Дело № 2-108/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июня 2021 года г. Сальск 

Сальский городской суд Ростовской области

в составе: 

председательствующего судьи Пивоваровой Н.А.

при секретаре Ефремовой О.С.

с участием прокурора, представителя истца адвоката Кравченко З.Г., представителя ответчика ФИО1, действующей по доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к МБУЗ «ЦРБ» Сальского района Ростовской области о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к МБУЗ «ЦРБ» Сальского района Ростовской области о компенсации морального вреда, указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГ умерла её дочь, Ф.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ. По мнению истца, смерть дочери произошла вследствие допущенных МБУЗ «ЦРБ» Сальского района Ростовской области дефектов оказания ей медицинской помощи.

В связи со смертью дочери, истец обращалась во все инстанции с заявлением о привлечении к ответственности лиц, виновных в неоказании своевременной квалифицированной медицинской помощи Ф.Е.А.

По мнению истца, медицинские услуги были оказаны её дочери ответчиком несвоевременно, не в полном объеме, неквалифицированно, что привело к ухудшению состояния здоровья и последующей смерти. Имеется причинно-следственная связь между действиями медицинских работников МБУЗ "ЦРБ" Сальского района Ростовской области, выразившимися в оказании Ф. Е.А. медицинской помощи ненадлежащего качества, и наступлением ее смерти. 

Дочь истца, Ф. Е.А., 04 июля 2020 года в 18 часов 57 минут, находясь дома, вызвала скорую помощь с жалобой на высокую температуру, однако госпитализацию, с целью обследования, ей никто не предложил. ДД.ММ.ГГГГ, находясь дома, дочь истца умерла. 

07 июля 20120 года отделом ЗАГС Администрации Сальского района Ростовской области выдано свидетельство о смерти Ф. Е.А.

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантии; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организации за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 

на основе клинических рекомендаций;

с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны коровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и 8 утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10).

Применительно к спорным правоотношениям МБУЗ "ЦРБ" Сальского района Ростовской области должно доказать отсутствие своей вины в причинении истцу морального вреда в связи со смертью дочери истца Ф. Е.А., медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом.

В результате смерти единственного ребенка, истцу причинены нравственные страдания. Осознание того, что дочь можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет истцу дополнительные нравственные страдания.

На основании вышеизложенного истец просит взыскать с ответчика МБУЗ "ЦРБ" Сальского района Ростовской области в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей.

Истец ФИО2 о времени и месте судебного разбирательства извещена в порядке, предусмотренном ст. 113 ГПК РФ, что подтверждено отчетом об извещении с помощью СМС-сообщения (л.д.147), в назначенное судом время не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в её отсутствие с участием представителя Кравченко З.Г.

Руководствуясь ст. 167 ч. 5 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие истца.

Представитель истца адвокат Кравченко З.Г. в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, просила удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО1, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, просила в иске отказать на том основании, что проведенной судебно-медицинской экспертизой не установлено причинно-следственной связи между действиями (бездействия) ответчика и смертью Ф. Е.А.

Прокурор в заключении полагал необходимым в иске отказать за недоказанностью причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью Ф. Е.А. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В силу ст. 195 ГПК РФ суд основывает свое решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, оценивая все доказательства, представленные суду в совокупности. 

Изучив материалы дела, исследовав и оценив доказательства, выслушав доводы представителей сторон, заключение прокурора, судом установлено следующее.

Согласно ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, согласно пункту 1 статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам гражданина относятся жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, честь, доброе имя, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, неприкосновенность жилища и другие.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 20 декабря 1994 года под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пунктом 3 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

При этом, ответственность наступает при наличии следующих условий: а) причинение вреда; б) противоправность поведения причинителя вреда; в) причинная связь между противоправным поведением и наступлением вреда; г) вина причинителя вреда.

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках рассматриваемого спора, являются: факт причинения морального вреда и его размер, противоправность действий (бездействий) работников МБУЗ «Центральная районная больница» Сальского района (не выполнение или ненадлежащее выполнение ими своих должностных обязанностей при оказании медицинской помощи дочери истца), причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) медицинских работников и наступлением смерти дочери истца.Таким образом, бремя доказывания причинения вреда, размера убытков и причинной связи между действиями причинителя вреда и возникшими убытками, лежит на истце, на ответчике лежит бремя доказывания отсутствия его вины в причинении вреда. Отсутствие одного из названных элементов исключает наступление такой ответственности.

Судом установлено, что истец ФИО2 является матерью Ф.Е.А., что подтверждается свидетельством о рождении С. Е.А. серии №, выданным 27 января 1972 года (л.д.13); свидетельством о заключении брака Ф. В.Ю. и С. Е.А. (фамилия после регистрации брака - Ф.) серии №, выданным 19 сентября 1992 года (л.д.10); свидетельством о заключении брака между ФИО3 и ФИО4 (фамилия после регистрации брака - ФИО5) серии №, выданным 13 октября 2001 года (л.д.12).

Согласно свидетельству о смерти серии №, Ф.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ, умерла ДД.ММ.ГГГГ, о чем 07 июля 2020 года составлена запись акта о смерти № (л.д.8).

По мнению истца, смерть ее дочери наступила из-за несвоевременного и некачественного оказания медицинской помощи, в частности, в результате того, что 04 июля 2020 года в 18 часов 57 минут её дочь вызвала на дом скорую помощь с жалобами на высокую температуру, однако не была госпитализирована, что привело к ухудшению её состояния здоровья и последующей смерти, а следовательно, имеется причинно-следственная связь между действиями медицинских работников МБУЗ "ЦРБ" Сальского района Ростовской области, выразившимися в оказании Ф. Е.А. медицинской помощи ненадлежащего качества, и наступлением её смерти. 

Из акта служебного расследования качества оказания медицинской помощи в МБУЗ «ЦРБ» Сальского района от 28 августа 2020 года следует, что 04 июля 2020 года бригада скорой помощи прибыла по вызову Ф. Е.А. по месту её жительства в 19 часов 30 минут. Ф. Е.А. жаловалась на высокую температуру, озноб, поясняла, 

<

данные изъяты> (л.д.71).

В судебном заседании, представитель ответчика настаивала на том, что Ф. Е.А. предлагалась госпитализация, но в присутствии мужа она отказалась по причине того, что работала 

<

данные изъяты> в котором на тот момент, была зафиксирована вспышка коронавирусной инфекции и за работу с коронавирусными больными производились дополнительные выплаты. Письменный отказ от обследования и госпитализации, подписанный пациенткой, не был взят ввиду соблюдения эпидемиологического режима. 

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

По ходатайству истца, определением суда от 20 января 2021 года была назначена по делу комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУ РО «БСМЭ» г. Ростова-на-Дону.

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы №, смерть больной наступила ДД.ММ.ГГГГ около 08:00 (по данным карты вызова медицинской помощи № от 05 июля 2020 года, «смерть до приезда бригады СМП. констатации смерти в 08 час. 52 мин.»), то есть примерно через 13 часов после предыдущего вызова скорой помощи. 

<

данные изъяты>

Нормальные показатели пульсоксиметрии (98%), отсутствие выраженных аускультативных изменений в легких при осмотре Ф. Е.А. фельдшером скорой медицинской помощи 04 июля 2020 года могут объяснятся либо атипичным течением заболевания у Ф. Е.А. со скудными объективными проявлениями и развитием острой декомпенсации уже после осмотра фельдшером или дефектами, допущенными при осмотре больной 04 июля 2020 года, а также и сочетанием указанных причин. Установить, какой конкретно вариант развития событий имел место в данном случае, на основании имеющихся медицинских данных не представляется возможным.

При этом необходимо отметить, что в пользу атипичного течения заболевания у Ф. Е.А. свидетельствуют данные о наблюдавшейся у неё клинической картине, 

<

данные изъяты> 

В карте вызова скорой медицинской помощи № от 04 июля 2020 года несколько раз указано, что больная от предложенной госпитализации отказалась: «Больная отказывается от к-ции и госпитализации пройти диагностическое обследование. На случай «ухудшения» состояния вызовут повторно!», «...б-ая в устной форме (в присутствии мужа) отказывается (!) от госпитализации.. .», в объяснении ФИО2 указано «... Ф. В.Ю. сообщил мне, что он на госпитализации не настаивал, как и Ф. Е.А., которая не хотела ложиться в больницу, так как хотела продолжить дальше работать.. .» (из объяснения от 31 августа 2020 года, которое имеется в материале проверки № пр-20, л.м. 109-112), при этом из показаний мужа больной - Ф. В.Ю. (объяснения имеются в материале проверки № пр-20) следует, что госпитализацию фельдшер им не предлагала. Устранить данное противоречие экспертным путем в настоящее время не представляется возможным, так как подписи Ф. Е.А. об отказе от госпитализации в карте вызова скорой медицинской помощи не имеется (нарушение ст. 20 Федерального закона от 11 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказа МЗиСР РФ от 02 декабря 2009 года № 942 «Об утверждении статистического инструментария станции (отделения), больницы скорой медицинской помощи»).

Таким образом, на основании имеющихся данных невозможно точно установить насколько объективно фельдшером Ф. О.К. были зафиксированы в карте вызова скорой медицинской помощи данные о состоянии Ф. Е.А. на момент осмотра, предлагалась ли ей госпитализация и если предлагалась, то отказалась от нее Ф. Е.А. или нет.

На вопрос имеется ли прямая причинная связь между летальным исходом Ф. Е.А., наступившим 05 июля 2020 года и действиями (бездействиями) фельдшера скорой помощи (не проведением госпитализации в стационар), прибывшей по вызову к Ф. Е.А. 04 июля 2020 года в 19 часов 30 минут, эксперты пришли к выводу, что прямой причинно-следственной связи между летальным исходом Ф. Е.Л. и действиями (бездействиями) фельдшера скорой помощи (не проведением госпитализации в стационар), прибывшей по вызову к Ф. Е.А. 04 июля 2020 года в 19 часов 30 минут, экспертная комиссия не усматривает по следующим основаниям: 1) само по себе продолжение лечения в амбулаторных условиях не создало нового, не существовавшего ранее патологического процесса; 2) даже при условии правильного и полноценного оказания медицинской помощи в условиях стационара 

<

данные изъяты>, спасение жизни больного возможно далеко не во всех случаях, то есть госпитализация Ф. Е.А. 04 июля 2020 года не могла гарантировать спасение ее жизни.

На вопрос имелись ли у фельдшера скорой помощи, прибывшей по вызову к Ф. Е.А. 04 июля 2020 года в 19 часов 30 минут, основания для госпитализации последней, если да, то совершение данного действия (госпитализация пациента в стационар 04 июля 2020 года) могло ли привести к положительному исходу, комиссия пришла к выводу, что, судя по данным карты вызова скорой медицинской помощи № от 04 июля 2020 года показаний для госпитализации предусмотренных приказом МЗ РО от 10 апреля 2020 года № «Об утверждении алгоритмов действия врача (фельдшера) при оказании медицинской помощи пациентам с подозрением на внебольничную пневмонию, коронавирусную инфекцию (СОУГО-19)» у Ф. Е.А. не имелось (в карте вызова скорой медицинской помощи не зафиксировано). Насколько объективно были зафиксированы в карте вызова скорой медицинской помощи данные о состоянии Ф. Е.А., установить не представляется возможным.

Даже при условии правильного и полноценного оказания медицинской помощи в условиях стационара при наличии плевропневмонии с поражением двух долей легкого, спасение жизни больного возможно далеко не во всех случаях, то есть госпитализация Ф. Е.А. 04 июля 2020 года не могла гарантировать спасение ее жизни.

Кроме того, как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, смерть Ф. Е.А. наступила 

<

данные изъяты>

Указанное экспертное заключение в полной мере соответствует по своему содержанию требованиям ст. 86 ГПК РФ, является полным, достаточно обоснованными и непротиворечивым, выполнено комиссией компетентных специалистов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в его достоверности, у суда нет.

В свою очередь истец относимых и допустимых доказательств, объективно опровергающих выводы судебной экспертизы, в материалы дела не представила.

Доводы истца и её представителя о том, что по результатам проведенного администрацией МБУЗ «ЦРБ» Сальского района контрольного мероприятия выявлены нарушения оказания медицинской помощи Ф. Е.А. в виде не оформления фельдшером скорой помощи в письменной форме отказа от госпитализации Ф. Е.А., что подтверждено письмом Министерства здравоохранения Ростовской области от 07 сентября 2020 года № (л.д.26), что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между летальным исходом Ф. Е.А., наступившим ДД.ММ.ГГГГ и действиями (бездействиями) фельдшера скорой помощи (не проведением госпитализации в стационар), суд находит несостоятельными, поскольку установление причинно-следственной связи между не проведением госпитализации в стационар и наступлением летального исхода Ф. Е.А. выходит за пределы полномочий Министерства здравоохранения Ростовской области, а относится к полномочиям судебно-медицинской экспертизы. Однако по результатам проведенной судебно-медицинской экспертизы данное обстоятельство не установлено.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Проверив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, принимая во внимание, что наступление биологической смерти Ф. Е.А. не состоит в причинно-следственной связи с действиями (бездействиями) фельдшера скорой помощи МБУЗ «ЦРБ» Сальского района Ростовской области (не проведением госпитализации в стационар), суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к МБУЗ «ЦРБ» Сальского района Ростовской области о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Сальский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Пивоварова

Мотивированное решение изготовлено - 25 июня 2021 года.