№

32RS0№-79

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июля 2021 года г.Новозыбков 

Новозыбковский городской суд Брянской области в составе

председательствующего судьи Корбан А.В.,

при секретарях судебного заседания Кошман И.В., Плотко А.М.,

с участием представителя истца ФИО1, 

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Брянского регионального филиала (АО «Россельхозбанк») к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился с иском к ответчику о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, в размере 

<

данные изъяты>.

В обоснование заявленных требований сослался на то, что ФИО2, являвшаяся работником АО «Россельхозбанк», в нарушение требований п.7.1 раздела 7 «Порядка проведения операций по приему заявок на приобретение, погашение и обмен инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов в АО «Россельхозбанк», осуществила продажу принадлежавших ФИО4 инвестиционных паев без его письменного заявления об осуществлении данной операции, причинив последнему убытки в размере 

<

данные изъяты>, которые были возмещены банком. Просил взыскать с ФИО2 в счет возмещения причиненного истцу ущерба 

<

данные изъяты>., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты>.

В судебном заседании представитель истца иск поддержал по изложенным выше основаниям. В дополнение пояснил, что действиями ФИО2 клиенту банка были причинены действительные убытки. При продаже паев до истечения срока договора была рассчитана скидка в размере 1% от стоимости, в результате чего ФИО4 понес убытки на сумму 

<

данные изъяты>. У него возникла обязанность уплатить налог на доход, полученный от продажи инвестиционных паев, находившихся в его собственности менее трех лет, в сумме 

<

данные изъяты>. От указанной обязанности он был бы освобожден по истечении указанного срока. Убытки, понесенные ФИО4 в результате повторного приобретения паев в целях восстановления его нарушенного права, составили 

<

данные изъяты> руб. Сумма возмещения, подлежащего выплате ФИО4 банком, была снижена по соглашению сторон, в результате чего фактически истцом ему было выплачено 

<

данные изъяты>. ФИО2 не являлась лицом, несущим полную материальную ответственность за причиненный ущерб, в связи с чем исковые требования заявлены лишь на сумму, равную её среднемесячному заработку. 

В письменном дополнении представитель привел расчет и указал на то, что согласно уведомлениям о совершении операций в реестре владельцев инвестиционных паев, а также выпискам по лицевому счету клиентом в результате действий ФИО2 были понесены убытки в виде уплаченной скидки на общую сумму 

<

данные изъяты>, а также в виде налога на общую сумму 

<

данные изъяты>., обязанность по уплате которых возникла у ФИО4 лишь вследствие досрочного погашения инвестиционных паев.

ФИО2 и ее представитель в судебном заседании иск не признали. Не отрицая того, что ФИО2 при осуществлении трудовых обязанностей была осуществлена продажа принадлежавших ФИО4 инвестиционных паев без его письменного согласия на осуществление данной операции, заявили о применении последствий пропуска срока исковой давности по заявленным требованиям, полагая, что в соответствии со ст.392 ТК РФ работодатель имел право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. В качестве даты начала течения срока исковой давности указали на 28 января 2020 года, когда фактически ФИО2 было впервые сообщено руководству о произведенном отчуждении без распоряжения владельца паев, а также на 12 февраля 2020 года, поскольку именно так датирована её письменная объяснительная, имеющаяся в материалах дела, в связи с чем, по мнению стороны, годичный срок для обращения в суд истек 28 января 2021 года или 12 февраля 2021 года, тогда как истец обратился с рассматриваемым иском 26 февраля 2021 года. Кроме того, ФИО2 заявила о недоказанности понесения ФИО4 убытков и их размера. Поставила под сомнение предоставленный истцом расчет этих убытков. Так же указала на то, что уже понесла дисциплинарную и материальную ответственность за допущенное при выполнении трудовых обязанностей нарушение, поскольку была подвергнута выговору и лишена работодателем премиальных выплат.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Истцом заявлены требования о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, в размере 

<

данные изъяты>. 

Статьей 232 Трудового кодекса Российской Федерации определена обязанность стороны трудового договора возместить причиненный ею другой стороне этого договора ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Она заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность.

Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба. 

В судебном заседании установлено, что 3 октября 2007 года между сторонами был заключен трудовой договор №90, по которому ФИО2 принята на работу на должность бухгалтера, в дальнейшем были заключены дополнительные соглашения, последнее из которых от 16 апреля 2019 года о переводе на должность ведущего менеждера-операциониста с должностным окладом в размере 

<

данные изъяты>, (л.д.19, 21-22, 23, 24, 25, 26). 

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что договор о полной индивидуальной материальной ответственности с ответчиком не заключался.

Согласно трудовому договору ФИО2 обязана была добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, приказы, распоряжения банка (л.д.21-26). Перечень конкретных трудовых обязанностей определялся должностной инструкцией, на основании которой она должна была знать законодательные и иные нормативно-правовые акты, регламентирующие банковскую и другие виды деятельности в части, относящейся к компетенции подразделения, учредительные, организационно-распорядительные и внутренние документы Банка, обслуживать физических лиц, обеспечивать подписание со стороны клиента документов по операциям, связанным с предоставлением продуктов и услуг банка, осуществлять операции по покупке+/продаже/обмену паев паевых инвестиционных фондов (л.д.27-37, 66-69). 

12 февраля 2020 года в АО «Россельхозбанк» обратился ФИО4 с претензией о возмещении ущерба в связи с неправомерными действиями, выразившимися в продаже без его согласия паев инвестиционного фонда рыночных финансовых инструментов «РСХБ – Фонд Акций» в количестве 

<

данные изъяты>, открытого паевого инвестиционного фонда рыночных финансовых инструментов «РСХБ – Фонд Сбалансированный» в количестве 

<

данные изъяты>, путем из фактической передачи (дарения) или возмещения их стоимости по состоянию на 06 февраля 2020 года, а также возмещения упущенной выгоды в сумме 

<

данные изъяты>. в связи с возникновением у него обязанности уплатить налог на доход физического лица и скидки. 

На основании приказа от 17 февраля 2020 года по факту обращения ФИО4 была проведена служебная проверка, в ходе которой установлено, что ФИО4 9 января 2019 года в ДО № в г.Клинцах Брянского РФ были приобретены инвестиционные паи: «РСХБ – Фонд Акций» в количестве 1100,20684 паев, «РСХБ – Фонд Сбалансированный» в количестве 1069,77852 паев. В соответствии с предложением банка данные средства равные стоимости выше указанных ПИФов были размещены на вклад «Инвестиционный». Данный вклад размещается на срок 13 месяцев. 27 января 2020 года ФИО4 обратился в дополнительный офис № в г.Новозыбкове по вопросу переоформления выше указанного вклада. В связи с возникшими разногласиями между ним и сотрудниками об условиях переоформления вклада, он отказался от своих намерений, а 28 января 2020 года ему стало известно, что без его согласия и заявления работником банка ФИО2 была подана заявка о продаже принадлежащих ему паев. 

По результатам проверки было установлено, что ФИО2 в нарушение требования п.7.1 раздела 7 «Порядка проведения операций по приему заявок на приобретение, погашение и обмена инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов в АО «Россельхозбанк» №-П, осуществила продажу принадлежавших ФИО4 инвестиционных паев без его письменного согласия на осуществление данной операции (л.д.45-46). 

Указанные обстоятельства подтверждаются объяснительными записками ФИО2 и управляющей дополнительным офисом ФИО5 от 12 февраля (л.д.41, 44), заявками на погашение инвестиционных паев (л.д.122-123), и при рассмотрении иска ФИО2 не оспариваются.

Приказом от 28 февраля 2020 года ей объявлен выговор (л.д.47-49). 

Из материалов дела и пояснений ответчика следует, что с допущенным нарушением она была согласна, с результатами проведенной проверки ознакомлена, приказ работодателя не оспаривала. 

ФИО4 обратился в банк с заявлением о причинении ему действиями ФИО2 ущерба, сославшись на то, что в результате действий ФИО2 он утратил возможность без взимания подоходного налога и лишения дохода в виде скидки распорядиться инвестиционными паями. При досрочном погашении паев банком взимается скидка в размере 1% от расчетной стоимости инвестиционного пая, в результате чего при продаже этих паев ему были причинены убытки на общую сумму 

<

данные изъяты>. Кроме того, на сумму дохода начисляется 13% налог на доходы физических лиц, в связи с чем ему будет необходимо уплатить налог в размере 

<

данные изъяты>. Из-за несанкционированной им продажи инвестиционных паев он был вынужден их приобрести повторно, при этом расчетная стоимость паев увеличилась, ФИО4 смог приобрести инвестиционных паев открытого паевого инвестиционного фонда рыночных финансовых инструментов «РСХБ-Фонд Акций» меньше на 

<

данные изъяты> а также на 

<

данные изъяты> меньше инвестиционных паев открытого паевого инвестиционного фонда рыночных финансовых инструментов «РСХБ-Фонд Сбалансированный». Требовал восстановить его права путем фактической передачи (дарения) утраченных им инвестиционных паев в указанном выше количестве либо перечисления их стоимости на его расчетный счет, возместить упущенную выгоду в размере 

<

данные изъяты>., либо взять на себя обязательства по возмещению подоходного налога и скидки в случае продажи паев после 09 января 2022 года.

4 июня 2020 года АО «Россельхозбанк» в добровольном порядке осуществил возмещение ФИО4 убытков в размере 

<

данные изъяты> в соответствии с заключенным между ними 6 июня 2020 года соглашением об урегулировании ситуации и отсутствии претензий (л.д.50, 51-52, 53, 55-56),чем свидетельствует банковский ордер от 04 июня 2020 года (л.д.54). 

Обоснованность принятого банком решения подтверждается материалами дела и приведенным представителем истца расчетом, который ответчиком не опровергнут и принимается судом в качестве доказательства обоснованности требований к ответчику о возмещении заявленной ко взысканию суммы. 

24 июля 2020 года трудовой договор с ФИО2 прекращен на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, то есть по инициативе работника (л.д.57).

Вместе с тем, расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть 3 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании установленных обстоятельств и приведенных выше правовых норм суд считает, что в ходе рассмотрения дела подтвержден факт ненадлежащего исполнения ответчиком своих трудовых обязанностей, повлекшего причинение ущерба ФИО4, и понесение истцом затрат на возмещение этого ущерба, в связи с чем она в силу закона несет ответственность за ущерб причиненный работодателю в пределах своего среднего месячного заработка, который на время причинения такого ущерба составлял 

<

данные изъяты>, что следует из содержания дополнительного соглашения к трудовому договору и не оспаривалось ФИО2 

Ответчиком заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности по заявленным требованиям.

При разрешении данного вопроса суд приходит к следующему.

В силу ст.392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателем, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Согласно абз.3 п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 года N52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", в силу части второй статьи 392 ТК РФ работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что началом течения срока исковой давности по рассматриваемому требованию следует признать 4 июня 2020 года – день, когда истцом была произведена выплата ФИО4, следовательно, обращение с иском 1 марта 2021 года (л.д.3) состоялось в пределах установленного законом годичного срока.

Возражения ответчика, основанные на том, что она уже была привлечена к дисциплинарной и материальной ответственности за допущенное при выполнении трудовых обязанностей нарушение, поскольку была лишена работодателем премиальных выплат, не могут служить основанием для отказа в удовлетворения иска.

В силу положений ст.248 ТК РФ возмещение ущерба производится независимо от привлечения работника к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности за действия или бездействие, которыми причинен ущерб работодателю. 

На основании ч.1 ст.129 ТК РФ премии отнесены к стимулирующим выплатам. Согласно ст.191 ТК РФ поощрение работников является правом работодателя и применяется к работникам, добросовестно исполняющим трудовые обязанности. Из смысла приведенных норм отказ в премировании ФИО2 не является способом возмещения причиненного её действиями ущерба. Каких-либо выплат в счет такого возмещения ФИО2 не производила, что было подтверждено ею в судебном заседании.

С учетом изложенного суд удовлетворяет исковые требования в полном объеме.

В материалах дела имеется документ, подтверждающий уплату истцом при подаче иска государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты>. (л.д.7), которые подлежат возмещению ответчиком.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Брянского регионального филиала (АО «Россельхозбанк») к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Брянского регионального филиала (АО «Россельхозбанк») 

<

данные изъяты> из которых: 

- 

<

данные изъяты> – в счет возмещения ущерба, причиненного работодателю, 

- 

<

данные изъяты> – в счет возмещения расходов, понесенных в связи с уплатой государственной пошлины. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Брянский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А.В. Корбан