Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

« 4 » июня 2018 года г.Тамбов

Ленинский районный суд г.Тамбова в составе:

Председательствующего судьи Сорокиной С.Л., 

при секретаре Сытиной Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2 - 481/18 по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации, УМВД России по г.Тамбову о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 отбывает наказание в виде пожизненного лишения свободы, назначенного приговором Тамбовского областного суда от 09.09.2005 года. 

10.01.2018г. ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в сумме 180000 рублей, указав в обоснование своих требований, что 10.11.2003г. он был задержан правоохранительными органами и помещен под стражу в изолятор временного содержания при УВД Тамбовской области. Общий срока содержания под стражей в ИВС составил 18 дней: с 10.11.2003г. по 14.11.2003г., с 16.12.2003г. по 24.12.2003г., с 06.07.2004г. по 12.07.2004г., что подтверждается справкой СИЗО № 1 г.Тамбова. В камерах ИВС, где он содержался, отсутствовал санитарный узел, вместо унитаза в камере находилось ведро с крышкой, из-за чего стоял запах мочи и испражнений; каких-либо перегородок для приватного отпускания естественных нужд не было; приходилось терпеть целые сутки, так как в общий туалет выводили раз в сутки, в это же время выносилось ведро, терпение до утра причиняло боли в кишечнике и мочевом пузыре. Также в камере отсутствовал кран с водопроводной водой и раковиной, в связи с чем, он не мог соблюдать минимальные нормы гигиены без мучений. В камере ИВС полностью отсутствовало естественное освещение, окно находилось под потолком, форточка не открывалась, оконные проемы были со вставками железных полосок, дневной свет через которые не проникал. Во время его содержания в камере ИВС отсутствовала принудительная вентиляция; к запахам от ведра с испражнениями прибавлялась влажность. В камере ИВС, в которой он содержался, отсутствовала электрическая розетка, что лишало его права пользоваться электробритвой, он не мог заварить себе чай и другие горячие напитки. Находясь в ИВС, он был лишен права на прогулку. Данные лишения являлись бесчеловечными обращениями, унижающими его как человека, что причинило ему моральные страдания. В качестве компенсации морального вреда подлежит взысканию денежная сумма в размере 180000 рублей, по десять тысяч рублей за каждый день, проведенный в ИВС при УВД Тамбовской области.

05.04.2018г. судом к участию в деле в качестве ответчиков привлечены Министерство внутренних дел Российской Федерации, УМВД России по г.Тамбову. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, дополнив, что в 2003-2004гг. содержался в ИВС УВД Тамбовской области. Условия его содержания не отвечали санитарным требованиям, а именно, в камерах отсутствовали санузел, водопровод и раковина, естественное освещение, принудительная вентиляция, электрические розетки, отсутствовал прогулочный дворик, в связи с чем, он был лишен права на прогулку. Он содержался в двухместных камерах; номера камер, в которых он содержался, не помнит. О нарушении его права на надлежащее содержание под стражей он узнал в августе 2017г. от Уполномоченного по правам человека в Тамбовской области. Ненадлежащими условиями содержания ему причинен моральный вред, который он оценивает в 180000 рублей. Ранее в суд с требованиями о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в ИВС, не обращался, так как не знал о нарушении его прав. С какими-либо жалобами на ненадлежащие условия содержания в период его пребывания в ИВС не обращался. Истец ФИО1 просил взыскать с Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда в сумме 180000 рублей. 

Представители ответчика, Министерства финансов РФ, по доверенностям ФИО2 и ФИО3, исковые требования не признали по основаниям, изложенным в возражениях на иск, пояснив, что ФИО1 не оспаривает действия должностных лиц ИВС по осуществлению ими властных полномочий. Причинение вреда истец связывает с условиями его содержания: с отсутствием в камере санитарного узла, водопровода, раковины, естественного освещения и принудительной вентиляции, то есть с действиями (бездействием) организационного, хозяйственного, технического характера, не связанными с реализацией властных полномочий. Соответственно к данным правоотношениям должны применяться нормы ст.1068 ГК РФ, а не ст.1069 ГК РФ. Истцом не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие факт причинение ему морального вреда, а также заявленный размер компенсации. Истец содержался в ИВС в 2003-2004 гг., а обратился в суд с требованием о компенсации морального вреда в январе 2018г., что свидетельствует либо о низкой степени его нравственных страданий, либо об их отсутствии. 

Представитель ответчика, МВД РФ, по доверенности ФИО4 (она же по доверенности представитель третьего лица - УМВД России по Тамбовской области), исковые требования не признала по основаниям, изложенным в возражениях на иск, пояснив, что материально-бытовое обеспечение ИВС УВД Тамбовской области в 2003-2004 г.г. отвечало требованиям, предъявляемым Федеральным законом от 15.07.1995 

№ 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Доводы ФИО1 об отсутствии в камере санитарного узла, водопровода, вентиляции, естественного освещения и розеток, несоблюдении администрацией учреждения его права на прогулки несостоятельны, опровергаются показаниями свидетелей, фотографиями из архива ИВС УВД Тамбовской области, актами комиссионного обследования ИВС УВД по Тамбовской области и ИВС УМВД России по г.Тамбову от 26.04.2011г. и 31.05.2018г. Иные документы, в том числе договоры на выполнение подрядных работ по материально-техническому оснащению здания ИВС, не могут быть представлены в связи с истечением установленного Приказом МВД России от 30 июня 2012 года N 655 "Об утверждении перечня документов, образующих в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения" срока хранения. Копия заявки начальника ИВС от 2001г. на оснащение камер санитарным узлом, краном с водопроводом и вентиляционным оборудованием подтверждает не факт отсутствия таковых, а то обстоятельство, что администрацией учреждения постоянно предпринимаются меры по соблюдению надлежащих условий содержания в ИВС, в том числе, дооснащение камер, поддержание уже оснащенных в исправном состоянии. Также отсутствуют доказательства, бесспорно подтверждающие факт содержания истца в 2003-2004гг. в ИВС УВД Тамбовской области, равно как и помещение его в камеру, не отвечающую по материально-технической оснащенности предъявляемым требованиям. Сам факт содержания лица под стражей на законных основаниях, нарушение личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. Истцом не представлены доказательства причинения морального вреда ввиду несоблюдения условий содержания в ИВС, отсутствие со стороны истца жалоб на условия его содержания в ИВС в 2003-2004гг. опровергают всю суть его исковых требований. Обратившись в суд через тринадцать лет после истечения спорного периода, связывая обращение с началом осуществления деятельности Уполномоченного по правам человека в Тамбовской области, истец действует недобросовестно; в настоящее время ответчики лишены возможности представить доказательственную базу в опровержение заявленных требований в полном объеме. Предъявленная к взысканию сумма чрезмерно завышена и не отвечает требованиям разумности и справедливости. Истцом предъявлены требования за рамками установленного законом срока по обжалованию действий должностных лиц ОВД. Производство по делу подлежит прекращению, поскольку дело подлежит рассмотрению в порядке административного судопроизводства.

Представители ответчика, УМВД России по г.Тамбову, по доверенностям ФИО5 и ФИО6, исковые требования не признали по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, пояснив, что истцом оспариваются действия должностных лиц ИВС УВД Тамбовской области по ненадлежащему содержанию в ИВС в 2003-2004гг., при этом иск предъявлен в 2018г. по истечении длительного периода времени с момента, когда истцу стало известно о, якобы имевшем место, нарушении его прав. Доказательства, подтверждающие содержание истца в ИВС в 2003-2004гг., отсутствуют, поскольку срок хранения книг учета лиц, водворенных в ИВС, составляет десять лет. Обращения истца в период содержания в ИВС УВД по Тамбовской области на ненадлежащие условия содержания отсутствуют. Спорные правоотношения должны разрешаться судом по правилам административного судопроизводства. Истцом пропущен процессуальный срок для обращения в суд с требованиями о признании незаконными действий должностных лиц. Истцом не представлено доказательств наступления негативных для него последствий, наступление какого-либо вреда не подтверждается. Денежный эквивалент компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей ФИО8, ФИО9, исследовав материалы дела, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Статьей 8 Всеобщей декларации прав человека установлено, что каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных конституцией или законом.

Согласно ст.46 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на судебную защиту.

В соответствии с данным конституционным положением статья 3 ГПК РФ предусматривает право заинтересованного лица в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно статье 17 Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

В силу ст.3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, ст.21 Конституции Российской Федерации, достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст.1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст.1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п.2 ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в абз.4 п.2, п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведённых правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушение личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. 

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 22.11.2005 N 950.

В силу ст.4 Федерального закона от 15.07.1995 N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон от 15.07.1995 N 103), содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

На основании ст.7 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ, местом содержания под стражей являются изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

Согласно ст.15 Федерального закона от 15.07.1995 N 103, в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В силу ст.17 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", подозреваемые и обвиняемые имеют право, в том числе, на материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа.

В силу ст.23 названного Федерального закона от 15.07.1995 N 103, подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место, бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе, в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств, индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В соответствии с п.42 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22.11.2005 N 950, подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека; в соответствии с п.43 Правил, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом, постельными принадлежностями (матрацем, подушкой, одеялом), постельным бельем (двумя простынями, наволочкой), полотенцем, столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи; для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдают: мыло хозяйственное, бумагу для гигиенических целей, настольные игры, издания периодической печати, предметы для уборки камеры, уборочный инвентарь для поддержания чистоты в камере.

Как следует из п.45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22.11.2005 N 950, камеры ИВС оборудуются: индивидуальными нарами или кроватями; столом и скамейками по лимиту мест в камере; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией; детскими кроватями в камерах, где содержатся женщины с детьми; тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется прогулка (п.130 Правил). На прогулку не выводятся больные, которым прогулка не рекомендована врачом или фельдшером. Вывод на прогулку подозреваемых и обвиняемых осуществляется в дневное время по графику, составленному начальником ИВС, исключающему нарушения правил изоляции различных категорий подозреваемых и обвиняемых. Прогулка может быть отменена или сокращена по распоряжению начальника ИВС в связи с неблагоприятными метеорологическими условиями, а также на период ликвидации чрезвычайных происшествий (побегов, случаев самоубийств и т.д.), осложнения обстановки и в режиме особых условий (стихийное бедствие, пожар и т.п.).

Согласно п.2.1.1 СанПиН 2.2.1/1.1.1278-03 "Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий", помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

Согласно ст.9 Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ, изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений. В изоляторах временного содержания в случаях, предусмотренных УПК РФ, могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу. Изоляторы временного содержания органов внутренних дел являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета по смете федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел. Решения об их создании, реорганизации и ликвидации принимаются в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, приказом УМВД России по Тамбовской области от 20.05.2011г. № 230 изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых с 20.06.2011г. включен в структуру УМВД России по г.Тамбову; до 20.06.2011г. изолятор временного содержания подозреваемых и обвиняемых входил в структуру УВД Тамбовской области.

10.11.2003г. в соответствии со статьями 91 и 92 УПК РФ ФИО1 был задержан в качестве подозреваемого в совершении преступления и направлен для содержания в ИВС при УВД Тамбовской области.

12.11.2003г. подозреваемому ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

19.11.2003г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.2 п. «ж, з» УК РФ.

В периоды с 10.11.2003г. по 20.11.2003г., с 16.12.2003г. по 24.12.2003г., с 06.07.2004г. по 13.07.2004г. ФИО1 содержался в изоляторе временного содержания подозреваемых и обвиняемых при УВД Тамбовской области.

Приговором Тамбовского областного суда от 09.09.2005г., с учетом кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2006г., ФИО1, *** года рождения, был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, в» ч.3 ст.162, п.п. «д, ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ. ФИО1 назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО1 указывает на то, что ненадлежащими условиями содержания в ИВС при УВД Тамбовской области в 2003-2004гг. ему причинен моральный вред.

Настаивая на удовлетворении исковых требований, истец указывает, что в нарушение положений Федерального закона от 15.07.1995 N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" условия его содержания в ИВС в 2003-2004гг. не отвечали санитарным требованиям, о чем ему стало известно после обращения в 2017 году к Уполномоченному по правам человека в Тамбовской области, а именно, в камерах отсутствовали санузел, водопровод и раковина, естественное освещение, принудительная вентиляция, электрические розетки, отсутствовал прогулочный дворик, что ущемляет его право на содержание под стражей в соответствии с принципом законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства и причиняет моральный вред.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из следующего.

Согласно ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

При этом бремя доказывания факта содержания лица под стражей в определенный период в том или ином учреждении лежит на истце, в свою очередь, отсутствие нарушений закона и обеспечение надлежащих условий содержания под стражей возложено на ответчика. 

Кроме того, положения статьи 56 ГПК РФ также не исключают необходимости представления заявителями доступных доказательств. 

Из сообщений УМВД России по Тамбовской области от 06.03.2018г. № 4/218, от 04.04.2018г. № 4/368 следует, что технический паспорт на здание, расположенное по адресу ***, на 2003-2004гг., а также на апрель 2018г., отсутствует.

Между тем в судебном заседании установлено и подтверждается актом комиссионного обследования изолятора временного содержания УВД по Тамбовской области от 02.06.2011г., актом комиссионного обследования изолятора временного содержания УМВД России по г.Тамбову от 31.05.2018г., планом ИВС УМВД России по г.Тамбову, фотоматериалами из архива ИВС УВД по Тамбовской области, что год постройки здания изолятора временного содержания УВД по Тамбовской области (с июня 2011г. - ИВС УМВД России по г.Тамбову), расположенного по адресу ***, - 1940; месторасположение ИВС - первый этаж здания; в ИВС имеется 9 камер, в том числе для подозреваемых и обвиняемых 8, карцер -1; камеры оборудованы, в том числе индивидуальными спальными местами, радиодинамиками, скамейками, вешалками для верхней одежды, полками для туалетных принадлежностей, шкафами для хранения индивидуальных принадлежностей, бачками для питьевой воды, тазами для гигиенических целей, светильниками дневного и ночного освещения, оконными проемами, обеспечивающими доступ естественного освещения, с металлическими решетками, санитарными узлами с соблюдением требований приватности, водоснабжением, отоплением, приточно-вытяжной вентиляцией, кнопками для вызова дежурного; из административно-хозяйственных помещений имеются помещение для свиданий, прогулочный двор со скамейкой и навесом площадью 15 кв.м., комната подогрева пищи, мойки и хранения посуды, медицинский кабинет, санитарный пропускник с душевой кабиной.

Кроме того, из акта комиссионного обследования изолятора временного содержания УМВД России по г.Тамбову от 31.05.2018г. следует, что площадь двухместных камер №№ 1,2,3,4,5,8 более 10 кв.м. (каждая), площадь двухместной камеры № 7 - 9,88 кв.м.; размеры оконных проемов для естественного освещения в указанных камерах 0,86 х 0,83 с возможностью открытия форточек, освещенность камер от 153 до 184 Люкс; наличие электрических розеток не предусмотрено; в камерах имеются санитарные узлы с деревянной дверью, открывающейся наружу, и с перегородкой, выполненной из кирпича и плитки высотой 1 м, обеспечивающей соблюдение требований приватности. 

Согласно сообщению АО «Тамбовские коммунальные системы» от 23.05.2018г. 

№ 01-05-1504, административное здание по ***, подключено к централизованным сетям водоснабжения и водоотведения; АО «Тамбовские коммунальные системы» осуществляют подачу коммунальных ресурсов по указанному адресу с 01.07.2003г.

Свидетель ФИО8 показал (судебное заседание 26.03.2018г.), что до 2011г. ИВС относился к УМВД России по Тамбовской области, а с 2011г. - к УМВД России по г.Тамбову. Территориально ИВС располагается по адресу ***, присоединено к зданию к УМВД России по Тамбовской области, но имеет отдельный вход. Здание состоит из двух этажей, один из которых является полуподвальным помещением. Камеры, а их всего 9, в том числе один карцер, расположены на верхнем этаже. В 2003-2004гг. камеры были оборудованы чашегенными унитазами, которые были отгорожены от спальных мест. В ИВС был и есть централизованный водопровод, в каждой камере была раковина и кран, а в санпропускнике были душевые кабины. В каждой камере было и есть по два окна с форточками, которые открывались для проветривания помещения. В камерах, помимо естественного освещения, было электрическое. В здании ИВС имеется система вентиляции. Розеток ни в 2003-2004гг., ни в настоящее время в камерах нет, так как их установка не предусмотрена. В ИВС с 2000г. всегда имелся прогулочный двор, не менее одного часа в день у подозреваемых были прогулки. Заявка от 2001г. была написана им для выделения средств на улучшение качества территории в прогулочном дворе, замену имеющихся санузлов, иные ремонтные работы.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании (26.03.2018г.) дал аналогичные показания, дополнив, что имевшаяся вентиляция в ИВС переоборудовалась в 2003-2004гг., однако документы не сохранились в связи с уничтожением ввиду истечения срока хранения. Для установки розеток в камерах оснований не имеется. В комнате подогрева пищи стоял бачок с горячей водой, которая выдавалась дежурным по требованию подозреваемого. По мере необходимости подозреваемым выдавались бритвы. В камерах имеются санузлы с чашегенными унитазами, санузлы отгорожены от спального места.

Из пояснений представителя ответчика МВД РФ ФИО4 и сообщения УМВД России по Тамбовской области от 06.03.2018г. № 4/218 следует, что сведения о ходе проведения ремонтных работ в ИВС УВД по Тамбовской области на период 2003-2004гг. отсутствуют в связи с давностью проведения работ, документы, относящиеся к деятельности в 2003-2004гг. ИВС УВД по Тамбовской области в настоящее время уничтожены за истечением срока хранения в соответствии с Приказом МВД России от 30 июня 2012 года N 655 "Об утверждении перечня документов, образующих в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения", которым установлен пятилетний срок хранения договоров, соглашений, контрактов на поставку товаров, выполнение работ, услуг для нужд подразделений ОВД. 

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что в 2003-2004гг. ФИО1 с жалобами на ненадлежащие условия содержания в период его пребывания в ИВС не обращался.

Согласно акту *** об уничтожении журналов ИВС УМВД России по г.Тамбову, утвержденному начальником УМВД России по г.Тамбову 20.02.2017г., книги учета лиц, содержащихся в ИВС за периоды с 09.06.2003г. по 01.03.2004г. и с 02.03.2004г. по 10.02.2005г., уничтожены путем сжигания 21.02.2017г.

Таким образом, судом установлено, что условия содержания истца в ИВС соответствовали нормам, установленным Федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" от 15.07.1995 N 103-ФЗ, с какими-либо жалобами на ненадлежащие условия содержания истец в период его пребывания в ИВС не обращался; факты нарушения условий содержания в ИВС в периоды содержания ФИО1 под стражей не нашли своего подтверждения, а соответствующие доводы истца являются голословными и доказательствами не подтверждены. При этом не доказаны и нарушения личных неимущественных прав истца в результате неправомерных действий сотрудников ИВС.

Учитывая, что истец обратился с настоящим иском почти через четырнадцать лет после указанных им событий и в настоящее время невозможно установить в какой камере находился истец в спорный период, количество лиц, содержащихся совместно с ним, и иные обстоятельства в связи с правомерным уничтожением документов по истечении срока хранения, суд считает, что негативные последствия отсутствия доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований, несет истец.

Стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих его содержание в конкретной камере с отсутствием в ней водопровода, канализации, вентиляции, естественного освещения, санитарного узла без соблюдения приватности, прогулочного дворика в ИВС, что исключает возможность установить нарушения ответчиками прав истца в части нарушений условий содержания заключенных под стражей.

В свою очередь уничтожение соответствующей документации за истечением установленных сроков хранения не может быть поставлено в вину ответчику, поскольку истец обратился в суд с иском спустя значительное время (14 лет) после нахождения в изоляторе временного содержания.

К тому же, судом приняты исчерпывающие меры для оказания истцу содействия по получению доказательств в подтверждение его доводов. Однако длительное не обращение истца в установленном законом порядке за защитой своего нарушенного права привело к истечению сроков хранения номенклатурных дел, регистрационных журналов и их уничтожению, что лишает ответчика возможности представить опровергающие доводы истца доказательства, а суд - проверить обоснованность доводов истца об условиях его содержания в ИВС, соблюдении санитарно-гигиенических и иных требований при его содержании.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд, оценив по правилам ст.67 ГПК РФ собранные по делу доказательства в их совокупности, приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств содержания его в ИВС в указанный им период в ненадлежащих условиях, причинно-следственной связи между условиями содержания и причиненным моральным вредом, не представлено доказательств причинения физических и нравственных страданий.

Заявка начальника ИВС при УВД Тамбовской области от 08.06.2001г., на которую ссылается истец, по мнению суда, не свидетельствует о том, что условия содержания ФИО1 в ИВС в 2003-2004гг. не отвечали требованиям, установленным Федеральным законом от 15.07.1995 N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Более того, из сообщения УМВД России по Тамбовской области Уполномоченному по правам человека в Тамбовской области от 02.08.2017г., представленного истцом, следует, что спецучреждение УВД России по Тамбовской области в 2003-2004гг., когда в ИВС пребывал ФИО1, было обеспечено необходимым имуществом и условиями содержания в нем спецконтингента. Так, в указанный период времени камеры ИВС частично были оборудованы канализацией; в тех камерах, где отсутствовали санузлы, имелись биотуалеты. Все санузлы были выполнены с соблюдением требований приватности; доукомплектование камер санузлами происходило в 2005 году. Водопровод имелся во всех камерах. Кроме того, в камеры по требованию выдавалась кипяченая горячая вода и без ограничений; кипяченая холодная вода находилась в продезинфицированных бачках. Спальные принадлежности в ИВС имелись в достаточном количестве, выдавались при водворении подозреваемых и обвиняемых в камеру. Камеры ИВС были оборудованы столами, стульями, шкафами для продуктов питания и различных вещей. Электрические розетки в камерах отсутствуют, так как их наличие в ИВС не предусмотрено законодательством. Условия содержания в ИВС ФИО1 не противоречили требованиям действовавших в 2003-2004гг. ведомственных нормативно-правовых актов.

В соответствии с п.1 Правил поведения подозреваемых и обвиняемых (Приложение N 1 к Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденным Приказом МВД РФ от 22.11.2005 года N 950, изданным позднее времени содержания истца в ИВС), дежурный по камере в ИВС обязан мыть бачок для питьевой воды, а также выносить, мыть и дезинфицировать бачок для оправления естественных надобностей (при отсутствии камерного санузла). 

Соответственно, наличие в камерах бачков для оправления естественных надобностей при отсутствии камерного санузла не исключалось Правилами, и было предусмотрено до выполнения требований нормативных документов, указанных выше.

Ссылки истца на то, что о ненадлежащих условиях содержания в ИВС свидетельствует тот факт, что он в связи с этим вскрывал себе вены, и бригадой скорой помощи 2-ой горбольницы ему оказывалась медпомощь, не могут быть приняты во внимание, поскольку из сообщения администрации ТОГБУЗ «ГКБ им.Архиепископа Луки г.Тамбова» от 15.05.2018г. следует, что в учреждении отсутствует служба скорой медицинской помощи и ФИО1 в 2003-2004гг. в учреждении медицинская помощь не оказывалась.

Поскольку суд пришел к выводу о недоказанности истцом факта содержания его в ИВС УВД по Тамбовской области в 2003-2004гг. в ненадлежащих условиях как обязательного условия возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности и отсутствии в связи с этим правовых оснований для удовлетворения исковых требований, доводы истца о нарушении его личных неимущественных прав не нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения спора, у суда правовых оснований для взыскания в пользу ФИО1 денежной компенсации в счет компенсации морального вреда не имеется.

Разрешая спор, суд также принимает во внимание, что в соответствии со ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п.3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4).

Как предусмотрено ч.1 ст.35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст.56 ГПК РФ).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление ФИО1, датированное 11 декабря 2017г., поступило в Ленинский районный суд г.Тамбова 10 января 2018г., по истечении более четырнадцати лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. 

Ссылаясь на то, что моральный вред причинен в 2003-2004гг. в результате ненадлежащих условий содержания в период пребывания в ИВС, истец ФИО1 в судебном заседании объяснил обращение с иском о компенсации морального вреда только лишь в январе 2018г. тем, что только в августе 2017г. от Уполномоченного по правам человека в Тамбовской области узнал, какие должны быть условия содержания под стражей, и о нарушении его права на надлежащее содержание под стражей. 

Между тем, условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", принятым значительно раньше 2003-2004гг., когда в ИВС содержался истец; ФИО1 не обжалует действия должностных лиц УВД, напротив ФИО1 по истечении значительного периода времени после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда, заявлены требования о компенсации морального вреда, что, по мнению суда, свидетельствует об очевидном отклонении истца, как участника гражданского оборота, от добросовестного поведения. 

В связи с чем, правовых оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда не имеется.

Доводы представителей ответчиков МВД РФ и УМВД России по г.Тамбову о том, что данный спор подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства РФ и о необходимости прекращения производства по делу, о пропуске срока обращения с иском в суд, суд считает несостоятельными, поскольку заявленные требования не отнесены к возникающим из административных и иных публичных правоотношений и не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ.

Доводы представителей ответчиков МВД РФ и УМВД России по г.Тамбову о том, что отсутствуют доказательства, бесспорно подтверждающие факт содержания истца в 2003-2004гг. в ИВС УВД по Тамбовской области, суд считает несостоятельными, поскольку они опровергаются информацией из личного дела осужденного ФИО1, представленной ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО, учетно-алфавитной карточкой формы № 1, представленной ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации, УМВД России по г.Тамбову о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: подпись С.Л.Сорокина

Мотивированное решение составлено 13.06.2018 года.

Судья: подпись С.Л.Сорокина