Дело № 2-2201/2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

24 октября 2017 года город Казань

Авиастроительный районный суд города Казани в составе:

председательствующего судьи А.Х. Закировой,

при секретаре судебного заседания С.А. Саксоновой,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда; по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился к ФИО2 и ФИО3 с иском в вышеприведенной формулировке. В обоснование исковых требований указал, что по договору купли-продажи и передаточному акту от ДД.ММ.ГГГГ приобрел у ответчика ФИО2 однокомнатную 

<

адрес> за 2 000 000 рублей. Данная сумма передана продавцу до подписания договора купли-продажи. Указанную квартиру ФИО2 приобрела по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ у своей свекрови ФИО3, которая, в свою очередь, приняла квартиру в дар по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ от ФИО4. Апелляционным определением Верховного суда Республики Татарстан от 13 июля 2017 года отменено решение Приволжского районного суда г. Казани от ДД.ММ.ГГГГ об удовлетворении иска ФИО4 к ФИО3, ФИО2 и ФИО1 о признании недействительным вышеуказанного договора дарения данной квартиры, признании недействительными вышеуказанных договоров купли-продажи квартиры. При этом суд апелляционной инстанции иск ФИО5 удовлетворил частично: истребовал из незаконного владения ФИО1 в пользу ФИО5 спорную квартиру, прекратил за ФИО1 право собственности на данную квартиру; признал за ФИО5 право собственности на квартиру; в удовлетворении встречного иска ФИО1 к ФИО5, ФИО3 и ФИО2 о признании добросовестным приобретателем, признании права собственности на квартиру отказал. В настоящее время по частному определению суда ведется прокурорская проверка по установлению лиц, которые мошенническим путем завладели квартирой и в последующем перепродали ее. В результате мошеннических действий семьи Г-вых семья истца осталась на улице.

Истец просил взыскать солидарно с ответчиков в свою пользу уплаченные за приобретение квартиры денежные средства в размере 2 000 000 рублей, судебные расходы и компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Впоследствии исковые требования были дополнены требованием о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 810 475 рублей 33 копейки (л.д. 6 – оборот). 

В свою очередь, ФИО2 обратилась со встречным иском к ФИО1, в котором просит признать ее добросовестным приобретателем 

<

адрес> в результате заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование встречного иска указала, что спорная квартира приобретена ею для дочери. Квартира перед приобретением осмотрена, сделка купли-продажи отвечала всем признакам действительности, совершена по доброй воле сторон, письменная форма сделки соблюдена, содержание договора имеет законный характер, расчеты между сторонами произведены полностью. Поскольку семейные обстоятельства изменились, она вынуждена была продать квартиру ФИО6. До настоящего времени сомнений относительно сделок от него не поступало. Ни одна из сделок недействительной не признана.

В судебном заседании истец (ответчик по первоначальному иску) и его представитель уточнили первоначальные требования, просили взыскать солидарно с ответчиков в свою пользу уплаченные за приобретение квартиры денежные средства в размере 2 000 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, судебные расходы (л.д. 107). Поддержали изложенные в заявлении обстоятельства. В удовлетворении встречного иска просили отказать, подтвердив доводы, изложенные в возражениях на встречный иск.

Ответчик ФИО2 (истец по встречному иску) в судебное заседание не явилась. Представила заявление об уточнении встречных требований, которые дополнила требованием о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей, в остальной части встречные исковые требования оставлены без изменения. Просила направить дело по подсудности в Советский районный суд г. Казани.

Представитель ответчика ФИО3 (третьего лица по встречному иску) в судебном заседании с первоначальным иском не согласился. Встречные требования просил удовлетворить. 

Выслушав участников судебного разбирательства, допросив свидетеля ФИО5, изучив материалы дела, заслушав судебные прения, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 3 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно положениям, изложенным в Постановлении Конституционного Суда РФ N 6-П от 21 апреля 2003 года, добросовестное приобретение в смысле ст. 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Пунктами 37 и 38 Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 установлено, что в соответствии со ст. 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель). Приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

В соответствии с абз. 2 п. 52 вышеуказанного Постановления Пленума, оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о возврате имущества во владение его собственника, применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В силу пункта 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Судом установлено, что по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 продала ФИО1 за 2000000 рублей 

<

адрес> (л.д. 12). Квартира передана ФИО1 по передаточному акту ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13), право собственности на квартиру зарегистрировано за ним ДД.ММ.ГГГГ. Расчет между сторонами произведен в полном объеме, что подтверждается распиской (л.д. 14).

Данная квартира принадлежала ФИО2 на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО3 (л.д. 15-16). 

В свою очередь, указанную квартиру по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 получила в дар от ФИО4, которая являлась собственником данной квартиры на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 17). 

Решением Приволжского районного суда г. Казани от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворен иск ФИО4, действующего в интересах недееспособной ФИО4, к ФИО3, ФИО2 и ФИО1 о признании недействительным вышеуказанных договоров дарения и договоров купли-продажи 

<

адрес> (л.д. 23-32). 

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ данное решение отменено и принято новое решение по делу, которым иск ФИО5 удовлетворен частично, из незаконного владения ФИО1 в пользу ФИО5 истребована спорная квартира, за ФИО1 прекращено право собственности на данную квартиру; за ФИО5 признано право собственности на квартиру; в удовлетворении встречного иска ФИО1 к ФИО5, ФИО3 и ФИО2 о признании добросовестным приобретателем, признании права собственности на квартиру отказано (л.д. 33-37). Установленные данным судебным актом обстоятельства являются преюдициальными при разрешении настоящего спора.

Так, отказывая в признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, суд апелляционной инстанции указал, что указанная сделка договора дарения квартиры являлась незаключенной, поскольку подпись в договоре дарения квартиры от 25 апреля 2013 года выполнена не ФИО4 и истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с указанными требованиями (л.д. 35).

При этом в качестве доказательства незаключенности договора дарения судом апелляционной инстанции приняты во внимание результаты судебной почерковедческой экспертизы Федерального бюджетного учреждения «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках рассмотрения дела судом первой инстанции. Согласно данному экспертном заключению запись «Газетдинова Надежда Гариповна» в договоре дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенном между ФИО4 и ФИО3, расположенная на оборотной стороне, на строке «Даритель» выполнена не ФИО4, а другим лицом. Подпись от имени ФИО4 в вышеуказанном договоре дарения, расположенная на оборотной стороне, после записи «Газетдинова Надежда Гариповна» выполнена не самой ФИО4, а другим лицом с подражанием ее подлинным подписям (л.д. 18-22). 

Разрешая первоначальные и встречные требования, суд учитывает, что покупатель может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. При этом запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя. Государственная регистрация как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, - призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов.

Поскольку вступившим в законную силу судебным актом вышестоящей инстанции установлено, что спорная квартира выбыла из законного владения ФИО4 помимо ее воли, то на момент совершения сделок купли-продажи ФИО3, а в последующем ФИО2, не обладали субъективным правом на отчуждение данной квартиры. 

В настоящее согласно апелляционному определению от ДД.ММ.ГГГГ собственником спорной квартиры в порядке наследования после смерти ФИО4 является ФИО4. 

Вопреки доводам ФИО2 сам по себе возмездный характер заключенных между ФИО3 и ФИО2, а в последствии между ФИО2 и ФИО1 сделок не может являться достаточным основанием для вывода о добросовестности приобретения прав на недвижимое имущество. Довод ФИО2 о том, что сделки купли-продажи в судебном порядке недействительными не признаны является несостоятельным, поскольку ввиду признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры незаключенным свидетельствует об отсутствии необходимости дальнейшего предмета оспаривания. 

Учитывая изложенное, правовых оснований для удовлетворения встречного иска ФИО2 о признании ее добросовестным приобретателем спорной квартиры не имеется, равно как оснований для удовлетворения производного требования о компенсации морального вреда. 

Поскольку в счет оплаты по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 передал ФИО2 денежную сумму в размере 2 000 000 рублей, тогда как спорная квартира выбыла из его владения ввиду отсутствия у последней права на ее отчуждение, то указанные денежные средства подлежат возврату истцу по первоначальному иску. Денежные средства от ФИО1 получены ответчиком по первоначальному иску ФИО2, что подтверждается распиской (л.д. 14). Следовательно, данные денежные средства подлежат взысканию именно с ФИО2.

Отсутствие умысла на получение неосновательного обогащения правового значения при разрешении настоящего спора не имеет, поскольку нормы главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, в качестве юридически значимых обстоятельств наличие вины либо недобросовестность приобретателя неосновательного обогащения не предусматривают.

Истцом по первоначальному иску заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.

В соответствии со статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 8 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В результате утраты жилого помещения, являющегося единственным местом проживания его семьи, истец по первоначальному иску испытал нравственные страдания, что влечет за собой ответственность по возмещению морального вреда, предусмотренного статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер и тяжесть перенесенных истцом по первоначальному иску нравственных страданий, степень вины ответчика ФИО2 в причинении данных страданий. Учитывая принцип разумности и справедливости суд полагает возможным взыскать с нее в качестве компенсации морального вреда 10 000 рублей, размер которого согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При таких обстоятельствах, оценив все собранные доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что первоначальные требования подлежат частичному удовлетворению, в удовлетворении встречного иска следует отказать. 

Кроме того, в бюджет муниципального образования с ответчика ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 19 100 рублей, об отсрочке которой при подаче иска ходатайствовал истец по первоначальному иску. 

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

иск ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 2 000 000 (два миллиона) рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

В остальной части иска оказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем и компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в размере 19 100 (девятнадцать тысяч сто) рублей в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Авиастроительный районный суд города Казани. 

Председательствующий: А.Х. Закирова.