Председательствующий – Ерохина И.В. (дело №1-10/2019)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№22-1722/2019

20 декабря 2019 года

г. Брянск

Брянский областной суд в составе

председательствующего Мазовой О.В., 

при секретарях Носиковой И.В., Фетерс К.Н. 

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Брянской области Кондрат И.С., 

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Артикуленко К.О., защитника, выступающего наряду с адвокатом, на основании ст.49 УПК РФ Гуреева К.Е.,

а также представителя потерпевшей Н.В.К. – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и в его интересах защитника, наряду с адвокатом, Гуреева К.Е. на приговор Дубровского районного суда Брянской области от 13 августа 2019 года, которым 

ФИО1, ............

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к ограничению свободы на срок 2 года, в течение которого установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «город ........»; не изменять место жительства по адресу: ............. без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации. 

Разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах, процессуальных издержках. 

Гражданский иск потерпевшей Н.В.К. удовлетворен частично: взыскана с ФИО1 в пользу потерпевшей компенсация морального вреда в размере 400 000 рублей.

Заслушав доклад судьи, выслушав выступления осужденного и его защитников, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя потерпевшей, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, мнение прокурора, полагавшей в связи с нарушением права на защиту осужденного приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство, в случае оставления приговора суда без изменения, то освободить осужденного от наказания в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении 7 сентября 2017 года около 8 часов 35 минут правил дорожного движения, будучи лицом, управляющим автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Н.В.К.

Преступление совершено на проезжей части автодороги ........... вне населенного пункта со стороны ........ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В судебном заседании ФИО1 вину не признал, показал, что 07.09.2017г. утром он, управляя автомобилем «......» по автодороге «..........-граница с республикой .........» со стороны ............ в направлении .........., пересекая мост, увидел, как двигавшийся впереди в попутном направлении автомобиль «.........» съехал на правую обочину, не включая при этом сигнал правого поворота, и почти остановился. Внезапно указанный автомобиль стал осуществлять маневр разворота, выехал на проезжую часть, в то же время он не успел затормозить, в результате чего произошло столкновение его автомобиля с автомобилем «........», удар пришелся в левое переднее крыло автомобиля «.............». При этом автомобиль «..........» остался на полосе движения, а его автомобиль пересек полосу встречного движения и съехал в кювет противоположной обочины. Полагает, что в ДТП виновен водитель автомобиля «..........», который стал осуществлять маневр разворота, находясь на правой обочине, и не пропустил его автомобиль, двигавшийся прямолинейно по проезжей части автодороги.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и его защитник, выступающий наряду с адвокатом, на основании ст.49 УПК РФ Гуреев К.Е. указывают, что приговор не соответствует требованиям ст.297 УПК РФ, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства допущены нарушения требований УПК РФ. Так, обвинительное заключение прокурором не было вручено обвиняемому согласно ст.222 УПК РФ, а было вручено только в судебном заседании 11.03.2019г., чем нарушено право обвиняемого на справедливое судебное разбирательство.

В ходе судебного следствия также нарушены права ФИО1 на защиту, а именно ФИО1 просил не проводить прения сторон в отсутствие его защитника - адвоката Ковалевой Ю.С., которая к ним готовилась, однако не явилась в суд по болезни, в то же время суд его ходатайство об отложении судебного заседания не удовлетворил, перешел к прениям сторон, где был вынужден выступать защитник наряду с адвокатом Гуреев К.Е., который не является профессиональным защитником, то есть адвокатом. ФИО1 также просил отложить его последнее слово для подготовки к нему и согласования позиции с защитником Ковалевой Ю.С., не отказавшись от него, однако судья посчитала, что он отказался от последнего слова, лишив его такой возможности.

Указывают, что в ходе предварительного следствия обвиняемый и его защитник были ознакомлены с постановлениями о назначении по делу экспертиз и с заключениями после окончания проведения экспертиз, что лишило обвиняемого прав, предусмотренных ст.198 УПК РФ, и свидетельствует, что все постановления о назначении судебных экспертиз и сами заключения являются незаконными, а значит, недопустимыми. Оспаривают проведенный по делу следственный эксперимент от 09.07.2018г. в условиях, отличных от имевших место при ДТП, при этом понятые Б.А.В. и М.М.А. суду пояснили, что права им не разъяснялись, они ничего не видели и не слышали, дали поверхностные показания, в связи с чем следственный эксперимент является незаконным, а значит, и повторная автотехническая экспертиза от 19.10.2018г., в основу которой положены данные следственного эксперимента, также является незаконной и недопустимой по делу.

Обращают внимание на то, что в ходе предварительного следствия не было предпринято должных мер с целью установления местонахождения второго водителя – участника ДТП П.С.А. и его допроса, в действиях которого в ходе административного расследования, проведенного А.С.Н., усматривались признаки состава преступления по ч.1 ст.264 УК РФ, судом также не был допрошен П.С.А. и свидетель С.В.П., что исключило возможность постановления законного приговора.

Утверждают, что в ходе предварительного и судебного следствия установлено, что пассажир Н.В.К. не была пристегнута ремнем безопасности, однако это не нашло отражение в приговоре, тогда как иные пассажиры, пристегнутые ремнями безопасности, не получили никаких телесных повреждений. Также в обвинительном заключении и приговоре суда не указано о нарушении ФИО1 требований п.9.9 ПДД РФ, так как он пересек линию дорожной разметки 1.2 ПДД РФ, осуществил по ней движение и движение по обочине в нарушение п.9.9 ПДД РФ. Из постановления о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительного заключения и приговора, по мнению авторов жалобы, не ясно, допустил ли ФИО1 превышение установленной скорости движения, равной 90 км/ч, и по какой причине ему не вменено нарушение требований п.10.1 и п.10.3 ПДД РФ, нет точного указания на место ДТП, не указан момент возникновения опасности у водителя ФИО1, не раскрыта траектория движения автомобиля «.........», место начала выполнения маневра данного автомобиля перед ДТП, а также скорость его движения, не указано, показывал ли водитель «............» указатель поворота перед началом маневра, отсутствует вывод о том, что телесные повреждения Н.В.К. были получены внутри салона транспортного средства, что свидетельствует о неполноте и неконкретности обвинения. Утверждают, что исходя из материалов уголовного дела, именно водителя П.В.Н. необходимо привлечь к ответственности с учетом заключения первой автотехнической экспертизы, сделанной на основе его объяснений, данных им в ходе административного расследования.

Полагают, что при составлении обвинительного заключения также был допущен ряд нарушений: показания свидетелей Т.А.И., П.Н.В., Б.А.В. указаны без изложения их краткого содержания, не приведены и не указаны доказательства стороны защиты, приведен анализ доказательств, что является прерогативой суда, в смягчающих обстоятельствах указано на наличие у обвиняемого только одного малолетнего ребенка, тогда как в семейном положении обозначено наличие у него двух детей, отсутствует указание о том, что ФИО1 передал потерпевшей 50 000 руб. 

Авторы жалобы считают, что суд не указал в описательно-мотивировочной части приговора, какие именно правила дорожного движения были нарушены ФИО1, и находятся ли эти нарушения в причинной связи с наступившими последствиями. При этом экспертами не рассчитывалась техническая возможность избежать ДТП путем применения торможения с целью избежания ДТП, о чем указано в приговоре суда. Указывают, что в обоснование своих выводов судом приняты противоречивые заключения экспертов автотехников, которые не согласуются с показаниями водителей транспортных средств. В связи с чем приговор постановлен на предположениях.

Обращают внимание на то, что ими были поданы ходатайства на ознакомление с протоколами судебных заседаний, которые до настоящего времени не рассмотрены, и им не было предоставлено право для ознакомления с протоколами судебных заседаний. 

Авторы жалобы также не согласны с разрешением гражданского иска, оспаривают причинение потерпевшей морального вреда, ссылаясь на отсутствие его документального подтверждения, факта того, что потерпевшая после ДТП не может самостоятельно передвигаться, указывая также, что суд не учел материальное положение ФИО1, а также то, что после ДТП он возместил потерпевшей причиненный вред, после чего она написала расписку о том, что претензий к ФИО1 не имеет. В связи с чем просят отменить приговор, вынести оправдательный приговор или передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства, либо возвратить дело прокурору, а также уменьшить размер морального вреда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств.

Предусмотренные ст.73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

- показаниями потерпевшей Н.В.К., согласно которым 7 сентября 2017 года около 9 часов она ехала в качестве пассажира автомобиля, «.........», под управлением ФИО1, со стороны ............ в направлении .............. На данном участке автодороги организовано однополосное движение в каждом направлении. Увидела автомобиль «.........» на проезжей части автодороги попутного направления, когда он начал со своей полосы движения совершать маневр разворота налево. ФИО1 затормозить не пытался. Произошло столкновение автомобилей «.........» и «..........». Удар пришелся в переднюю левую часть автомобиля «.........». После этого автомобиль ФИО1 пересек полосу встречного движения и съехал в кювет. Она потеряла сознание, ног не чувствовала. В результате ДТП ей причинены телесные повреждения, с которыми она была госпитализирована в ГБУЗ «.......», в тот же день она была направлена в ГБУЗ «............ 11 сентября 2017 года в связи с полученными травмами ей проведена хирургическая операция на позвоночнике, установлено 6 металлоконструкций. 21 сентября 2017 года она выписана из больницы с диагнозом «перелом 12-го позвонка», в связи с полученной травмой ей установлена 2 группа инвалидности, самостоятельно она не передвигается и нуждается в постоянном постороннем уходе. Сразу после ДТП ФИО1 предложил ей подписать заявление, что она не имеет к нему претензий в связи с ДТП. Позже ФИО1 перевел ей на лечение 60 000 руб.;

- показаниями свидетеля К.М.П. о том, что 7 сентября 2017 года он со своей супругой, Н.В.К. и еще одной женщиной ехали в качестве пассажиров автомобиля «.........» под управлением ФИО1 со стороны ..................... В какой-то момент почувствовал резкий рывок влево и понял, что водитель их автомобиля резко вывернул руль влево, тогда же увидел на дороге автомобиль «........», который находился под углом к проезжей части, так как осуществлял маневр разворота. После этого произошел удар автомобиля «..........» в левую часть автомобиля «........» перед колесами. Затем их автомобиль пересек полосу встречного движения и съехал в кювет. ФИО1 вышел из автомобиля, а Н.В.К. сказала, что не чувствует ног. Через 30 минут Н.В.К. и его супруга К.В.Б. на машине скорой помощи были отправлены в ...... ЦРБ;

- показаниями свидетеля А.А.Н., из которых следует, что 07.09.2017г. он вместе с М.В.В. и Л.А.М. ехал в принадлежащей ему машине «........» под управлением П.С.А. со стороны .......... в направлении ..........., на указанном участке автодороги организовано однополосное движение в каждом направлении. За мостом им необходимо было совершить маневр разворота, о чем он сказал П.С.А., который, снизив скорость до 20-30 км/ч, включив сигнал левого поворота, начал совершать разворот с крайнего левого положения в полосе, на правую обочину не съезжал. Когда автомобиль «.......» почти покинул свою полосу движения, в левый борт автомобиля врезался автомобиль «...........», от удара автомобиль «..............» развернуло на полосу движения в направлении ........, а автомобиль «.......» пересек полосу встречного движения и съехал в кювет. После ДТП видел, как ФИО1 о чем-то разговаривал с П.С.А. Позже со слов П.С.А. ему стало известно, что ФИО1 просил его изменить объяснение, указать, что разворот он совершал с правой обочины. За это ФИО1 обещал П.С.А. купить автомобиль, передать денежную сумму и отремонтировать автомобиль «..........»;

- показаниями свидетеля А.С.Н., согласно которым она проводила административное расследование по факту ДТП, имевшего место 07.09.2017 года с участием автомобилей «..........» под управлением ФИО1 и «............» под управлением П.С.А. Она отбирала объяснения у участников ДТП, при этом П.С.А. в своем объяснении позже сделал дополнительную запись о том, что перед разворотом он отворачивал вправо. Однако он не мог пояснить, зачем он так маневрировал. Потом П.С.А. и ФИО1 указали место столкновения автомобилей, отличное от того, которое было зафиксировано в ходе осмотра места происшествия 07.09.2017г.;

- показаниями свидетелей М.А.В. и П.Н.В. – инспекторов ДПС, каждого в отдельности, о том, что 07.09.2017 года ими оформлялось ДТП, произошедшее в районе моста через реку ........ Оба водителя пояснили, что водитель автомобиля «.......» хотел объехать автомобиль «...........», совершавший маневр разворота в специально отведенной для этого зоне. Водители указали место ДТП слева за пределами полосы движения в направлении ............ Первоначально водитель П.С.А. в своем объяснении указал, что совершал маневр разворота в соответствии с требованиями ПДД, однако позже он дополнил свое объяснение указанием о том, что перед началом маневра разворота он совершил отворот руля вправо для большего радиуса разворота, указывая, что совершал маневр разворота с правого положения на полосе движения, но не с правой обочины;

- показаниями свидетелей М.М.А. и Б.А.В. – понятых при проведении следственного эксперимента от 09.07.2018г., каждого в отдельности, о том, что схема ДТП была нарисована на дороге в соответствии с фотографиями, сделанными ранее. Схема ДТП и фотографии соответствовали друг другу. Тогда же собственник автомобиля «...........» указывал, что место столкновения автомобилей находилось левее полосы движения в направлении .........., а другой водитель ФИО1 утверждал, что место столкновения находилось правее на полосе движения в направлении ............., который указал и скорость движения автомобиля. В то же время, двигаясь с указанной скоростью, статист не мог повернуть налево в разрыв газона, следуя через место столкновения, указанное ФИО1

Кроме того, показания указанных лиц дополняются исследованными судом первой инстанции материалами дела, в том числе:

- протоколом осмотра и схемой ДТП от 07.09.2017г.;

- заключением эксперта №......... от 26.03.2018г., согласно которому при обращении Н.В.К. за медицинской помощью 07.09.2017 года у нее имелось, в том числе телесное повреждение в виде нестабильного компрессионно-оскольчатого перелома тела 12 грудного позвонка со сдавлением спинного мозга, нижним парапарезом и нарушением функции тазовых органов, которое относится к тяжкому вреду здоровья по признаку опасности для жизни в момент причинения;

- заключениями эксперта №...... от 19.03.2018г., установившими, что на момент осмотра тормозные системы автомобилей «.......... рус, находятся в работоспособном состоянии, рулевое управление указанных автомобилей находится в неисправном состоянии из-за имеющихся повреждений, возникших в момент ДТП;

- заключением эксперта №......... от 19.03.2018г. сделан вывод о механизме столкновения автомобилей «.......» и «...........»;

- протоколом следственного эксперимента от 09.07.2018г. установлено, что, исходя из сведений, сообщенных ФИО1 относительно места столкновения автомобилей, скорости их движения, автомобиль «........» не может безопасно выполнить поворот с правой обочины в разрыв разделительной полосы;

- заключением эксперта №....... от 06.09.2018г. на основании данных, полученных в ходе следственного эксперимента 09.07.2018, сделан вывод о механизме столкновения автомобилей «Лексус LX570» и «ВАЗ-2108»;

- заключением эксперта №........ от 19.10.2018г. о том, что с технической точки зрения, действия водителя автомобиля «.........» не соответствуют требованиям п.1.3; абз.1 п.1.5, ч.1 п.10.1 и п.10.2 ПДД РФ. Несоответствие в действиях водителя автомобиля «............» требованиям абз.1 п.1.5 ПДД РФ, с технической точки зрения, находится в причинной связи с ДТП. Несоответствия в действиях водителя автомобиля «...........» требованиям ПДД не усматривается;

- заключением эксперта №.......... от 18.12.2018г. установлено, что действия водителя автомобиля «..........» не соответствуют требованиям п.1.3; абз.1 п.1.5 ПДД РФ и дорожной разметки 1.2 Приложения 2 к ПДД, что находится в причинной связи с ДТП. Несоответствия в действиях водителя автомобиля «...........» требованиям ПДД не усматривается.

Признавая приведенные показания вышеуказанных потерпевшей, свидетелей достоверными, суд правильно указал, что они согласуются между собой и соответствуют другим приведенным в приговоре доказательствам, в том числе материалам дела: данным протокола осмотра места происшествия, схеме ДТП, актам экспертиз, протоколам других следственных действий.

Оснований для оговора потерпевшей и указанными свидетелями осужденного не имеется. Ставить под сомнение объективность оценки их показаний у суда апелляционной инстанции не имеется.

По результатам проведенного следственного эксперимента с участием свидетелей А.А.Н., М.В.В., К.М.П., осужденного ФИО1, потерпевшей Н.В.К. установлено место расположения осыпи грунта и разлива технической жидкости, со слов свидетелей А.А.Н. и М.В.В. – очевидцев произошедшего - установлено место столкновения за пределами полосы в направлении ........ в 6,3 м. от ее правого края, в начале осыпи грунта и разлива технической жидкости, при имитации столкновения установлено, что при движении через данное место автомобиль «........» имеет возможность совершить разворот, автомобиль «........» пересекает разметку 1.2 Приложения 2 к ПДД и двигается до места столкновения по обочине. В то же время ФИО1 указал место столкновения на проезжей части в 1,9 м. от ее правого края и в 6,8 м. за местом столкновения, указанным свидетелями А.А.Н. и М.В.В., при движении через это место столкновения с правой обочины с установленной скоростью автомобиль «........» не может безопасно выполнить поворот в разрыв разделительной полосы (газона).

Результаты проведенного следственного эксперимента зафиксированы всеми участниками следственного действия, также была применена фотосъемка, к протоколу приложена схема места ДТП и фототаблица.

Вопреки доводам жалобы, оснований для признания результатов следственного эксперимента недопустимым доказательством не имеется, поскольку он проведен с соблюдением положений ст.181 УПК РФ. Существенных отличий условий проведения следственного эксперимента с условиями, имевшими место в результате ДТП, не имеется, которые могли были повлиять на проверку и уточнение данных, имеющих значение для уголовного дела, в ходе которой было установлено место столкновения транспортных средств на автодороге, а также определено время нахождения в опасной зоне автомобиля «...........» в момент развития ДТП.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, перед началом следственного эксперимента участвующим лицам разъяснены их права и обязанности, а также порядок производства следственного действия, понятым разъяснены положения ст.60 УПК РФ. 

При этом свидетели М.М.А. и Б.А.В. – понятые при проведении следственного эксперимента в суде подтвердили показания, данные ими в ходе предварительного следствия, показав, что в их присутствии была составлена схема ДТП, определено место столкновения автомобилей, снимались замеры, которые следователем были занесены в протокол от 09.07.2018г., с которым они согласились и подписали.

В протоколе следственного эксперимента на месте происшествия имеются подписи понятых о разъяснении им прав и о соответствии содержания протокола содержанию следственного действия, а также отметки об оглашении протокола участникам следственного действия. М.М.А. и Б.А.В. в судебном заседании подтвердили свое участие в названном следственном действии в качестве понятых. Показания свидетеля Б.А.В. о том, что ему ничего не разъяснялось, судом апелляционной инстанции оцениваются с точки зрения давности исследуемого события и с учетом наличия его подписей в протоколе следственного действия.

Высказанные авторами жалобы сомнения в достоверности полученных при следственном эксперименте результатов не могут служить основанием для признания этого доказательства недопустимым.

При этом протокол следственного эксперимента, использованный судом в процессе доказывания, не единственное и ключевое доказательство по делу, а лишь одно, из образующих их совокупность.

Экспертизы по делу проведены в соответствии с требованиями ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», с применением соответствующих методик, в государственных учреждениях специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст.57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение.

Заключения экспертиз соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, их выводы научно обоснованы, надлежащим образом мотивированы и сомнений не вызывают, а потому они обоснованно судом положены в основу приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, со всеми постановлениями о назначении по делу судебных экспертиз и вынесенными по ним заключениями обвиняемый ФИО1 и его защитник Скрипин Д.Е. ознакомлены, что подтверждается протоколами ознакомления обвиняемого и его защитника с постановлениями о назначении судебных экспертиз и с заключениями эксперта.

При этом ознакомление осужденного и его защитника с постановлениями о назначении экспертиз уже после их проведения не относится к существенному нарушению уголовно-процессуального закона, поскольку данное обстоятельство не лишало сторону защиты в последующем ходатайствовать о проведении по делу дополнительных или повторных экспертиз, заявлять ходатайства, направленные на реализацию предусмотренных п.п.2 - 5 ч.1 ст.198 УПК РФ прав. При этом правом заявить ходатайства, связанные с назначением и производством повторной автотехнической экспертизы, а также оспорить результаты имеющихся в деле заключений экспертов, поставить дополнительные вопросы, как в ходе предварительного, так и судебного следствия ФИО1 и его защитник воспользовались. По результатам заявленных стороной защиты ходатайств вынесены законные, обоснованные и мотивированные постановления.

Доводы апелляционной жалобы о привлечении к уголовной ответственности П.С.А. за совершенное ДТП не обоснованы. Из материалов уголовного дела следует, что заместителем начальника специализированного отдела СУ УМВД России по Брянской области ФИО3 от 19.12.2018г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о ДТП в отношении П.С.А. по ч.1 ст.264 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления. Данное постановление никем не отменено и не оспорено.

Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Доводы жалобы о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору с целью корректировки обвинительного заключения не обоснованы. Обвинительное заключение составлено в соответствии со ст.220 УПК РФ, подписано надлежащими должностными лицами и утверждено прокурором, каких-либо неясностей в нем не содержится. Согласно п.5 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении указан перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания. Указание, что показания свидетелей Т.А.И., П.Н.В., Б.А.В. являются аналогичными, не свидетельствует о том, что доказательства изложены в неполном и искаженном виде, так как противоречий в их показаниях не имеется, кроме того, данные обстоятельства не являются препятствием к рассмотрению уголовного дела судом, так как не исключают возможность вынесения судом какого-либо итогового решения по делу на основе имеющегося в деле обвинительного заключения, посредством допроса данных свидетелей в суде, что и было сделано.

Утверждения, изложенные в жалобе, о том, что в обвинительном заключении необоснованно содержится анализ собранных доказательств, несостоятельны. Согласно требованиям уголовно-процессуального законодательства обвинением проверены показания обвиняемого ФИО1 и свидетеля С.В.П. об отсутствии в действиях ФИО1 нарушений правил дорожного движения и, как следствие, состава преступления по ч.1 ст.264 УК РФ, вся совокупность собранных обвинением доказательств получила оценку при составлении обвинительного заключения по правилам ст.ст.85-88 УПК РФ, сформулированное обвинение соответствует содержанию приведенных в обвинительном заключении доказательств.

В то же время суд все собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения достоверности и достаточности для постановления обвинительного приговора.

Утверждение авторов жалобы о том, что ФИО1 не была вручена в установленном законом порядке копия обвинительного заключения, в связи с чем уголовное дело подлежало возвращению прокурору, не может быть признано обоснованным. Как следует из материалов уголовного дела, прокурором в течение месяца обвиняемый ФИО1 неоднократно вызывался для получения копии обвинительного заключения, который почтовых уведомлений не получал, на телефонные звонки не отвечал, согласно сообщения участкового уполномоченного полиции ОП №1 УМВД России по г.Смоленску при посещении ФИО1 по месту жительства никто дверь не открыл. В связи с уклонением обвиняемого ФИО1 от получения обвинительного заключения, дело направлено в суд, где в ходе предварительного слушания 11.03.2019г. копия обвинительного заключения ФИО1 вручена, судебное заседание назначено на 01.04.2019г., то есть установленные 7-дневный срок судом соблюден (ч.2 ст.233 УПК РФ). 

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, оценив собранные доказательства в их совокупности, проверив версию в защиту осужденного, в том числе об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления и доказательств его виновности, правильно отвергнув их, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признав осужденного виновным в совершении преступления.

Описание деяния, признанного судом доказанным, отвечает требованиям п.1 ст.307 УПК РФ, оно содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целях, причинно-следственной связи и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Тот факт, что второй участник ДТП П.С.А. не был допрошен ни в ходе предварительного следствия, ни судом, так как выехал за пределы России в ЛНР, не свидетельствует о неполноте проведенного следствия, так и судебного следствия, не влияет на законность и обоснованность приговора суда, а также квалификацию действий ФИО1, так как вина ФИО1 установлена на основании совокупности исследованных судом доказательств. 

При этом заявленный стороной защиты свидетель С.В.П. судом неоднократно вызывалась для дачи показаний, однако сторона защиты не смогла обеспечить ее явку в суд.

Суд обоснованно отверг показания ФИО1, отрицавшего свою вину, при этом привел надлежащие мотивы, по которым признал их недостоверными и несостоятельными. Показания ФИО1 о том, что ДТП произошло по вине П.С.А., управлявшего автомобилем «...........», осуществлявшего маневр разворота с правой обочины, не уступив дорогу его автомобилю, двигавшемуся прямолинейно в попутном направлении, судом тщательно, путем анализа фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств, проверялись, вместе с тем своего объективного подтверждения не нашли и мотивированно отвергнуты как несостоятельные.

Судом на основании совокупности исследованных доказательств установлено, что водитель автомобиля «.........» П.С.А. двигался по своей полосе проезжей части дороги и с нее начал маневр поворота налево, предварительно включил левый поворот, правила дорожного движения не нарушал, тем самым, не представлял опасности для движущегося за ним водителя ФИО1 С учетом ширины полосы движения, если бы ФИО1 применил экстренное торможение, не выезжая за пределы своей полосы движения, столкновения не произошло бы, о чем указано в заключении эксперта от 18.12.2018г. .........

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом сделан правильный вывод о наличии причинно-следственной связи между нарушениями ФИО1 требований п.1.3; абз.1 п.1.5 ПДД РФ и дорожной разметки 1.2 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ, допущенными им при совершении ДТП, и наступившими в результате последствиями в виде телесных повреждений, причиненных пассажиру Н.В.К., повлекших тяжкий вред ее здоровью.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что вина ФИО1 в совершении указанного преступления доказана в полном объеме, его действиям судом дана правильная правовая оценка и квалификация по ч.1 ст.264 УК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении права на защиту осужденного ФИО1 в прениях сторон и лишении его права на выступление с последним словом не обоснованы.

В соответствии с ч.1 ст.6.1 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок.

Как усматривается из представленных материалов, с 01.04.2019г. по 22.05.2019г. проведено 5 судебных заседаний с участием подсудимого ФИО1, его защитника-адвоката Комарова С.А. и защитника, наряду с адвокатом, Гуреева К.Е. 22.05.2019г. ходатайство защитника Комарова С.А. судом удовлетворено, отложено судебное заседание на 29.05.2019г. для вызова в суд свидетеля стороны защиты С.В.П.

В то же время 29.05.2019г. удовлетворено ходатайство защитника, наряду с адвокатом, Гуреева К.Е. об отложении судебного разбирательства в связи с занятостью в другом процессе в Смоленской области, судебное заседание по делу отложено на 18.06.2019г.

18.06.2019г. судом удовлетворено ходатайство защитника, наряду с адвокатом, Гуреева К.Е. об отложении судебного разбирательства в связи с болезнью подсудимого ФИО1, судебное заседание по делу отложено на 03.07.2019г.

03.07.2019г. в судебном заседании вновь удовлетворено ходатайство защитника Комарова С.А. об отложении судебного разбирательства в связи с болезнью подсудимого ФИО1, судебное заседание по делу отложено на 10.07.2019г.

10.07.2019г. подсудимый ФИО1 в суд не явился при наличии медицинской справки о возможности участвовать в судебном заседании, в связи с чем судом вынесено постановление о приводе подсудимого в суд, судебное заседание отложено на 18.07.2019г., в это же день привод не был осуществлен в связи с отсутствием подсудимого по известным суду адресам, повторно вынесено постановление о приводе подсудимого на 22.07.2019г.

22.07.2019г. ходатайство защитника Комарова С.А. судом удовлетворено, отложено судебное заседание на 26.07.2019г. для вызова в суд свидетеля стороны защиты С.В.П. и свидетеля П.С.А.

26.07.2019г. в судебном заседании удовлетворено ходатайство защитника – адвоката Комарова С.А. об отложении судебного разбирательства в связи с его болезнью, слушание по делу отложено на 31.07.2019г.

31.07.2019г. в судебном заседании повторно удовлетворено ходатайство защитника – адвоката Комарова С.А. об отложении судебного разбирательства в связи с его болезнью, слушание по делу отложено на 05.08.2019г. При это суд разъяснил стороне защиты, что в случае неявки в судебное заседание адвоката Комарова С.А. и необеспечения стороной защиты участия другого защитника по соглашению, подсудимому будет судом назначен защитник. 

05.08.2019г. в связи с неявкой защитника – адвоката Комарова С.А., отсутствия заключенного соглашения с другим защитником для обеспечения прав подсудимого судом назначен в качестве защитника подсудимого ФИО1 адвокат Данченков А.Н., отложено судебное заседание на следующий день для ознакомления адвоката с материалами уголовного дела и согласования позиции с подсудимым. С участием защитника Данченкова А.Н., от услуг которого ФИО1 не отказался, последний в судебном заседании от 06.08.2019г. был допрошен, а также разрешены многочисленные ходатайства стороны защиты.

07.08.2019г. в суд по ходатайству ФИО1 допущена для защиты его интересов адвокат Ковалева Ю.А., с участием которой окончено судебное следствие, судом удовлетворено ходатайство защитника Ковалевой Ю.А. об объявлении перерыва для подготовки к прениям сторон на 09.08.2019г.

09.08.2019г. от защитника Ковалевой Ю.А. заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с ее болезнью. 

Из изложенного следует, что в целях обеспечения прав стороны защиты вышеприведенные ходатайства осужденного и его защитников судом были удовлетворены, в связи с чем судебные заседания суда неоднократно откладывались, несмотря на то, что ФИО1, учитывая не отмененную в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в назначенный срок являться по вызовам в суд, а также иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

Вышеуказанные действия адвокатов ФИО1 фактически свидетельствует о злоупотреблении ими своими процессуальными полномочиями, поскольку в соответствии с ч.1 ст.8, п.5 ч.1 ст.9, ч.3 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей; адвокат не вправе принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить; адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения.

С учетом положений ст.78 УК РФ в рамках предъявленного обвинения, конкретных обстоятельств дела срок привлечения ФИО1 к уголовной ответственности истекал 07.09.2019г.

В связи с чем 09.08.2019г. суд первой инстанции, учитывая разумные сроки рассмотрения уголовного дела, соблюдение прав всех участников судебного разбирательства, в том числе потерпевшей Н.В.К. на справедливое судебное разбирательство, счел возможным провести судебное заседание, в том числе прения сторон в отсутствие защитника Ковалевой Ю.А., с участием ранее назначенного судом защитника – адвоката Данченкова А.Н. для обеспечения защиты ФИО1, который, в свою очередь, от услуг Данченкова А.Н. не отказался. При этом подсудимый отказался от выступления в прениях сторон, доверив это своим защитникам, в том числе адвокату Данченкову А.Н. Так, в прениях сторон выступили защитник, наряду с адвокатом, Гуреев К.Е. и адвокат Данченков А.Н., которым дан анализ доказательствам стороны обвинения, а также мотивировано изложена позиция стороны защиты по делу.

Каких-либо данных, свидетельствующих о ненадлежащем осуществлении адвокатом Данченковым А.Н. защиты ФИО1, материалы дела не содержат. Позиция адвоката Данченкова А.Н. соответствовала позиции ФИО1 и его защитника Гуреева К.Е., расхождений не имела, соответственно право осужденного на защиту судом нарушено не было.

После окончания прений сторон судом предоставлено право подсудимому ФИО1 выступить с последним словом, на что ФИО1 в присутствии защитника – адвоката Данченкова А.Н. и защитника, наряду с адвокатом, Гуреева К.Е. заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства для согласования позиции с его защитником Ковалевой Ю.А., в связи с чем судом дважды был объявлен перерыв в судебном заседании для предоставления времени подсудимому для подготовки к последнему слову в общей сложности на 25 минут, однако подсудимый каждый раз отказывался выступить с последним словом, немотивированно настаивая на своем ходатайстве об отложении судебного разбирательства. В связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о предоставлении подсудимому согласно ст.293 УПК РФ права выступить с последним словом, от которого он отказался.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года №29, суд может не признать право обвиняемого на защиту нарушенным в тех случаях, когда отказ в удовлетворении ходатайства либо иное ограничение в реализации отдельных правомочий обвиняемого или его защитника обусловлены явно недобросовестным использованием ими этих правомочий в ущерб интересам других участников процесса, поскольку в силу требований части 3 статьи 47 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц.

Изложенное в своей совокупности позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о злоупотреблении осужденным ФИО1 и его защитниками своими правами и умышленном затягивании слушания дела в суде первой инстанции, в связи с чем доводы жалобы о нарушении права на защиту в прениях сторон и отказ суда в предоставлении подсдуимому последнего слова обоснованными признаны быть не могут.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о личности осужденного, с учетом имеющихся по делу смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих, оно является справедливым и соразмерным содеянному.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, гражданский иск разрешен судом в соответствии с положениями ст.ст.151, 1099, 1101 ГК РФ, удовлетворен частично, с учетом степени нравственных страданий, причиненных потерпевшей, которой установлена 2 группа инвалидности, степени вины осужденного, его материального положения, постановленный приговор отвечает принципу разумности и справедливости, выводы суда надлежащим образом мотивированы.

Доводы апелляционной жалобы осужденного и его защитника о непредоставлении им копий протоколов судебных заседаний не обоснованы. В связи с поданными заявлениями секретарем судебного заседания согласно телефонограммам ФИО1 трижды 20.09.2019г., 25.09.2019г., 30.09.2019г. извещался о необходимости явиться в Дубровский районный суд Брянской области для ознакомления с материалами уголовного дела, на что ФИО1 каждый раз сообщал, что приедет со своим защитником Гуреевым К.Е., что ими не было сделано. В связи с чем 30.09.2019г. копия единого протокола судебного заседания направлена заказным почтовым отправлением по месту жительства ФИО1 02.10.2019г. судом также направлено ФИО1 письменное извещение о необходимости явиться в Дубровский районный суд Брянской области для ознакомления с материалами дела, что осужденным вновь было проигнорировано. 14.10.2019г. в Дубровский районный суд Брянской области вернулся почтовый конверт с копией протокола судебного заседания, направленный по месту жительства ФИО1, за истечением сроков хранения. Таким образом, судом осужденному и его защитнику была предоставлена возможность ознакомления с материалами дела, в том числе и протоколом судебного заседания, данным правом они не воспользовались.

Вместе с тем приговор суда в отношении ФИО1 подлежит изменению.

Осужденным ФИО1 совершено преступление, отнесенное уголовным законом к категории преступлений небольшой тяжести, 7 сентября 2017 года. Срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, предусмотренный положениями п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, истек 7 сентября 2019 года, оснований для приостановления течения срока давности уголовного преследования, предусмотренных ч.3 ст.78 УК РФ, по делу не имеется. Поскольку основания прекращения уголовного преследования возникли в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, осужденный ФИО1 подлежит освобождению от назначенного ему наказания по ч.1 ст.264 УК РФ на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. 

В остальной части суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным, не усматривая оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Дубровского районного суда Брянской области от 13 августа 2019 года в отношении ФИО1 изменить, в соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ освободить от наказания, назначенного по ч.1 ст.264 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и его защитника Гуреева К.Е. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий О.В. Мазова