86RS0002-01-2019-005560-29 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 июля 2019 г. г. Нижневартовск

Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе: 

председательствующего судьи Глушкова Ю.Н.,

при секретаре Сон М.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело №а-4507/2019 по административному иску ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к администрации города Нижневартовска об оспаривании решений,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратилась в суд с указанным административным иском, в котором просят признать незаконными решения администрации города Нижневартовска об отказе в согласовании проведения заявленных ими публичных мероприятий в форме шествия и пикетирования № от 

<

дата>г. 

В обоснование заявленных требований указали, что 

<

дата>г. они подали Главе города Нижневартовска ФИО4 уведомления о проведении трех публичных мероприятий: 

Пикетирования, которое должно было состояться с 

<

дата> 

<

дата>г. на площади Нефтяников в городе Нижневартовске с количеством до 300 человек, с осуждением цензуры фильма «Рокетмен» в российском кинопрокате, выразившейся в вырезании сцен, связанных с гомосексуальной ориентацией главного героя, а также призывом к бойкоту усеченной версии картины в российских кинотеатрах с целью осуждения цензуры фильма «Рокетмен» снятого по мотивам жизни и творчества всемирно известного британского музыканта и открытого гея сэра Элтона Джона, выразившейся в вырезании в российском кинопрокате сцен, связанных с гомосексуальной ориентацией главного героя, а также призыва к бойкоту усеченной версии картины в российских кинотеатрах;

Пикетирования которое должно было состояться с 

<

дата> 

<

дата>г. на площади у мемориала воинам-землякам. Погибшим в годы Великой Отечественной Войны 1941-1945 гг в квартале парковой зоны Нефтяников в городе Нижневартовске с количеством до 300 человек, с призывом к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО1 и Другие против России» от 

<

дата>г. о неправомерности запретов публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств, с целью призыва к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека от 

<

дата>г., вступившего в законную силу 

<

дата>г., о неправомерности запретов шествий гей-парадов и других публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств в городах России;

Шествия Нижневартовского гей-парада, которое должно состояться с 

<

дата> 

<

дата>г. по 

<

адрес> в городе Нижневартовске с количеством участников до 300 человек, в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии ( ненависти к сексуальным меньшинствам), трансофобии ( ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. 

<

дата>г. исполняющий обязанности заместителя председателя Комиссии по рассмотрению уведомлений о проведении публичных мероприятий на территории города Нижневартовск администрации города Нижневартовска ФИО5 уведомил их об отказе в согласовании их мероприятий письмами №. Основанием для отказа в каждом случае указан законодательный запрет пропоганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, в частности Федеральный закон от 

<

дата>г. № 436-ФЗ « О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», Федеральный закон от 

<

дата>г. № 124-ФЗ « Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации, а также ст. 6.21 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации. В уведомлениях указано, что проведение заявленных публичных мероприятий в открытых для свободного посещения местах может привести к нарушению прав и свобод лиц, не участвующих в них, и содержится предупреждение организатора об ответственности в случае проведения заявленных мероприятий. 

Полагают, что указанные действия являются нарушением права собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования, гарантированного ст. 31 Конституции Российской Федерации, а также Федеральным законом « О собраниях, митингах. Демонстрациях и пикетированиях» № 54-ФЗ от 

<

дата>г. В частности, 

нарушен порядок согласования публичных мероприятий, в связи с не предоставлением им предложения об изменении места и (или) времени проведения заявленных публичных мероприятий с указанием конкретного альтернативного места и (или) времени проведения шествия и пикетирований. Также административный ответчик неправомерно счёл, что заявленные публичные мероприятий направлены на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, поскольку целью поименованных мероприятий являлось привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации и борьбы против существующей дискриминации представителей сексуальных меньшинств, что не нарушает требований нравственности. Ссылаясь на Конституцию Российской Федерации, судебные акты Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, Устав Совета Европы, рекомендации Парламентской Ассамблеи и Комитета ФИО6, Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, заключительные замечания Комитета ООН по правам человека от 

<

дата>, решение Комитета ООН по правам человека от 

<

дата> по жалобе ФИО7 против России, Постановления Европейского Суда по правам человека от 

<

дата> по делу «ФИО1 против России», Постановления Европейского Суда по правам человека от 

<

дата>г. по делу «ФИО8 и другие против России», от 

<

дата>г. по делу « ФИО1 и Другие против России», от 

<

дата>г. по делу «ФИО9 и Другие против России», претендуют на удовлетворение административного иска.

О месте и времени рассмотрения дела, административные истцы были извещены надлежащим образом, в суд не явились. Предоставили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие. 

Административный ответчик о месте и времени рассмотрения дела был извещен надлежащим образом. Его представитель в суд не явился. До начала судебного заседания, представитель администрации города Нижневартовска, по доверенности ФИО10, предоставил письменные возражения на административный иск, в котором просит рассмотреть дело в отсутствии представителя администрации города Нижневартовска и в удовлетворении исковых требований отказать. В обоснование указал, что направленные в адрес организатора публичных мероприятий уведомления комиссии по результатам рассмотрения поступивших в адрес главы города Нижневартовска уведомлений о проведении публичных мероприятий:-шествия Нижневартовского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной направленности и гендерных меньшинств в России; пикетирования с осуждением цензуры фильма «Рокетмен» в российском кинопрокате, выразившейся в вырезании сцен, связанных с гомосексуальной ориентацией главного героя, а также призывом к бойкоту усеченной версии картины в российских кинотеатрах; и пикетирования с призывом к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО1 и Другие против России» от 

<

дата> о неправомерности запретов публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств, соответствовали требованиям действующего законодательства Российской Федерации, поэтому не могли нарушать права истцов. В уведомлении комиссии от № сообщалось, что в соответствии со статьёй 2.1 Закона ХМАО-Югры от 08.06.2009 №81-оз «Об отдельных вопросах проведения публичного мероприятия в Ханты-Мансийском автономном округе-Югре» проведение шествий и демонстраций запрещается на территориях,прилегающих ближе чем на пятьдесят метров к зданиям(помещениям), в которых размещены учреждения образования, здравоохранения, социального обслуживания, культуры. Учитывая, что на маршруте движения шествия, указанном в уведомлении о проведения публичного мероприятия, расположены два образовательных учреждения в радиусе, не отвечающем критериям допустимости проведения шествия, уведомление содержало информацию о невозможности согласования шествия, что полностью соответствует требованию части 3 статьи 12 Федерального закона от 19.06.2004 №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Закон о публичных мероприятиях №54-ФЗ), в соответствии с которой орган местного самоуправления отказывает в согласовании проведения публичного мероприятия, если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с настоящим федеральным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается. При этом в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях» разъяснено, что при отказе в согласовании проведения публичного мероприятия по мотиву того, что оно заявлено к проведению в месте, в котором в соответствии с Законом о публичных мероприятиях или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается, орган публичной власти вправе предложить альтернативное место проведения публичного мероприятия. Таким образом, на органе местного самоуправления не лежала обязанность по предложению альтернативного места проведения шествия, о чём утверждают истцы, ошибочно ссылаясь на Определения Конституционного Суда РФ №484-О-П от 02.04.2009 и №705-О-О от 

<

дата>, в которых речь идёт о толковании иных норм Закона о публичных мероприятиях №54-ФЗ. Кроме того в указанном выше уведомлении, а также уведомлениях от № по результатам рассмотрения уведомлений организатора публичного мероприятия о намерении проведения 

<

дата> пикетирований, со ссылкой на часть 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях №54-ФЗ было указано, что цель запланированного мероприятия не соответствует положениям Конституции Российской Федерации и нарушает запреты, предусмотренные частью 1 статьи 14 Федерального закона от 24.07.1998 №124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации», пунктом 4 части 2 статьи 5 Федерального закона от 29.12.2010 №436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», частью 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации. В связи с чем, в уведомлениях в соответствии с требованиями части 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях №54-ФЗ содержалось предупреждение о том, что проведение публичного мероприятия, несогласованного с органом местного самоуправления, является нарушением установленного федеральным законодательством порядка организации и проведения публичных мероприятий и служит основанием для привлечения организатора к административной ответственности. Считают, что, направляя в адрес организатора публичного мероприятия уведомления, содержащие указанную выше информацию, комиссия действовала в пределах полномочий, предоставленных ей законом, и исходя из возложенных на неё обязанностей. Так в соответствии со статьями 17, 38 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц; материнство и детство, семья находятся под защитой государства. Частью 1 статьи 14 Федерального закона от 24.07.1998 №124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации» предусмотрено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребёнка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения. В соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 5 Федерального закона от 29.12.2010 №436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» к информации, запрещённой для распространения среди детей, относится информация, отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения. Частью 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации предусмотрена административная ответственность за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившуюся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искажённого представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния. Частью 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях №54-ФЗ предусмотрено, что в случае если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и(или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке. В уведомлении организатора публичного мероприятия о проведении 

<

дата> публичного мероприятия в форме шествия Нижневартовского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной направленности и гендерных меньшинств в России, направленного в адрес главы города, в качестве цели публичного мероприятия указаны: привлечение внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека и гендерных меньшинств, привлечение внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации, гомофобии(ненависти к сексуальным меньшинствам),трансфобии(ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. Местом проведения шествия указаны улица 

<

адрес>. Время проведения шествияс 17 до 19 часов, предполагаемое количество участников шествия 300 человек. Учитывая, что в соответствии со статьёй 2 Закона о публичных мероприятиях №54-ФЗ целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам, учитывая время, место проведения шествия, количество его участников, а также то, что заявленные цели проведения шествия гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной направленности и гендерных меньшинств в России, фактически направлены на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений, у комиссии имелись достаточные основания предположить, что заявленные цели запланированного публичного мероприятия не соответствуют положениям Конституции РФ и нарушают запреты, предусмотренные Федеральным законом от 

<

дата> №436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», Федеральным законом от 24.07.1998 №124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации» и частью 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации, поскольку проведение указанного шествиияв центре города, в общественном месте, доступном для посещения детей, предполагает присутствие на пути его прохождения несовершеннолетних, на которых указанное мероприятие может оказать информационно-психологогическое воздействие, направленное, на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искажённого представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений. В уведомлении организатора публичного мероприятия о проведении 

<

дата> публичного мероприятия в форме пикетирования с призывом к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО1 и Другие против России» от 

<

дата> о неправомерности запретов публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств, направленном в адрес главы города, цель публичного мероприятия обозначена в виде призыва к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО1 и Другие против России» от 

<

дата>, вступившего в силу 

<

дата>, о неправомерности запретов шествий гей-парадов и других публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств в городах России. Место проведения мероприятия площадь у мемориала воинам землякам, погибшим в годы Великой отечественной войны 1941-1945гг в квартале парковой зоны в городе Нижневартовске, время проведения мероприятия с 20 до 21 часа, предполагаемое количество участников 300 человек. В уведомлении организатора публичного мероприятия о проведении 

<

дата> публичного мероприятия в форме пикетирования с осуждением цензуры фильма «Рокетмен» в российском кинопрокате, выразившейся в вырезании сцен, связанных сгомосексуальной ориентацией главного героя, а также призывом к бойкоту усеченной версии картины в российских кинотеатрах, направленном в адрес главы города, цель проведения публичного мероприятия обозначена как осуждение цензуры фильма «Рокетмен», снятого по мотивам жизни и творчества всемирно известного британского музыканта и открытого гея сэра Элтона Джона, выразившейся в вырезании в российском кинопрокате сцен, связанных гомосексуальной ориентацией главного героя, а также призыв к бойкоту усеченной версии картины в российских кинотеатрах. Место проведения мероприятия площадь Нефтяников в городе Нижневартовске, время проведения мероприятия с 17 до 18 часов, предполагаемое количество участников 300 человек. Оценивая указанные уведомления организатора публичных мероприятий, комиссия в соответствии с требованиями части 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях № 54-ФЗ учитывала, в том числе, постановление Конституционного суда от 

<

дата> №-п «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО1, ФИО11 и ФИО12», заявленные к проведению пикетирований места, время и количество участников пикетирования. Исходя из того, что в соответствии со статьёй 2 Закона о публичных мероприятиях №54-ФЗ целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам, а также учитывая, что при проведении пикетирования могут быть использованы плакаты, транспоранты и иные средства наглядной агитации, комиссия пришла к выводу, что заявленные цели проведения указанных пикетов фактически направлены на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений, в том числе и среди несовершеннолетних детей, поскольку указанные выше места являются общественными местами отдыха горожан, в том числе и несовершеннолетних детей, что нарушает указанные выше запреты. Доводы истцов о том, что целями заявленных трёх публичных мероприятий являлись иные цели проведения мероприятий, нежели пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений, а именно привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц гомосексуальной направленности и борьбы против существующей дискриминации сексуальных меньшинств, опровергается самим содержанием целей, указанных в уведомлениях организатора о проведении публичных мероприятий, а также отсутствием информации о том какие конкретно права и свободы и в какой сфере указанных лиц нарушаются и в какой сфере они подвергаются дискриминации. При этом на странице 5 искового заявления истцы прямо указывают, что согласно всем поданным в администрацию города заявлениям организаторы планировали выступить в поддержку толерантного отношения к лицам гомосексуальной ориентации и гендерным меньшинствам, что фактически означает распространение информации, направленной на формирование нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, однако, распространение указанной информации в отношении несовершеннолетних запрещено частью 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации. При этом Конституционный суд РФ в указанном выше постановлении Конституционного суда от 23.09.2014 №24-п,говоря о соответствии Конституции указанной нормы указал, что«Конституция Российской Федерации не дает оснований для признания безусловной правомерности публичной деятельности, направленной на дискредитацию, склонение к отрицанию конституционно значимых нравственных ценностей, предопределенных историческими, культурными и иными традициями многонационального народа Российской Федерации. Такой подход соотносится с предписаниями Всеобщей декларации прав человека, предусматривающей - на основе признания обязанностей человека перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности, - допустимость ограничений в осуществлении прав и свобод человека законом, в том числе с целью удовлетворения справедливых требований морали (пункты 1 и 2 статьи 29), а также Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 10) и Международного пакта о гражданских и политических правах (статья 19), согласно которым право свободного выражения своего мнения налагает обязанности и ответственность и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе, в частности, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации и прав других лиц. Доводы истцов о том, что администрацией города организатору публичных мероприятий в форме шествия и пикетов не было предложено альтернативное место проведения мероприятия противоречит части 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях №54-ФЗ, а также смыслу законодательного запрета пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Ссылки в исковом заявлении на судебную практику не могут приняты, поскольку данные решения принимались при иных фактических обстоятельствах и с применением иных норм Закона о публичных мероприятиях № 54-ФЗ. При этом правомерность действий администрации подтверждается многочисленной судебной практикой (

<

данные изъяты>. Уведомления комиссии, направленные в адрес организатора трёх публичных мероприятий не содержали в себе выводы о каких-либо рисках возможных столкновений между участниками публичных мероприятий и лицами протестующими против их проведения, в связи с чем утверждение о незаконности действий администрации города в этой части несостоятельны. Кроме того, помимо прочего организатору публичного мероприятия в форме пикетирования в соответствии с требованиями пункта 2 части 1 статьи 12Закона о публичных мероприятиях №54-ФЗв уведомлениях комиссии от 

<

дата> № указано, что площадь у мемориала воинам землякам, погибшим в годы Великой отечественной войны 1941-1945гг и прилегающие к ней здания и сооружения, а также площадь Нефтяников и прилегающие к ней здания и сооружения не являются пикетируемыми объектами, так как не имеют отношения к заявленной цели проведения публичного мероприятия. В связи с чем, заявленное публичное мероприятие не является пикетированием по своей форме в соответствие с требованиями части 6 статьи 2 Закона о публичных мероприятиях №54-ФЗ, что требовало от организатора приведение формы публичного мероприятия в соответствие с требованиями указанного закона путём подачи нового уведомления о проведении публичного мероприятия. 

Изучив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации ( далее КАС РФ) граждане вправе обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений органа местного самоуправления, их должностных лиц, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов. 

Исходя из положений части 2 статьи 227 КАС РФ, суд вправе удовлетворить такие требования, если установит, что оспариваемые решения, нарушает права и свободы административных истцов, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту. В случае отсутствия указанной совокупности, суд отказывает в удовлетворении требования о признании решения, действия (бездействия) незаконными.

Вместе с тем, такой необходимой совокупности по настоящему делу не имеется. Данный вывод сделан судом, исходя из следующего.

В судебном заседании было установлено и подтверждено уведомлениями о проведении публичных мероприятий, что 

<

дата>г. административный истец ФИО1 подал Главе города Нижневартовска ФИО4 уведомления о проведении трех публичных мероприятий:

Пикетирования, которое должно было состояться с 

<

дата>г. на площади Нефтяников в городе Нижневартовске с количеством до 300 человек, с осуждением цензуры фильма «Рокетмен» в российском кинопрокате, выразившейся в вырезании сцен, связанных с гомосексуальной ориентацией главного героя, а также призывом к бойкоту усеченной версии картины в российских кинотеатрах с целью осуждения цензуры фильма «Рокетмен» снятого по мотивам жизни и творчества всемирно известного британского музыканта и открытого гея сэра Элтона Джона, выразившейся в вырезании в российском кинопрокате сцен, связанных с гомосексуальной ориентацией главного героя, а также призыва к бойкоту усеченной версии картины в российских кинотеатрах;

Пикетирование которое должно было состояться с 

<

дата> 

<

дата>г. на площади у мемориала воинам-землякам. Погибшим в годы Великой Отечественной Войны 1941-1945 гг в квартале парковой зоны Нефтяников в городе Нижневартовске с количеством до 300 человек, с призывом к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО1 и Другие против России» от 

<

дата>г. о неправомерности запретов публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств, с целью призыва к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека от 

<

дата>г., вступившего в законную силу 

<

дата>г., о неправомерности запретов шествий гей-парадов и других публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных и гендерных меньшинств в городах России;

Шествия Нижневартовского гей-парада, которое должно состояться с 

<

дата> 

<

дата>г. по 

<

адрес> в городе Нижневартовске с количеством участников до 300 человек, в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии ( ненависти к сексуальным меньшинствам), трансофобии ( ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. 

Уведомления кроме ФИО1 подписаны ФИО2 и ФИО3

Уведомления были рассмотрены комиссией по рассмотрению уведомлений о проведении публичных мероприятий на территории города Нижневартовска 

<

дата>г., которая в согласовании заявленных публичных мероприятий отказала, направив в этот же день ФИО1 три мотивированных уведомления №

Основанием для отказа в согласовании публичных мероприятий в этих уведомлениях указано, то, что их проведение в открытых для свободного посещения местах может привести к нарушению прав и свобод лиц, не участвующих в нем. В соответствии с ч. 2 ст. 12 Федерального закона от 19.06.2004 N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", цель запланированных мероприятий не соответствует положениям Конституции Российской Федерации и нарушает запреты, предусмотренные ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 24.07.1998 N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации", п. 4 ст. 2 Федерального закона от 29.12.2010 N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" и ч. 1 ст. 6.21 КоАП РФ.

Кроме того, в уведомлениях № указано, что площадь Нефтяников, а также площадь у мемориала воинам-землякам, погибшим в годы Великой Отечественной Войны 1941-1945 гг и прилегающие к ним здания и сооружения, не являются пикетируемыми объектами, так как не имеют отношения к заявленной уели проведения публичного мероприятия. В связи с чем, заявленные публичные мероприятия, не является пикетированием по своей форме. 

В уведомлении № указано, что в соответствии со ст. 2.1 Закона ХМАО - Югры от 

<

дата> N 81-оз "Об отдельных вопросах проведения публичного мероприятия в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре" проведение шествий и демонстраций запрещается на территориях, прилегающих ближе чем на пятьдесят метров к зданиям ( помещениям), в которых размещены учреждения образования, здравоохранения, социального обслуживания, культуры. В связи с тем, что на маршруте движения шествия, указанном в уведомлении о проведении публичного мероприятия, расположены здания Нижневартовского политехнического колледжа ( 

<

адрес>), Нижневартовского нефтяного техникума ( 

<

адрес>), Южно-Уральского государственного университета ( 

<

адрес>), согласовать проведение шествия не представляется возможным. 

Указанные обстоятельства подтверждены протоколом заседания комиссии № от 

<

дата>г. и уведомлениями ФИО1 № от 

<

дата>г., которые подписаны исполняющим обязанности заместителя председателя комиссии ФИО5.

Порядок реализации конституционного права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование регламентирован Федеральным законом от 19.06.2004 N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" ( далее Закон №54-ФЗ), согласно п.1 ч.4 ст.5 которого организатор публичного мероприятия обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления уведомление о проведении публичного мероприятия в порядке, установленном статьей 7 настоящего Федерального закона.

Часть 3 ст. 12 этого же Федерального закона предусматривает, что орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления отказывает в согласовании проведения публичного мероприятия только в случаях, если уведомление о его проведении подано лицом, которое в соответствии с настоящим Федеральным законом не вправе быть организатором публичного мероприятия, либо если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с настоящим Федеральным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается.

В силу ч.1 ст.8 Закона №54-ФЗ публичное мероприятие может проводиться в любых пригодных для целей данного мероприятия местах в случае, если его проведение не создает угрозы обрушения зданий и сооружений или иной угрозы безопасности участников данного публичного мероприятия.

В соответствии с ч.2 ст.8 названного Федерального закона к местам, в которых проведение публичного мероприятия запрещается, относятся территории, непосредственно прилегающие к зданиям, занимаемым судами (п. 3); непосредственно прилегающие к опасным производственным объектам и к иным объектам, эксплуатация которых требует соблюдения специальных правил техники безопасности (п. 1).

В соответствии со ст. 2.1 Закона ХМАО - Югры от 08.06.2009 N 81-оз "Об отдельных вопросах проведения публичного мероприятия в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре" (принят Думой Ханты-Мансийского автономного округа - Югры 29.05.2009) ( далее Закон №81-оз) проведение шествий и демонстраций запрещается на территориях, прилегающих ближе чем на пятьдесят метров к зданиям ( помещениям), в которых размещены учреждения образования, здравоохранения, социального обслуживания, культуры. 

Из представленного суду плана города Нижневартовска видно, что по маршруту движения шествия, указанного в уведомлении о проведении публичного мероприятия – 

<

адрес> от 

<

адрес> до 

<

адрес> в г. Нижневартовске ближе чем на пятьдесят метров расположены здания Нижневартовского политехнического колледжа ( 

<

адрес>), Нижневартовского нефтяного техникума ( 

<

адрес>), Южно-Уральского государственного университета ( 

<

адрес>). 

Таким образом, административные истцы уведомляли о проведении шествия по маршруту которого расположены места, в которых законом субъекта Российской Федерации проведение шествий запрещено, если таковое проходит ближе расстояния пятидесяти метров от поименованных мест.

Отказывая в согласовании мероприятий в форме шествия административный ответчик учитывал этот запрет.

В соответствии с п.5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 

<

дата> №-П. Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

С учетом приведенного правового подхода суд принимает во внимание, что как в Конституции Российской Федерации, так и в международном праве действует общая презумпция добросовестности в поведении органов государственной власти.

Таким образом, информация, о месте нахождения образовательных учреждений полученная административным ответчиком из плана города Нижневартовска подлежала использованию без какой-либо дополнительной проверки.

Поскольку проведение шествия предполагалось по маршруту, где находятся места, в которых проведение шествий запрещено, суд приходит к выводу о том, что согласование проведения этого публичного мероприятия административным ответчиком не могло быть осуществлено.

В силу ч.2 ст. 12 Закона №54-ФЗ в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Таким образом, данная норма предусматривает обязанность органа местного самоуправления при наличии у него обоснованных предположений, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, предупредить организатора публичного мероприятия о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия могут быть привлечены к ответственности в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении мероприятия.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что, отказывая в проведении запланированных истцами мероприятий, административный ответчик обоснованно исходил из того, что цели публичных мероприятий, запланированных истцами, направлены на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений, запрещённую в России среди несовершеннолетних, и могут ущемить права детей, в связи с чем муниципалитет обязан был, в силу требований законодательства, принимать меры по защите детей от информации, наносящей вред их нравственному и духовному развитию, в связи с чем имел законные основания предупредить организатора публичных мероприятий о привлечении к ответственности в случае их проведения.

Так, согласно преамбуле и подпункту "с" п.1 ст.29 Конвенции о правах ребенка, для защиты и гармоничного развития ребенка важны традиции и культурные ценности его народа, а государство обязано обеспечить направленность образования на воспитание уважения к культурной самобытности и ценностям ребенка, к национальным ценностям страны, в которой ребенок проживает.

Таким образом, законные интересы несовершеннолетних составляют важную социальную ценность, при этом одной из целей государственной политики в интересах детей является защита их от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие.

Обязанность органов государственной власти Российской Федерации принимать меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, предусмотрена и п. 1 ст. 14 Федерального закона от 24.07.1998 N 124-ФЗ (ред. от 27.12.2018) "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" ( далее Закон № 124-ФЗ) 

Так, указанной нормой права предусмотрено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, от информации порнографического характера, от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение.

При этом в силу п.4 ч.2 ст.5 Федерального закона от 29.12.2010 N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" ( далее Закон № 436-ФЗ), к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится, в том числе, информация, отрицающая семейные ценности и пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения, а в соответствии с пунктом 1 статьи 2 этого же Федерального закона под доступом детей к информации подразумевается любая возможность получения и использования детьми свободно распространяемой информации.

Часть 6 статьи 10 Федерального закона Российской Федерации от 27.07.2006 №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещает распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

В силу ч.1 ст.6.21 КоАП РФ пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет административную ответственность.

Исходя из того, что любое публичное мероприятие является открытой, доступной каждому, акцией, имеющей целью свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований (ст.2 Закона №54-ФЗ), учитывая намерение истцов провести публичные мероприятия с заявленными выше целями в местах, предполагающих присутствие большого количества людей, суд соглашается с оценкой приведённой стороной административного ответчика в оспариваемых решениях, что эти мероприятия несомненно окажут информационно-психологическое воздействие на неограниченный круг лиц, в том числе и несовершеннолетних, которые, принимая во внимание, в том числе и время проведения митингов и шествия, очевидно могут находиться в местах их проведения, так как в тех местах, где истцы планировали провести публичные мероприятия сосредоточены учреждения г

<

данные изъяты>, посещаемые детьми.

Таким образом, поскольку семейное законодательство Российской Федерации исходит из необходимости укрепления традиционных семейных отношений - основанных на чувствах взаимной любви и уважения мужчины и женщины, их детей (статьи 1, 12, 47 Семейного кодекса Российской Федерации) и не предусматривает возможности воспитания детей в однополых семьях, то, принимая во внимание заявленное количество участников, формы проведения (парад, митинг) и тематику запланированных мероприятий, которые имеют для истцов актуальное значение, такое воздействие на несовершеннолетних следует признать нежелательным по причине его потенциальной угрозы для нравственного и духовного развития детей, сопряженным с формированием искаженных представлений о социально признанных моделях семейных отношений, соответствующих общепринятым в российском обществе (и разделяемым всеми традиционными религиозными конфессиями) нравственным ценностям и представлениям о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации (часть 2 статьи 7; часть 1 статьи 38; пункт "ж" части 1 статьи 72).

На основании изложенного, суд полагает возможным согласиться с доводами административного ответчика, что цели заявленных публичных мероприятий направлены на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений и нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях, а также Конституцией Российской Федерации.

С учетом изложенного суд расценивает оспариваемые решения применительно к приведённым выше нормам права, исходя из интересов несовершеннолетних, как принятые в защиту интересов детей от возможного негативного влияния на их развитие и признал их соответствующими требованиям ч.2 ст. 12 Закона №54-ФЗ.

Также суд полагает, что противоречие заявленных целей планируемых истцами публичных мероприятий законодательному запрету на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди детей исключали для органа местного самоуправления необходимость предложения организаторам шествия и пикетирований иных альтернативных мест и времени их проведения.

Доводы административных истцов о необходимости учитывать многочисленные рекомендации Парламентской Ассамблеи и Комитета ФИО6, Комитета ООН по правам человека и решения Европейского суда по правам человека, а также акты Конституционного и Верховного Судов Российской Федерации, признающие недопустимость дискриминации по признаку сексуальной ориентации, не могут быть положены в основу настоящего решения суда, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что несогласование публичных мероприятий обусловлено не дискриминационными мотивами, а законодательными запретами распространения среди несовершеннолетних информации, касающейся нетрадиционной сексуальной ориентации, способной причинить вред здоровому развитию детей, на защиту которого ориентировано не только российское, но и международное право.

При этом суд учитывает, что доводы административного иска не содержат указания на обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что цели и формы публичных мероприятий, о которых уведомили административные истцы, могли быть реализованы путем распространения информации о нетрадиционных сексуальных отношениях в допустимой нейтральной форме. 

Так, публичные мероприятия были запланированы в общественных местах, доступных для посещения детей, и преследовали целью пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, в том числе.

В соответствии со ст.6 Закона №124-ФЗ ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации. В соответствии с п.1 ст.9 Закона №124-ФЗ при осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка.

Названные нормы права также согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Нью-Йорк, 

<

дата>). Согласно ст.2 поименованной Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств. Согласно ст.4 Конвенции о правах ребенка государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества. Статьей 6 указанной Конвенции предусмотрено, что государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка. В соответствии со ст.8 данной Конвенции государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства. Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности.

В соответствии со ст. 19 Конвенции о правах ребенка государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке. Такие меры зашиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры.

Согласно ст.34 Конвенции о правах ребенка государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения.

В соответствии с п.2 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. Пунктом 2 ст.11 названной Конвенции установлено, что осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Согласно ст. 17 Конвенции ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции.

Поскольку применительно к названным законоположениям, принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими истцами в случае выражения от имени российского сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров при проведении публичного мероприятия пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, организаторы такого рода публичного мероприятия правомерно получили предупреждение со стороны административного ответчика о создаваемой угрозе нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

С учётом изложенного, заявленные цели публичного мероприятия, направленные на пропаганду нетрадиционной сексуальной ориентации, в том числе и среди детей, обоснованно были расценены административным ответчиком в решениях об отказе в согласовании проведения публичных мероприятий как ущемляющие права ребенка и с точки зрения общепризнанных европейских ценностей, охраняемых нормами международного права. Установленные обстоятельства требовали от административного ответчика исполнить свою позитивную обязанность принять необходимые меры по защите прав детей от распространения вредоносной информации.

При этом суд исходит из того, что пропагандой являются активные публичные действия по формированию в сознании установок и (или) стереотипов поведения либо деятельность, имеющую цель побудить или побуждающую лиц. которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения.

Применительно к настоящему делу суд соглашается с оценкой, данной административным ответчиком, заявленных истцами целей публичных мероприятий, поскольку очевидно, что в многолюдных в заявленное время местах пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений будет носить навязчивый характер, о чем свидетельствуют намерения истцов проводить публичные мероприятия, в местах, которые являются открытыми для массового посещения несовершеннолетних. Предполагаемые формы подачи истцами информации, распространяемой в общественных местах значительной по размеру группой людей - до 300 человек (шествие, демонстративное одобрение отношения к нетрадиционной сексуальной ориентации, призыв к отмене федерального закона о запрете гей-пропаганды) давали административному ответчику основания предполагать, что цели мероприятий противоречат охраняемым действующим российским законодательством существующим в российском обществе моделям семейных отношений, выражают демонстративное отрицание выполняемой государством общественно значимой функции по охране детей от информации, которая может причинить вред их здоровью.

Ссылка административного иска на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 

<

дата> №-П по делу о проверке конституционности ч.1 ст.6.21 КоАП РФ несостоятельна, поскольку основана на неверном толковании норм права.

Так, Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 

<

дата> №-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО1. ФИО11 и ФИО12» ч.1 ст.6.21 КоАП РФ признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования, она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы. - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной.

Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере.

Запрет осуществления указанных в ч.1 ст.6.21 КоАП РФ публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации.

Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений.

В указанном Постановлении отмечено, что рассматривая заявленные для обсуждения правоотношения, Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом защиты названной ст.6.21 являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам.

Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, её доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. 

И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенном смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному ч.1 ст.6.21 КоАП РФ, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте.

При этом, сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте.

Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, то есть не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 

<

дата> №-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО1, ФИО11 и ФИО12» указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (статья 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № и от 

<

дата> №), осуществляемое федеральным законодателем на основании статьи 71 (пункт "в") Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Таким образом, предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в её понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленной на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Кроме того, суд принимает во внимание, что административные истцы не указали обстоятельств, свидетельствующих о реальности проблем, обозначенных целями предлагаемых публичных мероприятий, а также данных о том, что истцы являются лицами, которых эта проблема непосредственно затрагивает.

Суд учитывает, что в уведомлениях истцы выбрали такие места для проведения публичных мероприятий, в которых их проведение прямо запрещено Законом №154-ФЗ и Законом №81-оз. то есть публичные мероприятия в этих местах и не могли быть согласованы в силу прямого указания закона. При этом истцы, по существу, оспаривают не отказ в проведении мероприятий, а правомерность действий ответчика, который установив, что мероприятия с заявленными целями не отвечают требованиям закона, отказал в их проведении, не предложив иного места их проведения.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 

<

дата> №-П. убедившись в отсутствии обстоятельств, исключающих возможность проведения публичного мероприятия (ч.З ст. 12 Закона №54-ФЗ), соответствующий орган публичной власти должен предпринять все зависящие от него меры для того, чтобы оно состоялось в заявленном организатором месте и в запланированное время, и не пытаться под любым предлогом найти причины, которые могли бы оправдать необходимость отступлений от предложений организатора публичного мероприятия. При этом публичное мероприятие должно считаться согласованным не только после получения подтверждения органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления, но и в случае, если указанные органы в установленный законом срок не довели до организатора публичного мероприятия предложение об изменении места и (или) времени его проведения.

Таким образом, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о необоснованности и незаконности оспариваемых решений. В связи с чем, административный иск удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.175-180, ст. ст. 227 и 228 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к администрации города Нижневартовска об оспаривании решений об отказе в согласовании проведения заявленных ими трех публичных мероприятий в форме шествия и пикетирования от 

<

дата>г., отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в суд ХМАО-Югры, через Нижневартовский городской суд.

Судья Ю.Н.Глушков