38RS0034-01-2019-001954-69

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 сентября 2019 года г. Иркутск

Ленинский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Трофимовой Э.В.

при секретаре Мелихове А.А.

с участием представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности 38 АА 2905497 от 24 мая 2019 года сроком на один год,

в отсутствие истца ФИО2, представителя ответчика Администрации города Иркутска, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, публичного акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Иркут»,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2057/2019 по исковому заявлению ФИО2 к Администрации города Иркутска о признании права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к администрации города Иркутска о признании права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма. 

В обоснование предъявленных требований указано, что ОАО «Иркутское авиационное производственное объединение» выдало своему ФИО14. (транспортировщик в металлургическом производстве) разрешение № от ****год на вселение в жилое помещение, площадью 34,5 кв.м., расположенное в общежитии по адресу: 

<

адрес>. В разрешение № от ****год в качестве членов семьи нанимателя ФИО3 были включены: сын ФИО6, дочь ФИО2 (истец). С ****год истец зарегистрирована по указанному адресу. ****год умер ФИО13 умер. В настоящий момент многоквартирный дом по адресу: г. Иркутск, 

<

адрес> передан в собственность муниципального образования г. Иркутск и утратил статус «общежития». Истец производит ремонт, следит за санитарно-техническим состоянием спорного жилого помещения, регулярно оплачивает квартплату и другие платежи. Данное жилое помещение является для нее единственным местом жительства. Истец постоянно проживает в этом помещении и выполняет все обязанности, вытекающие из договора социального найма. ****год администрацией г. Иркутска истцу отказано в предоставлении в собственность спорного жилого помещения в порядке приватизации в связи с отсутствием ордера на вселение и (или) договора социального найма жилого помещения (правоустанавливающий документ на помещение). Между тем, администрация г. Иркутска никогда не оспаривала жилищные права истца, не пыталась в судебном или ином административном порядке выселить ее из жилого помещения по спорному адресу, никаких претензий по поводу её проживания не предъявляла. Своими конклюдентными действиями при получении от истца оплаты за жилищно- коммунальные услуги в отношении спорного жилого помещения по тарифу, установленному для договора социального найма в муниципальном жилищном фонде, администрация г. Иркутска фактически признавала право истца на спорное жилое помещение. Отсутствие договора социального найма не препятствует осуществлению гражданами прав нанимателя жилого помещения по договору социального найма, поскольку их реализация не может быть поставлена в зависимость от оформления органами местного самоуправления указанных документов. Истец полагает, что она приобрела право пользования спорным жилым помещением, поскольку при предоставлении этого помещения ею не было допущено неправомерных действий. Истец постоянно проживает в этом помещении и добросовестно выполняет обязанности, вытекающие из договора социального найма. Истец просила признать за ней право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, на условиях договора социального найма.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. 

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании предъявленные требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, настаивал на их удовлетворении.

Ответчик администрация гор. Иркутска в судебное заседание не явился, о дате и времени его проведения извещены надлежащим образом, представили отзыв на исковое заявление, в котором просили о рассмотрении дела в их отсутствие, указали, что оставляют разрешение настоящего спора на усмотрение суда. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ПАО «Научно-производственная корпорация «Иркут» в судебное заседание не явились, о дате и времени его проведения извещены надлежащим образом, представили отзыв на исковое заявление, согласно которому не возражают против удовлетворения заявленных требований. ПАО «Корпорация «Иркут» (прежнее наименование ОАО «ИАПО») является акционерным обществом, образованным в результате приватизации. В соответствии с Планом приватизации, утвержденным Распоряжением Комитета по управлению имуществом от 01.03.1993г. 188/АК, ПАО «Корпорация «Иркут», как правопреемник государственного предприятия, приобрело право собственности только на то имущество, которое включено в уставный капитал. Жилой дом 

<

адрес> в перечень приватизируемого имущества общества не вошел. На сегодняшний день здание расположенное по адресу: г. Иркутск, 

<

адрес> не принадлежит на праве собственности ПАО «Корпорация «Иркут». Информация, по каким основаниям вселился ФИО7 в спорное жилое помещение в 2000 году, у ПАО «Корпорация «Иркут» отсутствует. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Обсудив причины неявки неявившихся участников процесса, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания, суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав представителя истца, исследовав и оценив представленные в суд доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, достаточности в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Конституция РФ предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище (ч.1 ст.27, ч.1 ст.40).

В соответствии с ч.1, ст.40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища. Закрепленное на основе международно-правовых актов конституционное право каждого на жилище заключается в обеспечении государством стабильного, постоянного пользования жилым помещением, занимаемым лицом на законных основаниях. Одной из гарантий права на жилище выступает конституционный запрет произвольного лишения жилища. Защита конституционного права на жилище происходит в судебном порядке.

Статьей 10 ЖК РФ предусмотрено, что жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают, в частности, вследствие действий (бездействия) участников жилищных отношений или наступления событий, с которыми федеральный закон или иной нормативный правовой акт связывает возникновение жилищных прав и обязанностей.

Согласно ст. 11 ЖК РФ, защита жилищных прав осуществляется путем, в том числе, признания жилищного права. 

В соответствии со ст. 46 ЖК РСФСР, освобождающееся изолированное жилое помещение в квартире, где проживают несколько нанимателей, должно предоставляться проживающим в этой квартире гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, а при отсутствии таковых - гражданам, имеющим жилую площадь менее установленной нормы на одного человека (при этом учитывается право на дополнительную жилую площадь).

Согласно ст. 47 ЖК РСФСР (действовавшей до ****год), на основании решения о предоставлении жилого помещения в доме государственного или общественного жилищного фонда исполнительный комитет районного, городского, районного в городе, поселкового, сельского Советов народных депутатов выдает гражданину ордер, который является единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение.

Пользование жилыми помещениями в домах государственного и общественного жилищного фонда осуществлялось в соответствии с договором найма жилого помещения и правилами пользования жилыми помещениями (ст. 50 ЖК РСФСР).

В соответствии со ст. 51 ЖК РСФСР, договор найма жилого помещения в домах государственного и общественного жилищного фонда заключался в письменной форме на основании ордера на жилое помещение между наймодателем - жилищно-эксплуатационной организацией (а при ее отсутствии - соответствующим предприятием, учреждением, организацией) и нанимателем - гражданином, на имя которого выдан ордер.

По нормам ранее действовавшего законодательства (статей 28 - 31, 33, 42, 43 Жилищного кодекса РСФСР), основанием предоставления гражданину, нуждающемуся в улучшении жилищных условий, жилого помещения по договору найма (социального найма) являлось принятое с соблюдением требований Жилищного кодекса РСФСР решение органа местного самоуправления, а в домах ведомственного жилищного фонда - совместного решения администрации и профсоюзного комитета предприятия, утвержденного решением органа местного самоуправления.

Согласно ст. 53 ЖК РСФСР, к членам семьи нанимателя относятся дети, родители, супруг нанимателя. Иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживали вместе с нанимателем, вели с ним общее хозяйство. 

Согласно ст. 54 ЖК РСФСР, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, наниматель вправе в установленном законом порядке вселить в занимаемое жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. На вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия, не требуется согласия остальных членов семьи. Граждане, вселенные нанимателем, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если они являются или признаны членами семьи нанимателя и при вселении между этими гражданами и нанимателем не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением. 

Аналогичные положения содержатся в ст. ст. 69,70 ЖК РФ, действующего на момент рассмотрения дела судом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ****год ОАО «Иркутское авиационное производственное объединение» (в настоящее время ПАО «НПК «Иркут») выдало ФИО3 разрешение № на предоставление жилого помещения площадью 23 кв.м. в общежитии на период его работы на данном предприятии. Общежитие является собственностью ОАО «ИАПО» и находится по адресу: гор. Иркутск, 

<

адрес>. Основание для предоставления жилой площади – решение администрации от ****год.

В разрешении в качестве членов семьи нанимателя указаны: сын ФИО6, дочь ФИО2

Согласно трудовой книжке серии АТ – II №, ФИО15 состоял в трудовых отношениях с ОАО «Иркутское авиационное производственное объединение» с ****год по ****год. 

****год ФИО16. умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии II – СТ № от ****год.

Факт родственных отношений между истцом и нанимателем спорного жилого помещения подтверждается свидетельством о рождении серии II – СТ № от ****год (повторное), согласно которому ФИО2 приходится ФИО3 дочерью. 

ФИО4 умер ****год, что подтверждается свидетельством о смерти серии II- СТ № от ****год. 

Согласно техническому паспорту, выданному МУП «БТИ г. Иркутска» по состоянию на ****год, жилое помещение, расположенное по адресу: гор. Иркутск, 

<

адрес> представляет собой квартиру общей площадью 34,5 кв.м., из них жилая – 23,9 кв.м. 

Из справки о соответствии адресов МУП «БТИ г. Иркутска» от ****год следует, что адрес: 

<

адрес>, пом. 22, указанный в разрешении № на право занять жилую площадь в общежитии от ****год, выданный на имя гр. ФИО3 и адрес: г. Иркутск 

<

адрес>, указанный в техническом паспорте, выданном МУП «БТИ г. Иркутска» ****год, являются адресами одного и того же объекта недвижимости: 2-комнатной квартиры, общей площадью 34,5 кв.м., в том числе жилой 23,9 кв.м., расположенной на четвертом этаже 9-этажного панельного жилого дома. В настоящее время адрес жилого помещения (квартиры): г. Иркутск, 

<

адрес>. 

В ходе обследования специалистами МУП «БТИ г. Иркутска» ****год двухкомнатной квартиры, расположенной на четвертом этаже 9-ти этажного жилого дома по адресу: 

<

адрес> анализа технической документации установлено, что общая площадь квартиры составляет 34,5 кв.м, из них жилая 23,9 кв.м. Однако в разрешении № от ****год на право занять жилую площадь в общежитии, выданном ОАО «Иркутское авиационное производственное объединение» указано, что площадь помещения составляет 23,0 кв.м. Расхождение данных технического паспорта от ****год и разрешения № связаны с тем, что в разрешении № указан показатель только жилой площади, причем указан без учета данных технической инвентаризации. Согласно данных архивной документации планировка жилого помещения не изменялась с 1989 г. Фактические площади квартиры № № составляют: общая 34,5 кв.м., из них жилая – 23,9 кв.м. (заключение МУП «БТИ гор. Иркутска» от ****год). 

В настоящее время собственником спорного жилого помещения является муниципальное образование г. Иркутск, что подтверждается картой реестра муниципального имущества города Иркутска от ****год (реестровый номер №). 

Из поквартирной карточки, справки ООО «Сетевая компания «ИРКУТ» от ****год усматривается, что по спорному адресу зарегистрированы: ФИО2

Согласно уведомлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от ****год, сведения о зарегистрированных правах ФИО2 на объекты недвижимости в ЕГРН, отсутствуют. 

В судебном заседании были допрошены свидетели, показания которых в силу требований статьи 55 ГПК РФ, являются одним из доказательств по делу.

Так свидетель ФИО8 суду пояснила, что проживает в квартире 

<

адрес> с 1990-х годов, по соседству с истцом. Истец вселилась в спорное жилое помещение вместе с отцом, братом и сыном и с момента вселения постоянно в нем проживает по настоящее время, единолично несет бремя расходов по его содержанию. Отец и брат умерли, сын проживает по другому адресу. За весь период проживания истца в спорном жилом помещении права на него ни кем не предъявлялись, требования о выселении ни кем не заявлялись. 

Свидетель ФИО8 суду пояснил, что в своей квартире проживает с 1990 года, истец проживает с ним по соседству. Истец вселилась в спорное жилое помещение вместе с отцом, братом и сыном. Отец и брат умерли, сын проживает по другому адресу. В настоящее время истец проживает в спорном жилом помещении одна, единолично оплачивает коммунальные платежи. 

Не доверять показаниям свидетелей у суда оснований нет, поскольку они не противоречат друг другу, иным доказательствам, имеющимся в материалах дела, пояснениям истца и третьего лица, заинтересованность свидетелей в исходе дела судом не установлена, неприязненных отношений к сторонам нет. Показания свидетелей иными доказательствами по делу не опровергнуты, в связи с чем, суд полагает принять их в качестве доказательства по делу.

Доводы истца об оплате за жилое помещение и коммунальные услуги подтверждаются квитанциями об оплате за 2005 - 2008 годы.

Кроме того, согласно справкам ОАО «Иркутская энергосбытовая компания» от ****год, по состоянию на ****год задолженность по договору электроснабжения, за отопление и горячее водоснабжение в отношении жилого помещения по адресу: гор. Иркутск, 

<

адрес>, отсутствует. 

****год администрацией гор. Иркутска отказано в передаче спорного жилого помещения в собственность истца в связи с тем, что основанием для вселения в общежитие до ****год являлся ордер на занятие жилой площади в общежитие, а после ****год – договор найма жилого помещения в общежитии, которые предоставлены не были. 

Между тем, в соответствии со ст. 7 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса РФ» от ****год № 189-ФЗ, к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в жилых домах, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и использовавшихся в качестве общежитий, и переданы в ведение органов местного самоуправления, применяются нормы Жилищного кодекса РФ о договоре социального найма.

При этом, Верховный суд Российской Федерации в определении от ****год по делу 85-В06-19 указал, что из буквального смысла ст. 7 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» следует, что общежития, которые принадлежали государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и были переданы в ведение органов местного самоуправления, с момента вступления в силу названного Федерального закона утрачивают статус общежитий, и к ним применяется правовой режим, установленный для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма. 

Следовательно, граждане, занимающие такие жилые помещения, с момента вступления в силу указанного Федерального закона приобретают в отношении данных жилых помещений все права и обязанности, предусмотренные для нанимателя жилого помещения по договору социального найма.

В соответствии со ст. 60 ЖК РФ, по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

Юридически значимыми обстоятельствами являются то, что вселение истца и членов его семьи в спорное помещение не являлось самовольным, оно осуществлено по воле ОАО «Иркутское авиационное производственное объединение» (в настоящее время ПАО «НПК «Иркут»), являющегося на момент решения вопроса о вселении собственником здания и имеющего право им распоряжаться. Данные обстоятельства ответчиком не оспорены. Доказательств, подтверждающих, что указанное юридическое лицо предъявляло какие-либо претензии по поводу проживания истца в спорном жилом помещении, суду не представлено.

Поскольку установлено, что с момента вселения в спорное жилое помещение истец проживает и добросовестно использует спорную квартиру по ее целевому назначению, поддерживает ее надлежащее состояние, оплачивает коммунальные платежи, то есть выполняет обязанности нанимателя по договору найма жилого помещения, то оснований полагать, что ее вселение в спорное жилое помещение носило самовольный характер, у суда не имеется. При этом законность проживания семьи истца в спорной квартире с указанного времени и до настоящего момента никто не оспаривал.

После передачи спорного дома в муниципальную собственность, истец продолжает проживать в спорном жилом помещении, оплачивает квартплату и коммунальные услуги, что свидетельствует о выполнении ею обязательств по договору социального найма спорного жилого помещения.

С учетом установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о возникновении у истца права пользования спорным жилым помещением, находящимся в муниципальной собственности, поскольку между сторонами фактически возникли правоотношения, вытекающие из договора социального найма, следовательно, и к выводу об обоснованности заявленных требований о признании за ней права пользования квартирой, расположенной по адресу: г. Иркутск, 

<

адрес> на условиях договора социального найма. 

Руководствуясь ст. ст. 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Признать за ФИО2 право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: г. Иркутск, 

<

адрес>, на условиях договора социального найма.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Э.В.Трофимова

Решение суда в окончательной форме изготовлено ****год.