судья Омарова М.А. материал № 22К-2073/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Махачкала 3 октября 2025 г.

Верховный Суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Пономаренко О.В.,

при секретаре судебного заседания Омаровой М.А.,

с участием прокурора Оздемирова М.Р.,

представителя заинтересованного лица ФИО1 – адвоката Петряшева К.В., а также

представителя заинтересованных лиц ФИО2 и ФИО4 – адвоката Маммаева И.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам представителей заинтересованных лиц – адвокатов Маммаева И.М.и Петряшева К.В. на постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 27 июня 2025 г., которым удовлетворено ходатайство старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления СК РФ по Республике Дагестан ФИО5 о наложении ареста на имущество в рамках уголовного дела.

Заслушав доклад председательствующего, выступления представителей заинтересованных лиц – адвокатов Маммаева И.М. и Петряшева К.В., поддержав-ших доводы апелляционных жалоб и просивших постановление суда отменить,в удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на имущество отказать, а также мнение прокурора Оздемирова М.Р., полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы –без удовлетворения, изучив представленные материалы, суд апелляционной инстанции

установил:

постановлением Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 27 июня 2025 г. удовлетворено ходатайство старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного управленияСК РФ по Республике Дагестан ФИО5 о наложении ареста на имущество в рамках уголовного дела.

Судом наложен арест по 20 июня 2026 г. на перечисленные в постановлении объекты недвижимого имущества, зарегистрированные за ФИО2, ФИО4 и ФИО1, при этом собственникам запрещено распоряжаться указанными объектами недвижимого имущества путем заключения договоров купли-продажи, аренды, дарения, залога и иных сделок, последствием которых является отчуждение или обременение данного имущества.

На указанное постановление суда адвокатом Маммаевым И.М., действую-щим в интересах ФИО2 и ФИО4, подана апелляционная жалоба, в которой он считает обжалуемое постановление не соответствующим требованиям закона и подлежащим отмене по следующим основаниям.

Указывает, что принимая решение об удовлетворении ходатайства следова-теля, суд сослался на положения ч. 3 ст. 115 УПК РФ, в соответствии с которым арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого или обвиняемого. Однако, при этом, в обжалуемом постановлении суд не указал фактические обстоятельства, позволяющие сделать вывод о том, что перечисленное им имущество получено в результате преступных действий.

Отмечает, что действующим уголовно-процессуальным законом наличие родственных связей не является основанием для применения ч. 3 ст. 115 УПК РФ. Вместе с тем, суд вынес решение о наложении ареста на имущество ссылаясь на то, что якобы ФИО2 является отцом ФИО6 и ФИО7, ФИО4 – их сестрой, а ФИО1 - её супругом. В исследованных судом материалах, предоставленных следователем, отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие указанных судом родственных связей.

Обращает внимание, что в обжалуемом постановлении суд указал на то, что «согласно сведениям, полученным из филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картогра-фии» по Республике Дагестан, за нижеперечисленными лицами, являющимися согласно материалам уголовного дела родственниками обвиняемых, зарегистри-ровано имущество, фактически принадлежащее обвиняемым ФИО6 и ФИО7». При этом из протокола судебного заседания (т. 2 л.д. 63-64) следует, что судом были исследованы только 6 выписок из ЕГРН, предоставленных филиалом ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Республике Дагестан:

- копия выписки ЕГРН о переходе прав объекта недвижимости с кадастровым номером №,

- копия выписки ЕГРН о переходе прав объекта недвижимости с кадастровым номером №,

- копия выписки ЕГРН о переходе прав объекта недвижимости с кадастровым номером №,

- копия выписки ЕГРН о переходе прав объекта недвижимости с кадастровым номером №,

- копия выписки ЕГРН о переходе прав объекта недвижимости с кадастровым номером №,

- копия выписки ЕГРН о переходе прав объекта недвижимости с кадастровым номером №.

Копии выписок из ЕГРН, содержащиеся в томе № 1 с 45-ого по 247 лист судом исследованы не были. То есть, делая выводы о принадлежности и регистрации права владения в отношении 32 объектов недвижимости, суд исследован документы только в отношении 6 объектов. Но даже исследованные судом выписки из ЕГРН опровергают вывод суда о том, что фактическими владельцами объектов недвижимости являются ФИО14 Так, согласно выпискам из ЕГРН правообладателем земельных участков с кадастровым номером № и с кадастровым номером № является ФИО32., за которой произведена государственная регистрация права

<

дата> (т. 2 л.д. 16-25). Данные объекты недвижимости не зарегистри-рованы за ФИО4, как указано в резолютивной части обжалуемого постановления.

Также обращает внимание, что согласно исследованным судом выпискам из ЕГРН на объекты недвижимости с кадастровыми номерами №, №, № и № их правообладателем действительно является ФИО4, но при этом отсутствуют какие-либо данные, позволяющие суду утверждать, что фактическим их владельцами являются ФИО14 и что указанные объекты получены в результате их преступной деятельности. Из исследованных судом документов однозначно следует, что перечисленные объекты недвижимости фактически не принадлежат и никогда не принадлежали обвиняемым ФИО6 и ФИО7 и не были приобретены на полученные преступным путем денежные средства. Следова-тельно, ссылка суда на перечисленные документы в обоснование указанных выводов является не состоятельной.

Считает, что признавая установленным и указав в резолютивной части обжалуемого постановления о наложении ареста на зарегистрированные за ФИО4:

- земельный участок площадью 

<

.> кв.м, с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>,

- земельный участок площадью 

<

.> кв.м, с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>,

- жилое помещение площадью 

<

.> с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>;

- земельный участок площадью 

<

.> кв.м, с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>;

- земельный участок площадью 

<

.> кв.м, с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>;

- земельный участок площадью 

<

.> кв.м, с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>

- земельный участок площадью 

<

.> кв.м, с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>;

- нежилое помещение площадью 

<

.> кв.м, с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>;

- нежилое помещение площадью 

<

.> кв.м, с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>;

- жилой дом площадью 

<

.> кв.м, с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, суд не исследовал выписки из ЕГРН на перечисленные объекты, автоматически перенеся информацию об их принадлежности из ходатайства следователя. В то время как согласно выписке из ЕГРН, жилое помещение площадью 

<

.> с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> зарегистрировано не за ФИО4, а за ФИО8 (том 1 л.д. 217-219), земельные участки с кадастровыми номерами №, №, № по адресу: 

<

адрес> - за ФИО20, ФИО19 (том 1 л.д. 217-222, 233-235). ФИО33. является также правообладателем земельного участка площадью 

<

.> кв. м, с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, выпиской из ЕГРН не подтверждена его регистрация за ФИО4 Аналогичные ошибочные утверждения суда о регистрации и принадлежности объектов недвижимости имеют место в отношении ФИО2

Полагает, что исследованные судом материалы уголовного дела позволяют утверждать, что арестованные объекты недвижимости не были получены в результате совершения преступления, поскольку его предметом являлись 16 920 бездокументарных именных акций 

<

.>», которые в настоящее время находятся в ведении регистратора – 

<

.>», и на которые наложен арест на срок до 12 сентября 2025 г. на основании постановления Ленинского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 11 апреля 2025 г. Тем самым обеспечена полная сохранность похищенных акций и возможность их возврата потерпевшему в случае вынесения судом обвинительного приговора. Объекты недвижимости, на которые был наложен арест, не были приобретены за счет указанных акций 

<

.>». Кроме того, стоимость имущества, на которое наложен арест, явно несоразмерна размеру причиненного материального ущерба.

Утверждает, что ходатайствуя о наложении ареста на 32 объекта недвижи-мости, принадлежащих третьим лицам, следователь не предоставил суду информа-цию о их кадастровой стоимости.

Указывает, что при принятии решения о наложении ареста на имущество третьих лиц, суд должен указать срок, на который налагается арест на имущество, с учетом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд. Из постановления о возобновлении предварительного следствия от 20 июня 2025 г. (том 1 л.д. 43-44) следует, что срок дополнительного следствия установлен до 30 июня 2025 года. Удовлетворяя ходатайство следователя о наложении ареста на объекты недвижи-мости до 26 июня 2026 г., суд не мотивировал принятое решение об установлении ограничений прав собственников имущества сроком на один год, что нарушает требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ, что также является основанием отмены обжалуемого постановления суда.

На основании изложенного просит обжалуемое постановление отменить,отказать в удовлетворении ходатайства старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РД ФИО5 об аресте объектов недвижимого имущества, зарегистрированного за ФИО2, ФИО4 и ФИО9.

Также на вышеуказанное постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 27 июня 2025 г. апелляционная жалоба подана адвокатом Петряшевым К.В., представляющим интересы ФИО1

В своей апелляционной жалобе адвокат Петряшев считает обжалуемое постановление суда не отвечающим требованиям уголовно-процессуального закона, в связи с чем подлежащим отмене.

Обращает внимание, что ФИО1 не является лицом, привлекаемым к уголовной ответственности, не признан гражданским ответчиком по настоящему уголовному делу. Следовательно, ссылка суда в мотивировочной части обжалуе-мого постановления на ч. 1 ст. 115 УПК РФ является полностью несостоятельной.

Утверждает, что арест имущества третьего лица только лишь в целях обеспечения исполнения приговора суда в части возмещения ущерба по заявленному гражданскому иску невозможен. 

Указывает на то, что при решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, указывающие на его получение в результате совершенного преступления. Вместе с тем, накладывая арест на недвижимое имущество, зарегистрированное за ФИО1, суд указал только на то обстоятельство, что последний является супругом ФИО4, которая,в свою очередь, является сестрой обвиняемых ФИО14 Однако, документы, подтверждающие наличие родственных связей указанных лиц, отсутствуют.

Отмечает, что изложенные в обжалуемом постановлении суда утверждения являются необоснованными и противоречат фактическим обстоятельствам. ФИО10 действительно состоял браке с ФИО4, который был расторгнут, согласно прилагаемой копии свидетельства о расторжении брака, 

<

дата>, то есть уже почти 12 лет он не является ее супругом.

Также утверждает, что является необоснованной ссылка суда на то обстоя-тельство, что согласно сведениям, полученным из филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Республике Дагестан, за ФИО1 зарегистрировано имущество, фактически принадлежащее обвиняемым ФИО6 и ФИО7.

Указывает на то, что согласно протоколу судебного заседания (т. 2 л.д.63-64) судом не были исследованы выписки из ЕГРН, предоставленные филиалом ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистра-ции, кадастра и картографии» по Республике Дагестан зарегистрированных за ФИО1 объектов имущества, находящиеся в т. 1 л.д. 54-83, 195-199. Судом были исследованы только 6 выписок из ЕГРН в отношении объектов недвижимости, якобы зарегистрированных за ФИО4, находящиеся в томе 2 л.д. 16-33. Все не исследованные судом первой инстанции, но приложенные к ходатайству следователя выписки из ЕГРН не только не содержат информации о причастности к указанным в них объектам недвижимости ФИО6 и ФИО11, а наоборот, опровергают данные утверждения суда. Так, согласно выписке из ЕГРН, правообладателем жилого помещения с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> с 

<

дата> является ФИО23, а ФИО1 являлся его правообладателем до указанной даты совместно с ФИО24 (т. 1 л.д. 54-60) Правообладателем жилого помещения с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> является ФИО25, которому квартира была продана ФИО1 

<

дата> (т. 1 л.д. 78-80). Владельцем здания с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> являлось 

<

.>», от которого право владения перешло ФИО1 на основании договора купли-продажи от 

<

дата>, более чем через десять лет после расторжения брака с ФИО4 (том 1 л.д. 70-75). Владельцем земельного участка с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> являлось 

<

.>», от которого право владения перешло ФИО1 на основании договора купли-продажи 

<

дата> (том 1 л.д. 195-196) Также на основании договора купли-продажи, заключенного с ФИО26 

<

дата>, ФИО1 стал владельцем квартиры с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>

На основании вышеизложенного адвокат указывает, что утверждение суда о том, что перечисленные объекты недвижимости фактически принадлежат ФИО6 и ФИО7 является необоснованным предположением, противоречащим достоверным данным, предоставленным филиалом ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Республике Дагестан.

Утверждает, что приложенные к ходатайству следователя материалы уголов-ного дела позволяют утверждать, что подвергнутые аресту, принадлежащие ФИО1 объекты недвижимости, не были получены в результате совер-шения преступления. Из постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении ФИО14 в качестве обвиняемых следует, что предметом хищения предметом являлись 16 920 бездокументарных именных акций 

<

.>», которые в настоящее время находятся в ведении регистратора 

<

.>, и на которые на основании постановления Ленинского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 11 апреля 2025 г. наложен арест на срок до 12 сентября 2025 г.

Кроме того отмечает, что в обжалуемом постановлении суд не мотивировал основания наложения ареста на объекты недвижимости до 26 июня 2026 г., то есть сроком на один год. Часть 3 ст. 115 УПК РФ обязывает суд указать срок, на который налагается арест на имущество, но с учетом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд. Согласно постановлению о возобновлении предварительного следствия от 20 июня 2025 г. (т. 1 л.д. 43-44) срок дополнитель-ного следствия по уголовному делу установлен до 30 июня 2025 г.

На основании изложенного просит обжалуемое постановление отменить, отказать в удовлетворении ходатайства старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РД ФИО5 об аресте объектов недвижимого имущества, зарегистрированное за ФИО2, ФИО4 и ФИО9.

Проверив представленные материалы, выслушав мнение участников судебного разбирательства, обсудив и проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий следователь с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 115 УПК РФ арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозревае-мыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

Суд рассматривает ходатайство в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ. При решении вопроса о наложении ареста на имущество суд должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, а также установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, и указать срок, на который налагается арест на имущество, с учетом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 31 января 2011 г. № 1-П, наложение ареста на имущество в рамках предварительного расследования по уголовному делу является мерой процессуального принуждения, которая может применяться как в публично-правовых целях для обеспечения возможной конфискации имущества, имущест-венных взысканий в виде процессуальных издержек или штрафа в качестве меры уголовного наказания, а также для сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, так и в целях защиты субъективных гражданских прав лиц, потерпевших от преступления.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2014 г. № 25-П, суд при принятии решения об удовлетворении ходатайства органа предварительного расследования о наложении ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми и гражданскими ответчиками по уголовному делу, должен указывать в соответствующем постановлении разумный и не превышаю-щий установленных законом сроков предварительного расследования срок действия данной меры процессуального принуждения, который при необходимости может быть продлен судом.

Продление срока наложения ареста на имущество осуществляется с учетом результатов предварительного расследования, свидетельствующих, в частности, о возможности применения по приговору суда конфискации имущества, на которое наложен арест, о необходимости его сохранности как вещественного доказательства по уголовному делу, а также позволяющих оценить, действительно ли арестованное имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать (о чем приобретатель не знал и не мог знать), знал или должен был знать владелец арестованного имущества, что оно получено в результате преступных действий, причастен ли он к совершению преступления и подлежит ли привлечению к уголовной ответственности, возмездно или безвозмездно приобретено имущество, имеются ли основания для наложения ареста на имущество в соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, в том числе с учетом соблюдения правил о сроках исковой давности и привлечения владельца арестованного имущества в качестве гражданского ответчика.

Согласно представленному материалу, судом первой инстанции установ-лено, что настоящее уголовное дело возбуждено 12 июля 2023 г. в отношении ФИО6, ФИО7 и ФИО12 по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

Из представленного суду материала усматривается, что 16 920 (52%) акций 

<

.>» (ИНН №) получены у ФИО29 в результате преступных действий подозреваемых ФИО7, ФИО6 и ФИО12, которые, с целью сокрытия их принадлежности, право собственности на эти ценные бумаги оформили на подконтрольных им ФИО13 (6 500 акций или 20 %) и ФИО28 (10 420 акций или 32 %), через которых они могут установить контроль над деятельностью акционерного общества, управлять его имуществом, принимать решения на общих собраниях акционеров, позволяющие изменить совет директоров, продавать имущество или иным способом выводить активы, причиняя тем самым ущерб в том числе интересам акционерного общества.

Номинальные владельцы названных акций 

<

.>» ФИО13 и ФИО28, 

<

дата> по требованию фактических владель-цев ФИО7 и ФИО6 (26 мая 2023 г. распоряжением Минюста России включен в реестр иностранных агентов), продали указанные акции ФИО3 за общую сумму в размере 520 002 360 рублей, оформленные в качестве номинального приобретателя на брата последнего ФИО3

По версии следствия действиями вышеуказанных лиц ФИО29 причинен имущественный вред в особо крупном размере, в связи с чем последний признан гражданским истцом.

К уголовной ответственности следствием по делу привлекаются: ФИО7, ФИО10, объявленные в розыск, и ФИО12, который 

<

дата> умер, в отношении которого уголовное дело из данного дела выделено в отдельное производство.

Как следует из представленных следователем материалов, в результате действий ФИО6, ФИО7 и ФИО12 ФИО29 причинен имущественный и моральный вред:

– на сумму в размере 3 000 000 рублей за приобретенные им на личные средства 6 500 акций 

<

.>»;

– в размере рыночной стоимости 16 920 (52%) акций 

<

.>» на момент передачи их подконтрольным лицам, ФИО7, ФИО6 и ФИО12, а также рыночной стоимости 16 920 (52%) акций 

<

.>» на сегодняшний день либо на день их продажи в апреле 2023 года;

– в размере неполученных имущественных доходов, которые он получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Потери от неполучения ожидаемых имущественных доходов, которые могли и должны были быть получены в период с 26.12.2011 по настоящее время составляют примерно 1 500 000 000 (один миллиард пятьсот миллионов) рублей;

– моральный вред на сумму 100 000 000 (сто миллионов) рублей, в связис чем ФИО29 признан гражданским истцом.

В соответствии с заключением эксперта Северо-Кавказского филиала(с дислокацией в городе Ессентуки Ставропольского края) ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» величина рыночной стоимости 1 (одной) обыкновенной именной акции, в 100 % пакете акций 

<

.>» по состоянию на 26.12.20211 составляет 5 402 рубля,то есть стоимость 16 920 акций составляет 91 401 840 рублей.

Согласно сведениям, полученным из филиала Федерального государствен-ного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Республике Дагестан за ФИО2, ФИО4 и ФИО1, являющимися, согласно материалам уголовного дела, родственниками обвиняемых, зарегистриро-вано имущество, фактически принадлежащее обвиняемым ФИО6 и ФИО7.

Ходатайство мотивировано целью возмещения причиненного ущерба, обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и возможной конфискации имущества.

Судом установлено, что ходатайство о наложении ареста на имущество возбуждено надлежащим следователем с согласия соответствующего руководителя органа следствия при наличии сроков предварительного следствия. Ходатайство обосновано и мотивировано, к нему приложены соответствующие материалы уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, принимая решение по ходатайству следователя о наложении ареста на указанное имущество, суд руководствовался требованиями ст. 165 УПК РФ и действовал в пределах полномочий, предоставлен-ных ч. 2 ст. 29 УПК РФ.

В постановлении приведены конкретные фактические обстоятельства, которые позволили суду принять решение о наложении ареста на указанное имущество.

Выводы, изложенные в постановлении, являются обоснованными, также приведены мотивы принятого решения, не соглашаться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах, судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, исследованы представленные следователем материалы, а также юридически значимые для разрешения ходатайства обстоятельства и дана надлежащая оценка представлен-ным следователем доказательствам, в связи с чем сделан обоснованный вывод об удовлетворении ходатайства о наложении ареста на имущество, с которым соглашается и суд апелляционной инстанции.

Доводы жалоб о том, что действующим уголовно-процессуальным законом наличие родственных связей не является основанием для применения ч. 3 ст. 115 УПК РФ, при этом в предоставленных следователем материалах отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие указанных судом родственных связей, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку ч. 3 ст. 115 УПК РФ предусматривает наложение ареста на имущество «находящееся у других лиц», не ставя в зависимость наличие родственных связей между этими лицами и подозреваемыми (обвиняемыми) по уголовному делу.

Несостоятельными и голословными являются доводы жалоб о том, что судом первой инстанции в ходе судебного заседания были исследованы только6 выписок из ЕГРН, а копии таких выписок, содержащиеся в т. 1 на л.м. 45-247 судом не исследованы, поскольку эти доводы противоречат содержанию протокола судебного заседания (т. 2 л.м. 60).

Также суд апелляционной инстанции не может согласиться и с доводами жалоб о том, что в исследованных судом выписках из ЕГРН отсутствуют какие-либо данные, позволяющие утверждать, что фактическими владельцами объектов недвижимости являются ФИО14, поскольку такие данные и не могут содержаться в государственном реестре, а в данном случае эти обстоятельства подлежат доказыванию в рамках производства по уголовному делу.

Кроме того, несостоятельными являются доводы апелляционных жалоб со ссылкой на то обстоятельство, что 16 920 бездокументарных именных акций 

<

.>» в настоящее время находятся в ведении регистратора – 

<

.>» и на них судом наложен арест, чем обеспечена их полная сохранность и возможность возврата потерпевшему в случае вынесения судом обвинительного приговора, поскольку, как было указано выше, ФИО29 также причинен имущественный и моральный вред, в том числе в размере неполученных имущественных доходов около 1 500 000 000 (одного миллиарда пятисот миллионов) рублей и моральный вред на сумму 100 000 000 (сто миллио-нов) рублей.

По этим же основаниям суд апелляционной инстанции находит несостоя-тельными доводы жалоб о том, что стоимость имущества, на которое наложен арест, явно несоразмерна размеру причиненного материального ущерба.

Несостоятельными являются доводы апелляционных жалоб о том, что, ходатайствуя о наложении ареста на 32 объекта недвижимости, принадлежащих третьим лицам, следователь не предоставил суду информацию об их кадастровой стоимости, так как эти доводы противоречат представленным материалам, в кото-рым имеются не только выписки из ЕГРН о государственной регистрации перехода прав, но и выписки – сведения о характеристиках объектов недвижимости, содер-жащие данные о кадастровой стоимости этих объектов.

Также суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами жалобо том, что срок дополнительного следствия установлен до 30 июня 2025 г., при этом суд, удовлетворяя ходатайство следователя о наложении ареста на объекты недвижимости до 26 июня 2026 г., не мотивировал принятое решение об установ-лении ограничений прав собственников имущества сроком на один год, поскольку, как следует из представленных материалов, ФИО7 и ФИО10 объяв-лены в розыск, а последний и в международный розыск по линии Интерпола, будучи включенным в реестр иностранных агентов. Следовательно, предваритель-ное следствие по делу подлежит приостановлению, что не должно негативно сказываться на вопросе последующего сохранения ареста на вышеприведенные объекты недвижимости. Испрашиваемый следователем и установленный судом срок ареста является разумным для применения данной меры процессуального принуждения. 

При этом суд с учетом стадии рассмотрения данного материала, при рассмотрении законности вынесения судебного акта о наложении ареста на имущество, не может входить в оценку фактических обстоятельств дела и доказательств, поскольку такое право принадлежит органу следствия и суду, который в последующем будет рассматривать дело по существу, в случае направления его в суд с утвержденным обвинительным заключением.

Кроме того, суд принял во внимание, что наложение ареста на имущество само по себе не сопряжено с лишением собственника его имущества, возмож-ностью использования этого имущества по своему предназначению и носит временный характер, направленный лишь на запрет отчуждения или обременения данного имущества. Вопрос о снятии ареста с имущества может быть разрешен как следователем, так и судом при рассмотрении дела по существу либо в порядке гражданского судопроизводства.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что доказательств, опровергающих законность и обоснованность принятого судом решения, судуне представлено.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью приня-того судом решения о наложении ареста на имущество с установлением ограни-чений, которым подвергается арестованное имущество, поскольку у суда первой инстанции имелись законные и обоснованные основания для принятия такого решения, предусмотренные ст. 115 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение постановления, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

постановление Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 27 июня 2025 г. о наложении ареста на имущество в рамках уголовного дела – оставить без изменения, апелляционные жалобы представителей заинтересо-ванных лиц – адвокатов Маммаева И.М. и Петряшева К.В. – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силус момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ, непосредственнов Пятый кассационный суд общей юрисдикции. При этом участники судебного разбирательства вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В. Пономаренко