Судья ФИО10 материал №к-1460/2023

Апелляционное постановление

 

05 июля 2023 года г. Махачкала 

Верховный Суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи ФИО8,

при секретаре судебных заседаний ФИО3,

с участием прокурора ФИО4,

подозреваемого ФИО1 посредством видеоконференц-связи,

его защитника – адвоката ФИО9

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката ФИО9 в интересах подозреваемого ФИО1 на постановление Карабудахкентского районного суда РД от 28 июня 2023 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес>, ФИО11, проживающий по адресу: 

<

адрес>, не работающий, женатый, имеющий на иждивении троих детей, не судимый, подозреваемый в совершении преступления предусмотренного ч. 2 ст. 286 УК РФ, на 1 (один) месяц, 1 (одни) сутки, то есть по 27 июля 2023 года.

Заслушав доклад судьи ФИО8, выслушав адвоката ФИО9 и подозреваемого ФИО1, подержавших доводы апелляционной жалобы и просивших отменить постановление суда, избрав иную меру пресечения, прокурора ФИО4, полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, суд

установил:

В апелляционной жалобе адвокат ФИО9 считает постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 незаконным, просит его отменить и избрать меру пресечения в виде запрета определенных действий.

В обоснование указывает, что поддержанные судом доводы следствия о том, что ФИО1 будучи вызванным на допрос 05.06.2023 к следователю не явился, а скрылся от следствия не подтверждены никакими материалами дела. ФИО1 официально не был вызван к следователю, повестка о явке к следователю не вручена, смс-сообщение о необходимости явки к следователю ему не направлялась. В отношении ФИО1 не избиралась никакая мера пресечения, которую бы он нарушил.

Между тем доводы ФИО1 о том, что он находился на стационарном лечении, были подтверждены, что не отрицалось самим следователем. После стационарного лечения ФИО12 продолжил лечение, но отключил свой телефон, так как на него оказывалось психологическое давление некоторыми жителями села, депутатами сельского собрания депутатов и другими влиятельными чиновниками.

После восстановления здоровья он вернулся домой и от членов семьи узнал, что следственным органом осуществляется его розыск. Тогда он 26.06.2023 добровольно явился в прокуратуру 

<

адрес>, откуда был препровожден в ИВС ОМВД России по 

<

адрес>. ФИО1 никогда не имел намерения скрываться от следствия, не предпринимал никаких мер к бегству от правоохранительных органов, подтверждением которому является его добровольная явка в прокуратуру района. В этой связи, ФИО1 был объявлен в розыск незаконно.

Доводы ФИО1 в этой части остались не опровергнутыми следствием, а судом не проанализированы, не дана им надлежащая оценка и мотивированно не отвергнуты. Подозрение ФИО1 в совершении тяжкого преступления, как достаточное основание для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу также является необоснованным и незаконным, так как согласно уголовно-процессуальному закону тяжесть совершенного преступления может являться основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу лишь на первоначальном этапе расследования по делу.

Между тем, после возбуждения уголовного дела прошло почти полгода. Расследование по делу завершено, что указывает о том, что первоначальный этап расследования по делу пройден следствием много месяцев тому назад.

Вопреки требованиям норм уголовно-процессуального закона следствием не предъявлено ни одного доказательства, подтверждающее наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу. В результате действий ФИО1 не наступило никаких тяжких последствий. ФИО1 не оказывалось никакого давления на участников следствия и объективно им не может быть оказано никакое влияние на ход расследования по делу.

Судом не исследованы надлежащим образом основания, правомерности применения такой меры пресечения, как заключение под стражу, в отношении подозреваемого ФИО1. Поэтому, удовлетворяя ходатайство следователя, суд в постановлении лишь формально перечислил, указанные в ст. 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не приводя при этом конкретных, исчерпывающих данных, на основании которых суд пришел к выводу, что, находясь на свободе ФИО1, может скрыться от следствия и суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В то же время, по смыслу закона (ст. 108 ч. 1 УПК РФ) при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. В основу вынесенного постановления суд положил исключительно доводы, приведенные в ходатайстве следователя об избрании меры пресечения. 

При этом судом полностью проигнорированы доводы ФИО1 и его защитника, не в полной мере учтены данные характеризующие ФИО1. В частности то обстоятельство, что ФИО1 характеризуется исключительно только с положительной стороны. Два срока подряд избирался ФИО13 «

<

адрес>», 

<

адрес>. ФИО1 женат, имеет многодетную семью, в том числе, имеет на иждивении малолетних детей. Является единственным кормильцем в семье. Ранее к уголовной ответственности не привлекался. ФИО1 страдает хроническим заболеванием, нуждается в регулярном лечении.

Изучив представленный материал, выслушав мнение участников судебного разбирательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ, основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения. 

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным и признается таковым, если оно постановлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий" (далее – постановление Пленума), при принятии решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока ее действия судам необходимо обеспечивать соблюдение прав подозреваемого, обвиняемого, гарантированных статьей 22 Конституции Российской Федерации и вытекающих из статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Исходя из ст. 98 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу является самой строгой.

Согласно п. 3 постановления Пленума, исходя из положений статьи 97 УПК РФ ни одна из мер пресечения, предусмотренных в статье 98 УПК РФ, в том числе мера пресечения в виде заключения под стражу, не может быть избрана подозреваемому или обвиняемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Судам следует иметь в виду, что наличие таких данных еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу. Решая вопрос об избрании меры пресечения и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Согласно п. 29 постановления Пленума, в решениях об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения, приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения или продление срока ее действия, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения.

Указанные обстоятельства и результаты их исследования должны быть приведены в каждом решении об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей вне зависимости от того, в какой стадии судопроизводства и в какой форме оно принимается.

Эти требования судом также выполнены не были. Судья в постановлении лишь формально сослался на то, что оснований для избрания иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, не усматривает. Конкретных обстоятельств, обосновывающих невозможность применения иной более мягкой меры пресечения, их оценки с учетом установленных обстоятельств, результатов их исследования в судебном заседании, в постановлении не приведено.

В обоснование своего решения, судом принята во внимание тяжесть инкриминируемого ФИО1 преступления и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, признав это обстоятельство достаточным для продления меры пресечения на данном этапе следствия.

То есть, фактически вывод суда о том, что обвиняемый скроется от органов предварительного следствия и суда обоснован только тяжестью преступления. Такой подход не согласуется с вышеуказанными разъяснениями Пленума и противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

Также суд апелляционной инстанции полагает, что наличие в материалах лишь довода о необходимости проведения следственных действий и тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения, явно недостаточно для избрания ему данной меры пресечения.

В ходатайстве об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, указано, что в деле имеются сведения, дающие основание полагать, что иная, более мягкая, мера пресечения в отношении обвиняемого избрана быть не может, т.к., находясь на свободе, он может скрыться от следствия и суда, оказать давление на свидетелей, сфальсифицировать доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Однако эти установленные уголовно-процессуальным законом основания (ч. 1 ст. 97 УПК РФ) избрания меры пресечения конкретными, фактическими обстоятельствами, как того требует ч.1 ст.108 УПК РФ и разъяснено в п. 29 постановления Пленума, не подкреплены. 

Таким образом, каких-либо фактических данных, удостоверяющих с достаточной степенью вероятность того, что при избрании обвиняемому менее строгой меры пресечения, он может скрыться от органов следствия и суда и воспрепятствовать производству по делу, в материалах не содержится.

Согласно разъяснений п. 3 постановления Пленума, исходя из положений статьи 97 УПК РФ ни одна из мер пресечения, предусмотренных в статье 98 УПК РФ, в том числе мера пресечения в виде заключения под стражу, не может быть избрана подозреваемому или обвиняемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Судам следует иметь в виду, что наличие таких данных еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу. Решая вопрос об избрании меры пресечения и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Между тем суд первой инстанции при рассмотрении ходатайства, вопрос о возможности применения обвиняемому иной, более мягкой, меры пресечения не обсудил, указав лишь в постановлении, что приведенные в ходатайстве органов следствия основания исключают на данном этапе предварительного следствия возможность изменения меры пресечения на более мягкую.

При этом, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда, указавшего, что одним из оснований для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу послужил тот факт, что он скрылся от органов следствия и был объявлен в розыск.

Как следует из представленных материалов, и об этом указано в апелляционной жалобе защитника, к ходатайству следователя не приложены повестки о вызове ФИО1 следователем для производства следственных действий, данные о направлении ему смс-сообщений либо телефонограммы о необходимости явки к следователю, в отношении ФИО1 не избиралась какая-либо мера пресечения, которую он нарушил.

Как пояснил в суде ФИО1, в указанный период он находился на стационарном лечении в медицинском учреждении, об объявлении его в розыск ему не было известно, узнав о том, что в его домовладении был произведен обыск, он добровольно явился в прокуратуру 

<

адрес> РД, откуда был сопровожден в ФИО21 отдела полиции по 

<

адрес>.

Данные обстоятельства органом следствия и судом не опровергнуты, напротив они нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Так, на вопрос суда следователь ФИО5 пояснил, что извещал о явке ФИО1 по телефону, на что тот отправил ему справку о нахождении в больнице ветеранов.

На вопрос суда прокурору, ФИО1 сам явился в прокуратуру района или его задержали, прокурор ФИО6 ответил, что ФИО1 в прокуратуру явился сам.

Также заслуживает внимание довод жалобы защитника о том, что уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено 27.02.2023, и каких-либо данных о том, что со дня возбуждения дела ФИО1 оказывалось давление на потерпевших, свидетелей по делу, предпринимались попытки воспрепятствовать производству по делу либо скрыться от органов следствия, в представленных материалах не имеется.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ и п. 6 постановления Пленума при решении вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться, в частности, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Вопреки этому, в постановлении суда, имеющиеся в материалах и исследованные в судебном заседании данные о личности подозреваемого, состояние его здоровья, какую-либо оценку не получили.

Как следует из представленных материалов, ФИО1 ранее не судим, имеет постоянное место жительства на территории Республики Дагестан, на иждивении супругу, троих детей, двое из которых малолетние, положительно характеризуется главой МР «

<

адрес>» по месту жительства.

Изложенное выше приводит суд апелляционной инстанции к выводу о том, что убедительных данных о том, что иная мера пресечения ФИО1 обусловит воспрепятствование с его стороны надлежащему ходу производства по делу, в ходатайстве следователя и материалах не имеется.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что с учетом вышеприведенных обстоятельств, касающихся преступления, в совершении которого подозревается ФИО1, данных о его личности, преследуемые избранием меры пресечения в виде заключения под стражу цели, могут быть достигнуты применением иной, более мягкой меры пресечения. 

В судебном заседании сторона защиты изменила, свои требования и просила избрать в отношении всех обвиняемого меру пресечения в виде залога в размере, предусмотренном ч.3 ст.106 УПК РФ, в частности ФИО20 (пятьсот тысяч) рублей, которые готовы внести.

С учетом изложенных обстоятельств, суд считает необходимым отменить обжалуемое постановление суда первой инстанции, избрав в отношении ФИО1 меру пресечения в виде залога с установлением ограничений, предусмотренных ч. 8.1 ст.106, ч.6 ст. 105.1 УПРК РФ по месту его проживания.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым определить ФИО1 залог в виде денег в сумме ФИО14 который в течение 24 часов с момента вынесения настоящего постановления, подлежит внести на лицевой счет по учету операций со средствами, поступающими во временное распоряжение ФИО19.

С учетом изложенных обстоятельств, а также представленной стороной защиты выписки из похозяйственной книги и справки врио главы администрации МО «

<

адрес>», согласно которым ФИО1 принадлежит домовладение по адресу: ФИО18 

<

адрес>, суд апелляционной инстанции на основании ч. 8.1 ст.106, ч.6 ст. 105.1 УПРК РФ считает необходимым возложить на ФИО1 ограничения, предусмотренные указанными нормами закона. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.106, 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

Постановление Карабудахкентского районного суда РД от 28 июня 2023 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, на 1 (один) месяц, 1 (одни) сутки, то есть по 27 июля 2023 года – отменить, удовлетворив апелляционную жалобу адвоката ФИО9

Избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде залога в сумме 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Указанную сумму, являющуюся предметом залога в течение 24 часов с момента вынесения настоящего постановления, внести на лицевой счет по учету операций со средствами, поступающими во временное ФИО15 ФИО16 ФИО17, единый казначейский счет 40№.

До внесения залога, ранее избранную меру пресечения, в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого оставить без изменения.

По внесении залога, указанную меру пресечения отменить, освободив ФИО1 из-под стражи.

На основании ч. 8.1 ст.106, ч.6 ст. 105.1 УПРК РФ возложить на ФИО1 следующие ограничения - запретить:

- выходить с 22 часов вечера и до 06 часов утра за пределы жилого помещения по адресу: Республика Дагестан, 

<

адрес>, до 27 июля 2023 г., включительно;

- общаться со свидетелями и потерпевшими по настоящему уголовному делу;

- отправлять и получать почтово-телеграфные отправления; 

- использовать средства связи и информационно - телекоммуникационную сеть "Интернет".

Контроль за соблюдением ФИО1 запретов возложить на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

В случае нарушения ФИО1 обязательств, связанных с внесенным залогом, залог обращается в доход государства по судебному решению, выносимому в соответствии со ст. 118 УПК РФ.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом подозреваемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

ФИО7ФИО8