УИД 23RS0014-01-2019-001597-53

Дело № 2-1609/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ст. Динская Краснодарского края 03 июня 2019 год

Динской районный суд Краснодарского края в составе:

судьи Вишневецкой М.В.

при секретаре Захаровой Ю.А.

с участием помощника прокурора Динского района Бегина М.В.

истцов ФИО2, ФИО3

представителя истца ФИО2 - ФИО4, действующего на основании доверенности,

представителя ответчика ФИО5, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО1, к ФИО6 о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО2, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетней дочери ФИО1, обратилась в суд с иском к ФИО6 о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленный требований указано, что 05 июля 2017 произошло дорожно – транспортное происшествие, в результате которого ФИО6, управляя автомобилем «Ситроен С4», государственный регистрационный знак №, нарушила требования правил дорожного движения и допустила столкновение с автомобилем ВАЗ 21074, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО12, перевозившей в качестве пассажиров – ФИО1 и ФИО2 С момента возбуждения дела об административном правонарушении ФИО2 и ФИО1 заявляли, что они получили телесные повреждения, то есть им причинен вред здоровью. В рамках указанного дела была назначена и проведена судебно – медицинская экспертиза, согласно заключению № 561/2017 у ФИО8 установлены повреждения: ушибы головы, шеи, туловища. Старшим следователем СО ОМВД России по Динскому району было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 264 УК РФ. В рамках предварительного расследования заключениями эксперта №649/2017 и 650/2017 у истцов установлен вред здоровью, в частности у несовершеннолетней ФИО1 установлены повреждения, в виде рубцов правой щечной области. Постановлением Динского районного суда от 16 ноября 2017 года уголовное дело в отношении ФИО6, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, прекращено, в связи с примирением сторон, в соответствии со ст. 25 УПК РФ, но истцы не были признаны потерпевшими, и с ними примирения не было. Причинителем вреда здоровью истцов является ответчик. После дорожно – транспортного происшествия истцы испытывают сильнейшее негативное психологическое воздействие, нравственные страдания, утратили психологический комфорт, у них стало плохое самочувствие, появилась депрессия, несовершеннолетняя ФИО1 опасается, что после операции по устранению рубцов правой щечной области, у нее все равно останутся следы рубцов на щеке, что также причиняет ей психологический дискомфорт. Психологические, нравственные страдания истцов подтверждаются обращениями за психологической помощью к психологу ФИО9, согласно справкам по результатам очного психологического обследования и психотерапии от 22 декабря 2017 года установлено, что у ФИО1 наблюдались панические атаки: проявление имели острый характер при передвижении на любом транспорте, в связи с чем ФИО1 была вынуждена ограничить себя в перемещении территориально, вынуждена преодолевать расстояние от дома до школы исключительно в сопровождении взрослого, совокупность перечисленных факторов привело к нарушению сна и в конечном итоге к депрессии. У ФИО2 последствия ДТП оказали негативное влияние на трудоспособность во время испытательного срока: тревожное состояния приводили к конфликтам на работе, по независящим от нее причинам, она не смогла пройти испытательный срок и оказалась временно не трудоспособной, что привело к нарушению общего соматического состояния, бессоннице и депрессии.

На основании изложенного, просят взыскать с ответчика в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, а также взыскать с ответчика пользу ФИО2 расходы на психологические услуги в размере 40 000 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО2, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО1 заявленные требования поддержала, просила суд удовлетворить их в полном объеме, по обстоятельствам дела пояснила, что в 2017 году было ДТП, после которого у ребенка начались панические атаки, за медицинской помощью к неврологу в поликлинику не обращались, а обратились к частному психологу, который рекомендовал им лечение. Указанный размер компенсации морального вреда считает обоснованным, так как очень сильно переживала сама и за своего ребенка.

Представитель истца ФИО2 – ФИО4, действующий на основании доверенности, позицию своего доверителя поддержал, просил требования истцов удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО5, действующий на основании доверенности, с размером компенсации не согласился, считал его явно завышенным. По обстоятельствам дела пояснил, что действительно его доверительница являлась виновником ДТП, умышленно ответчик не желала причинения вреда здоровью истцам, акцентировал внимание, что после ДТП ответчик предлагала истцам денежные средства в качестве компенсации, но они отказались. Также указал, что истцами не представлено достоверных доказательств оказания им психологической помощи и несение расходов на психологические услуги в указанном размере.

Помощник прокурора Динского района Бегин М.В. в судебном заседании считал, что не установлен факт нанесения психологической травмы ФИО2, доказательств, обосновывающих необходимость обращения к психологу не представлено, не установлена причинно – следственная связь между ДТП и психологической травмой, в связи с чем, с учетом представленных доказательств в части заявленной истцом ФИО2 взыскания расходов, понесенных на оказание психологической помощи, полагал необходимым отказать в удовлетворении требований, требования о взыскании компенсации морального вреда полагал чрезмерно завышенными с учетом полученных повреждений.

Изучив доводы искового заявления, выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Гражданский кодекс Российской Федерации (глава 59), устанавливая исходя из конституционных основ правового регулирования отношений, связанных с возмещением вреда, причиненного деликтом, общие положения о возмещении вреда (статьи 1064 - 1083), предусматривает специфику ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (статья 1079), и особенности компенсации морального вреда (статьи 1099 - 1101).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина (ст. 151 ГК РФ).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст.ст. 1100, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО2 и несовершеннолетней ФИО1, суд исходит из следующего.

В судебном заседании установлено и не оспаривается сторонами, что 05 июля 2017 года произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого, ФИО7, управляя автомобилем «ФИО10», государственный регистрационный знак №, нарушила требования правил дорожного движения и допустила столкновение с автомобилем ВАЗ 21074, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО12, перевозившего в качестве пассажиров – ФИО1 и ФИО2

Как следует из представленной справки о дорожно – транспортном происшествии от 05 июля 2017 года в указанном ДТП имеются пострадавшие, в частности ФИО2 и ФИО1 (л.д.10-12).

Из справки, выданной в приемном отделении БУЗ МО Динская ЦРБ, следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 05 июля 2017 года обратилась в приемное отделение БУЗ МО Динская ЦРБ, ей установлен диагноз: рвано – скальпированная рана правой щеки с дефектом кожи (л.д. 13).

Из выписного эпикриза из истории болезни № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, следует, что с 05 июля 2017 года по 17 июля 2017 года ФИО1 находилась в отделении челюстно – лицевой хирургии ГБУЗ «Детская краевая клиническая больница» МЗ КК с диагнозом: рваные раны в щечной и височной областях (л.д. 14).

Из представленной в материалы дела копии заключения эксперта №562/2017 года установлено, что согласно представленной медицинской документации у несовершеннолетней ФИО1 имеются повреждения рваные раны щечной и височной областей, данные повреждения образовались от воздействия тупого твердого предмета и вызывают кратковременное расстройство здоровья, по этому признаку квалифицируются как причинение легкого вреда здоровью и могли образоваться в результате вышеописанного дорожно – транспортного происшествия.

Истец ФИО2 также обращалась в приемное отделение МО Динская ЦРБ с диагнозом: ушибы, ссадины головы, шеи, туловища, конечностей (л.д. 13).

Из выводов судебно - медицинского эксперта следует, что, изучив медицинские документы (заключение эксперта 561/2017 от 08 августа 2017 года) на имя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» у ФИО2 имеются повреждения ушибы, ссадины головы, шеи, туловища, конечностей, кровоподтеки на лице, левой голени. При судебно – медицинской экспертизе у ФИО2 обнаружены повреждения в виде кровоподтека нижнего века левого глаза, кровоподтека и ушиба мягких тканей левой голени; участков пигментации правого коленного сустава, левого предплечья. Данные повреждения образовались от воздействия тупого твердого предмета, и сами по себе вред здоровью не причиняют; вышеописанные повреждения могли образоваться в результате вышеописанного дорожно – транспортного происшествия.

Постановлением Динского районного суда от 16 ноября 2017 года уголовное дело по обвинению ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, прекращено за примирением сторон (л.д. 7-9).

Таким образом, в судебном заседании был установлен факт получения истцам ФИО1 и ФИО2 в результате ДТП 05 июля 2017 года телесные повреждения, то есть нанесение ответчиком физического вреда здоровью истцов, а также причинно-следственная связь между противоправными действиями ФИО6 и установленными телесными повреждениями истцов.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что истцам ФИО1 и ФИО2 действительно причинен моральный вред, который выразился в нравственных страданиях лица, в связи с получением травм в результате дорожно-транспортного происшествия.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из характера причиненных нравственных и физических страданий, степени тяжести вреда здоровью, характера полученных ФИО1 и ФИО2 в результате дорожно-транспортного происшествия повреждений, фактических обстоятельств дела, принципов разумности и справедливости.

Исходя из положений п. 32 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, то факт причинения ему морального вреда предполагается.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Заявленный размер компенсации морального вреда, а именно по 100 000 рублей в пользу каждого из истцов, по мнению суда, является завышенной, не отвечающий требованиям разумности и справедливости, в связи с чем, с учетом всех обстоятельств дела, полученных повреждений, размер компенсации морального вреда должен быть снижен в пользу несовершеннолетней ФИО1 до 30 000 рублей, в пользу ФИО2 до 10 000 рублей.

Разрешая требования ФИО2 о взыскании расходов на психологические услуги в размере 40 000 рублей, суд приходит к следующему.

ФИО2 обосновывает заявленный размер и ссылается на договора возмездного оказания услуг, из которых следует, что 15 сентября 2018 года и 28 сентября 2018 года между ФИО2, именуемой «Заказчик», и ИП ФИО13, именуемым «Исполнитель», были заключены договоры возмездного оказания услуг, по условиям которых Заказчик поручает, а Исполнитель обязуется оказать за плату Заказчику либо лицу, указанному Заказчиком, консультационные (неклинические) услуги в области психологии (л.д. 20,21). 

Вместе с тем, договор возмездного оказания услуг заключен с ФИО2 ИП ФИО13, действующий на основании свидетельства о государственной регистрации физического лица в качестве ИП, от 23 июля 2015 года серия 23 №.

Из представленных сведений из ЕГРН об ИП следует, что основной вид деятельности ИП ФИО13 является деятельность в области права (код 69.10)

Из справки по результатам очного психологического обследования и психотерапии от 28 декабря 2017 года, выданной ИП ФИО13, следует, что на момент обращения за психологической помощью у ФИО2 наблюдался повышенный уровень тревожности и рассеянного внимания. Более того, последствия ДТП оказало негативное влияние на трудоспособность клиентки во время испытательного срока: тревожные состояния приводили к конфликтам на работе. Клиент по независящим от нее причинам, не смогла пройти испытательный срок и оказалась временно не трудоспособной. Совокупность вышеперечисленных факторов привело к нарушению общего соматического состояния, бессоннице и в конечном итоге, к депрессии. Психологическое обследование проводила психолог ФИО9 (л.д. 16).

Таким образом, в подтверждение понесенных расходов на психологическую помощь представлены акты об оказании услуг и договоры на оказание услуг, заключенные с лицом, не оказывающим психологическую помощь.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушении указанных норм, истцом не представлено достоверных доказательств, подтверждающих обоснованность заявленного требования, наличие причинно - следственной связи между консультациями психолога и полученными в результате ДТП повреждениями. В материалы дела истцами не представлены медицинские документы, подтверждающие их обращение к педиатру, неврологу с жалобами на панические атаки в результате ДТП, а также рекомендации специалистов на получение психологической помощи. Факт несения ФИО2 расходов на психологические услуги в размере 40 000 рублей, истцом допустимыми доказательствами не подтвержден. При установленных обстоятельствах, руководствуясь названными нормами права, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО2 о взыскании расходов за психологические услуги.

Руководствуясь ст.ст. 194- 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО1 к ФИО6 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 10 000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО1, в счет компенсации морального вреда 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Требования ФИО2 о взыскании расходов на психологические услуги оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Динской районный суд Краснодарского края.

Решение в окончательной форме принято 10 июня 2019 года.

Судья Динского районного суда 

Краснодарского края подпись Вишневецкая М.В.