РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

17 февраля 2020 года г. Самара

Самарский районный суд г. Самары в составе судьи Кривицкой

О.Г.,

при секретаре Селютиной Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-227/2020 по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению культуры «Самарская государственная филармония» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГБУК «Самарская государственная филармония» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, указав, что она работала в 

<

данные изъяты> с 2007 года в должности уборщицы. 

01 марта 2019 года она находилась на работе, споткнулась о небольшой металлический выступ в полу и упала. При падении она не успела закрыть лицо, так как у неё в руках были ведро с водой и швабра, и ударилась лбом об металлический фиксатор открывания двери. Она потеряла сознание, получила сотрясение мозга, сильное рассечение надбровной дуги, множественные ушибы и вывих левого плеча.

Ее непосредственный начальник ФИО3 оказала первую помощь, завела ев свой кабинет и заставила написать объяснительную о том, что травму она получила дома, а не на работе. ФИО3 отвезла её в травмпункт больницы им. Пирогова на своей машине. 

В связи с большой кровопотерей, сильными повреждениями и ушибами левой стороны ей пришлось пройти длительный курс лечения продолжительностью более полутора месяцев, но полностью здоровье так и не восстановилось. 

Истцу пришлось за собственные денежные средства покупать лекарства, медицинское оборудование. 

До настоящего времени истец не имеет финансовой возможности удалить шрам на лице, который причиняет ей физические и моральные страдания. Стоимость пластической операции по удалению шрама на лице составляет 15000 рублей, стоимость консультации - 800 рублей, стоимость медицинского бандажа для фиксации плечевого сустава – 3315 руб., стоимость юридических услуг составляет 5000 руб. Компенсацию морального вреда оценивает в 25000 рублей.

За 12 лет работы в ГБУК «Самарская государственная филармония» ей ни разу не были предоставлены путевки для санаторно-курортного лечения. Когда она, после перенесенной травмы, обратилась за предоставлением путевки, ей было отказано на том основании, что она не является членом профсоюза. За все годы работы ей никто не предлагал вступить в профсоюз и не информировал о такой возможности. Средняя стоимость путевки составляет 47000 рублей, проезд к месту лечения и обратно в купейном вагоне – 8000 рублей. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просила суд взыскать с ответчика расходы по возмещению физического, морального, материального ущерба и расходы на оплату услуг адвоката в общей сумме 105735 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования уточнила в части стоимости медицинских процедур по удалению шрама, просила взыскать с ответчика стоимость медицинских процедур по удалению шрама в размере 16720 руб. и 1000 руб.- консультация пластическая хирурга. В остальной части исковые требования поддержала.

Представитель ответчика ГБУК «Самарская государственная филармония» по доверенности ФИО4 возражал в удовлетворении требований истца по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление (л.д. 30 том 1).

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В соответствии со статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В число таких договорных обязательств входят отношения, вытекающие из трудового договора.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 6 своего Постановления от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" со ссылкой на пункт 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ также разъяснил, что работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1064 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причинение вреда наступает за виновное причинение вреда, если законом не предусмотрено возмещение вреда при отсутствии вины причинителя.

По смыслу указанных норм права, основанием возникновения обязанности по возмещению вреда служит гражданское правонарушение, выразившееся в причинении вреда другому лицу.

Основаниями для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда является совокупность следующих юридически значимых обстоятельств: наличие вреда; вина ответчика, противоправность действий, причинно-следственная связь между допущенными нарушениями и наступившим вредом.

При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств, правовых оснований для возмещения вреда не имеется.

В соответствие с позицией Верховного суда Российской Федерации изложенной в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшему, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: - относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (ч. 2, ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации), указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (ч. 3, ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации), соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в ч. 3, ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, - произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 5 Закона N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"), имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастный случай может быть квалифицирован как связанный с производством (ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации) и иные обстоятельства.

Как установлено судом, подтверждается материалами дела, ФИО2 состояла в трудовых отношениях с ГБУК «Самарская государственная филармония», занимала должность 

<

данные изъяты>.

01.03.2019 в 12 час. 30 мин. с ФИО2, находившейся на рабочем месте, произошел несчастный случай.

ФИО2 была доставлена в больницу им. Н.И. Пирогова, где ей оказали медицинскую помощь (наложение шва на рассеченную бровь, наложение гипсовой повязки на левую руку) и госпитализировали. Из больницы ФИО2 была выписана 05.03.2019 и продолжала лечение амбулаторно.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 01.08.2019, выданного ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница № 1 им. Н.И. Пирогова», ФИО2 поступила в данное учреждение здравоохранения в травматологического отделение 01.03.2019 в 14:39 с диагнозом: закрытый вывих левого плеча. Ушибленная рана головы. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории легкая (л.д. 11 том 1).

Согласно заключению государственного инспектора труда по несчастному случаю с легким исходом, произошедшему 01.03.2019 в 12 час. 30 мин., несчастный случай произошел в результате падения пострадавшей в коридоре, ведущем в камерный зал, расположенный на первом этаже здания филармонии. В месте падения пострадавшей коридор имеет ширину около 2 метров, освещение искусственное, посредством потолочных светильников, пол имеет ровное, нескользкое покрытие из отшлифованной цементной крошки, дефекты покрытия отсутствуют, выступающих элементов нет. На левой стороне коридора расположены батареи центрального отопления, справа имеется дверь, ведущая в помещение № 19. В момент падения пострадавшей дверь была закрыта. Из выводов заключения следует, что данный несчастный случай произошел в рабочее время на территории работодателя и подлежит квалификации как несчастный случай на производстве, оформлению актом формы Н-1. Причинами, вызвавшими несчастный случай, являются неосторожность пострадавшей (л.д. 14-15 том 1).

Актом о несчастном случае на производстве от 30.08.2019 установлено, что причинами несчастного случая явилось неосторожность пострадавшей. Факт грубой неосторожности ФИО2 не усматривается. Мероприятиями по устранению причин несчастного случая являлось проведение внепланового инструктажа по охране труда с работниками филармонии в срок 06.09.2019 (л.д. 18-19 том 1).

Постановлением начальника отдела Государственной инспекции труда в Самарской области ФИО5 № 63/7-4759-19-ОБ/12-13676-И/53-168 от 18.09.2019 ГБУК «Самарская государственная филармония» привлечено к административной ответственности по ч.3 ст. 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, то есть за непринятие необходимых мер по расследованию несчастного случая с ФИО2, нарушения положения законодательных актов в части организации и проведения расследования, извещения исполнительного органа страховщика, оформления результатов расследования актом формы Н-1, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 50000 рублей.

Решением Самарского районного суда г.Самары от 12 ноября 2019 года постановление № 63/7-4759-19-ОБ/12-13676-И/53-168, вынесенное начальником отдела Государственной инспекции труда в Самарской области ФИО5 18.09.2019 в отношении юридического лица ГБУК «Самарская государственная филармония», о назначении административного наказания по делу об административном правонарушении, предусмотренного ч.3 ст. 5.27 КоАП РФ, оставлено без изменения, жалоба директора ГБУК «Самарская государственная филармония» ФИО6 без удовлетворения (л.д. 24-25 том 1).

Решением судьи Самарского областного суда Тукмакова П.А. от 24 декабря 2019 года постановление начальника отдела Государственной инспекции труда в Самарской области ФИО5 № 63/7-4759-19-ОБ/12-13676-И/53-168 от 18.09.2019 о привлечении юридического лица ГБУК «Самарская государственная филармония» к административной ответственности по ч.3 ст. 5.27 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 50000 рублей и решение судьи Самарского районного суда г.Самары от 12 ноября 2019 года оставлено без изменения, а жалоба директора ГБУК «Самарская государственная филармония» ФИО6 без удовлетворения.

Из указанного решения судьи Самарского районного суда г.Самары от 12 ноября 2019 года следует, что ГБУК «Самарская государственная филармония» не были приняты необходимые меры по расследованию данного несчастного случая с ФИО2, нарушены положения расследования данного несчастного случая с ФИО2, нарушены положения статей 212, 227, 228, 229, 229.1, 229.2, 230 Трудового кодекса Российской Федерации в части организации и проведения расследования, извещения исполнительного органа страховщика, оформления результатов расследования соответствующим актом формы Н-1.

Согласно заключения, выданного 07.02.2020 пластическим хирургом ФИО7 ФИО2, поставлен диагноз: посттравматический рубец кожи лба. Рубец носит характер неизгладимого, возможна только его частичная коррекция. ФИО2 показана дермабразия (шлифовка) рубца лазером 2 см. Стоимость дермабразии (шлифовки) рубца 2090 рублей за 1 см. Необходимое количество процедур 4. Общая стоимость лечения составит 16720 руб. 

За консультацию пластического хирурга истцом было оплачено 1000 рублей, что подтверждается кассовым чеком от 07.02.2020 и договором об оказании платных медицинских услуг № 71 от 07.02.2020.

Согласно товарному чеку от 11.03.2019, истцом было оплачено за бандаж на плечевой сустав 3315 рублей (л.д. 20 том 1).

Согласно пп. "б" п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.) включаются в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью.

В судебном заседании 28 января 2020 года в качестве свидетеля была опрошена по ходатайству истца ФИО9, которая суду показала, что в подвальном помещении, где упала ФИО2, лючки были деформированы в результате эксплуатации, с западением. Около лючка идёт металлически контур. Из-за того, что лючок был немного деформирован, прикреплен к полу негоризонтально, ФИО2 споткнулась и упала. Она была на месте происшествия по просьбе ФИО2, которая просила ей помочь решить проблему с администрацией филармонии. После падения ее заставили написать заявление об увольнении по собственному желанию. Она видела ФИО2 в больнице, навестила ее. ФИО2 рассказала, что она упала на рабочем месте, куда пришла мыть полы, в результате падения она сломала руку, у нее было разбито лицо, кровоподтеки на теле с левой стороны.

В судебном заседании 17.02.2020 были прошены в качестве свидетелей ФИО3, ФИО1

Так, свидетель ФИО3 суду показала, что на дату получения травмы ФИО2 она работала в должности администратора в филармонии. Момент падения ФИО2 она не видела, но не оспаривает, что на ее лице была кровь, которую она вытирала. ФИО2 сказала, что упала.

Свидетель ФИО1 суд пояснил, что приходится сыном истицы. Им изготовлены фотографии места падения матери, когда он пришел с ней в филармонию. Им произведена аудиозапись разговора матери с руководителем ФИО11 и ФИО12, флэшнакопитель и транскрибацию аудиозаписи он передал матери для приобщения к материалам дела, В разговоре Семикоз и ФИО8 не оспаривали факт падения его матери на пол во время уборки здания. Осматривали штырь ( выступ на полу), о который его мать споткнулась и упала. Из разговора понятно, что в результате падения мать получила травму лица и повредила руку.

Содержание разговора объективно подтверждается аудиозаписью ( приобщена к материалам дела).

Кроме того, решением Самарского районного суда г.Самары от 12 ноября 2019 года, оставленным без изменения судьей Самарского областного суда Тукмаковым П.А. от 24.12.2019, установлено, что в ходе проверки не были предприняты ответчиком необходимые меры по расследованию данного случая с ФИО2, нарушены положения статей 212, 227, 228, 229, 229.1, 229.2, 230 Трудового кодекса Российской Федерации в части организации и проведения расследования, извещения исполнительного органа страховщика, оформления результатов расследования соответствующим актом формы Н-1. Заведующей хозяйством ФИО8 не приняты меры к установлению обстоятельств и причин несчастного случая, руководство филармонии не поставлено в известность о несчастном случае в здании филармонии.

Проанализировав доказательства по делу в их совокупности, дав им правовую оценку в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая показания свидетелей, суд приходит к выводу о наличии вины работодателя в несчастном случае на производстве, в результате которого истец получила травму, повлекшее причинение легкого вреда здоровью. 

Исходя из того, что истец состояла в трудовых отношениях с ответчиком на момент несчастного случая, в результате которого получила травму, связанную с повреждением здоровья – ушибленную раны головы и закрытого вывиха плечевого сустава (л.д. 11 том 1), суд полагает требования истца о взыскании с ответчика расходов на медицинские процедуры по удалению шрама в размере 16 720 рублей, расходов на консультацию пластического хирурга в размере 1000 рублей и стоимости медицинского бандажа для фиксации плечевого сустава в размере 3315 рублей, подлежащими удовлетворению. 

Ссылка ответчика на вывод главного государственного инспектора труда ФИО13 в акте Н-1 о несчастном случае на производстве о причине несчастного случая как неосторожность пострадавшей не исключает возможность удовлетворения требований истца. 

Такой вывод главного государственного инспектора не является обязательным для суда при рассмотрении требований работника о возмещении вреда, причиненного здоровью.

Суд находит доказанным факт наличия прикрепленного к полу металлического штыря, лицом о который ударилась ФИО2 при падении. Данных о том, что работодателем с ФИО2 проведен инструктаж техники безопасности, не имеется.

Также администрацией допущено нарушение трудовых прав работника, выразившееся в сокрытие факта несчастного случая.

У суда не вызывают сомнения пояснения истицы о том, что шрам на лбу у нее образовался в результате падения и удара лицом о металлический штырь на полу.

Причиненный ей в результате этого вред подлежит возмещению за счет работодателя.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 8 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Учитывая, что суд установил непосредственного причинителя вреда, а также его вину, что в результате полученных травм истец находилась на стационарном и амбулаторном лечении в лечебных учреждениях, истец испытывала физические страдания от физической боли и нравственные страдания от своего состояния, в результате падения у нее образовался на лице неизгладимый шрам, также принимая во внимание недобросовестное поведение работодателя, скрывшего факт несчастного случая работника на производстве, с учетом принципов справедливости и разумности, суд полагает требование истца о компенсации морального вреда в размере 25000 рублей подлежащим частичному удовлетворению, в размере 10000 рублей.

Суд не находит правовых оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика расходов на санаторно-курортное лечение в размере 47000 рублей и расходов на проезд к месту лечения в размере 8000 рублей.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в этой части, суд руководствуется ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу не представления истцом доказательств о необходимости на получение такого лечения и нуждаемости в нем (положения статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 21.12.2004 года №454-О, при рассмотрении вопросов о взыскании судебных расходов в обязанность суда входит установление баланса между правами лиц, участвующих в деле. Обязанность суда по взысканию расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требований ст.17 Конституции Российской Федерации. 

Расходы истца на оплату стоимости юридических услуг подтверждаются распиской от 24.11.2019 (л.д. 23 том 1), в связи с чем, требование истца о возмещении указанных расходов подлежит удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика, с учетом размера удовлетворенных исковых требований в размере 26050 (16720 + 1000 + 3315 + 5000), подлежит взысканию государственная пошлина в доход муниципального бюджета городского округа Самара в размере 1281,50 руб. (981,50 + 300 за требование о компенсации морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению культуры «Самарская государственная филармония» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения культуры «Самарская государственная филармония» в пользу ФИО2 расходы на медицинские процедуры по удалению шрама – 16720 руб., расходы за консультацию пластического хирурга в размере 1000 рублей, расходы на медицинский бандаж для фиксации плечевого сустава – 3315 рублей, расходы на юридические услуги – 5000 рублей, компенсацию морального вреда – 10000 рублей, а всего 36 035 (тридцать шесть тысяч тридцать пять) рублей.

В удовлетворении исковых требований об оплате санаторно-курортного лечения в размере 47000 рублей и проезда к месту лечения и обратно в купейном вагоне в размере 8000 рублей отказать. 

Взыскать с ГБУК «Самарская государственная филармония» в доход муниципального бюджета городского округа Самара государственную пошлину в размере 1281,50 руб. 

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Самарский районный суд г. Самара в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Кривицкая О.Г.

Мотивированное решение изготовлено 25 февраля 2020 г.