Мотивированное 

постановление

 изготовлено 26 ноября 2025 года 

Председательствующий Серкова О.В. дело № 22-7265/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 21 ноября 2025 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего судьи Пфейфер А.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощниками судьи Фальковской Н.Д., Пекаревым Н.Р., 

с участием прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1, Судник Т.Н., 

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Демшина А.Г.,

осужденного ФИО3, его защитника – адвоката Гончарова Д.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Тагилстроевского района г. Нижний Тагил Свердловской области ФИО4, апелляционным жалобам осужденных ФИО3 и ФИО2, их защитников – адвокатов Макаровой Е.А., Корзуниной О.В., Демшина А.Г. на приговор Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 02 июня 2025 года в отношении

ФИО3,

родившегося 

<

дата> в 

<

адрес> ССР,

ранее не судимого,

ФИО2,

родившегося 

<

дата> в 

<

адрес>

<

адрес>, ранее не судимого.

Заслушав доклад судьи Пфейфер А.В. о содержании приговора, доводах апелляционного представления, апелляционных жалоб, выступление прокурора Судник Т.Н., просившей об изменении приговора суда по доводам апелляционного представления, мнение осужденных ФИО2, ФИО3, их защитников – адвокатов Демшина А.Г., Гончарова Д.Ю., просивших об отмене приговора, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО3 признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 10 месяцев.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 10 месяцев с удержанием 10% из заработной платы в доход государства.

Срок наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр. Осужденному ФИО3 установлено самостоятельно следовать к месту отбывания наказания в порядке, предусмотренном ст. 60.2 УИК РФ. 

Мера пресечения в виде содержания под стражей отменена, ФИО3 освобожден из-под стражи в зале суда.

ФИО3 зачтено в срок отбывания наказания в виде принудительных работ время его задержания в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ с 12 мая 2021 года по 14 мая 2021 года и содержания под стражей с 03 апреля 2025 года по 02 июня 2025 года из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ. Дополнительно зачтено в срок отбывания наказания в виде принудительных работ время нахождения под избранной мерой пресечения в виде запрета определенных действий с 04 февраля 2022 года по 27 февраля 2022 года из расчета один день запрета определенных действий за два дня принудительных работ.

Этим же приговором ФИО2 признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 11 месяцев.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 11 месяцев с удержанием 10% из заработной платы в доход государства.

Осужденному ФИО2 установлено самостоятельно следовать к месту отбывания наказания в порядке, предусмотренном ст. 60.2 УИК РФ. Срок наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

ФИО2 зачтено в срок отбывания наказания в виде принудительных работ время его задержания в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ с 18 мая 2021 года по 20 мая 2021 года из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда Белоконный и ФИО2 признаны виновными в совершении должностными лицами действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. 

Преступление совершено в г. Нижний Тагил Свердловской области в период с 21 апреля 2020 года по 22 апреля 2020 года при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Белоконный и ФИО2 вину в совершении инкриминируемого им преступления не признали. 

В апелляционном представлении прокурор Тагилстроевского района г. Нижний Тагил Свердловской области ФИО4 выражает несогласие с приговором суда в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона.

Указывает, что суд положил в основу обвинения доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, а именно: показания свидетеля Г.В.Г., указавшего на сообщенные ему в ходе беседы с ФИО2 сведения, подтверждающие его причастность к совершению преступления.

Считает, что судом допущены нарушения при зачете Белоконному в срок наказания времени его нахождения под избранной мерой пресечения в виде запрета определенных действий, поскольку постановлением суда от 04 февраля 2022 года запрет выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения не устанавливался. В связи с этим, время нахождение Белоконного под мерой пресечения в виде запрета определенных действий с 04 февраля 2022 года по 27 февраля 2022 года не подлежит зачету в срок отбытого наказания.

Полагает, что судом первой инстанции ошибочно указано на применение положений ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, допущены описки в части инициалов осужденного ФИО2 и даты выписки из книги учета лиц, доставленных в дежурную часть ОП №17.

В связи с вышеизложенным, прокурор просит приговор изменить, в описательно-мотивировочной части приговора исключить указание на показания свидетеля Г.В.Г. в части сообщения им сведений, установленных при беседе свидетеля с ФИО2 об обстоятельствах совершения преступления, как на доказательства виновности осужденных, уточнить на листе 27 приговора, в абзаце 4, инициалы осужденного ФИО2 с А.Е. на П.Е., на листе 20 приговора, в абзаце 2, дату выписки из книги учета лиц, доставленных в дежурную часть ОП №17 – с 22 марта 2020 года на 22 апреля 2020 года.

Также прокурор просит исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на зачет Белоконному в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ из расчета один день запрета определенных действий за два дня принудительных работ с 04 февраля 2022 года по 27 февраля 2022 года.

В остальной части прокурор просит оставить приговор суда без изменения.

В апелляционной жалобе осужденный Белоконный выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим отмене. Полагает, что судом были допущены существенные нарушения уголовного закона.

Указывает, что суд первой инстанции не установил время совершения деяния, так как в указанный в обвинительном заключении период времени осужденный находился не на месте совершения инкриминируемого преступления.

Считает, что юридическая квалификация его действий определена неправильно, поскольку Белоконный не вступал в преступный сговор и не действовал с ФИО2, Ф. и Я. в составе группы лиц для фальсификации доказательств по делу об административном правонарушении, возбужденным в отношении А.А.А..

Обращает внимание суда, что в отношении Белоконного и ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, по тем же событиям, и с теми же последствиями, которые были указаны в постановлении о возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренном ч. 1 ст. 303 УК РФ.

Дополнительно указывает на допущенное нарушение территориальной подследственности при возбуждении уголовного дела, об отсутствии предмета обвинения, а именно: наличия у А.А.А. наркотического опьянения и повлекших за этим существенных и тяжких последствий.

Полагает, что суд первой инстанции не произвел анализ допустимости многих вещественных доказательств по уголовному делу, умышленно скрыл совершенные правоохранительными органами в отношении А.А.А. преступления, не оценил факт незаконного ограничения свободы А.А.А. и халатных действий сотрудников ГБУЗ СО «Психиатрическая больница №7», не выделил материалы проверки по факту замены, якобы, изъятого у А.А.А. вещества в ходе личного досмотра. 

Обращает внимание, что суд при квалификации преступного деяния умышленно сделал выбор в пользу более тяжкого состава преступления, к которому относится ст. 286 УК РФ, хотя при конкуренции норм применяется положение статей с более мягкой санкцией, к которой относится ст. 303 УК РФ. Также суд дал неверный анализ показаний свидетелей М., А.М.С., А., П.Ю.В., В.С.В., Я. и З.Р.В., что свидетельствует об обвинительном уклоне суда.

Считает, что органами предварительного следствия и судом было нарушено право Белоконного на защиту, поскольку в удовлетворении большинства ходатайств, поданных осужденным, было необоснованно отказано. Также обращает внимание суда на факт необоснованного удаления Белоконного из судебного процесса, что нарушило право на состязательность и защиту.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный Белоконный обращает внимание суда на непроанализированные судом первой инстанции доказательства, а именно: показания свидетеля П.Ю.В., которая была допрошена в отсутствие осужденного, что нарушило его право на защиту.

В связи с этим, осужденный просит приговор суда отменить, вынести в отношении Белоконного оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим отмене в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Полагает, что указания, отмеченные Свердловским областным судом в апелляционном постановлении от 25 января 2024 года, не были в полном объеме выполнены судом первой инстанции. 

Указывает, что обвинительное заключение было вручено осужденному не в полном объеме, с нарушением процессуального срока, что существенно нарушило право на защиту.

Считает, что обвинительный приговор был вынесен на основании предположений, поскольку судом не были приняты во внимание доводы ФИО2 в свою защиту.

В связи с этим, осужденный просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе защитник осужденного Белоконного – адвокат Макарова выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим отмене.

Полагает, что в действиях ее подзащитного отсутствует состав преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 303, ч. 1 ст. 286 УК РФ. 

Указывает, что в ходе предварительного следствия и судебного заседания Белоконный вину в совершении преступлений не признавал, давал последовательные показания о том, что уголовное дело в его отношении было сфальсифицировано. Его показания подтверждаются показаниями, как осужденного ФИО2, так и показаниями свидетелей.

Обращает внимание суда на то, что действия Белоконного по доставлению лица на медицинское освидетельствование входят в пределы его должностных полномочий, соответственно в действиях Белоконнного отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ

В связи с этим адвокат просит приговор суда отменить, Белоконного оправдать в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Корзунина выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим отмене.

Указывает, что вина ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления не нашла своего подтверждения при рассмотрении уголовного дела по существу. Судебное разбирательство имело явный обвинительный уклон, права ФИО2 неоднократно нарушались в связи с необоснованными отказами в удовлетворении ходатайств и отводов.

Считает, что в основу обвинения ФИО2 судом положена совокупность недопустимых доказательств, а именно: видеозаписи из дежурной части ОП №17, ГАУЗ СО «Психиатрическая больница №7», протокол личного досмотра А.А.А., протоколы допросов свидетелей Р.С.Н., П.Ю.В., В.С.В.. Судом не были приняты во внимание показания понятых А.Д.С. и М.К.Д..

Полагает, что действия ФИО2 не являются уголовно наказуемым деянием, а являются дисциплинарным проступком. Считает, что нет оснований не доверять показаниям ФИО2 о том, что он выполнял свои должностные обязанности, а также указания вышестоящего руководства по доставлению А.А.А. на медицинское освидетельствование, несмотря на истечение срока его задержания и отсутствия у А.А.А. признаков опьянения.

В связи с этим адвокат просит приговор суда отменить, ФИО2 оправдать в связи с отсутствием в его действиях составов преступлений.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Демшин выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим отмене.

Указывает, что судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела было нарушено право ФИО2 на защиту, судом не проверены все доводы, которые приводились при обжаловании обвинительного приговора от 20 сентября 2023 года. Суд вынес обвинительный приговор на основании предположений, все его выводы не основаны на исследованных доказательствах.

Обращает внимание, что суд в обоснование виновности ФИО2 сослался на лист из информационной системы ИБД-Р, распечатанный и заверенный Я.. Суд, обращая внимание на то, что при наличии формы №1 у Я. не было необходимости заверять лист из базы данных, тем самым подверг сомнению вступивший в законную силу оправдательный приговор в отношении Я..

Полагает, что суд необоснованно положил в основу обвинения показания свидетеля Г.В.Г., работников ГАУЗ СО «Психиатрическая больница №7», записи с камер видеонаблюдения дежурной части, не проверив доводы апелляционных жалоб при новом рассмотрении уголовного дела по существу. При просмотре записей ФИО2 был ограничен в даче комментариев, так как файлы просматривались частично из-за технических проблем. Помимо этого, судом было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств ФИО2 о проведении судебной экспертизы на предмет допустимости видеозаписей в качестве доказательств.

Указывает, что ФИО2 был существенно ограничен судом в реализации своего права воспользоваться услугами избранного им защитника, поскольку суд создал условия для двойной защиты ФИО2, отказывал в удовлетворении ходатайств ФИО2 об отводе защитника по назначению суда.

В связи с этим адвокат просит приговор суда отменить, уголовное дело в отношении ФИО2 вернуть прокурору Тагилстроевского района г. Нижний Тагил Свердловской области для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке ст. 237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденных Белоконного, ФИО2, их защитников – адвокатов Макаровой, Корзуниной, Демшина, исполняющий обязанности прокурора Тагилстроевского района г. Нижний Тагил Свердловской области Ганьжа просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса относительно доводов апелляционных жалоб и представления, и обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и представлении, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности Белоконного и ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены, подтверждаются достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании с участием сторон, надлежащим образом проверенных и оцененных судом, подробно изложенных в приговоре. 

Признавая Белоконного и ФИО2 виновными в совершении преступления, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания свидетелей Г.В.Г. и М.Р.М. о доставлении в дежурную часть ОП № 17 МУ МВД России «Нижнетагильское» лиц, употребляющих наркотические средства, среди задержанных был А.А.А., который был направлен на медицинское освидетельствование; показания свидетеля А.А.А. о доставлении его сотрудниками полиции в ОП № 17, о применении к нему физической силы, об изъятии у него упаковки для игрушки «Киндер сюрприз», которая ему не принадлежит, о сдаче в отделе полиции теста на наркотики по указанию знакомого ФИО2, результат был отрицательный; свидетелей М. и А.Д.С., данными в ходе предварительного следствия, об обстоятельствах изъятия у задержанного (А.А.А.) из кармана брюк пластикового контейнера с веществом растительного происхождения; показания оправданного Я., согласно которым им была установлена личность А.А.А. по базе ИБД-Р, в которую он внес его личные данные, совпало, что такой человек есть, распечатанные из данной базы сведения на А.А.А. он заверил своей подписью и печатью ОП № 17, Форма № 1 также распечатывалась; показания сотрудников ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7» - свидетелей В.С.В., П.Ю.В. и Р.С.Н., согласно которым Белоконный сообщил, что привез освидетельствуемого, передал на него документы, после этого в кабинет вошел ФИО2, как лицо, подлежащее медицинскому освидетельствованию. При этом на документах отсутствовала фотография освидетельствуемого, но поскольку документы представлены сотрудником полиции, резюмируется, что именно это то лицо, документы на которого представлены сотрудником правоохранительных органов. При этом, освидетельствуемый сообщил свои личные данные, дату и место рождения, сообщенные сведения совпали со сведениями, указанными в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование А.А.А.. После этого у освидетельствуемого (ФИО2) были взяты образцы биоматериала. В дальнейшем, ФИО2 сообщил врачу, что его доставили сотрудники полиции для прохождения медицинского освидетельствования. О получении акта медицинского освидетельствования Белоконный расписался в журнале, указав фамилию А.М.С.; показания свидетеля А.М.С., согласно которым, документы с результатами медицинского освидетельствования А.А.А. из медицинского учреждения он не забирал; показания свидетеля Д. об обстоятельствах изъятия видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных в ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7» и ОП № 17, показания свидетеля П. по факту изъятия биологических образцов в помещении ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7», показания свидетеля Э.И.И. об отсутствии конфликтных отношений между Белоконным и начальником МУ МВД России «Нижнетагильское» А.. 

Оснований для оговора Белоконного и ФИО2 свидетелями обвинения не установлено. Их показания согласуются как между собой, так и с другими доказательствами.

В основу обвинительного приговора судом также обоснованно положены исследованные в ходе судебного следствия письменные и вещественные доказательства, в том числе, журнал регистрации доставленных лиц в ОП № 17 за 21 апреля 2020 года, из которого следует, что всех лиц из числа посетителей «Бар 44», направленных на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, за исключением А.А.А., в ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7» доставлял сотрудник группы немедленного реагирования; диски с видеозаписями, из которых просматриваются последовательные совместные действия Белоконного и ФИО2 в ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7»; журнал регистрации медицинских освидетельствований в ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7»; акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 627 от 22 апреля 2020 года. 

Совокупность вышеуказанных приведенных доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела и указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Юридическая оценка действий Белоконного и Долганова по ч. 1 ст. 286 УК РФ как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, является правильной.

Судом достоверно установлено, что Белоконный и ФИО2, являясь должностными лицами, действуя согласованно, совершили действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, а именно: ФИО2 завладел протоколом о направлении А.А.А. на медицинское освидетельствование и листом из базы данных ИБД-Р с персональными данными А.А.А., не содержащий фотографии последнего, Белоконный передал медицинским сотрудникам указанные документы, собственноручно указав в направлении вид опьянения – наркотическое, после этого представил ФИО2 как А.А.А., в свою очередь, ФИО2 под именем А.А.А. прошел процедуру медицинского освидетельствования на состояние опьянения, результат которого был отражен в акте медицинского освидетельствования № 627 от 22 апреля 2020 года, послужившим основанием для прекращения в отношении А.А.А. дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.8, ст. 6.9 КоАП РФ.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно правовой позиции, изложенной в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> 

<

№> «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» превышение должностных полномочий может выражаться, в частности, в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Судом обоснованно исключено из объема предъявленного обвинения совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ, поскольку появление акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 627 от 22 апреля 2020 года явилось следствием превышения Белоконным и ФИО2 своих должностных полномочий, совершение действий, которые осужденные никогда и ни при каких обстоятельствах совершать не должны. Указанное изменение обвинения не ухудшает положение осужденных и не нарушает их права на защиту. В данном случае, при юридической квалификации действий виновных конкуренция норм в силу ч. 3 ст. 17 УК РФ, о чем указывает в апелляционной жалобе осужденный Белоконный, отсутствует, поскольку действия обоих осужденных охватываются выполнением объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд обоснованно не усмотрел оснований для возвращения уголовного дела прокурору. Поддержание государственным обвинителем обвинения по ч. 1 ст. 303 УК РФ и по ч. 1 ст. 286 УК РФ не влечет возвращение дела прокурору. Другие нарушения, на которые ссылалась сторона защиты, не препятствовали постановлению приговора, что исключало применение ст. 237 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного Белоконного в приговоре содержатся сведения о времени совершенного им совместно с Долгановым преступления, а именно: с 23:15 часов 21 апреля 2022 года до 03:40 часов 22 апреля 2020 года, когда осужденным в силу занимаемых должностей и исполняемые должностных обязанностей стало известно о доставлении в ОП № 17 А.А.А., а также в период с 04:00 до 06:00 часов 22 апреля 2020 года, когда осужденные совершили незаконные действия, находясь в ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7». Приведенные в приговоре сведения о времени совершенного преступления позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Законным и обоснованным является решение суда об исключении из объема предъявленного обвинения по ч. 1 ст. 286 УК РФ указание на совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку стороной обвинения таких доказательств не представлено. При этом из совокупности допустимых доказательств, в том числе из видеозаписей и показаний свидетелей В.С.В., П.Ю.В. и Р.С.Н. установлено, что преступление совершено Белоконным и ФИО2 в составе группы лиц, так как в его совершении совместно участвовали два исполнителя без предварительного сговора. Таким образом, доводы жалобы об отсутствии доказательств, что осужденные действовали в составе группы лиц, являются не убедительными и не подтверждаются материалами дела. При этом суд обоснованно признал отягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления группой лиц. 

Вопреки доводам жалобы, допрошенные в судебном заседании свидетели В.С.В., П.Ю.В. и Р.С.Н. не подтвердили, что в пакете документов, переданных Белоконным медицинским сотрудникам, находилась Форма № 1 на А.А.А.. Наоборот, указанные свидетели сообщали, что Белоконный привез освидетельствуемого, передал на него документы, после этого в кабинет вошел ФИО2, как лицо, подлежащее медицинскому освидетельствованию. При этом на документах отсутствовала фотография освидетельствуемого, но поскольку документы представлены сотрудником полиции, резюмируется, что именно это то лицо, документы на которого представлены сотрудником правоохранительных органов. При этом, освидетельствуемый сообщил свои личные данные, указанные данные совпали со сведениями, указанными в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование А.А.А.. 

С доводами осужденного Белоконного об отсутствии умысла на совершение преступления суд апелляционной инстанции не соглашается. Об умысле осужденных свидетельствуют их активные действия, состоящие том, что ФИО2, переодетый в гражданскую одежду, с документами в руках покидает дежурную часть ОП № 17 совместно с А.А.А. и Белоконным. Дальнейшие действия обоих осужденных в комнате медицинского освидетельствования в ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7» также свидетельствуют о том, что в результате их совместных действий освидетельствование на состояние опьянения вместо А.А.А. прошел ФИО2. Данные обстоятельства объективно подтверждаются записями с камер видеонаблюдений и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. При этом Белоконный и ФИО2, являясь должностными лицами, осознавали, что действует за пределами возложенных на них полномочий, достоверно понимая незаконность своих действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Обстоятельства указания Белоконным в направлении на медицинское освидетельствования вида исследования, как наркотическое, также свидетельствует об умысле осужденного на совершение совместно с Долгановым преступления. 

Тот факт, что Белоконный и ФИО2 не участвовали в оформлении документов по делу об административном правонарушении в отношении А.А.А., не свидетельствует об их невиновности, поскольку в соответствии с Федеральным законом от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» оба осужденных являются должностными лицами органа внутренних дел, постоянно осуществляют функции представителей власти, в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ уполномочены составлять протоколы об административных правонарушениях, в силу должностного положения им известен порядок проведения медицинского освидетельствования. 

Исходя из диспозиции ст. 286 УК РФ для квалификации содеянного как превышение должностных полномочий мотив преступления значения не имеет. Однако, судом достоверно установлено, что в результате умышленных действий обоих осужденных 26 апреля 2020 года дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 6.8, ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ, в отношении А.А.А. было прекращено. При этом прохождение свидетелем А.А.А. в последующие дни процедуры освидетельствования с отрицательным результатом, не свидетельствует о незаконном привлечении осужденных к уголовной ответственности, поскольку их вина подтверждается совокупностью доказательств, указанных выше. 

Вопреки доводам жалобы, о внешних признаках опьянения у А.А.А. сообщал свидетель М.Р.М., а показания свидетелей А.М.С., А.Д.С., Я. не подтверждают и не отрицают наличие внешних признаков опьянения у А.А.А.. Показания свидетелей защиты Л.К.А. и Ф.Д.И о применении физической силы к А.А.А. суд обоснованно отнесся критически, поскольку в материалах дела отсутствуют данные доказательства, опровергаются показаниями самого А.А.А., данными в ходе предварительного следствия, пояснявшего, что после того, как он покинул автомобиль Белоконного, он отправился домой. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что совершение Белоконным и ФИО2 как должностными лицами действий, явно выходящих за пределы их полномочий, повлекло существенное нарушение прав и законных интересов общества и государства. Данный факт подтвержден установленным судом на основании исследованных по уголовному делу и признанных достоверными доказательствами в результате необоснованного освобождения А.А.А. от административной ответственности, вопреки интересам службы в правоохранительных органах, призванных защищать интересы общества и государства от преступных и иных посягательств, подорвав авторитет полиции перед гражданами. 

Доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами дисков с видеозаписями с камер виденаблюдения и протоколов осмотра предметов от 28 июля 2020 года, от 25 января 2021 года не основаны на законе, так как видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных в ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7» и ОП № 17, были изъяты сотрудником ОРЧ СБ ГУ МВД России по Свердловской области Д., в последующем были представлен в следственный орган для проведения проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ, что соответствует требованиям Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». При этом протоколы осмотра предметов от 28 июля 2020 года, от 25 января 2021 года, а также видеозаписи с частичным отсутствием звука по техническим причинам, исследовались в судебном заседании, что подтверждается протоколом судебного заседания (т. 21 л.д. 170 оборот). Все видеозаписи содержат указания на дату, имеют счетчик времени, ФИО2 в ходе просмотра видеозаписей комментировал их содержание в присутствии защитника. 

Отсутствие в приговоре показаний свидетеля ФИО5 и сведений, указанных в рапорте Г.В.Г. об отсутствии запросов в системе «Следопыт», не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку данные показания и сведения не свидетельствуют о неправильном установлении фактических обстоятельств. При этом показаниям свидетеля Г.В.Г. судом дана надлежащая оценка, его показания согласуются с совокупностью иных допустимых доказательств, указанных выше. 

Принятое в рамках гражданского судопроизводства решение о восстановлении на работе Я., на которое ссылается осужденный Белоконный в обоснование своих доводов, не имеет преюдициального значения по настоящему уголовному делу и не свидетельствует об обвинительном уклоне суда.

С доводами осужденного о том, что суд не дал в приговоре оценку действиям сотрудников полиции о применении насилия в отношении А.А.А. и действиям медицинских сотрудников ГАУЗ СО «Психиатрическая больница № 7», суд апелляционной инстанции не соглашается, поскольку уголовное дело рассмотрено судом в рамках предъявленного Белоконному и ФИО2 обвинения, с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Отказ суда в проведении судебных экспертиз, вопреки доводам защиты, изложенным в апелляционной жалобе, не свидетельствует о необъективности судебного разбирательства и нарушении прав осужденных на защиту. Обстоятельства, связанные с получением дисков с видеозаписями, судом выяснялись путем допроса свидетелей, оценивались в совокупности с другими доказательствами, что соответствует ст. 88 УПК РФ.

Отсутствие в протоколе изъятия биологических образцов сведений об использования специального оборудования, отсутствие согласия на отбор для сравнительного исследования и видеофиксации не свидетельствует о недопустимости показаний свидетеля ФИО6, которым суд дал оценку в совокупности с другими доказательствами по делу. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии со ст. 191 УПК РФ применение видеозаписи или киносъемки обязательно в ходе следственных действий с участием несовершеннолетних потерпевшего или свидетеля. Отсутствие видеозаписи к протоколу допроса свидетелей обвинения, являющихся совершеннолетними, не свидетельствует о недопустимости доказательств. 

Вопреки доводам осужденного Белоконного, протоколы допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого от 03 февраля 2022 года в основу приговора не положены. Оценивая показания осужденных Белоконного и ФИО2 критически, суд указал, что их показания не логичны, опровергаются показаниями свидетелей обвинения и видеозаписями с камер видеонаблюдения.

Все заявленные осужденными и их защитниками ходатайства, в том числе отводы председательствующему и государственному обвинителю, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с принятием по ним мотивированных решений, которые у суда апелляционной инстанции сомнений в своей обоснованности не вызывают. Несогласие стороны защиты с принятыми по заявленным ходатайствам и отводам решениями, не свидетельствует о нарушении судом требований закона при их разрешении.

Исходя из содержания приговора, суд первой инстанции ссылается на показания свидетеля П.Ю.В., как на доказательство вины осужденного именно ФИО2, в связи с чем оснований для признания данного доказательства недопустимым не имеется. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, приговор искажений показаний допрошенных лиц не содержит. Смысл показаний свидетелей А.А.А., А.М.С., А.Д.С., М.К.Д., М.Р.М., П.Ю.В., В.С.В., Я. и З.Р.В., а также показания осужденных в приговоре изложен правильно, что соответствует аудиопротоколу судебного заседания. 

Нельзя согласиться с доводами апелляционной жалобы о том, что не рассмотрено ходатайство об отводе руководителя следственного отдела по Тагилстроевскому району г. Нижний Тагил СУ СК по Свердловской области П.П.И. Согласно материалам уголовного дела, Белоконный обратился к следователю с ходатайством о допросе П.Д.С., который, по мнению осужденного, является племянником руководителя следственного органа П.П.И. (т. 3 л.д. 135). В связи с тем, что указанное ходатайство не содержало заявлений об отводе, руководителем следственного отдела П.П.И. в соответствии с п. 20 Инструкции об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах системы Следственного комитета РФ, утвержденной приказом Председателя Следственного комитета РФ от 11 октября 2012 года № 72, рассмотрено указанное ходатайство как обращение, поскольку не содержало сведений об обстоятельствах, указывающих на признаки преступления (т. 3 л.д. 136 – 137).

Оснований влекущих отмену приговора ввиду нарушений правил подследственности, судом апелляционной инстанции не установлено. Вопреки доводам апелляционной жалобы, с учетом положений ст. 151 УПК РФ предварительное следствие производилось надлежащим органом.

Высказывание осужденного Белоконного о заинтересованности руководителя следственного отдела П.П.И. в исходе дела в связи с наличием у него близкого родственника – свидетеля П.Д.С., который не был допрошен в судебном заседании, а также в связи с расследованием уголовного дела в отношении родного брата осужденного, основано исключительно на домыслах и предположениях. Ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлено каких-либо фактов, свидетельствующих о том, что кто-либо из родственников руководителя следственного органа являлся участником процесса, применительно к положениям п. 58 ст. 5 УПК РФ, и был заинтересован в исходе дела, в связи с чем оснований для применения ст. 61, 62 УПК РФ не усматривалось судом первой инстанции, не находит их и суд второй инстанции.

Довод апелляционной жалобы о том, что не рассмотрен отвод следователю, решение по нему не принято, является необоснованным по следующим основаниям. Суд апелляционной инстанции отмечает, что само по себе заявление отказе от следователя ФИО5 (т. 3 л.д. 204) не может быть истолковано, как надлежаще заявленный отвод следователю, поскольку данное заявление не содержит обоснований предвзятости и необъективности, допущенных указанным следователем при расследовании данного уголовного дела, не приведены основания, предусмотренные ст. 61 УПК РФ. Отказ в проведении ряда очных ставок, в проведении ряда экспертиз, о проведении исследования с использованием полиграфа, не может свидетельствовать о предвзятости следователя, решение этих вопросов является исключительной компетенцией следователя, вытекающей из ст. 38 УПК РФ. Также, в силу ч. 2 ст. 52 УПК РФ отказ от защитников Протасовой, Зинчук, Шихторкина, Локшина, Макаровой, о чем указывает автор апелляционной жалобы, не обязателен для следователя и суда.

Вопреки доводам осужденного Долганова при рассмотрении дела судом его право на защиту не нарушено, поскольку с учетом расторжения соглашения с адвокатом Демшиным защита последнего была продолжена защитником Корзуниной, назначенной судом (т. 21 л.д. 236 – 237), что не противоречит разъяснениям, указанным в п. 13 Постановления Пленума Верховного суда от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве».

Заявление осужденных о том, что адвокаты Корзунина и Макарова не ознакомились с уголовным делом, опровергается протоколом судебного заседания, из которого следует, что адвокаты изучили материалы дела в полном объеме (т. 22 л.д. 1 – 2). Фактов недобросовестного осуществления адвокатами Корзуниной и Макаровой обязанностей защитника, нарушений ими требований Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» судом не было установлено и из материалов уголовного дела не усматривается, также не установлено существенных противоречий в позициях защиты Белоконного и его защитника адвоката Макаровой, ФИО2 и его защитника адвоката Корзуниной. 

Доводы осужденного ФИО2 о нарушении его права на защиту, выразившегося в том, что в судебном заседании его интересы защищал адвокат Воробьёв, при этом суд не освободил от участия в деле адвоката Карзунину, не свидетельствуют о нарушении права обвиняемого на защиту. 

Доводы осужденного Белоконного о нарушении права на защиту в период с 24 сентября 2024 года по 26 февраля 2025 года не соответствуют действительности, поскольку его отказ от услуг адвоката Усатова, сведений о расторжении соглашения с которым в деле отсутствуют, не был принят судом, что само по себе не свидетельствует о нарушении права Белоконного на защиту. Адвокат Усатов поддерживал позицию Белоконного. Доводы адвоката в противоречие с позицией осужденного не вступали, поэтому ссылка осужденного ФИО3 о его ненадлежащей защите адвокатом Усатовым являются несостоятельными. 

Несогласие стороны защиты с решением суда об удалении Белоконного из зала судебного заседания не ставит под сомнение законность действий суда первой инстанции. Как следует из протокола судебного заседания от 24 сентября 2024 года и его аудиозаписи, подсудимый на протяжении более часа не выполнял распоряжения председательствующего, перебивал его, допускал выкрики с места с комментариями хода судебного разбирательства, давал указания суду. Председательствующий, делая замечания подсудимому, неоднократно напоминал ему, что за нарушение порядка в судебном заседании и неподчинение распоряжения председательствующего, он может быть удален из зала суда до окончания прений сторон. Подсудимый на замечания председательствующего не реагировал, продолжил не соблюдать уголовно-процессуальный закон, препятствуя, тем самым, продолжению судебного разбирательства (т. 21 л.д. 178 – 182). При таких обстоятельствах действия председательствующего строго соответствуют требованиям ч. 3 ст. 258 УПК РФ. 

По смыслу ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, право подсудимого на рассмотрение дела в его присутствии не означает, что это право должно быть ему гарантировано даже при нарушении им порядка в зале судебного заседания и при создании препятствий для надлежащего осуществления правосудия и реализации другими участниками процесса закрепленных Конституцией Российской Федерации процессуальных прав (определения Конституционного Суда РФ от 20 февраля 2002 года N 62-О и от 20 октября 2005 года N 371-О).

Без участия Белоконного в судебном заседании были допрошены шесть свидетелей. Вопреки доводам осужденного, судом была обеспечена ему возможность задать свидетелям В., А.М.С., Г.В.Г., М.Р.М., Э.И.И., ФИО7 интересующие его вопросы, передав их через своего защитника. После возвращения Белоконного в зал судебного заседания 09 апреля 2025 года, ему было предоставлено право на допрос явившихся свидетелей, выступление в прениях и в последнем слове, приговор провозглашался в его присутствии. С учетом изложенного, нарушений права на защиту Белоконного судом не допущено.

Суд апелляционной инстанции не может принять во внимание доводы осужденных о незаконности объявления ФИО3 в розыск, поскольку соответствующее постановление в установленном законом порядке было признано законным (т. 20 л.д. 25 – 28, 36 – 37). 

Что касается доводов осужденного о том, что позиции Белоконного и его защитника – адвоката Макаровой имели существенные противоречия, то они являются несостоятельными. Позиция защитника Макаровой полностью совпадала с позицией осужденного, адвокат активно пользовалась своими правами и добросовестно исполняла свои профессиональные обязанности при защите интересов осужденного Белоконного, при этом адвокат в апелляционном порядке обжаловала приговор суда с просьбой об оправдании, что свидетельствует о согласованности позиции осужденного и указанного адвоката, какие – либо противоречия отсутствуют.

Обстоятельства сообщения осужденным ФИО2 в стадии судебных прений о заключении соглашения с адвокатом Демшиным, с которым ранее было расторгнуто им соглашение, не свидетельствуют о нарушении права осужденного на защиту. Суд обоснованно, в целях соблюдения разумного срока уголовного судопроизводства, расценил данное обстоятельство как злоупотребление осужденным своим правом. При этом право на защиту осужденного ФИО2, интересы которого в суде защищала адвокат по назначению Корзунина, нарушено не было.

Не может суд апелляционной инстанции согласиться и с доводами апелляционной жалобы осужденных о нарушении права на защиту, выразившегося в ограничении времени для ознакомления последних с материалами дела в ходе предварительного следствия, поскольку ограничены они были в ознакомлении с делом в соответствии с ч. 3 ст. 217 УПК РФ, на основании вступившего в законную силу судебного решения (т. 4 л.д. 58, т. 13 л.д. 98). Кроме того, Белоконному и ФИО2 неоднократно предоставлялось право знакомиться с материалами дела при рассмотрении дела судом первой инстанции, а также в суде апелляционной инстанции. При этом осужденные данным правом не воспользовались, самостоятельно для ознакомления в суд не являлись. 

Что же касается свидетеля Д.С.В., который является дядей секретаря судебного заседания Д.А.А., то его участие в деле не является безусловным основанием для отвода Д.А.А. То обстоятельство, что секретарь судебного заседания Д.А.А. вел протокол 09, 24 и 27 сентября 2024 года, когда судебные заседания были отложены в связи с неявкой ФИО3 и его защитника, и осужденный был удален из зала судебного заседания (т. 21 л.д. 177 – 184), о чем ФИО3 указал в жалобе, не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона. В последующем в судебном разбирательстве произошла замена секретарей судебного заседания Д.А.А. на С., при ведении протокола судебного заседания которой повторно были исследованы доказательства (т. 21 л.д. 184), в том числе по ходатайству Белоконного на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетелей Д.С.В. и П. (т. 17 л.д. 83). 

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. ст. 259, 353 УПК РФ и вопреки доводам жалоб соответствует содержанию аудиозаписи судебного процесса. По смыслу ст. 259 УПК РФ при составлении протокола не требуется дословной записи. При этом законом определен перечень сведений, которые в обязательном порядке должны быть отражены в протоколе (ч. 3 ст. 259 УПК РФ) и предусмотрена возможность принесения замечаний на его содержание, данным правом воспользовались осужденные (т. 23 л.д. 91 – 92, 94).

Доводы осужденных о фальсификации уголовного дела связи с наличием конфликтных отношений с начальником МУ МВД России «Нижнетагильское» А. опровергаются показаниями свидетелей Э.И.И., Г.В.Г., М.Р.М., показания которых суд обоснованно положил в основу приговора. 

Доводы осужденного ФИО2 о том, что в ходе судебного разбирательства было нарушено его право на защиту, поскольку он не получил копию обвинительного заключения являются несостоятельными и опровергаются содержанием протокола судебного заседания, из которого следует, что 18 марта 2024 года ФИО2 была вручена копия обвинительного заключения, утвержденного прокурором (т. 21 л.д. 154). При этом осужденный не смог объяснить причины вычеркивания из расписки сведений о получении обвинительного заключения с приложениями (т. 19 л.д. 5). 

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон либо оказывал на свидетелей какое-либо воздействие, из материалов уголовного дела не усматривается, как и не содержится в них сведений об ущемлении права Белоконного и ФИО2 на защиту или иных нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ по данному уголовному делу установлены судом в полном объеме и верно. Вопреки доводам защиты, судом были проверены все версии и доводы, приводимые осужденными в свою защиту, которые обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Все доказательства проверены судом путем сопоставления между собой и оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, и в этой связи правомерно использованы в доказывании, положены в основу приговора. При этом суд привел мотивы, по которым одни доказательства приняты во внимание, а другие отвергнуты. Несогласие с оценкой исследованных по уголовному делу доказательств не может расцениваться как объективное основание для отмены приговора суда.

Указанная совокупность доказательств обоснованно признана судом первой инстанции достаточной для решения вопросов, указанных в ст. ст. 73, 299 УПК РФ, однако, наряду с ней, суд в нарушение в нарушение ст. 56 УПК РФ в ее конституционно-правовом значении (определение Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 года N 44-О) использовал в качестве доказательства показания свидетеля - сотрудника полиции Г.В.Г. в части, где он сообщает об обстоятельствах совершения преступления, ставших известными ему от осужденного ФИО2. В этой связи ссылка на показания данного свидетеля в части пояснений Долганова подлежит исключению из приговора суда на основании ст. 401.15 УПК РФ вследствие существенного нарушения требований уголовно-процессуального закона.

Доводы апелляционного представления о неверном указании инициалов осужденного ФИО2 – П.Е. вместо А.Е. и даты выписки из книги учета лиц, доставленных в ДЧ ОП №17 – 22.04.2020 вместо 22.03.2020 не являются основанием для изменения приговора, поскольку не свидетельствуют о допущенных нарушениях, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводам, что при назначении осужденным наказания за совершенное преступление, судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона должным образом были учтены характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновных, обстоятельства смягчающие и отягчающих наказание, а также его влияние на исправление и условия жизни их семей.

Выводы о назначении осужденным Белоконному и ФИО2 наказания в виде лишения свободы и замене на основании ст. 53.1 УК РФ принудительными работами, судом надлежащим образом мотивированы, в то числе в части отсутствия оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64, ст. 73 УК РФ. 

Из приговора усматривается, что при его вынесении суд в срок лишения свободы, в том числе, зачел время нахождения Белоконного под запретом определенных действий с 04 февраля 2022 года по 27 февраля 2022 года из расчета один день нахождения под запретом определенных действий за два дня принудительных работ.

Вместе с тем, принятие такого решения не может быть признано законным и обоснованным.

Исходя из требований уголовно-процессуального и уголовного законов в их взаимосвязи, период нахождения лица под запретом совершения действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, засчитывается в срок лишения свободы путем применения положений п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и положений ч. 3 ст. 72 УК РФ. 

По смыслу приведенных норм уголовного и уголовно-процессуального закона, мера пресечения в виде запрета определенных действий засчитывается в срок принудительных работ путем последовательного применения положений п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и ч. 3 ст. 72 УК РФ, то есть сначала - в срок содержания под стражей, затем - в срок принудительных работ, что не было принято судом во внимание.

С учетом установленных обстоятельств, приговор в отношении Белоконного следует изменить, последовательно зачесть в срок принудительных работ время его нахождения под запретом определенных действий с 04 февраля 2022 года по 27 февраля 2022 года, в соответствии с п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ - из расчета два дня применения за один день содержания под стражей; затем, в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ - из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

В остальной части приговор суда является законным и обоснованным. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, в том числе по доводам апелляционных жалоб, по делу не установлено.

Руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 02 июня 2025 года в отношении ФИО3 и ФИО2 изменить:

- исключить из числа доказательств показания свидетеля Г.В.Г. в части сообщения им сведений, установленных при беседе с ФИО2 об обстоятельствах совершения преступления;

- в соответствии с п.п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть время применения в отношении ФИО3 меры пресечения в виде запрета определенных действий в период с 04 февраля 2022 года по 27 февраля 2022 года в срок принудительных работ из расчета один день применения меры пресечения в виде запрета определенных действий за один день принудительных работ.

В остальной части приговор в отношении ФИО3 и ФИО2 оставить без изменений. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления в течение шести месяцев со дня провозглашения через суд первой инстанции, а по истечении указанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае подачи кассационных жалоб, представления осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Пфейфер