ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Дело № 22-1255

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Якутск 20 августа 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе 

председательствующего судьи Логиновой Т.И. единолично, 

с участием прокурора Шабли В.В., 

осуждённого ФИО1,

защитника адвоката Попова А.П., 

переводчика ФИО3,

при секретаре судебного заседания Никифоровой А.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Попова А.П. в интересах осуждённого ФИО1 на приговор Алданского районного суда Республики Саха (Якутия) от 17 октября 2019 года, которым: 

ФИО1, родившийся _______ в ********, гражданин ********, ранее не судимый,

осуждён по ч. 1 ст. 222 УК РФ к лишению свободы сроком 02 года 06 месяцев. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ. 

Разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Логиновой Т.И., выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осуждён за незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов. 

Преступление совершено в п. Верхняя Амга Алданского района Республики Саха (Якутия) в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в предъявленном обвинении не признал, категорически настаивает на своей непричастности к инкриминируемому преступлению.

В апелляционной жалобе с дополнениями адвокат Попов А.П. считает приговор суда незаконным и необоснованным, подлежащим отмене ввиду неправильного применения норм процессуального и материального права. Указывает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, так как он не знал, где хранится оружие. В ходе суда были допущены нарушения нормы процессуального права, а именно:

- цитируя ст. 26 Конституции РФ и п.п. 6 и 7 ст. 46, ст.18 УПК РФ, считает, что предварительное слушание проведено без переводчика, несмотря на заявленное ходатайство о его участии. На данное нарушение подана жалоба от 02 сентября 2019 года (т. 2, л.д. 241), суд своим постановлением от 02 сентября 2019 года восстановил срок обжалования. Это нарушение уголовно-процессуального закона повлекло за собой нарушение конституционного права ФИО1 на защиту и право свободно пользоваться родным языком. Решением суда установлено, что подсудимый владеет русским языком не в полной мере;

- согласно ч. 3 ст. 18 УПК РФ, следственные и судебные документы, подлежащие обязательному вручению обвиняемому, не владеющему или недостаточно владеющему языком судопроизводства, должны быть переведены на его родной язык, то есть судом грубо нарушен принцип соблюдения языка судопроизводства. Переводы текстов постановления о назначении предварительного слушания, о назначении судебного заседания вручены подсудимому ФИО1 09 октября 2019 г. перед окончанием слушания дела в нарушение ст. 233 УПК РФ. Подсудимый ФИО1 до настоящего времени не получил перевод приговора от 17 октября 2019 года, а также возражение прокурора на приговор суда;

- в нарушение ст. 284 УПК РФ, суд не предоставил для осмотра и ознакомления вещественные доказательства (оружие, особенно патрон 5.45*39, подкинутого сотрудниками полиции) несмотря на то, что соответствующее ходатайство ранее им подавалось в ходе судебного заседания;

- отсутствует детальный осмотр патрона в уголовном деле. Согласно заключению эксперта патрон 5.45 * 39 относится к боевым патронам. Данный боевой патрон отсутствует в продаже в охотничьих магазинах;

- суд в нарушение ч. 2 ст. 75 УПК РФ признал в качестве доказательств объяснение ФИО1, отобранное без участия адвоката, которые он не подтвердил в суде;

- незаконно признаны доказательством показания, данные свидетелем П. на предварительном следствии от 22 марта 2019 года, о том, что ФИО1 видел, как он клал своё оружие под кровать. Однако, в ходе судебного заседания ФИО4 показал, что не знает, видел ли подсудимый момент, как он кладет своё оружие в нишу сундука - кровати А.. В тот момент ФИО1 находился во дворе. Он же не сказал Багде, что оставляет у них свое оружие на хранение.

Тем более свидетель П. свои показания неоднократно подтвердил на очной ставке;

- необоснованно отказал суд в удовлетворении ходатайства о признании недопустимым доказательством протокол осмотр места происшествия от 09 января 2019 года, протокол получен с грубейшими нарушениями уголовно процессуального закона и, следовательно, не отвечает требованию допустимости данного доказательства. Сотрудники полиции провели осмотр, не получив согласия проживающих лиц в жилище, хотя ФИО1 пояснил сотрудникам полиции, что собственником дома является А., а он лишь гость, ссылаясь на ч. 5 ст. 177, ст. 165 УПК РФ. Сотрудники полиции, укрывая своё нарушение в части понятых, указали в протоколе осмотра места происшествия, что производят осмотр в труднодоступной местности, где указали координаты GPS, хотя каждый дом в посёлке имеет официальный адрес. С целью сокрытия отсутствия понятых произвели фотографирование осмотра места происшествия, но с нарушениями. В деле отсутствуют фотографии самого процесса обнаружения и изъятие оружия из тайника. Имеется лишь фото дома с улицы и фото изъятого оружия. Данный факт (кто именно вынес оружие из тайника) имеет принципиальное значение для принятия законного решения уголовного дела. В ходе производства дознания и судебного рассмотрения свидетель К., подсудимый ФИО1 утверждали, что оружие доставал сотрудник полиции ФИО. ФИО и ФИО2 показали, что оружие выдал сам подсудимый ФИО1. Имеющиеся противоречия в показаниях участников процесса не устранены в ходе судебного заседания. Полагает, что все сомнения должны решаться в пользу подсудимого; сотрудники полиции ФИО2 и ФИО подменили следственные действия, требующих больших гарантий прав личности (обыск), следственным действием не требующих таких гарантий (осмотром места происшествия). Хотя осмотр предполагает лишь непосредственное восприятие и фиксирование внешних признаков объекта, к которым есть свободный доступ, исключающий необходимость проведения принудительных поисковых мероприятий (вскрытие помещение, хранилищ, поиск внутри мебели), сотрудники полиции с целью поиска оружия лично открывали ящики, активно перебирали находящиеся в них личные вещи жильцов. Обращает внимание на то, что участковый инспектор ФИО2 в нарушение положений ч. 5 ст. 165 УПК РФ не уведомил не позднее 3 суток ни Алданский районный суд, ни прокурора Алданского района о том, что провёл осмотр места жительства в п. Верхняя Амга в случае, не терпящем отлагательства. Протокол осмотра места происшествия является недопустимым доказательством, а также недопустимыми доказательствами будут все предметы, изъятые в ходе этого следственного действия и приобщенные к материалам дела в качестве вещественных доказательств;

- со ссылкой на п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 автор жалобы утверждает, что не установлены обстоятельства передачи (предоставления) ему на хранение оружия А. и П., этот факт в предъявленном обвинении не указан. Из показаний А., П. следует, что они не передавали свое оружие ФИО1 из рук в руки на хранение, а спрятали свое оружие и боеприпасы под кроватью в отсутствие ФИО1 в доме, а по тому считает, что стороной обвинения не доказано наличие у Багды прямого или косвенного умысла на хранение оружия и боеприпасов. ФИО1 не принимал на себя обязанности хранения оружия, патронов, принадлежащих А. и П.. Он остался присматривать за домом, топить печь и кормить собак.

Считает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 222 УК РФ. Ссылаясь на ч. 4 ст. 302 УПК РФ, указал, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана совокупностью исследованных судом доказательств. Все сомнения, в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, в предусмотренном законом порядке, толкуются в пользу обвиняемого. Данная норма находится в корреляции со ст. 49 Конституции РФ, согласно которой, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность и неустранимые сомнения в виновности лица, толкуются в пользу обвиняемого. Просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор. 

На апелляционную жалобу имеется возражение государственного обвинителя Тен А.М., в котором ставится вопрос об оставлении приговора суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении норм уголовного закона.

Из материалов уголовного дела следует, что органом дознания ФИО1 обвиняется в незаконном хранении огнестрельного оружия и боеприпасов, которые ему были переданы А. и П., в отношении которых также были возбуждены уголовные дела по ч. 1 ст. 222 УК РФ (т.1 л.д.100, 102)

Постановлениями Алданского районного суда Республики Саха (Якутия) от 31 января 2019 г. и 1 февраля 2019 г. в отношении А. и П. уголовное преследование прекращено на основании ст.25.1 УПК РФ, в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде штрафа. (т.1 л.д.184-188, 194-197)

Защиту интересов А. и П. в суде на основании ордера представлял адвокат ФИО 

Он же в ходе дознания и в суде в период с 22 января 2019 г. по 21 марта 2019 г. осуществлял защиту интересов осужденного ФИО1 (т.1 л.д.43)

С участием адвоката ФИО произведен допрос ФИО1 в качестве подозреваемого 22 января 2019 г. (т.1 л.д.46-48), который положен в основу приговора как доказательство вины в инкриминируемом преступлении. 

По уголовному делу в отношении ФИО1 свидетелями обвинения, являются А. и П., показания которых о передаче ими ФИО1 оружия и боеприпасов для хранения, данные 17 и 21 января 2019 г., положены в основу приговора.

В суде апелляционной инстанции по ходатайству адвоката Попова А.П. допрошен свидетель А., показавший, что перед отъездом в г. Якутск, оружие положил в своём доме в ящик типа сейфа под кроватью. ФИО1 по его просьбе присматривал за домом, кормил собак. Как он ложил ружьё, ФИО1 не видел и он ему об этом не говорил.

Таким образом, материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что адвокат ФИО, наряду с осуществлением защиты подозреваемого ФИО1 осуществлял защиту свидетелей обвинения А. и П., интересы которых противоречили интересам ФИО1

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

В силу ч. 2 ст. 49 УПК РФ защиту обвиняемого в досудебном производстве вправе осуществлять только адвокат. Кроме того, при наличии любого из обстоятельств, указанных в ст. 72 УПК РФ, участие защитника исключается во всех стадиях уголовного судопроизводства. Если между интересами обвиняемых, защиту которых осуществляет один адвокат, выявятся противоречия, то такой адвокат подлежит отводу (п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, пп. 2 п. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", п. 1 ст. 13 "Кодекса профессиональной этики адвоката").

Исходя из взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 72 УПК РФ, установленное в п. 3 данной нормы ограничение относится к случаям, когда защитник в рамках данного или выделенного из него дела оказывает или ранее оказывал в ходе досудебного производства либо в предыдущих стадиях судебного производства и судебных заседаниях юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого. Однако это не исключает возможность отвода защитника и в иных случаях выявления подобных противоречий, не позволяющих ему участвовать в данном деле.

Учитывая установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о нарушении права ФИО1 на защиту, так как исключали участие адвоката ФИО в осуществлении защиты подозреваемого ФИО1 и свидетелей А. и П., поскольку защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого. 

Однако следует отметить, что адвокат ФИО принимал участие по защите интересов ФИО1 при первоначальных следственных действиях по уголовному делу.

Впоследствии, к участию в деле был допущен адвокат Попов А.П., с которым было заключено соглашение на защиту интересов ФИО1, о чем свидетельствует ордер (т. 1 л.д. 161), после чего, все следственные действия были проведены с участием адвоката Попова А.П., в том числе, проведён дополнительный допрос, очная ставка со свидетелем П., составление и ознакомление с обвинительным актом, выполнены требования, предусмотренные ст. 217 УПК РФ, связанные с ознакомлением с материалами уголовного дела, а также адвокат Попов А.П. участвовал при рассмотрении уголовного дела в судах первой и апелляционной инстанций.

При таких обстоятельствах суду следовало проверить допустимость доказательств, полученных с участием адвоката ФИО, оценить иные доказательства, имеющиеся в материалах уголовного дела с точки зрения их достаточности для разрешения уголовного дела.

Однако суд данному обстоятельству значения не придал и оставил без внимания указанные выше нарушения закона, связанные с соблюдением права на защиту обвиняемого ФИО1 на стадии дознания, а также с оценкой доказательств, имеющихся в материалах дела.

С учётом того, что в отношении ФИО1 были существенно нарушены требования уголовно-процессуального закона, поэтому суд апелляционной инстанции не может признать приговор законным и обоснованным, считает необходимым его отменить, а уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства.

В связи с тем, что приговор отменяется ввиду нарушений уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции в обсуждение доводов апелляционной жалобы на данном этапе производства по делу не входит.

На основании изложенного, руководствуюсь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Апелляционную жалобу с дополнениями адвоката Попова А.П. в интересах осуждённого ФИО1 – удовлетворить частично.

Приговор Алданского районного суда Республики Саха (Якутия) от 17 октября 2019 года в отношении ФИО1 – отменить.

Передать уголовное дело по обвинению ФИО1 на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом со стадии назначения судебного заседания.

Меру пресечения ФИО1 подписку о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения.

Председательствующий Т.И. Логинова