Дело № УИД 42RS0010-01-2024-002171-88

РЕШЕНИЕ

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Киселевский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Амеличкиной Т.Л.

при секретаре Астафьевой С.Р.

с участием помощника прокурора г. Киселевска Ильинской Е.В.,

истца ФИО1

представителя истца ФИО2, действующей на основании доверенности от 27 июня 2024 г. в порядке передоверия,

представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности от 5 февраля 2024 г. №, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселевске 7 октября 2025 годагражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «СУЭК-КУЗБАСС» о признании полученной травмы несчастным случаем на производстве, обязании составить акт о несчастном случае на производстве, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о признании полученной травмы несчастным случаем на производстве, обязании составить акт о несчастном случае на производстве, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что осуществляет трудовую деятельность в АО «Суэк- Кузбасс» на подготовительном участке № бр.

<

данные изъяты> в должности проходчика 

<

данные изъяты> разряда.

ДД.ММ.ГГГГ истец, будучи на смене, 

<

данные изъяты>. После завершения смены работник обратился в травмпункт, где ему сообщили, что это 

<

данные изъяты>). С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на больничном.

Спустя несколько дней после получения травмы истец устно обратился к работодателю с просьбой провести расследование несчастного случая и составить акт, однако, работнику было отказано.

13 июня 2024 г. истец обратился к ответчику с письменной претензией с требованием провести расследование несчастного случая, составить акт по форме Н-1, выплатить компенсацию морального вреда.

Работодатель, по требованию работника, произвел расследование, однако, комиссия не усмотрела случая производственной травмы, что подтверждается актом от ДД.ММ.ГГГГ

Истец с решением ответчика не согласен, считает его незаконным.

Просил признать полученную им ДД.ММ.ГГГГ в шахте им.

<

данные изъяты> травму несчастным случаем на производстве. Обязать АО «СУЭК-Кузбасс» составить акт о несчастном случае на производстве. Взыскать с АО «СУЭК-Кузбасс» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

С учетом уточнения просит признать полученную им ДД.ММ.ГГГГ в шахте им.

<

данные изъяты> травму несчастным случаем на производстве, признать недействительным акт о расследовании несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ по форме № в отношении ФИО1, обязать АО «СУЭК-Кузбасс» составить акт о несчастном случае на производстве, взыскать с АО «СУЭК-Кузбасс» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по обстоятельствам указанным в иске. Размер компенсации морального вреда обосновывает тем, что 

<

данные изъяты>.

Полагал, что данные системы «

<

данные изъяты>» не могут быть доказательной базой, так как она предназначена для поиска людей в шахте, не для того, чтобы учитывать, с какой скоростью двигается шахтер. После травмы он шел пешком, не бежал, на ленту не запрыгивал и не спрыгивал с нее. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования своего доверителя поддержала в полном объеме по обстоятельствам, указанным ее доверителем.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражала против исковых требований, поддержав доводы, изложенные в письменных возражениях относительно иска (л.д.92-96, 226-228 том 1), дополнительно пояснив, что экспертиза носит вероятностный характер, экспертом не дано точных ответов, что травма была получена истцом в период его работы в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ Полагает, что истец не мог передвигаться быстро после получения травмы, однако он двигался с высокой скоростью, преодолел 2 700 метров за 14 секунд, что подтверждается данными системы «

<

данные изъяты>», это модуль высокой точности, измеряется скорость движения по каждому работнику. Кроме того, в здравпункте фиксируются все обращения работников к медицинским работникам, если травма производственная, дополнительно фельдшер фиксирует это в журнале производственного травматизма. 

Представитель ОСФР по Кемеровской области - Кузбассу о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

Помощник прокурора г. Киселевска Ильинская Е.В. полагала исковые требования подлежащими удовлетворению. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 23 июля 2018 г. истец принят на работу к ответчику горнорабочим подземным 

<

данные изъяты> разряда (л.д.14 том1), 24 апреля 2023 г. ФИО1 был принят на работу на подготовительный участок № бр.

<

данные изъяты> АО «Суэк-Кузбасс» шахты им. 

<

данные изъяты> на должность проходчика 

<

данные изъяты> разряда (л.д.9-11 том 1), в соответствии с дополнительным соглашением от 5 апреля 2023 г. переведен с 5 апреля 2023 г. на должность проходчика 

<

данные изъяты> разряда (л.д.12 том 1)

Согласно графику выходов участка № на ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ у него был рабочий день (л.д.17).

Как следует из пояснений, данных истцов в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ он вышел на работу во вторую смену, получив наряд на работу, спустился в шахту. Работодатель обеспечивает их средствами индивидуальной защиты. Обут он был в резиновые сапоги. Спустившись в забой, они с коллегами увидели, что не едет комбайн. Решили, что им надо отпилить плахи, брус и подкладывать под гусянки. Всю смену они занимались пилкой леса. В конце смены он пошел в руках с бруспластиной, на дороге была яма, заполненная водой, яму невозможно обойти, не наступив в нее, иногда воду из нее откачивают, но чаще всего яма заполнена водой, кроме того, было темно, на каске у него был фонарь. В тот день яма была заполнена водой. 

<

данные изъяты>. Про травму он сказал М., сказал, что 

<

данные изъяты>, но все нормально. Травма не помешала ему доработать до конца смены, 

<

данные изъяты>. После смены он зашел в здравпункт. Придя в здравпункт, он объяснил врачу, что 

<

данные изъяты>. Фельдшер спросила, нужно ли вызывать представителей работодателя, чтобы сообщить им о травме, чтобы оформить производственную травму. Истец сказал, что не нужно, поскольку он думал, что все обойдется, и травма несерьезная. Точно он не помнит, что сказал врачу, это было три месяца наздавноад. Сказал врачу, что 

<

данные изъяты>. Почему фельдшер не зафиксировала его обращение, ему неизвестно. Почему при даче показаний в суд фельдшер отрицала факт его обращения, ему неизвестно. Вероятно, потому что свидетели, в том числе и М., И., которые пояснили, что ничего не видели, и им неизвестно о его травме, находятся в подчинении у ответчика. Приехав домой, он лег спать, было три часа ночи. На утро 

<

данные изъяты>. Он сильно испугался, и поехал в травмпункт ДД.ММ.ГГГГ. Сделал снимок 

<

данные изъяты> в городской травмбольнице. Сказали, что на снимке ничего не видно, 

<

данные изъяты> В больнице он сказал, что бытовая травма. Думал, что все в порядке будет, не предполагал, что будут такие 

<

данные изъяты> последствия травмы. ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ забрал результаты 

<

данные изъяты>. Было написано, что 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ он с заключением 

<

данные изъяты> приехал на шахту, обратился к работодателю. Впоследствии работодателем было проведено расследование, травма не была признана полученной в связи с травмой на производстве. До настоящего времени у него 

<

данные изъяты>. 

ФИО1 находился на больничном в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, (л.д.143 том 1).

11 июня 2024 г. ФИО1 обратился с претензий к АО «Суэк-Кузбасс» о проведении расследования несчастного случая на производстве, составлении акта по форме Н-1 (л.д.18-19 том 1)

26 июня 2024 г. им получено уведомление из АО «Суэк-Кузбасс» о том, что ДД.ММ.ГГГГ состоится заседание комиссии по расследованию несчастного случая на производстве (л.д.22 том 1).

Согласно медицинскому заключению ВК № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено диагноз 

<

данные изъяты> (л.д.144 том 1)

ДД.ММ.ГГГГ АО «Суэк-Кузбасс» составлен акт о расследовании легкого несчастного случая по форме №, согласно которому комиссия не усмотрела оснований для признания случая с ФИО1 как несчастного случая на производстве, в составлении акта формы Н-1 отказано (л.д.45-51 том 1).

В журнале учета производственного травматизма ш.им. 

<

данные изъяты> отсутствуют сведения об обращении ФИО1 по факту травмирования в спорный период (л.д.147-149 том 1).

В журнале обращений на здравпункт шахты им. 

<

данные изъяты>. отсутствуют сведения об обращении ФИО1 по факту травмирования (л.д.150-152 том 1).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля А. пояснил, что работает на шахте им. 

<

данные изъяты> электрослесарем подземным ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сказал ему, что 

<

данные изъяты>, обстоятельства этого не пояснял, свидетелю они неизвестны, рядом с Махашом в это время свидетель не находился. Расстояние между ним и Махашом было примерно метров 700-800, свидетель был в начале выработки, Махаш находился в забое вместе с М. и И.. После смены Махаш помылся в мойке, сказал, что во время смены 

<

данные изъяты>. Махаш сказал, что пойдет в травмпункт, пошел он в травмпункт или нет, свидетелю неизвестно, Махаш сказал, что в травпункте ему 

<

данные изъяты>. На следующий день Махаш на смену не вышел, почему, свидетелю неизвестно. Впоследствии Махаш ему говорил, что ему нужно 

<

данные изъяты>. Подробностей свидетель не помнит, так как прошло много времени. Чтобы до смены или после смены Махаш 

<

данные изъяты>, свидетель не видел, сказать не может, до смены Махаш 

<

данные изъяты> не жаловался. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля М. пояснил, что работает на шахте им. 

<

данные изъяты> проходчиком. ДД.ММ.ГГГГ он находился на смене вместе с истцом. Свидетель шел впереди, Махаш следом за ним. Свидетель на оборачивался, не смотрел на Махаша. Махаш ему про травму, полученную на смене, ничего не говорил. После смены они вышли из забоя, помылись, домой поехали на машине. Смену отработали спокойно, никаких жалоб от Махаша не было. Свидетелю истец ничего не говорил о том, что травмировался, о том, что пойдет в здравпункт. Потом Махаш ему звонил, сказал, что пойдет на больничный. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля И. пояснил, что работает на шахте им. 

<

данные изъяты> проходчиком 

<

данные изъяты> разряда. ДД.ММ.ГГГГ находился на смене вместе с Махашом. Вместе с ними на смене находились М. и А.. Свидетелю известно, что Махаш 

<

данные изъяты> в конце смены, когда нес брус-пластину. После смены они помылись, Махаш попросил их подождать его, так как ему нужно было зайти в здравпункт, они его подождали минут 5-10. Махаш сказал, что 

<

данные изъяты>. Когда он пришел из медпункта, он ничего свидетелю не говорил. 

<

данные изъяты>, свидетель не вникал, ему это было не нужно. Когда они все вместе ехали домой после работы, о травме Махаша не разговаривали. Махаша они довезли до дома. Как 

<

данные изъяты> Махаш, свидетель не видел, так как было темно. Свидетель лично не видел, что Махаш 

<

данные изъяты>. Махаш после смены сказал, что 

<

данные изъяты>. В шахте луж много, можно было не увидеть яму 

<

данные изъяты>. Насосы есть, могло быть такое, что кто-то не откачал воду во вторую смену, вода стоит. В первую смену откачали, а вода за третью смену снова набралась. После ДД.ММ.ГГГГ Махаш ушел на больничный. Свидетель звонил истцу, Махаш сказал ему, что у него 

<

данные изъяты>. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля И.В. пояснила, что работает фельдшером ООО «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ она находилась на смене, ее рабочая смена начинается в 8 утра и заканчивается в 8 утра следующего дня. ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ после смены в здравпункт не заходил, к ней не обращался. До того, как заступить на смену Махаш проходил медицинский осмотр, все было с ним нормально, он был допущен к работе, никаких жалоб от него на здоровье не поступало. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля М.И. пояснил, что 6 июня 2024 г. к нему пришел ФИО1, сказал, что он травмировался в шахте и попросил ему выдать акт формы-01. Свидетель спросил у него, когда это случилось. Истец ответил, что ДД.ММ.ГГГГ, когда он был на работе. Свидетель пояснил истцу, что поскольку ему неизвестно ничего по факту его травмирования, акт выдать нет возможности. 21 июня 2024 г. поступила претензия от Махаша о том, что он просит расследовать факт его травмирования на производстве. В этот же день издали приказ о создании комиссии по расследованию несчастного случая. Махашу сообщили, что будет расследование, и что ему надо будет прийти на опрос. ДД.ММ.ГГГГ Махаш был на опросе, состоялось заседание комиссии. Единогласно членами комиссии было принято решение об отказе в составлении акта форма Н-1, особого мнения не было. До того, как истец обратился к свидетелю 6 июня 2024 г., никаких сведений о том, что ДД.ММ.ГГГГ травмировался кто-то из работников, не имелось. Такие сведения всегда фиксируются и оформляются надлежащим образом.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля С. пояснил, что работает горным мастером участка № шахты 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ он находился на работе, работал во вторую смену. Ему ничего неизвестно о том, что ДД.ММ.ГГГГг. во время работы травмировался ФИО1 Истец не сообщал ему о травме. Свидетель в этот день ехал на дизеле, истца на дизеле не видел, видел его только в конце смены, Махаш 

<

данные изъяты>, о травме ничего свидетелю не сказал. Об обращении истца в здравпункт после смены ему также ничего неизвестно. О травме ФИО1 должен был сообщить свидетелю, однако никаких сообщений не было. В шахте дорога неровная, полагает, что невозможно травмироваться и продолжить движение, 

<

данные изъяты>. 

Для проверки доводов сторон судом была назначена судебно-медицинская экспертиза в ГБУЗ ОТ 

<

данные изъяты>.

Согласно заключению ГБУЗ ОТ 

<

данные изъяты> № от 6 мая 2025 г., согласно которому учитывая характер, объем повреждений и их локализацию 

<

данные изъяты>.

Причиненная ФИО1 

<

данные изъяты> и по этому признаку, в соответствии с действующими нормативными документами («Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007г. №522, Приложение к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. №194н, п.7.1), квалифицируется как 

<

данные изъяты>

Согласно методике проведения судебно-медицинских ситуалогических исследований, для ответа на вопросы ситуационного характера (то есть о возможности образования телесных повреждений при заданных обстоятельствах травмирования) необходимо сопоставление и проведение сравнительного анализа основных компонентов механизма образования повреждений, установленного при проведении судебно-медицинской экспертизы, с условиями травмирования, в которых должны быть отмечены точные области воздействий (часть тела, поверхность, анатомическое образование и т.д.), описание травмирующего предмета/поверхности, характера, количества и направления травмирующих воздействий [Методика проведения судебно-медицинских ситуационных (ситуалогических) исследований. Методические рекомендации. Тула, 2012г.].

В исковом заявлении (материалы гражданского дела№, Том 1, л.д. 3: «ДД.ММ.ГГГГ истец, будучи на смене, 

<

данные изъяты>...»),в протоколе судебного заседания от 22.10.2024г. (материалы гражданского дела №, Том 2, л.д. 8-9: «...ДД.ММ.ГГГГ...В конце смены он пошел с бруспластиной, там ямка, там вода у них постоянно находится. Он 

<

данные изъяты>...»), в протоколе судебного заседания от 15.11.2024г. (материалы гражданского дела №, Том 2, л.д. 28-29: «...Примерно в 00.15 ночи я шел с бруспластиной, 

<

данные изъяты>.»), не зафиксированы подробные обстоятельства травмирования подэкспертного, а именно не указано положение 

<

данные изъяты> при заданных обстоятельствах.

Давность получения травмы 

<

данные изъяты>, установленная в ходе настоящей экспертизы, не противоречит сроку причинения телесных повреждений, указанных в исковом заявлении от 8 августа 2024г. и протоколе судебного заседания от 22 октября 2024г. (в ночь с ДД.ММ.ГГГГг. на ДД.ММ.ГГГГг.).

Установление причинно-следственной связи между 

<

данные изъяты> и предполагаемым событием (в рассматриваемом случае предполагаемым несчастным случаем на производстве ДД.ММ.ГГГГ.) выходит за пределы компетенции судебно-медицинской экспертной комиссии, в связи с чем вопрос о причинно-следственной связи экспертному решению не подлежит.

В представленных медицинских документах (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № из ГБУЗ(

<

данные изъяты>»; медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № ООО «

<

данные изъяты>»; медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № из ООО «

<

данные изъяты>») и документах, содержащихся в материалах гражданского дела №г., данных о наличии травматических повреждений и обращений ФИО1 за медицинской помощью по поводу 

<

данные изъяты> до ДД.ММ.ГГГГ. не зафиксировано.

При повторном, в ходе настоящей экспертизы, изучении 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГг. помимо «свежих» —

<

данные изъяты> повреждений были выявлены признаки 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Учитывая отсутствие клинических и морфологических признаков 

<

данные изъяты>.

Как было указано в ответе на вопрос №1 настоящего Заключения, достоверно высказаться о возможности формирования 

<

данные изъяты> у ФИО1 при обстоятельствах, изложенных в исковом заявлении от 8 августа 2024г. и протоколах судебных заседаний от 22 октября 2024г. и от 15 ноября 2024г. не представляется возможным ввиду отсутствия подробной информации об условиях травмирования 

<

данные изъяты>). В случае если условия травмирования соответствовали механизму получения травмы 

<

данные изъяты>, а именно в результате 

<

данные изъяты> у ФИО1 при заданных обстоятельствах не исключается.

Согласно данным специализированной медицинской литературы 

<

данные изъяты>, подобные обнаруженной у ФИО1, вначале могут не сопровождаться 

<

данные изъяты>. Такой период «мнимого благополучия» может длиться несколько часов, вводя пострадавшего в заблуждение относительно тяжести травмы. 

<

данные изъяты>.

Учитывая вышеизложенное, а также данные материалов дела о хронометраже между предполагаемым моментом травмы (00:00-00:30) и окончанием смены (01:00-01:48) (около 2 часов), 

<

данные изъяты> у ФИО1 на смене могли быть еще незначительными и, следовательно, не вызывали нарушение 

<

данные изъяты>.

Как было указано в ответе на вопрос №1 настоящего Заключения, 

<

данные изъяты> ФИО1 была причинена незадолго до проведения 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ

Вывод о давности травмы у потерпевшего основан на результатах 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГг., при изучении которой выявлены следующие признаки, 

<

данные изъяты>.

Таким образом, обнаруженная у ФИО1 травма 

<

данные изъяты> образовалась не позднее выполнения 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГг.

На момент обращения за медицинской помощью в поликлинику № ГБУЗ «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГг. у ФИО1 имелась 

<

данные изъяты>, при изучении в ходе настоящей экспертизы представленных медицинских документов (медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № из ГБУЗ «

<

данные изъяты>»; медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № из ООО «

<

данные изъяты>»; медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № из ООО «

<

данные изъяты>»), документов, содержащихся в материалах дела, и серии снимков 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГг. экспертной комиссией не установлено.

Ответ на вопрос о степени тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО1 

<

данные изъяты>, дан в ответе на вопрос №8 настоящего Заключения (л.д.64-72 том 2).

Эксперт Ч. в судебном заседании подтвердил данное им вышеуказанное заключение, суду пояснил, что установить причину травмы истца достоверно не представляется возможным ввиду отсутствия специфических признаков. Невозможно исключить получение истцом травмы 

<

данные изъяты> при обстоятельствах, приведенных в содержании искового заявления и в пояснениях истца. 

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 226 - 231 главы 36.1 Трудового кодекса Российской Федерации (глава 36.1 «Расследование, оформление (рассмотрение), учет микроповреждений (микротравм), несчастных случаев»)

Частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с частью 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни; при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора; при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком; при следовании на транспортном средстве в качестве сменщика во время междусменного отдыха (водитель-сменщик на транспортном средстве, проводник или механик рефрижераторной секции в поезде, член бригады почтового вагона и другие); при работе вахтовым методом во время междусменного отдыха, а также при нахождении на судне (воздушном, морском, речном, рыбопромысловом) в свободное от вахты и судовых работ время; при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

В соответствии со статьей 228 Трудового кодекса Российской Федерации при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); в установленный настоящим Кодексом срок проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного представительного органа работников (при наличии такого представительного органа), уполномоченный по охране труда (при наличии). Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

При расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего (часть 1 статьи 229.2 Трудового кодекса российской Федерации).

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (часть 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 7 статьи 2292 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее также - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ).

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ).

Несчастным случаем на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть 2 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 2292 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации ( в редакции действовавшей на момент несчастного случая – ДД.ММ.ГГГГ.) каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.)

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать юридически значимые обстоятельства, в частности, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком (абзац 3 части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения установлены пунктом 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24 октября 2002 г. №73 (действовавшего на момент произошедшего события - несчастного случая).

В соответствии с частью 7 статьи 209 Трудового Кодекса Российской Федерации рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Разрешая спор по существу, руководствуясь положениями статей 210, 212, 226, 227, 230, Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пунктах 27, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О применении судами норм о компенсации морального вреда», установив получение истцом повреждений, 

<

данные изъяты>, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы № от 6 мая 2025 г., из которого следует, что 

<

данные изъяты> у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, установленных в ходе судебного разбирательства, не исключается, при этом отсутствуют какие-либо данные о ранее полученных истцом травмах; обстоятельства получения травмы – при исполнении трудовых обязанностей в течение рабочего времени подтверждаются пояснениями истца, показаниями свидетелей А., И., пояснивших, что ФИО1 по окончании рабочей смены ДД.ММ.ГГГГ говорил им о том, что во время работы травмировал 

<

данные изъяты>, и после смены ФИО1 обращался в здравпункт по данному факту, установив совокупность юридических признаков, предусмотренных положениями статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации, позволяющих квалифицировать событие, при котором ФИО1 были получены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, произошедшее в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, как несчастный случай на производстве, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме. 

Указание в экспертном заключении на то, что 

<

данные изъяты> образовалась не позднее выполнения 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ также подтверждает факт травмирования истца во время рабочей смены, поскольку до начала смены он был осмотрен в медпункте фельдшером, жалоб на здоровье от него не поступало. 

При этом, оценивая доказательства в совокупности, суд критически оценивает показания свидетелей М., С., И.В., поскольку они в настоящее время находятся в трудовых отношениях с ответчиком, следовательно, находятся в служебной (административной) зависимости от ответчика. Кроме того, истец в судебном заседании последовательно пояснял, что не сообщил работодателю о травме, как о производственной травме, так как полагал, что никаких последствий того, что он 

<

данные изъяты> во время рабочей смены, не будет, и только после того, как ДД.ММ.ГГГГ врач сказал ему, что травма 

<

данные изъяты>, он обратился к работодателю.

В судебном заседании бесспорно установлено, что несчастный случай произошел с истцом, являющимся работником АО «СУЭК-КУЗБАСС» в месте выполнения работы, предусмотренной трудовой функцией истца, и во время рабочей смены, при выполнении непосредственных должностных обязанностей, при осуществлении истцом правомерных действий. Каких-либо обстоятельств, при наличии которых несчастный случай может квалифицироваться как не связанный с производством, судом не установлено. При этом именно необеспечение работодателем работника безопасными условиями труда (на технологическом проходе была яма, наполненная водой) повлекло наступление неблагоприятных последствий, в результате которых наступило травмирование работника. Доказательств надлежащего обеспечения ответчиком вышеуказанных безопасных условий труда истца стороной ответчика в нарушении требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлены.

В связи с чем не может быть признан действительным акт о расследовании несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ по форме № в отношении ФИО1. 

При этом суд полагает необходимым возложить обязанность на ответчика составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 в связи с произошедшим с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ несчастном случаем на производстве, с указанием квалификации повреждения, причинившего вред здоровью в соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ

Установив факт причинения вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве, исходя из того, что действиями ответчика нарушены трудовые права истца об объективном расследовании несчастного случая на производстве, учитывая обстоятельства настоящего дела, характер причиненных работнику нравственных и физических страданий, тяжесть причиненного вреда здоровью истца в результате несчастного случая на производстве - 

<

данные изъяты>, последствия полученной травмы, принимая во внимание, что истец ФИО1 

<

данные изъяты>, а также требования разумности и справедливости, суд определяет ко взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

При взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, судом учитывается характер нарушения трудовых прав истца (нарушение прав на объективное и своевременное расследовании несчастного случая на производстве, права на безопасные условия труда).

Размер компенсации морального вреда определяется судом по правилам статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий. Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету. Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела. 

Судом отклоняются доводы ответчика о том, что после травмы ФИО1 не мог 

<

данные изъяты>, более того, согласно данным системы Гранч передвигался с высокой скоростью, поскольку согласно данным экспертизы, который подтвердил эксперт, опрошенный в судебном заседании, 

<

данные изъяты> у ФИО1 на смене могли быть еще незначительными и, следовательно, не вызывали нарушение 

<

данные изъяты>», кроме того, сам истец в ходе рассмотрения последовательно пояснял, что 

<

данные изъяты>

Доводы ответчика о несогласии с выводами судебной экспертизы, с указание на вероятностные выводы эксперта, судом отклоняются, поскольку направлены на иную оценку фактических обстоятельств дела и доказательств.

Заключение судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ ОТ 

<

данные изъяты> № от 6 мая 2025 г. содержит подробное описание проведенного исследования, выводы и ответы на поставленные судом вопросы, заключению экспертов судами дана оценка по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие кассатора с выводами экспертного заключения о его ошибочности не свидетельствует. В заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, которые не вызывают сомнений в их компетентности как специалистов в области медицины, познаний в которых достаточно для проведения назначенной судом и требующейся, исходя из предмета и оснований заявленных требований, экспертизы; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное заключение дано в письменной форме, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, экспертиза проведена в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела на основании определения суда первой инстанции.

Само по себе несогласие представителя ответчика с выводами судебной экспертизы не свидетельствует о его недопустимости как доказательства, поскольку критическая оценка экспертного заключения основана на субъективном мнении ответчика, которая не обладает специальными познаниями в данной области, не имеет соответствующего медицинского образования и не является экспертом.

Учитывая, что при подаче искового заявления истец в силу статьи 333.35 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ)от уплаты государственной пошлины был освобожден, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в сумме 3 000 рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «СУЭК-КУЗБАСС» о признании полученной травмы несчастным случаем на производстве, обязании составить акт о несчастном случае на производстве, компенсации морального вреда удовлетворить. 

Установить факт несчастного случая на производстве, произошедшего в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ в шахте им. 

<

данные изъяты> с ФИО1. 

Признать недействительным акт о расследовании несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ по форме № в отношении ФИО1. 

Обязать Акционерное обществе «СУЭК-КУЗБАСС» составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 в связи с произошедшим с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ несчастном случаем на производстве, с указанием квалификации повреждения, причинившего вред здоровью в соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от ДД.ММ.ГГГГ

Взыскать с Акционерного общества «СУЭК-КУЗБАСС» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей. 

Взыскать с Акционерного общества «СУЭК-КУЗБАСС»в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Киселевский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 21 ноября 2025 года.

Председательствующий Т.Л. Амеличкина 

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.