая видимость намерения довести сделку до конца, а именно, зарегистрировать договор уступки права требования вышеуказанной квартиры, снимает ограничение в части ипотеки в пользу продавца, то есть продолжает вводить владельца имущества в заблуждение относительно истинных своих намерений. 

Действуя с целью реализации своего преступного умысла, направленного на хищение чужого имущества, 01.10.2015г. ФИО1 приостанавливает регистрационные действия, не ставя об этом в известность покупателя ТСВ, тем самым умышленно создал условия для неисполнения обязательств по договору, а именно, предоставление окончательного расчёта по сделки после её регистрации.

ТСВ, буду уверенной, что регистрация сделки не происходит из-за того, что не произведён окончательный расчёт по договору, который, как она полагала, должен будет произведён после регистрации перехода права в органах Росреестра, 09.10.2015г. подготовила денежные средства в размере 700000 рублей (600000 рублей сняла со счёта в банке, 100000 рублей её наличные сбережения), вместе с братом и риелтором приехала на встречу с ФИО1 для того, чтобы окончательно рассчитаться за уступку прав требования 

<

адрес>, согласно условиям договора, и зарегистрировать договор, то есть, завершить сделку.

ФИО1, осознавая, что его преступный умысел может быть не доведён до конца, отказывается от передачи ему суммы в 700000 рублей, мотивируя тем, что ему ТСВ должна ещё 100000 рублей, если она хочет довести сделку до конца. На что ТСВ согласия не дала.

Доводы стороны защиты о том, что у ТСВ при себе имелось всего 600000 рублей, в связи с чем, КАЕ и заявил ФИО1 о том, что деньги есть, но не в полном объёме, обоснованы лишь позицией зашиты и опровергаются собранными доказательствами по делу, а именно, приходно-кассовым ордером и движением по счёту, согласно которым ТСВ сняла денежные средства в сумме 600000 рублей 09.10.2015г. в 18 часов. Из показаний ТСВ усматривается, что при ней также были её личные сбережения в сумме 100000 рублей, что также подтверждают свидетели КАЕ и КГВ, которые совместно с ней были на встрече с ФИО1

Таким образом, ФИО1 предпринял действия, направленные на создание условий, не позволяющих оплатить ему оставшуюся часть цены по договору уступке прав требования, зная, что с ним окончательный расчёт будет произведён после полной оплаты цены по договору ТСВ с АНИ, где датой окончательного расчёта было 30.10.2015. Также, он предпринял действия, направленные на умышленный срыв регистрации сделки, так как это противоречило его умыслу, направленному на хищение денежных средств.

12.10.2015г. ФИО1, прекращает регистрационные действия в одностороннем порядке, не вернув ТСВ её денежные средства.

Таким образом, ФИО1, действуя умышленно, введя владельца имущества в заблуждение относительно истинных своих намерений, похитил у ТСВ денежные средства в сумме 1597200 рублей, что, согласно п. 4 приложения к ст. 158 УК РФ, является особо крупным размером.

Денежные средства в сумме 1397200 рублей, с учётом вычета штрафа в размере 200000 рублей, ФИО1 вернул ТСВ по решению Смоленского областного суда от 14.02.2017г.

На основании вышеизложенного, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путём обмана, совершённое в особо крупном размере.

Доводы стороны защиты о том, что принятые по делу решения в порядке гражданского судопроизводства позволяют применить ст. 90 УПК РФ, так как обстоятельства, установленные вступившем в законную силу судебным решением, которым завершено рассмотрение дела по существу в рамках любого вида судопроизводства, имеют преюдициальное значение для суда. В связи с чем, уголовное преследование ФИО1 является незаконным, нарушающим положение ст. 90 УПК РФ, основаны на неправильном толковании норм права.

Так, согласно ст. 90 УПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьей 226.9, 316 или 317.7 настоящего Кодекса, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Как следует из Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 г. №-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан ВВ», «… В уголовном же судопроизводстве решается вопрос о виновности лица в совершении преступления и о его уголовном наказании. Имеющими значение для этого суда будут являться такие обстоятельства, подтверждающие установленные уголовным законом признаки состава преступления, без закрепления которых в законе деяние не может быть признано преступным. Это касается и формы вины как элемента субъективной стороны состава преступления, что при разрешении гражданского дела установлению не подлежит. Именно поэтому уголовно-правовая квалификация действий (бездействия) лица определяется исключительно в рамках процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и не может устанавливаться в иных видах судопроизводства…».

Учитывая изложенное, а также то, что решениями судов, принятых в рамках гражданского судопроизводства, рассматривавших спор между ТСВ и ФИО1, а именно: апелляционным определением от 26.04.2016г. истцу ТСВ было отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о регистрации договора уступки прав требования в отношении жилого помещения – однокомнатной 

<

адрес>; апелляционным определением Смоленского областного суда от 14.02.2017г. исковые требования ТСВо взыскании с ФИО1 1597200 рублей в счёт возврата неосновательного обогащения при заключении договора уступки прав требования в отношении жилого помещения – однокомнатной 

<

адрес> удовлетворены; встречные исковые требования ФИО1 к ТСВ о взыскании штрафа удовлетворены частично, в пользу ФИО1 с ТСВ взыскано 200000 рублей; произведён зачёт встречных однородных требований и окончательно взыскано в пользу ТСВ с ФИО1 1397200 рублей. В принятых решениях не дана уголовно-правовая оценка деяниям ФИО1 по обстоятельствам предъявленного обвинения, суд полагает, что в данной части нет нарушений, положений, изложенных в ст. 90 УПК РФ.

Иные доводы защиты о том, что ФИО1 не имел умысла на хищение чужого имущества, а являлся добросовестной стороной по сделке, действовал в рамках закона, опровергаются собранными по делу доказательствами, по изложенным выше основаниям.

Существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении предварительного расследования, позволяющих сделать вывод о незаконности действий должностных лиц, при его проведении, судом не установлено.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие наказание, данные о личности подсудимого, его материальное положение, а также влияние наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи.

Дудуния ДТН совершил тяжкое преступление в сфере экономики против собственности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признаёт, согласно п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - возмещение ущерба, согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ, - состояние здоровья подсудимого, пожилой возраст подсудимого.

Обстоятельств, отягчающих наказание, согласно ст. 63 УК РФ, - не установлено.

Учитывая данные о личности подсудимого, его имущественное положение, суд отмечает, что ФИО1 характеризуется положительно как по месту жительства, так и по месту работы, на учётах в наркологическом и психиатрическом диспансерах не состоит, разведён, является пенсионером, имеет официальное место работы, инвалидом не является, ранее к уголовной ответственности не привлекался, также, при назначении наказания суд учитывает влияние наказания на исправление осужденного.

С учетом фактических обстоятельств совершенного подсудимым преступления, характера и степени общественной опасности преступления, наличия смягчающих и отсутствии отягчающих его наказание обстоятельств, суд не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления по правилам ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Оснований применения положений, изложенных в ст. 64 УК РФ, судом не усматривается. Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и от наказания или применения отсрочки отбывания наказания судом не установлено. 

При данных изложенных обстоятельствах, учитывая требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность виновного, в том числе, смягчающие и отсутствие отягчающих вину обстоятельств, суд назначает наказание в пределах санкции ч. 4 ст. 159 УК РФ в виде лишения свободы, что позволит достичь цели наказания, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. С учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих вину обстоятельств, характеризующих данных о личности подсудимого, суд полагает возможным назначить наказание без назначения дополнительных видов наказания.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, который характеризуется положительно, влияния наказание на исправление осужденного, наличие смягчающих (в том числе возмещение ущерба потерпевшей) и отсутствие отягчающих вину обстоятельств, судья полагает возможным исправление осужденного без реального отбывания наказания, применяет, в соответствии со ст. 73 УК РФ, к ФИО1 условное осуждение.

Потерпевшей ТСВ был заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 200000 рублей в счёт возмещения имущественного вреда, причинённого преступлением, и 70000 рублей в счёт возмещения морального вреда.

Заявленные исковые требования ТСВ удовлетворению не подлежат по следующим основаниям. Сумма имущественного вреда, причинённого преступлением, потерпевшей ТСВ составила 1597200 рублей. Апелляционным определением Смоленского областного суда от 14.02.2017г. исковые требования ТСВ о взыскании с ФИО1 1597200 рублей в счёт возврата неосновательного обогащения при заключении договора уступки прав требования в отношении жилого помещения – однокомнатной 

<

адрес>, удовлетворены; встречные исковые требования ФИО1 к ТСВ о взыскании штрафа удовлетворены частично, в пользу ФИО1 с ТСВ взыскано 200000 рублей; произведён зачёт встречных однородных требований и окончательно взыскано в пользу ТСВ с ФИО1 1397200 рублей. Таким образом, судом установлено, что в пользу ТСВ сумма в размере 1597200 рублей взыскана по решению суда, в случае не согласия с данным решением ТСВ имеет право его обжаловать в установленном законом порядке, оснований рассмотрения повторно исковых требований о взыскании имущественного вреда в данном судебном разбирательстве не имеется.

Поскольку ФИО1 обвиняется в совершении преступления против собственности, объектом преступления является исключительно имущество потерпевшей, то есть, её материальные блага и не затрагивается такой объект преступного посягательства, как личность потерпевшей. В связи с чем, на подсудимого не может быть возложена обязанность денежной компенсации морального вреда.

Арест, наложенный в отношении прав подсудимого ФИО1, на недвижимое имущество – 

<

адрес> в виде запрета распоряжаться им до принятия решения по уголовному делу, в соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, подлежит отмене.

Судьбу вещественных доказательств по делу суд разрешает в порядке статьи 81 УПК РФ, - вещественные доказательства надлежит хранить при материалах уголовного дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

Дудуния ДТН признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы.

Согласно ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком один год, с возложением на условно осужденного Дудуния ДТН следующих обязанностей: не менять постоянного места жительства, в период отбытия наказания, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Меру пресечения в виде домашнего ареста ФИО1 отменить, освободив из-под домашнего ареста в зале суда.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей ТСВ, удовлетворению не подлежит.

Арест, наложенный в отношении прав ФИО1 на недвижимое имущество – 

<

адрес>, в виде запрета распоряжаться им до принятия решения по уголовному делу, - отменить.

Вещественные доказательства по делу: регистрационное дело на 

<

адрес>; детализация телефонных соединений с абонентским номером №, - хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Ленинский районный суд города Смоленска в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи осужденным апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции, пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, отказаться от защитника, ходатайствовать перед судом о назначении защитника. О желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный должен указать в апелляционной жалобе, либо в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо апелляционное представление в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора либо копии жалобы или представления.

Председательствующий Д.В. Никишов