Дело № 2-3153/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Вологда 29 мая 2017 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

судьи Махиной Е.С.,

при секретаре Пихтовой Н.Д., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к акционерному обществу «Главное управление жилищно-коммунального хозяйства» о взыскании задолженности,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к обособленному подразделению «Верхневолжское» АО «ГУ ЖКХ», мотивируя требования тем, что в период с 16.11.2016 работала у ответчика по совместительству в должности уборщика внутренних помещений на объекте военный городок № (филиал в/ч №). Трудовые отношения при трудоустройстве не были оформлены, тогда как работник полагал иначе, поскольку отдал работодателю все документы необходимые для официального оформления. За 11 дней ноября 2016 года заработная плата истцу выплачена не была. 

Просит суд, с учетом уменьшения исковых требований, взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по выполненной работе в размере 3 844 рубля 17 копеек, расходы на оплату юридических услуг в размере 1 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела с согласия истца была произведена замена ответчика на АО «ГУ ЖКХ».

В судебном заседании истец ФИО3 и ее представитель по устному ходатайству ФИО4 уменьшенные требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить. 

В судебном заседании представитель ответчика АО «ГУ ЖКХ» не присутствовал, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, представил суду ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Выслушав истца и ее представителя, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что между Министерством обороны Российской Федерации (заказчик) и АО «Главное управление жилищно-коммунального хозяйства» (исполнитель) был заключен государственный контракт № от 28.10.2016, по условиям которого исполнитель обязался, в установленный контрактом срок, оказать услуги в объеме, соответствующие качеству и иным требованиям, установленным контрактом, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги.

Исполнитель обязан оказать услуги по санитарному содержанию объектов казарменно-жилищного фонда военных городков Министерства обороны Российской Федерации и иных фондов, используемых в интересах Министерства обороны Российской Федерации в 2016 году (пункт 5.2 Контракта).

Пунктом 3.1.2 Контракта предусмотрено, что исполнитель вправе привлекать к выполнению контракта соисполнителей (третьих лиц).

Цена контракта составляет 768 662 021 рубль 82 копейки, в том числе НДС по ставке 18% - 117 253 528 рублей 75 копеек. Цена единицы услуги (1 кв.м.) санитарное содержание внутренних помещений – 20 рублей 82 копейки, с учетом НДС, за санитарное содержание прилегающей территории (зима) - 2 рубля 53 копейки, с учетом НДС, за содержание прилегающей территории (лето) – 2 рубля 53 копейки, с учетом НДС (пункты 4.2.1, 4.2.2, 4.2.3 Контракта).

Цена единицы услуги устанавливается в российских рублях и включает в себя все расходы на оказание услуг, на приобретение всех материалов и всех ресурсов, все транспортные расходы, все расходы на оплату труда персонала исполнителя, НДС и другие, установленные законодательством Российской Федерации налоги, сборы и платежи, а также другие расходы, связанные с оказанием единицы услуги и исполнение исполнителем всех своих обязательств по контракту (пункт 4.4 Контракта).

Оплата за фактически оказанные услуги осуществляется с лицевого счета заказчика на лицевой счет исполнителя (пункт 7.2 Контракта).

Согласно справке о фактически оказанных услугах по Государственному контракту от 01.12.2016, подписанного представителем в/ч № Министерства обороны Российской Федерации, в период с 01.11.2016 по 30.11.2016 исполнитель оказал услуги по санитарному содержанию внутренних помещений и прилегающих территорий объекта государственного заказчика в соответствии с условиями государственного контракта, при этом площадь обработанных им внутренних помещений воинской части составила 18 841,300 кв.м.

Таким образом, документально подтверждается, что работы по государственному контракту, в том числе и по уборке внутренних помещений воинской части производились.

В своем отзыве на исковое заявление ответчик АО «ГУ ЖКХ» отрицал факт того, что ФИО3 выполняла обязанности по уборке территории в/ч № во исполнение обязательств АО «ГУ ЖКХ» по государственному контракту от 28.10.2016.

Между тем, для обеспечения контрольно-пропускного режима на территории филиала в/ч с исполнителем по государственному контракту был согласован список лиц, допущенных на территорию войсковой части для выполнения работ по санитарному содержанию площадей и прилегающих территорий. Список лиц был предоставлен начальником участка № «Вологодский» ОП «Верхневолжский» АО «ГУ ЖКХ» ФИО1. Список персонала содержит 35 лиц, которые имели доступ на территорию филиала в/ч № с указанием, какая площадь территории подлежит уборке каждым из них. Все лица, указанные в списке, являлись работниками войсковой части № по основному месту работы, в том числе ФИО3 Штатных единиц работников, в чьи обязанности входит уборка помещений и территории в филиале в/ч №, не предусмотрено. Другие лица, не работающие в филиале в/ч №, для уборки помещений и территории во исполнение вышеуказанного государственного контракта не допускались.

Действительно, согласно списку персонала, которому необходим допуск на территорию филиала в/ч №, для выполнения работ согласно государственному контракту № от 28.10.2016, истец ФИО3 была включена в указанный список, на основании которого имела допуск на территорию военного объекта. Кроме того, на основании указанного списка за ней был закреплен участок внутренних помещений воинской части площадью 1 303,55 кв.м., который она была обязана убирать.

Справкой в/ч № подтверждается, что ФИО3 в ноябре 2016 года фактически осуществляла уборку служебных помещений филиала войсковой части в рамках государственного контракта от 28.10.2016 №.

Анализируя представленные суду доказательства, суд приходит к выводу, что ФИО3 в период с 16.11.2016 по 30.11.2016 выполняла обязанности по уборке внутренних помещений на территории в/ч в рамках государственного контракта от 28.10.2016, заключенного с АО «ГУ ЖКХ».

Довод ответчика о том, что ФИО3 не являлась работником обособленного подразделения «Верхневолжское» АО «ГУ ЖКХ», не входила в состав уборщиков данной организации, судом во внимание не принимается, поскольку в рассматриваемом деле юридическое значение имеет факт выполнения истцом работы на территории в/ч во исполнение государственного контракта от 28.10.2016. Наличие или отсутствие трудовых или иных гражданско-правовых отношений между ФИО3 и АО «ГУ ЖКХ» или его Обособленным подразделением в данном случае не являются юридически значимыми.

Статьёй 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу).

Уполномоченным представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом (пункт 12 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

В виду того, что работник, осуществивший фактическое допущение к работе, не обладает полномочиями по найму работников, его действия сами по себе не могут служить основанием для возникновения трудового правоотношения с физическим лицом, допущенным к работе, и соответственно, не порождают обязанности работодателя оформить договор с этим лицом в письменной форме, вместе с тем, если эти действия будут одобрены работодателем или его уполномоченным на это представителем, трудовое отношение следует считать возникшим с момента фактического начала работы допущенного к ней физического лица. Одобрение может быть осуществлено посредством письменного оформления с этим лицом трудового договора.

Поскольку представитель ответчика в своем отзыве на исковое заявление указывал на то, что список персонала руководству воинской части был предоставлен неуполномоченным лицом, что также подтверждается выпиской из приказа о приеме на работу ФИО1, его трудовым договором, положением об обособленном подразделении «Верхневолжское» АО «ГУ ЖКХ», приказом от 15.10.2015 о назначении директором обособленного подразделения – ФИО2, а также указывает на то, что никакого одобрения на оформление трудовых отношений с ФИО3 уполномоченный представитель организации-работодателя, не давал, суд приходит к выводу, что между ФИО3 и АО «ГУ ЖКХ» не возникло трудовых отношений.

Вместе с тем, на основании данного списка истцу был оформлен допуск на территорию в/ч, истец приступила к выполнению трудовых функций в интересах общества, в связи с чем она вправе рассчитывать на оплату своего труда, даже при отсутствии заключенного с ней трудового или иного гражданско-правового договора.

Поскольку ФИО3 выполняла функции по уборке внутренних помещений, то есть своим трудом обеспечивала выполнение АО «ГУ ЖКХ» обязательств в рамках заключенного с Министерством обороны Российской Федерации государственного контракта от 28.10.2016, что было установлено в ходе рассмотрения дела, и не опровергнуто стороной ответчика, суд приходит к выводу, что истец имеет право требовать с последнего оплаты выполненных ей работ, поскольку согласно пункту 7.2 государственного контракта № именно АО «ГУ ЖКХ» является получателем денежных средств от заказчика.

Согласно пунктам 2.3 и 2.4 Положения об обособленном подразделении «Верхневолжское» АО «ГУ ЖКХ» обособленное подразделение не является юридическим лицом и не имеет статус филиала и/или представительства общества, не имеет отдельного баланса и расчетного счета, следовательно, в силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, не обладает правами и не несет обязанности участника гражданских правоотношений.

Из системного толкования вышеприведенных норм права следует, что в случае неосновательного допущения к работе трудовые отношения с допущенным к работе лицом не возникают, однако работодатель обязан оплатить этому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу), при этом оплата труда физического лица, фактически допущенного к работе, с которым работодатель в последующем отказался заключать трудовой договор, и который имеет право на оплату фактически отработанного в интересах работодателя времени, должна равняться размеру заработной платы, установленной у этого работодателя по той же должности, в которой выполнялась работа, при этом должны быть обеспечены государственные гарантии о размере заработной платы не ниже минимального размера оплаты труда, гарантии, предусмотренные для работников, выполняющие трудовые функции в сложных климатических условиях, а также компенсационные выплаты в виде районного коэффициента.

Согласно расчету, представленному истцом, задолженность АО «ГУ ЖКХ» по оплате выполненных ей работ за период с 16.11.2016 по 30.11.2016 составляет 3 844 рубля 17 копеек.

Частью 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у ее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

В силу части 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 13 Постановления от 26 июня 2008 года №13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», исходя из принципа процессуального равноправия сторон и учитывая обязанность истца и ответчика подтвердить доказательствами те обстоятельства, на которые они ссылаются, необходимо в ходе судебного разбирательства исследовать каждое доказательство, представленное сторонами в подтверждение своих требований и возражений, отвечающее требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных требований закона стороны обязаны предоставить суду доказательства в подтверждение своей правовой позиции, а также доказательства, которые бы опровергали выводы противоположной стороны, в случае несогласия с ними, уклонение же стороны от предоставления находящихся у нее доказательств, может быть расценено, как недобросовестное поведение (злоупотребление правом).

Представителем ответчика АО «ГУ ЖКХ» расчет ФИО3 не оспорен, контр-расчет взыскиваемых денежных сумм не представлен, равно как и доказательств, подтверждающих иной механизм расчета заработной платы для работников организации, выполняющих схожие с истцом функции уборщиков внутренних помещений, существовавший на момент возникновения спорных правоотношений, в связи с чем, руководствуясь вышеприведенными нормами права, учитывая поведение ответчика, суд полагает возможным обосновать свои выводы изложенными в иске фактами и положить в основу решения расчёт, представленный истцом.

На основании вышеизложенного суд считает возможным взыскать с АО «ГУ ЖКХ» в пользу ФИО3 денежные средства в размере 3 844 рубля 17 копеек. 

Принимая во внимание категорию настоящего спора, уровень его сложности, а также затраченное время на его рассмотрение, совокупность представленных сторонами в подтверждение своей правовой позиции документов и фактические результаты рассмотрения заявленных требований, исходя из разумности размера подлежащих отнесению на счет ответчика судебных расходов, суд полагает правомерным удовлетворить требования истца в части взыскания расходов на оплату юридических услуг в размере 1000 рублей. 

Учитывая, что судом удовлетворены требования истца материального характера в размере 3 844 рубля 17 копеек, размер государственной пошлины на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 400 рублей.

Поскольку при подаче иска истцом не была уплачена государственная пошлина, с ответчика, в доход бюджета муниципального образования «Город Вологда» подлежит взысканию государственная пошлина в указанном размере.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Главное управление жилищно-коммунального хозяйства» в пользу ФИО3 денежные средства в размере 3 844 рубля 17 копеек и расходы на оплату юридических услуг в размере 1000 рублей, всего: 4 844 рубля 17 копеек. 

Взыскать с акционерного общества «Главное управление жилищно-коммунального хозяйства» в доход бюджета муниципального образования «Город Вологда» государственную пошлину за рассмотрение дела судом в размере 400 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца с момента его принятия судом в окончательной форме.

Судья Е.С. Махина

Мотивированное решение изготовлено 02.06.2017.