Судья Савин М.Е. Дело № 22-5313/21

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Краснодар 10 августа 2021 года

Суд апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда в составе: председательствующей судьи Лободенко Г.И.

при ведении протокола помощником судьи Шенгелия О.В.

с участием:

прокурора Шаповаловой Е.Г.

адвоката, в интересах М.А.А. Селюкова Е.В.

адвоката, в интересах Б.В.В. Попова В.В. 

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела, поступившие с апелляционным представлением и.о. прокурора Прикубанского административного округа г.Краснодара Кистер А.А. и с апелляционными жалобами адвокатов Селюкова Е.В., действующего в интересах подсудимого М.А.А. и П.В.В., действующего в интересах подсудимого Б.В.В. на постановление Приморского районного суда г.Новороссийска Краснодарского края от 16 июня 2021 года, которым:

ходатайство адвоката С.Е.В. удовлетворено частично и уголовное дело в отношении М.А.А., С.Л.А. обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«а, б» ч.2 ст.172, ч.2 ст.187, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303 УК РФ, С.Р.А., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«а,б» ч.2 ст.172, ч.2 ст.187 УК РФ, В.В.А., Б.В.В., Б.В.У., Г.С.А., К.Д.Л., И.Ф.А., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, возвращено прокурору Прикубанского административного округа г.Краснодара по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В удовлетворении остальной части ходатайства адвоката Селюкова Е.В. отказано.

Мера пресечения в отношении С.Р.А. и Б.В.У. в виде домашнего ареста оставлена без изменения. Срок домашнего ареста С.Р.А. и Б.В.У. продлен на 2 месяца, то есть до 16 августа 2021 года включительно.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении М.А.А., С.Л.А., В.В.А., Б.В.В., Г.С.А., К.Д.Л., И.Ф.А. оставлена без изменения.

Обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, выслушав мнение прокурора Шаповаловой Е.Г., поддержавшей доводы апелляционного представления и полагавшей необходимым постановление суда отменить, мнения адвокатов Селюкова Е.В., Попова В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших удовлетворить ходатайство о возврате дела прокурору в полном объеме, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции,

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного следствия М.А.А., С.Л.А., С.Р.А., В.В.А., Б.В.В., Б.В.У., Г.С.А., К.Д.Л., И.Ф.А. обвиняются в совершении вышеуказанных преступлений. 

В судебном заседании суда первой инстанции адвокатом Селюковым Е.В., действующим в защиту интересов подсудимого М.А.А. заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку при расследовании уголовного дела были допущены нарушения уголовно-процессуального законодательства. Так, в ходе предварительного следствия не установлено место совершения преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 2 ст. 172, ч. 2 ст. 187 УК РФ, поскольку обвинительное заключение не содержит адресов кредитных организаций ООО «ОРИОН» и ООО «ПРОМЕТЕИ», и возбуждение уголовного дела, производство предварительного следствия следователем следственного отдела по Прикубанскому округу г. Краснодара СУ СК РФ, является незаконным по принципу нарушения территориальной подследственности уголовного дела. Кроме того, уголовное дело возбуждено в отсутствие повода и основания для его возбуждения, поскольку на момент возбуждения уголовного дела у следователя отсутствовали данные о том, что подсудимые по уголовному делу каким-то образом связаны с организациями ООО «ОРИОН» и ООО «ПРОМЕТЕЙ». Также защитник просил признать незаконными рапорт оперуполномоченного по ОВД УЭБиПК ГУ МВД России по Краснодарскому краю Левченко П.А.№ 25975 от 20.08.2019 года об обнаружении признаков преступления и постановление о возбуждении уголовного дела № 11902030004000205 от 30.08.2019 года, вынесенное следователем Пидшморг С.Г.

Подсудимые и их защитники заявленное ходатайство поддержали, государственный обвинитель – возражал.

Суд, возвращая уголовное дело прокурору указал, что составленное по уголовному делу обвинительное заключение не может быть признано соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона; в обвинительном заключении не содержится сведений о сумме (крупного) ущерба, причиненного государству и в чем это выражено, то есть не указаны последствия; судом установлено наличие правовой неопределенности в предъявленном обвинении, поскольку фабула обвинения содержит сведения о том, что подсудимые действовали как в составе организованной преступной группы, так и осуществляли незаконные операции, в том числе с расчетными счетами подконтрольных им фиктивных организаций и получили доход как члены преступного сообщества, тогда как в материалах уголовного дела имеется постановление следователя, которым прекращено уголовное преследование в отношении обвиняемых по ст.210 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

В апелляционном представлении и.о. прокурора Прикубанского административного округа г.Краснодара Кистер А.А. просит постановление суда отменить, уголовное дело направить в суд для судебного разбирательства. Считает постановление суда незаконным, необоснованным, а указанные судом основания, послужившие для возвращения уголовного дела прокурору, являются устранимыми и не ухудшают положение обвиняемых. Суд вправе описать преступное деяние в том объеме, в котором оно установлено судом в ходе судебного разбирательства; вправе исключить излишне вмененный обвиняемым квалифицирующий признак. Считает, что обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УК РФ и не препятствует возможности постановления приговора, либо принятия иного решения.

В апелляционной жалобе адвокат Селюков Е.В., в интересах М.А.А., просит постановление суда отменить в части отказа в удовлетворении требований о признании незаконными рапорта оперуполномоченного по ОВД УЭБиПК ГУ МВД России по КК об обнаружении признаков преступления от 20.08.2019 и постановления о возбуждении уголовного дела от 30.08.2019, вынесенное следователем Пидшморг С.Г., признав указанные документы незаконными. Суд в обжалуемом постановлении не описал порядок возбуждения уголовного дела, не раскрыл содержание постановления о возбуждении уголовного дела, не указал содержание рапорта; не учел, что в материалах уголовного дела отсутствуют материалы, подтверждающие, что М.А.А., С.Л.А., Б.В.У., В.В.А. связаны с деятельностью ООО «ОРИОН» и ООО «ПРОМЕТЕЙ»; не учел показания свидетеля С.В.П. Считает, что рапорт оперуполномоченного Л.П.А. содержит ложную информацию о причастности М.А.А. и других лиц к деятельности юридических лиц ООО «ОРИОН» и ООО «ПРОМЕТЕЙ» и указанные сведения документально не подтверждаются. Указывает, что суд формально подошел к изучению материалов, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, не дал должной правовой оценки обстоятельствам, указанным защитой в ходатайстве, в связи с чем, постановление суда в части отказа в удовлетворении ходатайства подлежит удовлетворению. 

В апелляционной жалобе адвокат П.В.В., в интересах подсудимого Б.В.В. просит постановление суда изменить, удовлетворив ходатайство адвоката С.Е.В. в полном объеме. Так, суд не учел, что в материалах дела отсутствуют сведения об учредителе ООО «ОРИОН» и ООО «ПРОМЕТЕЙ» С.Д.А., допрошенный в суде директор ООО «ОРИОН» С.В.П. пояснил, что подсудимых он не знает и о них ничего не слышал; свидетель С.А.Н. от своих показаний данных в ходе следствия отказался и указал, что подсудимых не знает. Рапорт Л.А.П. об обнаружении признаков преступления, составленный на основании сведений, полученных в результате проведения ОРМ содержит ложную информацию о причастности М.А.А., С.Л.А., Б.В.У., В.В.А. к деятельности юридических лиц ООО «ОРИОН» и ООО «ПРОМЕТЕЙ». В материалах проверки отсутствуют факты, указывающие, что юридические лица вели именно противоправную деятельность; исследованные в ходе судебного заседания доказательства, представленные стороной обвинения, позволяют сделать вывод не только об отсутствии в действиях подсудимых составов инкриминируемых им преступлений, а также о незаконности возбуждения уголовного дела. Суд не дал оценки тому обстоятельству, что постановление о возбуждении уголовного дела следователем вынесено в нарушении требований ст.146 УПК РФ и поскольку оно не содержит законных и обоснованных выводов следователя о причастности подсудимых к деятельности указанных юридических лиц, должно быть признано судом незаконным, а собранные по делу доказательства после незаконного возбуждения уголовного дела – признаны недопустимыми. Суд не дал оценки доводам защиты, формально сославшись на наличие достаточных данных, указывающих на наличие признаков преступлений.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным, обоснованным и мотивированным, а доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, - не подлежащими удовлетворению.

Согласно п. п. 4, 5 ч. 2 ст. 171 УПК РФ, в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть указаны не только пункт, часть, статья Уголовного кодекса РФ, предусматривающие ответственность за преступное деяние, но и описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. п. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в п.п. 3 и 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ установил, что в этом процессуальном акте, следователь, в числе прочего, обязан указать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и подлежащие доказыванию.

По смыслу закона, предъявленное лицу обвинение может быть признано соответствующим требованиям ст. ст. 47, 171 УПК РФ, в том числе, если оно содержит достаточно полное изложение фактических обстоятельств содеянного, а также является конкретным и составлено в понятных выражениях с целью соблюдения права обвиняемого на защиту от конкретного обвинения.

Требования к содержанию обвинительного заключения регламентированы ст. 220 УПК РФ.

Однако, как обосновано указано судом первой инстанции, составленное по уголовному делу обвинительное заключение не может быть признано соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона.

Так, обязательными признаками состава преступления, предусмотренного ст. 172 УК РФ, являются вредные последствия, а именно: причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству либо извлечение дохода в крупном размере (часть 2 – извлечение дохода в особо крупном размере).

Согласно обвинительному заключению С.Р.А., В.В.А., Б.В.В., Б.В.У., Г.С.А., К.Д.Л., И.Ф.А. обвиняются в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, то есть осуществление банковской деятельности (банковских операций) без регистрации или без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, если это деяние причинило крупный ущерб государству, совершенном организованной группой, сопряженным с извлечением дохода в особо крупном размере.

Таким образом, обвиняемым вменяется совершение преступного деяния, предусмотренного ст. 172 УК РФ, повлекшего по версии обвинения и причинение крупного ущерба государству, и извлечение дохода в особо крупном размере. При этом фактические обстоятельства, свидетельствующие о наступлении данных последствий, по своей природе являются различными и не совпадают.

Однако, в нарушение требований п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении не содержится сведений о характере и размере ущерба, причиненного государству.

В настоящем случае характер и размер ущерба являются не только обстоятельствами, подлежащими доказыванию (п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ), но и признаками состава преступления, в совершении которого обвиняются подсудимые.

Доводы апелляционного представления о возможности устранения данного нарушения судом путем исключения излишне вмененного квалифицирующего признака являются несостоятельными, поскольку квалификация преступления требует установления точного соответствия между фактическими обстоятельствами совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой. Отсутствие указаний на данные обстоятельства, а также доказательства их подтверждающие, свидетельствует о неконкретизированности и неполноте существа предъявленного обвинения (п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ), препятствует определению точных пределов судебного разбирательства (ст. 252 УПК РФ), тем самым ущемляет гарантированное обвиняемым право знать, в чем конкретно они обвиняются, что влечет нарушение прав обвиняемых на защиту.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" при вынесении решения о возвращении уголовного дела прокурору суду надлежит исходить из того, что нарушение в досудебной стадии гарантированных Конституцией Российской Федерации права обвиняемого на судебную защиту и права потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Кроме того, согласно фабуле предъявленного обвинения подсудимые совершили преступление, предусмотренное п.п. «а,б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, в составе организованной преступной группы, а доход от осуществления незаконной банковской деятельности (банковских операций) в особо крупном размере получили как члены преступного сообщества.

Уголовно-правовое значение преступного сообщества (преступной организации) состоит в том, что оно выступает в качестве конститутивного признака преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, и не образует квалифицированных признаков преступлений, как, например, другие виды групповых образований. Признаки преступного сообщества изложены в Федеральном законе от 3 ноября 2009 г. N 245-ФЗ, а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. N 12 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)".

В пункте 2 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 года № 12 разъяснено, что исходя из положений ч.4 ст.35 УК РФ преступное сообщество (преступная организация) отличается от иных видов преступных групп, в том числе от организованной группы, более сложной внутренней структурой.

Вместе с тем, в материалах уголовного дела имеется постановление ст. следователя Пидшморга С.Г. от 08.09.2020, которым прекращено уголовное преследование по ст. 210 УК РФ в отношении М.А.А., С.Л.А.A., С.Р.А., В.В.А., Б.В.В., Б.В.У., Г.С.А., К.Д.Л., И.Ф.А. в связи с отсутствием состава указанного преступления в их действиях (том 43 л.д. 206-210).

Сформулированное таким образом обвинение имеет неопределенный характер в вопросе о том, совершено ли преступление подсудимыми в составе организованной преступной группы, либо в составе преступного сообщества, что влечет необоснованное расширение пределов обвинения, затрудняет предмет доказывания по уголовному делу и установление пределов судебного разбирательства, что существенно нарушает право обвиняемых на защиту, устранить такие нарушения суд первой инстанции лишен возможности.

Также, апелляционная инстанция отмечает, что банковская деятельность определяется как систематическое совершение банковских операций, перечень которых содержится в статье 5 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности".

Указанный перечень является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию.

В нарушение требований п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, не содержит сведений о том, какие конкретно операции, определенные действующим законодательством в качестве банковских, совершались обвиняемыми, а также не указаны способ и место совершения таких незаконных банковских операций. 

Вместе с тем, перечисленные обстоятельства составляют объективную сторону вмененного подсудимым преступления и подлежат доказыванию. Отсутствие в обвинительном заключении сведений о конкретных банковских операциях, совершенных обвиняемыми без регистрации и без специального разрешения (лицензии), порождает неопределенность существа предъявленного обвинения, поскольку совершение иных (не банковских) финансовых операций не охватывается составом преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 172 УК РФ.

Аналогичное нарушение допущено и при формулировании обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 187 УК РФ, в описании которого отсутствуют сведения о конкретных действиях обвиняемых, в совершении которых они обвиняются, а именно: изготовление, приобретение, хранение, транспортировка в целях использования или сбыта, а равно сбыт средств платежей, а также время, место и способы совершения перечисленных активных действий.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Довод апелляционного представления о том, что суд самостоятельно может изменить обвинение, описать преступное деяние, противоречит требованиям ст.15 УПК РФ, согласно которой суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации обвинения, выходящими за пределы предъявленного обвинения.

В силу статей 46 - 52, 118 (части 1 и 2), 123 (часть 3) и 126 Конституции Российской Федерации судебная функция разрешения уголовного дела и функция обвинения должны быть строго разграничены, каждая из них возлагается на соответствующие субъекты. Возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами, а в предусмотренных законом случаях - также потерпевшими. Суд же, осуществляющий судебную власть посредством уголовного судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, в ходе производства по делу не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты, подменять стороны, принимая на себя их процессуальные правомочия, а должен оставаться объективным и беспристрастным арбитром.

Возложение на суд обязанности в той или иной форме выполнять функцию обвинения не согласуется с предписаниями статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требуют статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации, статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и пункт 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (п. 2.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 N 18-П).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о нарушениях, допущенных при составлении обвинительного заключения, которое содержит противоречивое описание признаков преступных деяний и не содержит описания необходимых фактических обстоятельств совершения преступлений и их последствий, что не позволяет признать существо предъявленного обвинения сформулированным.

Составленное таким образом обвинительное заключение порождает для суда неопределенность в вопросе о том, в каком именно преступлении, с какими признаками состава преступления обвиняются подсудимые.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в ст. 220 УПК РФ установил, что в этом процессуальном акте, в частности, должны быть указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (п. 3 ч. 1), а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление (п. 4 ч. 1). По смыслу уголовно-процессуального закона, указанные положения обвинительного заключения должны быть согласованы между собой, второе должно вытекать из первого.

Невыполнение требований п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в части не указания характера и размера причиненного преступлением ущерба влечет нарушение права обвиняемого на защиту и права потерпевшего на компенсацию причиненного ущерба.

По правилам п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Кроме того, установленные судом первой инстанции нарушения исключают возможность постановления законного и обоснованного приговора ввиду следующего.

В соответствии с положениями ст. 152 УПК РФ предварительное расследование производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Если преступления совершены в разных местах, то по решению руководителя вышестоящего следственного органа уголовное дело расследуется по месту совершения большинства преступлений, либо наиболее тяжкого из них.

Из содержания постановления о возбуждении уголовного дела от 30.08.2019 года (Т. 1 л.д. 1-4) следует, что территориальная подследственность уголовного дела определена в связи с регистрацией юридических лиц – ООО «ОРИОН» и ООО «ПРОМЕТЕЙ» – в ИФНС России №4 по г. Краснодару, то есть на территории Прикубанского округа г. Краснодара.

Общие правила определения территориальной подсудности уголовных дел определены в статье 32 УПК РФ, согласно части 1 которой уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления, за исключением случаев, предусмотренных частями четвертой, пятой и пятой.1 настоящей статьи, а также статьей 35 настоящего Кодекса.

Если преступление было начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончено в месте, на которое распространяется юрисдикция другого суда, то данное уголовное дело подсудно суду по месту окончания преступления (ч.2 ст. 32 УПК РФ).

В соответствии со ст. 29 УК РФ установление времени признания преступления оконченным необходимо для правильной квалификации преступления как оконченного либо неоконченного и может не совпадать со временем совершения преступления, правила определения которого установлены ч. 2 ст. 9 УК РФ.

Местом совершения преступления признается место окончания его совершения, т. е. место совершения последних действий, образующих объективную сторону состава преступления.

Как указано выше, в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу отсутствуют сведения о совершении обвиняемыми конкретных активных действий, входящих в состав преступлений, предусмотренных ст.ст. 172 и 187 УК РФ, в связи с чем нельзя признать указанными и сведения о способе, времени и месте совершения не конкретизированных следствием действий обвиняемых. 

Соответственно, отсутствие в обвинительном заключении сведений, позволяющих определить место совершения преступных деяний, в совершении которых обвиняются подсудимые, препятствует суду в проверке выполнения требований статьи 152 УПК РФ на стадии досудебного производства, а также не позволяет определить территориальную подсудность настоящего уголовного дела по правилам ст. 32 УПК РФ.

Согласно положениям ч. 1 ст. 47 Конституции РФ и корреспондирующей ей норме ч. 3 ст. 8 УПК РФ, никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

В качестве гарантии процессуальных прав участников уголовного судопроизводства конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное соблюдение процедур уголовного преследования. Поэтому в случае выявления допущенных органами дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд вправе, самостоятельно и независимо осуществляя правосудие, принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу. Тем самым лицам, участвующим в уголовном судопроизводстве, прежде всего обвиняемому и потерпевшему, обеспечивается гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации право на судебную защиту их прав и свобод, а также другие права, закрепленные в ее статьях 47 - 50 и 52.

Из статей 215 и 220 УПК РФ, в соответствии с которыми обвинительное заключение как итоговый документ следствия, выносимый по его окончании, составляется, когда следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления указанного документа, вытекает, что если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то обвинительное заключение не может считаться составленными в соответствии с требованиями данного Кодекса.

По смыслу п.1 ч. 1 ст. 237 во взаимосвязи с пунктами 2 - 5 части первой той же статьи, а также со статьями 215, 220, 221, 225 и 226 УПК РФ, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований данного Кодекса при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения (Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 N 18-П).

Вопреки доводам апелляционного представления все установленные судом первой инстанции недостатки исключают возможность принятия судом законного и обоснованного решения по делу.

При проверке дела судом апелляционной инстанции не установлено нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесения законного, обоснованно и мотивированного постановления.

Суд первой инстанции обоснованно отказал признать незаконными постановление о возбуждении уголовного дела и от 30.08.2019г. и рапорт от 20.08.2019г. об обнаружении признаков состава преступления на данной стадии судопроизводства, поскольку уголовное дело возвращается прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и указанные вопросы могут быть предметом судебной оценки при рассмотрении уголовного дела по существу на основе полно исследованных в судебном заседании доказательств. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения постановления суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционных жалобах защитников.

В соответствии со ст.389.28 УПК РФ суд апелляционной инстанции принимает решение о мере пресечения.

Как следует из материалов уголовного дела, подсудимые В.В.А., Б.В.В., Г.С.А., К.Д.Л., И.Ф.А. условия избранной в отношении них меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не нарушали, оснований для её изменения на более строгую, суду не представлено. 

Избранная мера пресечения в виде домашнего ареста подсудимыми С.Р.А., Б.В.У. также не нарушалась и оснований для ее изменения не имеется. Однако, в связи с тем, что срок избранной меры пресечения истекает 16 августа 2021 года, а уголовное дело направлено в порядке ст.237 УПК РФ прокурору, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в отношении С.Р.А., Б.В.У. необходимо продлить меру пресечения в виде домашнего ареста по месту их проживания для беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства и невозможности применения в отношении указанных лиц иной меры пресечения, сроком на 1 месяц.

Таким образом, избранная в отношении подсудимых мера пресечения может быть оставлена прежней. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда,

П О С Т А Н О В И Л :

Постановление Приморского районного суда г.Новороссийска Краснодарского края от 16 июня 2021 года, которым уголовное дело в отношении М.А.А., С.Л.А. обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«а, б» ч.2 ст.172, ч.2 ст.187, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303, ч.1 ст.303 УК РФ, С.Р.А., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п.«а,б» ч.2 ст.172, ч.2 ст.187 УК РФ, В.В.А., Б.В.В., Б.В.У., Г.С.А., К.Д.Л., И.Ф.А., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а, б» ч. 2 ст. 172 УК РФ, возвращено прокурору Прикубанского административного округа г.Краснодара по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, а в удовлетворении остальной части ходатайства адвоката С.Е.В. отказано, оставить без изменения, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб адвокатов С.Е.В., П.В.В. – без удовлетворения.

Меру пресечения в отношении С.Р.А. и Б.В.У. в виде домашнего ареста оставить без изменения, продлив срок указанной меры пресечения на 01 месяц 00 суток, то есть до 16 сентября 2021 года включительно.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении М.А.А., С.Л.А., В.В.А., Б.В.В., Г.С.А., К.Д.Л., И.Ф.А. оставить без изменения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в вышестоящую кассационную инстанцию в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Судья краевого суда Г.И. Лободенко