копия

№ 2-11/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ялуторовск 23 марта 2021 года

Ялуторовский районный суд Тюменской области 

в составе: председательствующего судьи – Завьяловой А.В.,

при секретаре – Глущенко А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-11/2021 по иску Общества с ограниченной ответственностью «Сельта» к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, расходов,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Сельта» обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме – 553439 рублей 37 копеек, расходов по проведению независимой экспертизы на проведение восстановительного ремонта поврежденного имущества в сумме – 16000 рублей, расходов по уплате госпошлины в сумме – 8894 рубля.

Свои исковые требования мотивировали тем, что 03 декабря 2015 года между ООО «Сельта» (далее - Общество, Истец) и ФИО2 (далее - Работник, Ответчик) заключен трудовой договор № 157/10. По условиям указанного договора, работник принят на работу в должность 

<

данные изъяты> в подразделение автоколонна № 21 ООО «Сельта» Екатеринбург. 

24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

адрес> ответчик, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> г/н №, с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, нарушил пункт 10.1 ПДД РФ (водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом, интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства н груза, дорожные н метеорологические условия, в частности видимости в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорость вплоть до остановки транспортного средства), не учел дистанцию до впереди идущего автомобиля 

<

данные изъяты> г/н №, под управлением ФИО3 и автомобиля марки 

<

данные изъяты> г/н №, под управлением ФИО4 и допустил столкновение с вышеуказанными автомобилями, в результате чего все три транспортных средства были повреждены. 

Автомобиль 

<

данные изъяты> г/н №, с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, принадлежит ООО «Сельта», что подтверждается паспортом транспортного средства и свидетельством о его регистрации.

Факт вины ответчика в произошедшем ДТП подтверждается его объяснением, Актом служебного расследования дорожно-транспортного происшествия от 26.11.2019г., материалами дела об административном правонарушении. 

Для установления размера причиненного в результате ДТП ущерба, истцом, в присутствии ответчика 25 ноября 2019 года была проведена независимая оценка восстановительного ремонта поврежденного имущества. 

Как следует из экспертного заключения № 01-05/20 «Екатеринодарский центр независимой экспертизы» по определению стоимости восстановительного ремонта, транспортного средства 

<

данные изъяты> г/н №, получившего повреждения в результате ДТП, стоимость восстановительного ремонта, на дату ДТП с учетом износа заменяемых запчастей составляет - 472 357 рублей 14 копеек. 

Согласно экспертного заключения № 01-15/20 от 22.01.2020г. ООО «Екатеринодарский центр независимой экспертизы» по определению стоимости восстановительного ремонта, транспортного средства - 

<

данные изъяты>, г/н №, получившегo повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия, стоимость восстановительного ремонта, на дату дорожно-транспортного происшествия с учётом износа заменяемых запчастей составляет - 81 082 рубля 23 копеек.

Таким образом, общая фактическая стоимость восстановительного ремонта повреждённого в результате ДТП имущества с учётом износа заменяемых запчастей составляет 553 439 рублей 37 копеек (472357,14 + 81082,23 = 553439,37). 

Также истцом были понесены расходы на проведение независимой экспертизы на проведение восстановительного ремонта поврежденного имущества в размере - 16000 рублей, что подтверждается платёжными поручениями № 525 от 25.02.2020, № 355 от 18.03.2020 г. 

В результате произошедшего ДТП работником работодателю причинен материальный ущерб на общую сумму - 569 439 рублей 37 копеек (553 439,37 + 16 000 = 569439,37). 

Указанные отношения сторон квалифицируются как индивидуальный трудовой спор о возмещении работником (Ответчик) работодателю (Истец) материального ущерба и применению подлежат положения Главы 37, 39 Трудового кодекса РФ. 

Полагают, что в силу ч.1 ст.238 Трудового кодекса РФ, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. 

Размер причинённого Истцу прямого действительного ущерба в размере 569439,37 рублей подтверждается: - экспертным заключением № 01-05/20 от 21.01.2020; - экспертным заключением № 01-15/20 от 22.01.2020; - платежным поручением № 525 от 25.02.2020г.; - платежным поручением № 355 от 18.03.2020 г.

Материальная ответственность ответчика предусмотрена также и Договором о полной индивидуальной материальной ответственности, заключенным 24.12.2015г. между истцом и ответчиком. 

05.03.2020г. ответчику заказным письмом почтой России была отправлена претензия с требованием оплатить сумму причинённого ущерба в добровольном порядке в течение 10 (Десяти) дней с даты получения настоящей претензии (трек код: 35099135984121). Согласно отчёта об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 35099135984121, данное письмо вручено ответчику 14 марта 2020 года. 10 дней истекли 24 марта 2020 года, однако ответ по настоящее время не получен, ущерб не возмещён. 

Представитель истца ООО «Сельта» ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал в заявленном объеме, просил их удовлетворить. Поддержал доводы, высказанные им ранее в ходе судебного разбирательства. Пояснил, что транспортное средство 

<

данные изъяты> с прицепом до настоящего времени находится в собственности и владении истца, восстановлены, постоянно находятся в работе. Частично согласился с выводами судебной комплексной автотехнической экспертизы. Пояснил, что документов о восстановлении автомобиля представить не может, в качестве обоснования цены иска представлены отчеты об оценке. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. Суд признает неявку ответчика ФИО2, не препятствующей рассмотрению дела по существу.

Представитель ответчика ФИО6, действующий на основании доверенности, возражал относительно заявленных исковых требований, полагая, что вина ответчика в ДТП отсутствует. Поддержал доводы, высказанные им ранее в ходе судебного разбирательства. Высказал свое мнение по поводу выводов судебной комплексной автотехнической экспертизы.

Представители третьих лиц СПАО «Ресо-Гарантия», ООО Страховая группа «АСКО», ООО Страхования компания «Согласие», ФИО4 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. Суд признает неявку третьих лиц, не препятствующей рассмотрению дела по существу.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, судом приняты меры по его надлежащему извещению о дате, времени и месте рассмотрения дела. Суд признает неявку третьего лица ФИО3, не препятствующей рассмотрению дела по существу.

Выслушав объяснения лиц, присутствующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, административный материал, запись с видеорегистратора и фото на диске, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ООО «Сельта» к ФИО2

Приходя к такому выводу, суд исходит из следующего.

Из исследованных судом материалов дела, административного материала, установлено и подтверждено сторонами, что 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 231км 

<

адрес> ответчик, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> г/н №, с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, нарушил пункт 10.1 ПДД РФ (водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом, интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимости в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства), не учел дистанцию до впереди идущего автомобиля 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО3 и автомобиля марки 

<

данные изъяты> г/н №, под управлением ФИО4 и допустил столкновение с вышеуказанными автомобилями, в результате чего все три транспортных средства были повреждены (Т.2. л.д.63-198). 

Постановлением о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 10 января 2020 года, вынесенным командиром ОР ДПС ГИБДД МО МВД России «Тобольский» майором полиции ФИО1., производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 КоАП РФ, в связи с отказом всех от прохождения медицинской экспертизы (Т.2, л.д.190-192). 

Согласно сведений о водителях, страховых полисах ОСАГО транспортных средствах, участвовавших в ДТП от 10 января 2020 года, в результате указанного ДТП автомобилю 

<

данные изъяты> г/н №, с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО2, принадлежащего ООО «Сельта», причинены следующие механические повреждения: кабина, стекло лобовое, полуприцеп, прицепное. Автомобилю 

<

данные изъяты> г/н №, под управлением ФИО3 и принадлежащего ему, причинены следующие механические повреждения: задний бампер, заднее левое крыло, задняя левая блок фара, крышка багажника. Автомобилю марки 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО4, принадлежащего АО «Тобольское Пассажирское автотранспортное предприятие», причинены следующие механические повреждения: задняя часть кабины, заднее стекло лобовое (Т.1, л.д.99). 

Как следует из карточки учета транспортного средства по состоянию на 15 декабря 2020 года (Т.2, л.д.199), а также свидетельства о регистрации транспортного средства № (Т.1, л.д.24) и паспортом транспортного средства № (Т.1, л.д.61-62) собственником автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № на момент ДТП и до настоящего времени является ООО «Сельта».

Из карточки учета транспортного средства по состоянию на 15 декабря 2020 года (Т.2, л.д.199), а также паспорта транспортного средства № (Т.1, л.д.27-28) и свидетельства о регистрации транспортного средства № (Т.1, л.д.25) собственником прицепа 

<

данные изъяты>, г/н №, на момент ДТП и до настоящего времени является ООО «Сельта». 

Гражданская ответственность ФИО2, как 

<

данные изъяты> ООО «Сельта», на момент ДТП была застрахована по договору обязательного страхования, владельцев транспортных средств в САО «РЕСО-Гарантия», что подтверждается страховым полисом № 34590637 от 24 ноября 2011 года, период страхования с 24.11.2019 года по 23.11.2020 года (Т.1, л.д.178, Т.2. л.д.52).

Гражданская ответственность водителя автомобиля марки 

<

данные изъяты> г/н №, ФИО4, принадлежащего АО «Тобольское Пассажирское автотранспортное предприятие» на момент ДТП была застрахована по договору обязательного страхования, владельцев транспортных средств в ООО Страховая компания «Согласие», что подтверждается страховым полисом серии МММ № 5001575832 от 21.01.2019 года, период страхования с 21.01.2019 года по 20.01.2020 года (Т.2, л.д.137).

Гражданская ответственность водителя автомобиля 

<

данные изъяты> г/н, №, ФИО3, являющегося лизингополучателем от ООО «Балтийский лизинг», на момент ДТП была застрахована по договору обязательного страхования, владельцев транспортных средств в ООО Страховая компания «Согласие», что подтверждается страховым полисом серии ХХХ № 0098508427, а также застрахован по полису КАСКО в СПАО «Ингосстрах» № AI 116717023-1 от 04.10.2019 года на период с 04.10.2019г. по 13.10.2021 (Т.1, л.д.221). 

Из исследованных судом материалов выплатного дела по факту ДТП, произошедшего 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

адрес> с участием автомобилей: 

<

данные изъяты>, г/н №, с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО2, автомобиля 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО3 и автомобиля марки 

<

данные изъяты>, г/н 

<

адрес>, под управлением ФИО4, установлено, что САО «РЕСО-Гарантия» (Т.1, л.д.177-251, Т.2, л.д.1-7), как страховая компания где застрахована гражданская ответственность ООО «Сельта» по фактам обращения владельцев автомобиля 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО3 и автомобиля марки 

<

данные изъяты> г/н №, под управлением ФИО4, принадлежащего АО «Тобольское Пассажирское автотранспортное предприятие», были произведены выплаты страхового возмещения.

Указанные обстоятельства подтверждается платежным поручением № 164061 от 13 февраля 2020 года на сумму – 38092 рубля (автокаско, регресс) (Т.2, л.д.5), платежным поручением № 164067 от 14 февраля 2020 года на сумму – 502967 рублей (автокаско, регресс) (Т.2, л.д.6), актом о страховом случае от 04 февраля 2020 года на сумму – 242400 рублей, в отношении автомобиля марки 

<

данные изъяты>, г/н № (Т.1, л.д.202). 

Как установлено судом из исследованных материалов дела, за страховым возмещением истец не обращался, иных судебных разбирательств между сторонами до настоящего времени не имеется. Каско на автомобиль и прицеп у истца ООО «Сельта» на момент ДТП отсутствовало. 

Истцом ООО «Сельта» в обоснование своих требований представлены: экспертное заключение № 01-05/20 от 21 января 2020 года «Екатеринодарский центр независимой экспертизы» по определению стоимости восстановительного ремонта, транспортного средства 

<

данные изъяты> г/н №, получившего повреждения в результате ДТП, стоимость восстановительного ремонта, на дату ДТП с учетом износа заменяемых запчастей составляет - 472 357 рублей 14 копеек (Т.1, л.д.33-67) и экспертное заключение № 01-15/20 от 22.01.2020г. ООО «Екатеринодарский центр независимой экспертизы» по определению стоимости восстановительного ремонта, транспортного средства - прицеп 

<

данные изъяты>, г/н №, получившегo повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия, стоимость восстановительного ремонта, на дату дорожно-транспортного происшествия с учётом износа заменяемых запчастей составляет - 81 082 рубля 23 копеек (Т.1, л.д.68-111).

В порядке досудебного урегулирования спора истцом была направлена ответчику досудебная претензия о добровольном возмещении ущерба от 26 февраля 2020 года (Т.1, л.д.32). Ответа на данную претензию ответчиком истцу не представлено, доказательств иного суду не представлено. 

По ходатайству ответчика ФИО2, не согласившегося с представленными истцом экспертными заключениями, а также полагающего себя не виновным в дорожно-транспортном происшествии 24 ноября 2019 года, была назначена судебная комплексная автотехническая экспертиза (Т.3, л.д.15-24). 

В заключении эксперта № 166/03-2 от 15 марта 2021 года, составленного экспертом ГУ Тюменской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции РФ (Т.3, л.д.85-108) сделаны следующие выводы.

На вопрос № 1: «Каков механизм дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 231км 

<

адрес>, с участием автомобилей: 

<

данные изъяты>, г/н №, с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО2, автомобиля 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО3 и автомобиля марки 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО4?» - ответ: «На стадии сближения с местом столкновения автомобили 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, с прицепом 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и автобус 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, двигались по проезжей части 

<

данные изъяты> со стороны 

<

данные изъяты> в сторону 

<

данные изъяты>. Впереди двигался автобус 

<

данные изъяты>, за ним а/м 

<

данные изъяты>, далее а/м 

<

данные изъяты> с прицепом. Впереди автобуса 

<

данные изъяты> двигались три легковых автомобиля, первый из которых по причине неисправности снизил скорость движения, включил аварийную сигнализацию и прижался к обочине. Скорость потока автомобилей снизилась, объезжая препятствие. Автобус 

<

данные изъяты> и а/м 

<

данные изъяты> снизили скорость движения. Водитель а/м 

<

данные изъяты> вовремя не оценив дорожную обстановку, поздно применил торможение, вследствие чего резко сократилась дистанция до впередиидущего а/м 

<

данные изъяты>. Т.к при применении торможения столкновение не удавалось избежать, водитель а/м 

<

данные изъяты> принимает решение о маневре объезда слева с выездом на встречную полосу движения, в результате чего произошло столкновение передней правой нижней частью Прицепа с задней левой частью а/м 

<

данные изъяты>. Далее прицеп а/м 

<

данные изъяты> начинает вращение по часовой стрелке относительно центра тяжести, происходит обрыв сцепного устройства, прицеп выталкивает а/м 

<

данные изъяты> на автобус 

<

данные изъяты>. После чего вращение прицепа и а/м 

<

данные изъяты> приводит к полному развороту и столкновению с металлическим ограждением». 

На вопрос № 2. «Какими пунктами правил дорожного движения должны были руководствоваться водители автомобилей: 

<

данные изъяты>, г/н №, с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО2, автомобиля 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО3 и автомобиля марки 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО4, в момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

адрес>, с участием указанных автомобилей? В том числе, какими пунктами Правил дорожного движения должен был руководствоваться водитель а/м 

<

данные изъяты> г/н № (ФИО2) в данной дорожной ситуации для обеспечения безопасного дорожного движения, для недопущения столкновения с другими транспортными средствами?» - ответ: «В данной дорожно-транспортной ситуации, водителю автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, с прицепом 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № с технической точки зрения, следовало руководствоваться требованиями п. 10.1, Правил дорожного движения РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации, водителю автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № с технической точки зрения, следовало руководствоваться требованиями П.10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации, водителю автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, с технической точки зрения, следовало руководствоваться требованиями п.10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ».

На вопрос № 3. «Соответствовали ли их действия (в том числе водителя ФИО2) в момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

адрес>, с участием их автомобилей, данным правилам дорожного движения с технической точки зрения?» - ответ: «В данной дорожно-транспортной ситуации, действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, с прицепом 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с технической точки зрения, не соответствовали требованиям п. 10.1 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации, действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с технической точки зрения, соответствовали требованиям п. 10.1 2абз., ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации, действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с технической точки зрения, соответствовали требованиям п. 10.1 2абз., ПДД РФ».

На вопрос № 4. «Располагал ли водитель а/м 

<

данные изъяты>, г/н № (ФИО2) технической возможностью избежать столкновения с другими транспортными средствами, приняв меры к своевременному торможению в опасный момент при дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

адрес>? Как согласно требованиям Правил дорожного движения должен действовать водитель ТС в заданных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия?» - ответ: «Определить техническую возможность у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, с прицепом 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, избежать столкновение экспертным путем не представляется возможным. Согласно пункту 10.1 Правил дорожного движения РФ, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № с прицепом 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № должен был вести свое транспортное средство с такой скоростью, которая позволяла бы, при возникновении опасности для движения, полностью остановить автомобиль, тем самым избежать столкновения с впередиидущими попутно транспортными средствами». 

На вопрос № 5. «Имеется ли причинная связь между действиями водителя а/м 

<

данные изъяты>, г/н № (ФИО2) по управлению транспортными средствами и последствиями столкновения с другими транспортными средствами в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

адрес> - ответ: «В данной ситуации действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с прицепом 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, не соответствующие требованиям п. 10.1 ПДД РФ, находятся в причинно-следственной связи с ДТП». 

На вопрос № 6. «Какова причина дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

адрес>, с участием автомобилей: 

<

данные изъяты> г/н № с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО2, автомобиля 

<

данные изъяты> г/н №, под управлением ФИО3 и автомобиля марки 

<

данные изъяты> г/н №, под управлением ФИО4, с технической точки зрения?» - ответ: «В данной ситуации действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, с прицепом 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, не соответствующие требованиям п.10.1 ПДД РФ, находятся в причинно-следственной связи с ДТП». 

На вопрос № 7: «Каково было взаимное расположение транспортных средств в момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

адрес>, получивших в нем повреждения?» – ответ: «В момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

адрес> взаимное расположение транспортных средств: первым двигался автобус 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, за ним автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, за ним автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с прицепом 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №». 

На вопрос № 8: «Каков размер расходов на восстановительный ремонт автомобиля 

<

данные изъяты>, г/н № с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, принадлежащего ООО «Сельта», в состояние, в котором они находились до случая, произошедшего 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

адрес>, с участием указанного автомобиля, исходя из средних сложившихся в соответствующем регионе цен, с учетом износа и без учета износа, частей, узлов, агрегатов и деталей, используемых при восстановительных работах, включая расходы на материалы и запасные части, по рыночным ценам, а также с учетом требований «Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», утвержденной Положением Банка России от 19.09.2014 года № 432-П? Все ли повреждения относятся к ДТП, произошедшему 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

данные изъяты>, с участием указанного автомобиля и прицепа?» - «Размер расходов на восстановительный ремонт автомобиля 

<

данные изъяты>, г/н №, с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, принадлежащего ООО «Сельта», с учетом требований «Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», утвержденной Положением Банка России от 19.09.2014 года № 432-П без учета износа транспортного средства на момент ДТП составит: 836800 руб., с учетом износа транспортного средства на момент ДТП составит: 497 900 руб. 

Повреждения автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с прицепом 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, относящиеся к дорожно-транспортному происшествию, произошедшему 24 ноября 2019 года в 13 часов 00 минут на 

<

адрес>, указаны в таблице № 1 и таблице № 2».

Возражений относительно указанного экспертного заключения стороны не высказали, истец исковые требования с учетом экспертного заключения не уточнял. 

Ходатайств о проведении повторной либо дополнительной судебной экспертизы от сторон не поступило.

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, представленные истцом: экспертное заключение № 01-05/20 от 21 января 2020 года (Т.1, л.д.33-67) и экспертное заключение № 01-15/20 от 22.01.2020г. (Т.1, л.д.68-111), составленных ООО «Екатеринодарский центр независимой экспертизы». а также Заключение эксперта № 166/03-2 от 15 марта 2021 года, составленное экспертом ГУ Тюменской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции РФ (Т.3, л.д.83-108), судом принято в качестве доказательства по настоящему делу Заключение эксперта № 166/03-2 от 15 марта 2021 года (Т.3, л.д.83-108), поскольку оно соответствует требованиям, предъявляемым ст. 86 ГПК РФ, основано на всестороннем исследовании материалов настоящего гражданского дела, представленных эксперту, эксперт предупреждены судом об уголовной ответственности. Выводы, изложенные в экспертном заключении являются ясными, полными и объективными, содержат подробное описание проведенного исследования.

Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ с учетом фактических обстоятельств по делу. При таких обстоятельствах, суд полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в ее правильности отсутствуют. Кроме того, следует отметить, что заключение экспертов не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств. В силу ст. 86 ГПК РФ, заключение экспертов для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ. 

При назначении вышеуказанной экспертизы судом были опрошены стороны, каких-либо препятствий в предоставлении доказательств сторонами, способствующих проведению назначенной судом экспертизы, не имелось. Круг вопросов для экспертов определен с участием всех сторон.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика стоимости восстановительного ремонта в размере – 553439 рублей 37 копеек (без учета износа), исходя из выводов судебной автотехнической экспертизы, суд полагает его подлежащим удовлетворению в полном объеме, исходя из следующего. 

При этом, суд исходит из положений ч.3 ст. 196 ГПК РФ, разрешая исковые требования не выходя за их пределы.

Согласно статье 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу положений статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Статьей 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (ч. 1 ст. 242 Трудового кодекса РФ).

Согласно ст. 243 Трудового кодекса РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с данным Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей, 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом 

<

данные изъяты> (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

Письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации (ст. 244 Трудового кодекса РФ).

В данном случае, разрешая настоящий спор, суд с учетом занимаемой ответчиком ФИО2 должности водитель-экспедитор, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для определения пределов его ответственности в контексте положений ст. 244 Трудового кодекса РФ.

В то же время, принимая во внимание материалы административного производства по факту дорожно-транспортного происшествия, суд пришел к выводу о квалификации сложившихся правоотношений применительно к п. 6 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ, предписывающей, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом.

Между тем нормы п. 6 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ позволяют определить пределы ответственности в полном размере причиненного ущерба в результате административного правонарушения в случае, если по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении судьей, органом, должностным лицом, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях, было вынесено постановление о назначении административного наказания (п. 1 абз. 1 ч. 1 статьи 29.9 КоАП РФ), а также об освобождении от административной ответственности за совершение административного правонарушения в связи с его малозначительностью, поскольку в указанном случае факт совершения лицом административного правонарушения установлен (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю»).

Согласно пункту 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом.

Обязательным условием для возложения на работника полной материальной ответственности в силу пункта 6 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации является вынесение соответствующим уполномоченным органом в отношении работника постановления о назначении административного наказания или постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с его малозначительностью, а такие постановления в отношении ответчика ФИО2 уполномоченным органом выносились.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» даны разъяснения, согласно которым при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Согласно разъяснений, содержащихся в пунктах 11 и 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя ст. 15 ГК Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в п. 13 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» при оценке доказательств, подтверждающих размер причиненного работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью первой статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации при утрате и порче имущества он определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. В тех случаях, когда невозможно установить день причинения ущерба, работодатель вправе исчислить размер ущерба на день его обнаружения.

При определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (п. 15 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями гражданского и трудового законодательств, суд исходил из того, что в результате административного проступка, совершенного ФИО2 (в том числе, по ст.12.33 КоАП РФ), работодателю ООО «Сельта» был причинен действительный ущерб, который подлежит возмещению работником ФИО2

Из исследованных материалов дела и пояснений ответчика в ходе судебного разбирательства, что на момент дорожно-транспортного происшествия 24 ноября 2019 года ответчик ФИО2 является работником ОО «Сельта», филиал в г.Первоуральск, согласно трудового договора № 157/10 от 03 декабря 2015 года (Т.1, л.д.17-22), работал в должности 

<

данные изъяты> в подразделение Автоколонна № 21, расположенное по адресу: 

<

адрес>. Трудовая функция работника определяется в наименовании должности в штатном расписании и должностной инструкции (Т.2, л.д.30-32). 

24 декабря 2015 года между ООО «Сельта» (Работодатель) и ФИО2 (Работник) был заключен договор о полной материальной ответственности 

<

данные изъяты> (Т.2, л.д.29). 

Приказом № ТМ124/1-у от 25 ноября 2020 2019 года ФИО2 уволен из ООО «Сельта» 06 декабря 2019 года по соглашению сторон (п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ) (Т.2, л.д.47). Соглашений о добровольном возмещении ущерба ФИО2 не подписывалось. Также у ФИО2 не производилось работодателем никаких удержаний из заработной платы при увольнении, доказательств иного ФИО2 суду не представлено. 

При этом, 24 ноября 2019 года водитель ФИО2 в момент дорожно-транспортного происшествия в 13 часов 00 минут на 

<

адрес> находился при исполнении своих трудовых обязанностей, что подтверждается путевым листом грузового автомобиля № TMN –CNT 036396 от 22 ноября 2019 года (Т.2, л.д.48) и приказом о закреплении транспортных средств № КР-11052017/П-01 от 11 мая 2017 года (Т.2, л.д.46). 

Из пояснений ответчика ФИО2 в судебном заседании 18 декабря 2020 года следует, что он полагал причиной ДТП 24.11.2019 года послужил гололед. Также дал пояснения по фактическим обстоятельствам ДТП 24.11.2019 года с участием управляемого им автомобиля 

<

данные изъяты> с прицепом. Пояснил, что не оспаривал постановление о прекращении производства по делу по ст. 12.24 КоАП РФ. Также подтвердил, что в момент ДТП находился в официальных трудовых отношениях с истцом, уволен по соглашению сторон 06 декабря 2019 года, каких-либо удержаний из зарплаты в возмещение ущерба у него не производилось. Подтвердил, что до настоящего времени ущерб истцу он не возмещал. После рейса автомобиль 

<

данные изъяты> с прицепом более он е видел, при его экспертизе не присутствовал. Полагал, что экспертиза истцом фактически и не производилась. Выразил несогласие с проведенной истцом независимой экспертизой, полагая, что в ней указаны детали и повреждения, которых не было в момент ДТП 24.11.2019 года. Пояснил, что перед моментом ДТП его обогнал «подрезал» автомобиль 

<

данные изъяты> г/н №, который полностью встал в ряд движения в одной с ним полосе. В результате сократив возможность экстренного торможения до впереди идущего автобуса марки 

<

данные изъяты> г/н №. Также пояснил, что в месте ДТП на 

<

адрес> нанесена разметка - сплошная линия. 

Согласно п. 10.1. Правил дорожного движения Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Суд приходит к выводу, что ответчик ФИО2, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, г/н №, с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, принадлежащего ООО «Сельта», в нарушении требований п. 10.1 ПДД РФ, не учел особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в связи с чем не справился с управлением, вовремя не оценив дорожную обстановку, поздно применил торможение, вследствие чего резко сократилась дистанция до впередиидущего автомобиля 

<

данные изъяты> г/н №, и автобусом марки 

<

данные изъяты> г/н №, допустил столкновение с данными автомашинами, После чего, вращение прицепа и а/м 

<

данные изъяты> приводит к полному развороту и столкновению с металлическим ограждением. 

При разрешении настоящего спора суд счел установленным, что ответчиком ФИО2 не опровергнуто отсутствие его вины в причинении истцу ущерба в результате ДТП.

Доводы ответчика ФИО2 относительно того, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя автомобиля 

<

данные изъяты> г/н №, под управлением ФИО3, который перестроился перед ним, встав перед автомобилем под управлением ФИО2, тем самым, создав аварийную ситуацию, суд полагает необоснованными и рассматривает как избранным им способом защиты. 

Данное обстоятельство не нашло подтверждения в материалах дела и пояснениях всех участников ДТП в материалах административного расследования (Т.2, л.д.63-198).

На место ДТП 24 ноября 2019 года выезжали сотрудники ГИБДД, составили протокол осмотра места совершения административного правонарушения серии 72 РС № 006293 (Т.2, л.д.84-89), схему места совершения административного правонарушения от 24 ноября 2019 года с фототаблицей (Т.2, л.д.89-92), которую водитель ФИО2 подписал, доказательств ее оспаривания суду не представлено. 

Также из письменных пояснений ФИО2 от 24 ноября 2019 года (Т.2, л.д.93-94), не следует, что его обгонял какой-либо автомобиль перед ДТП. 

Также факт ДТП 24 ноября 2019 года и вина водителя ФИО2 в нем подтверждается: постановлением № 18810072190001659766 по делу об административном правонарушении от 22 января 2020 года, вынесенным в отношении ФИО2 по ст.12.33 КоАП РФ (Т.2, л.д.65), согласно которого 24 ноября 2019 года в 13 час 00 мин. на 

<

адрес>, ФИО2, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, г/н №, с прицепом 

<

данные изъяты>, г/н №, повредил дорожное ограждение – барьерное ограждение. 

Из объяснений водителя ФИО3 от 24 ноября 2019 года (Т.2, л.д.119-120) и водителя ФИО4 от 24 ноября 2019 года (Т.2, л.д.130-131) также подтверждается факт ДТП 24 ноября 2019 года и вина водителя ФИО2 в нем.

Нарушений Правил дорожного движения 24 ноября 2019 года со стороны водителей ФИО3 и ФИО4 сотрудниками ГИБДД и судом установлено не было. Также не установлено нарушений ПДД РФ указанными водителями и о результатам проведенной судебной автотехнической экспертизы (Т.3, л.д.83-108). 

Доказательств иного ответчиком ФИО2, в соответствии со ст.56 ГПК РФ, суду не представлено.

Исходя из изложенного и принимая во внимание то, что ответчик до настоящего времени не возмещал ущерб, причиненный истцу в результате ДТП от 24 ноября 2019 года, суд полагает исковые требования истца ООО «Сельта» о взыскания к ответчика ФИО2 причинённого ущерба в сумме – 553439 рублей 37 копеек, подлежащими удовлетворению в полном объеме. 

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика расходов на проведение независимой технической экспертизы транспортного средства ООО «Екатеринодарский центр независимой экспертизы» и руководствуясь ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает их подлежащими удовлетворению в заявленном объеме с ответчика ФИО2 в сумме – 16000 рублей, согласно платежного поручения № 335 от 18 марта 2020 года на сумму – 8000 рублей (Т.1, л.д.58) и платежного поручения № 525 от 25 февраля 2020 года на сумму – 8000 рублей (Т.1, л.д.31). 

Нормами ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно платежному поручению № 132739 от 15 октября 2020 года истец ООО «Сельта» уплатило госпошлину за подачу искового заявления в суд в размере – 8894 рубля (Т.1, л.д.15). 

В соответствии с нормами ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика ФИО2 в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате госпошлины в размере – 8894 рубля. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Сельта» к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, расходов – удовлетворить. 

Взыскать с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Сельта»

553439 рублей 37 копеек в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия;

16000 рублей в счет возмещения расходов на проведение независимой оценки ущерба, проведенной ООО «Екатеринодарский центр независимой экспертизы»; 

8894 рубля расходы по уплате государственной пошлины.

Решение суда может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме, путем подачи жалобы через Ялуторовский районный суд Тюменской области.

Мотивированное решение суда составлено 30 марта 2021 года.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

Судья - А.В. Завьялова