Дело № 2-1967/19

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 августа 2019 года г. Владивосток 

Советский районный суд г.Владивостока в составе:

председательствующего: судьи Махониной Е.А.,

при секретаре: Шишкиной Н.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ГСК «Озерный» о признании сделки ничтожной, применении последствий недействительности ничтожной сделки,

у с т а н о в и л:

обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 указала, что 14.10.2015 умер ее отец ФИО3 После его смерти она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, однако как выяснилось, отец до своей смерти успел подписать доверенность и его представитель переоформила на основании договора дарения его долю в квартире в собственность жены ФИО3 – ФИО2 В судебных заседаниях при рассмотрении дела № 2-2120/16 выяснилось, что отец на основании заявления от 21.09.2015 вышел из состава ГСК «Озерный» и его гараж передан ФИО2, вступившей в члены кооператива. 10.10.2017 она вновь обратилась в суд с иском о признании заявления о выходе ФИО3 из ГСК «Озерный» недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным ст. 177-178 ГК РФ. Суд отказал в удовлетворении ее требований, в частности указав, что ею пропущен годичный срок на подачу иска о признании сделок оспоримыми. При этом, суд указал, что ей должно было быть известно о совершении оспариваемых сделок 14.04.2016. В 2019 году она обратилась в ООО «Центр экспертиз «Регион-Приморье» о проведении исследования заявления ее отца на имя председателя ГСК «Озерный». Специалистом дано заключение о том, что подпись от имени ФИО3 выполнена не им, а ФИО2 с подражанием подписи ФИО3 Таким образом, волеизъявления ФИО3 на выход из ГСК «Озерный» не было, ответчик подучила имущество ФИО2 незаконно. Просит признать заявление от 21.09.2015 о выходе ФИО3 из членов ГСК «Озерный» недействительным (ничтожным) и применить последствия недействительности ничтожной сделки.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО4 на удовлетворении иска настаивал. Пояснил, что оспариваемая сделка является антисоциальной и подлежит признанию недействительной по основаниям ст. 169 ГК РФ. ФИО2 подписала заявление о выходе ФИО3 из кооператива от имени ФИО3 Ее действия являлись безнравственными, ФИО2 не могла не осознавать последствия своих действий. На протяжении длительного времени ответчик пользуется имуществом, которое ей не принадлежит. О данных обстоятельствах ФИО1 стало известно 10.01.2017, когда юрист истца получил все документы – протокол общего собрания от 02.10.2015, справки о том, что ФИО2 является членом ГСК. Ответа на заявление от 30.01.2016 у истца его нет, ответ на письмо от 30.01.2016 либо не существует, либо дан после 14.04.2016. Доказательством того, что истец до 14.04.2016 не знала о том, что ФИО3 вышел из кооператива, является решение Советского районного суда г. Владивостока. Какие конкретно последствия недействительности сделки просит применить ФИО1, не указал, ссылаясь на то, что закон не требует конкретизации этих последствий. 

Представитель ФИО2 – ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения иска возражала. Пояснила, что заключение специалиста ООО «Центр экспертиз «Регион-Приморье» является недопустимым доказательством. Срок исковой давности для оспаривания ничтожной сделки истек. Гаражный бокс находился в семейном пользовании, не являлся собственностью ФИО3, поэтому он не вошел в наследственную массу после смерти ФИО3

Представитель ГСК «Озерный» ФИО6 в судебное заседание не явился, направил в суд письменные пояснения, в которых указал, что 21.09.2015 он получил два заявления – одно от ФИО3 об исключении его из членов кооператива в связи со вступлением в кооператив его жены, и другое – от ФИО2, в котором она просит принять ее в члены кооператива. Он лично знал ФИО3, ему было известно, что ФИО3 болен, в связи с чем он полагал правомерным личное решение ФИО3 переоформить гаражный бокс на супругу. Обязанности по проведению технического исследования заявлений не предусмотрено. В 2016 году к нему обратилась ФИО1 за разъяснениями, каким образом гаражный бокс был переоформлен на ФИО2 Он разъяснил истцу свои действия, к своим словам приложил копии: заявления об исключении ФИО3 из членов кооператива и протокола собрания членов правления, на котором решался этот вопрос. Дополнительно он написал справку по просьбе ФИО1, в отношении проведенных мероприятий. Требование об исключении ФИО2 из членов ГСК и принятии ФИО1 в члены кооператива он удовлетворить не мог, так как отсутствовали достаточные оснований для таких действий. На основании ч.3 ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ГСК «Озерный».

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (ч.3 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии со ст. 169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

По смыслу ст. 169 ГК РФ, квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса РФ, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Согласно положений ст. 168 ГК РФ, на которую также ссылается ФИО1 в иске, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч.1 данной статьи).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ч.2 ст. 168 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является дочерью ФИО3 Ответчик ФИО2 являлась супругой ФИО3

До 02.10.2015 ФИО3 состоял в ГСК «Озерный», за ним был закреплен гаражный бокс № 33 в данном кооперативе.

21.09.2015, незадолго до смерти, от ФИО3 поступило заявление от 21.09.2019 на имя председателя ГСК «Озерный» об исключении его из членов кооператива на основании вступления в кооператив его супруги ФИО2 

Одновременном с этим, председателю ГСК «Озерный» поступило заявление от ФИО2 о принятии ее в члены кооператива в связи с выходом из членов кооператива ее мужа ФИО3

Решением правления ГСК «Озерный» от 02.10.2015 ФИО3 был исключен из членов кооператива с 02.10.2015 по семейным обстоятельствам, а ФИО2 принята в члены ГСК «Озерный» с 02.10.2015, гаражный бокс № ***. 

14.10.2015 ФИО3 умер. 

Давая оценку содержанию заявления ФИО3 от 21.09.2015, обстоятельствам дела, доводам истца, суд не находит оснований для признания сделки ничтожной по основаниям ст. 169 ГК РФ. 

Как установлено по делу, цель, с которой было подано заявление от 21.09.2015, заключалась в выходе ФИО3 из ГСК «Озерный» и принятии вместо него в члены кооператива его супруги ФИО2, что не противоречит действующему законодательству.

Из представленных суду доказательств следует, что ФИО3 и ФИО2 являлись супругами, состояли в браке с 29.12.1990 до момента его прекращения в связи со смертью ФИО3 

Каких-либо признаков, позволяющих квалифицировать данную сделку как совершенную с целью, противной основам правопорядка или нравственности, в судебном заседании не установлено. 

Передача своего членства в кооперативе другому супругу является правом члена кооператива и не свидетельствует о наличии у одной из сторон сделки цели, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои оспариваемая сделка не нарушает. Оснований полагать, что при выходе ФИО3 из состава кооператива ФИО3 либо ФИО2 преследовали асоциальную цель по смыслу ст. 169 ГК РФ, не имеется.

Доводы истца о том, что ФИО3 не подписывал заявление от 21.09.2015 о выходе из кооператива, суд расценивает как недоказанные. 

В обоснование своих доводов ФИО1 представила суду заключение ООО «Центр экспертиз «Регион-Приморье» № *** от 03.04.2019. 

Как следует из данного заключения, ФИО1 обратилась в ООО «Центр экспертиз «Регион-Приморье» 01.04.2019 с просьбой провести почерковедческое исследование копии заявления от 21.09.2015, по вопросу о том, ФИО3 или иным лицом выполнена подпись на заявлении; если подпись выполнена не ФИО3, то не выполнена ли подпись ФИО2 

Документы на исследование были представлены самой ФИО1 Для производства исследования ФИО1 представила специалисту ООО «Центр экспертиз «Регион-Приморье» копию заявления от 21.09.2015, свободные образцы подписей и почерка ФИО3: копию договора *** по передаче квартиры (дома) в собственность граждан, копию нотариальной доверенности *** от 02.04.2014, копию заявления председателю ГСК «Озерный» от ФИО3 за 1992 год, а также свободные образцы подписей и почерка ФИО2: копию нотариальной доверенности ***, копию нотариального договора о разделе имущества ***, копию передаточного акта от 22.05.2014. 

По результатам исследования специалист специалисту ООО «Центр экспертиз «Регион-Приморье» пришел к выводу, что подпись от имени ФИО3, изображение которой имеется в копии заявления председателю ГСК «Озерный» ФИО6 от ФИО3, выполнено не ФИО3, а иным лицом – ФИО2

Оценивая данное заключение, суд не может принять его как допустимое и достоверное доказательство по делу, поскольку оно было выполнено по копиям документов. Оригиналы документов специалисту предоставлены не были. В ходе работы специалист об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался. Из содержания заключения следует, что выводы специалиста являются противоречивыми – на страницах 7-9 заключения, при исследовании копий документов, специалист указывает, что выявленные различающиеся признаки почерка устойчивы, информативны и в своей совокупности достаточны для категорического вывода о том, что подпись от имени ФИО3 выполнены не им, а ФИО2 При этом, на странице 4 заключения, специалист указывает, что качество изображений образцов подписей ФИО3 низкое, а количество – малое, что значительно затрудняет исследование; свободные образцы подписей ФИО2 представлены в малом количестве и неудовлетворительном качестве изображений этих подписей. В связи с этим, выводы специалиста ООО «Центр экспертиз «Регион-Приморье» не могут быть положены в основу решения суда.

Других доказательств в обоснование своих доводов о том, что подпись в заявлении от 21.09.2015 ФИО3 не принадлежит, истец суду не представил, о назначении судебной экспертизы ФИО1 не заявляла. 

Оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 168 ГК РФ, также не имеется, поскольку в судебном заседании не подтвердились доводы истца о том, что сделка заключена с нарушением требований закона, заявление от 21.09.2015 ФИО3 не подписывал и его волеизъявление на выход из членов кооператива отсутствовало. 

Кроме того, суд принимает во внимание доводы ответчика о пропуске годичного срока исковой давности истцом. 

Согласно ч.1 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ч.2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из решения Советского районного суда г. Владивостока по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2, ГСК «Озерный» о признании сделок недействительными, апелляционного определения Приморского краевого суда от 28.01.2019, вынесенного по данному гражданскому делу, имеющих преюдициальное значение для настоящего дела, следует, что ФИО1 обращалась с заявлением от 30.01.2016 к председателю ГСК «Озерный», а также к нотариусу с целью отыскания наследственного имущества, в связи с чем ко времени истечения срока принятия наследства 14.04.2016 ФИО1 должна была знать о совершении оспариваемой сделки. 

Данная сделка, в контексте ст. 168 ГК РФ, является оспоримой, таким образом, срок исковой давности для оспаривания сделки по основаниям ч.1 ст. 168 ГК РФ на момент обращения ФИО1 в суд (16.04.2019) истек.

Поскольку законных оснований для удовлетворения иска в судебном заседании не установлено, суд отказывает в удовлетворении иска в полном объеме. 

Руководствуясь ст.ст. 13, 194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л :

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ГСК «Озерный» о признании заявления от 21.09.2015 о выходе ФИО3 из членов ГСК «Озерный» ничтожным, применении последствий недействительности ничтожной сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в апелляционном порядке через Советский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Е.А. Махонина