Дело № 1-1/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

гор.Медвежьегорск 30 мая 2019 года 

Медвежьегорский районный суд Республики Карелия в составе: председательствующего судьи Матвеева С.П., при секретаре Марценюк В.В., с участием:

государственных обвинителей прокуратуры Медвежьегорского района Берегова Р.С., Протасова А.В. и Карпина А.А.,

потерпевшей Р.,

представителя потерпевшей Н., доверенность от 25.09.2018г.,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Варфоломеева И.А., удостоверение №30, ордер №841 от 08.10.2016г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, мера пресечения: подписка о невыезде и надлежащем поведении, под стражей не содержался, в порядке ст.ст.91 – 92 УПК РФ не задерживался, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ,

установил:

ФИО1 (далее по тексту – ФИО1) при управлении автомобилем нарушил Правила дорожного движения РФ, утвержденные постановлением Правительства РФ от 23.10.1993г. №1090, (далее по тексту – ПДД РФ), что повлекло по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах:

30 сентября 2016 года, в период времени с 05.00 часов до 06.00 часов, водитель ФИО1, управляя принадлежащим ООО «Логистика Северных Магистралей» технически исправным автомобилем «VOLVO FM TRUCK», №, двигался вне населенного пункта по автодороге А119 Вологда – Медвежьегорск Р21 Кола в Медвежьегорском районе Карелии по направлению в г.Медвежьегорск, в темное время суток, при пасмурной погоде, по горизонтальному участку дороги с мокрым асфальтированным покрытием. ФИО1, будучи обязанным знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД РФ, а также действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, проявил преступную небрежность и невнимательность к дорожной обстановке, подъезжая к неосвещенному ремонтируемому участку дороги, регулируемому временными дорожными знаками 1.25 «Дорожные работы», 4.2.2 «Объезд препятствия слева», 3.24 «Ограничение максимальной скорости (40 км/ч)», 3.20 «Обгон запрещен», 1.20.2 «Сужение дороги справа», 8.2.1 «Зона действия временного знака 350 м», 8.1.1 «Расстояние до объекта», двигаясь по попутной полосе движения со скоростью 55 км/ч, превышающей установленное ограничение максимальной скорости и не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, на 550 км (549км+690м) автодороги А119 Вологда – Медвежьегорск Р21 Кола в Медвежьегорском районе Карелии, несмотря на имеющееся на его полосе движения препятствие в виде производившего работы экскаватора «VOLVO EC250DL», ГРЗ 1364 РА 78 рус, и подаваемые ему регулировщиком О. (далее по тексту – О.) распоряжения об объезде экскаватора, скорость движения не снизил, торможения не предпринял, к маневру объезда препятствия не приступил, продолжил движение прямо и совершил наезд на находящегося на проезжей части регулировщика дорожного движения О., одетого в сертифицированную специальную сигнальную одежду 3-го класса защиты со светоотражающими полосами и имеющего при себе световой жезл, а также совершил наезд на стоящий на правой полосе движения указанный выше экскаватор, на котором были установлены световые прожектора и проблесковый маячок оранжевого цвета, находящиеся в исправном состоянии.

В результате противоправных действий ФИО1 регулировщику дорожного движения О. причинены следующие телесные повреждения:

- сочетанная травма таза и нижних конечностей: оскольчатый перелом верхней ветви левой лонной кости, кровоизлияния в мышцы таза, кровоподтек на правом бедре, два кровоподтека и ссадина на левом бедре, оскольчатый перелом правой бедренной кости в верхней трети, оскольчатый перелом левой бедренной кости в нижней трети, кровоизлияния в мышцах нижних конечностей;

- травма головы: девять поверхностных резаных ран на лбу, кровоизлияние в мягкие ткани лобной области, субарахноидальные кровоизлияния на выпуклой поверхности затылочных долей обоих полушарий головного мозга, кровоподтек и две ссадины в проекции левой скуловой кости, две ссадины на правой щеке, ссадина в проекции тела нижней челюсти слева, две поверхностные резаные раны на нижней губе, ушиблено-рваная рана на левой ушной раковине;

- травма мягких тканей верхних конечностей: кровоподтек и поверхностные резаные раны на тыльной поверхности левой кисти, кровоподтек в проекции левого локтевого сустава, поверхностная резаная рана второго пальца правой кисти.

Оскольчатые переломы левой лонной кости, правой и левой бедренных костей, с обширными кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани, осложнившиеся развитием шока, вследствие чего наступила смерть человека, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния (п.6.2.1 Приложения к приказу Минздрава РФ от 24.04.2008г. №194н), наступление смерти находится в прямой причинной связи с тяжким вредом здоровью. Субарахноидальное кровоизлияние при жизни квалифицируется как вред здоровью исходя из длительности расстройства здоровья и как минимум является легким вредом здоровья по признаку кратковременного его расстройства, продолжительностью не свыше 21 дня (п.8.1 Приложения к приказу Минздрава РФ от 24.04.2008г. №194н), все остальные повреждения при жизни сами по себе обычно не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека (п.9 Приложения к приказу Минздрава РФ от 24.04.2008г. №194н). 

Наступление указанных последствий стало результатом допущенных водителем ФИО1 нарушений требований ПДД РФ, а именно: пункта 1.3 ПДД РФ, согласно которого участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами; пункта 1.5 ПДД РФ, согласно которого участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; пункта 6.15 ПДД РФ, согласно которого водители и пешеходы должны выполнять требования сигналов и распоряжения регулировщика, даже если они противоречат сигналам светофора, требованиям дорожных знаков или разметки; пункта 10.1 ПДД РФ, согласно которого водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Действия водителя ФИО1, выразившиеся в грубом нарушении требований пунктов 1.3, 1.5, 6.15, 10.1 ПДД РФ, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти регулировщику дорожного движения О.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 фактически признал себя виновным по предъявленному обвинению, но пояснил, что, по его мнению, он не нарушал ПДД РФ, не отрицал, что от его действий наступила смерть регулировщика О., пояснил следующее: в марте 2016 года он устроился на работу водителем в ООО «Логистика Северных Магистралей», график работы был 10 дней в день, столько же в ночь, затем 10 дней выходных, в тот день он пришел на работу в 6 часов вечера, прошел механика и медика, затем прораб распределил его возить песок в п.Челмужи, вместе с ним на смене находилось три машины. Ночью он дважды отдыхал с 00 часов до 1 часу ночи и с 3 до 4 часов, уставшим не был, непосредственно перед ДТП, которое произошло около 6 часов утра, он двигался «пустой», без груза, за песком со стороны г.Пудожа в сторону г.Медвежьегорска со средней скоростью 80 км/час, с включенным светом фар. На улице шел мелкий дождь, тумана не было, видимость была около 150 метров, он видел и экскаватор и регулировщика. Подъезжая к месту работ, он снизил скорость до 60 км/час, регулировщик подал ему сигнал проезжать, он выехал на полосу встречного движения, поскольку экскаватор находился на правой обочине, частично занимая правую полосу движения, в это время увидел свет фар встречного автомобиля (на расстоянии около 200 метров), после чего перестроился обратно на свою полосу движения, сбил «наливайку» (водоналивное ограждение), которая отлетела в правый кювет, увидел, как регулировщик О. убегает на правую обочину, после чего вывернул руль влево, чтобы не сбить О. и врезался в экскаватор, затем потерял сознание, в результате ДТП у него было сотрясение мозга и сломан нос. Пояснил, что не предпринимал мер к торможению, боялся, что грузовик, оборудованный системой АБС, на мокром асфальте мог уйти в занос. В результате ДТП его автомобиль и экскаватор были сильно повреждены, а О. оказался на левой обочине, в 15-20 метрах от его грузового автомобиля. Полагает, что не мог сбить О., который убегал от него вправо на обочину, по его мнению, О. был травмирован ковшом стрелы экскаватора, которая в результате ДТП развернулась по часовой стрелке на 180 градусов. Эти показания в суде подтверждаются показаниями подсудимого на следствии, которые на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены в суде по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями, после оглашения его показаний на стадии следствия, ФИО1 с ними согласился, указал на их достоверность.

Кроме частичного признания ФИО1 своей вины, его виновность в совершении преступления полностью подтверждается совокупностью доказательств, непосредственно исследованных судом, а именно:

Письменными доказательствами:

протоколом осмотра места происшествия от 30.09.2016г. с фототаблицей, согласно которого осмотрен участок автодороги А119 в Медвежьегорском районе Карелии на 549км+690м «Вологда – Медвежьегорск Р21 Кола», где произошло ДТП. Дорожное асфальтированное покрытие сырое, повреждений не имеет, видимость от места ДТП в обе стороны составляет 300 м. С правой стороны на обочине дороги по направлению в г.Медвежьегорск находится гусеничный экскаватор «Вольво», металлическая дверь которого со следами замятия, находится в ковше, на проезжей части дороги под экскаватором имеются доски и щепа от них. Ширина проезжей части 7,10 м., ширина левой обочины – 1,20 м., правой обочины – 1,30 м., осматриваемый участок дороги находится в зоне действия знаков «дорожные работы 350 м», «дорожные работы 1 км», «ограничение скорости 70 км/ч, 50 км/ч, 40 км/ч», «сужение дороги», «обгон запрещен», с места ДТП ничего не изымалось (т.1, л.д.47-54);

протоколом осмотра места происшествия от 12.10.2016г. с фототаблицей, согласно которого осмотрен участок местности у дома №65 по ул.Комсомольской в г.Пудож Карелии, на котором расположена стоянка транспортных средств, среди которых имеется грузовой трехосный автомобиль с кузовом (самосвал) марки «Вольво», ГРЗ К853АЕ29рус, красного цвета, кабина автомобиля накрыта брезентом. При осмотре установлено, что кабина самосвала имеет повреждения – верхняя ее часть деформирована преимущественно с справой стороны, отсутствуют левые и правые фары, переднее лобовое стекло и бензобак на момент осмотра отсутствуют, колеса повреждений не имеют (т.1, л.д.69-75);

протоколом осмотра документов от 01.03.2017г., согласно которого осмотрены схема ДТП с приложением – протоколом осмотра места ДТП, акты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с чеком алкотестера (т.1, л.д.99-103):

- схема происшествия от 30.09.2016г., представляет собой документ, оформленный на типографском бланке установленного образца, заполненный рукописно. В схеме указано место ДТП – а/д А119 Вологда-Медвежьегорск 549 км+690 м, географические координаты; схематично изображен участок дороги, месторасположение автомобиля «Вольво», экскаватора, бака, блок-фары, иных осколков автомобиля, регулировщика, дорожного ограждения, указано направление движения автомобиля. На схеме имеются данные и подписи двух понятых, водителя экскаватора И., указана должность и подпись лица, составившего схему: инспектор ДПС ГИБДД ОМВД П.

- приложение к схеме ДТП представляет собой документ, составленный на бланке установленного образца, согласно которого инспектором ДПС ОВ ДПС ГИБДД Т. 30.09.2016г. в период с 07.30 часов до 09.30 часов в присутствии двух понятых и водителя экскаватора И. осмотрено место ДТП. Указано: пасмурная погода, дождь, вид происшествия – наезд на стоящее транспортное средство, место ДТП: Медвежьегорский район, а/д А119 Вологда-Медвежьегорск 549 км+690 м, проезжая часть: горизонтальная, состояние и вид покрытия: мокрый асфальт, дорожное покрытие шириной 7,1 м для двух направлений, дорожной разметки нет. Место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков: 1.25 ПДД совместно с табличкой 8.1.1 ПДД, 3.24 ПДД 70 км/ч совместно со знаком 3.20 ПДД, 3.24 ПДД 50 км/ч совместно со знаком 1.20.2 ПДД, 3.24 ПДД 40 км/ч совместно со знаком 1.25 ПДД и табличкой 8.2.1 ПДД со стороны Пудожа; 1.25 ПДД совместно с табличкой 8.1.1 ПДД, 3.24 ПДД совместно со знаком 3.20 ПДД, 3.24 ПДД 50 км/ч совместно со знаком 1.20.3 ПДД, 3.24 ПДД 40 км/ч совместно с табличкой 8.2.1 ПДД, 1.25 ПДД со стороны Медвежьегорска. Состояние видимости с выключенным и включенном светом фар составляет 250 м, на месте происшествия следы торможения отсутствуют. Установлено наличие на проезжей части осколков стекол, пластмассы, фар, обломки кузова. Осмотрены транспортные средства. Самосвал «Вольво», ГРЗ К853АЕ29, принадлежит ООО «Логистика северных магистралей», имеются внешние повреждения кабины, деформирован и поврежден топливный бак с правой стороны, разбиты передние левая и правая блок-фары, переднее лобовое стекло. Гусеничный экскаватор «Вольво», ГРЗ 78РА1364, принадлежит ЗАО «ВАД», имеются внешние повреждения двери насосной станции, капота, гидронасоса, базы топливных фильтров, топливных магистралей, рамы платформы. Документ подписан должностным лицом, понятыми и водителем экскаватора;

- акт №67 от 30.09.2016г. медицинского освидетельствования на состояние опьянения, который представляет собой документ, составленный на бланке установленного образца, согласно акта врачом Л. с 09.18 часов 30.09.2016г. до 11.30 час. 21.10.2016г. на опьянение освидетельствован ФИО1, с применением технического средства измерения Лион-алкометр 500 и с отбором биологических объектов, состояние опьянения не установлено, акт подписан врачом, имеется печать Медвежьегорской ЦРБ;

- акт от 30.09.2016г. № освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, который представляет собой документ, составленный на бланке установленного образца, согласно акта инспектором ДПС Т. в присутствии двух понятых в 08.57 часов с применением технического средства измерения Алкотест 6810 на алкогольное опьянение освидетельствован И., показания прибора 0,00 мг/л., состояние алкогольного опьянения не установлено. Документ подписан участвующими лицами, его копия вручена И.;

- чек алкотестера представляет собой отрезок белой бумаги, согласно которого на месте ДТП 30.09.2016г. в 08.57 час. инспектором ДПС Т. освидетельствован И., алкогольное опьянение не установлено;

вещественными доказательствами: схемой происшествия от 30.09.2016г., приложением к схеме ДТП от 30.09.2016г., актом № от 30.09.2016г. медицинского освидетельствования, актом от 30.09.2016г. 

<

адрес> освидетельствования с чеком алкотестера от 30.09.2016г. (т.1, л.д.39-41, 43-46);

заключением эксперта № от 03.11.2016г., согласно которого на трупе О. имеется одежда, в том числе, плащ синтетический желтого цвета с надписью «ВАД» синего цвета, жилетка ярко-желтого цвета с надписью «ЗАО «ВАД» серебристого цвета, комбинезон оранжевого и синего цветов синтетический. Согласно выводов эксперта, у О. установлены следующие повреждения: сочетанная тупая травма таза и нижних конечностей: оскольчатый перелом верхней ветви левой лонной кости, кровоизлияния в мышцы таза, кровоподтек на правом бедре, два кровоподтека и ссадина на левом бедре, оскольчатый перелом правой бедренной кости в верхней трети, оскольчатый перелом левой бедренной кости в нижней трети, кровоизлияния в мышцы конечностей. Данная сочетанная травма повлекла за собой развитие угрожающего жизни состояния – шока, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни человека и стоит в прямой причинной связи с наступившим смертельным исходом (п.6.2.1 Приложения к приказу Минздрава РФ от 24.04.2008г. №194н); травма головы: девять поверхностных резаных ран на лбу, кровоизлияние в мягкие ткани лобной области, субарахноидальные кровоизлияния на выпуклой поверхности затылочных долей обоих полушарий головного мозга, ушиблено-рваная рана на левой ушной раковине, которая при жизни расценивается по сроку лечения и квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства продолжительностью не свыше 21 дня (п.8 Приложения к приказу Минздрава РФ от 24.04.2008г. №194н); кровоподтек и две ссадины в проекции левой скуловой кости, две ссадины на правой щеке, ссадина в проекции тела нижней челюсти слева, две поверхностные резаные раны на нижней губе, кровоподтек и поверхностные резаные раны на тыльной поверхности левой кисти, кровоподтек в проекции левого локтевого сустава, поверхностная резаная рана на втором пальце правой кисти, квалифицируются как не причинившие вреда здоровью (п.9 Приложения к приказу Минздрава РФ от 24.04.2008г. №194н). Смерть О. наступила в результате сочетанной тупой травмы таза и нижних конечностей, осложнившейся развитием шока смешанного генеза, и могла наступить 30 сентября 2016 года. Комплекс обнаруженных на трупе О. повреждений образовался незадолго до наступления смерти, одномоментно, в условиях ДТП при наезде грузового автомобиля на пешехода (т.1, л.д.112-115);

заключением эксперта № от 25.08.2017г., согласно выводов которого у ФИО1 при осмотре 30.09.2016г. фельдшером «Скорой помощи» и при последующем поступлении в больницу установлены следующие повреждения: травма головы в виде раны мягких тканей волосистой части головы в лобной области, сотрясение головного мозга, оскольчатый перелом костей носа, которая квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку его кратковременного расстройства (п.8.1 Приложения к приказу Минздрава РФ от 24.04.2008г. №194н), данная травма могла образоваться 30.09.2016г. от травматического воздействия твердого предмета (предметов) в условиях дорожно-транспортного происшествия (т.1, л.д.137-138);

заключением комиссии экспертов № от 22.05.2019г., согласно выводов которого установлен механизм дорожно-транспортного происшествия: водитель ФИО1, управляя автомобилем «Вольво» и двигаясь по автодороге А-119 «Вологда-Медвежьегорск» на участке проведения дорожных работ со скоростью 55 км/ч в темное время суток не принял своевременных мер по обеспечению безопасности проезда этого участка дороги, требуемых установленными дорожными знаками по ограничению скорости и направлению объезда препятствия – экскаватора, работающего на полосе его движения, и совершил наезд вначале на регулировщика О. левой передней частью автомобиля, после чего при перемещении самосвала вперед по ходу своего движения, произошло столкновение передней правой частью автомобиля с задней угловой частью поворотной платформы экскаватора. От удара пешеход-регулировщик был отброшен вперед и влево относительно направления движения самосвала в то место, где его расположение было зафиксировано на схеме осмотра места происшествия. В результате столкновения самосвала и экскаватора автомобиль «Вольво» поменял траекторию движения, со смещением на полосу встречного движения, продвинувшись вперед по ходу своего движения в то место и положение, которое зафиксировано на схеме происшествия. Экскаватор в результате столкновения был смещен вперед по ходу движения, с поворотом по часовой стрелке экскаватора и одновременным поворотом платформы со стрелой и ковшом на 180° и с последующим ударом стрелой по задней части кузова самосвала. Столкновение самосвала «Вольво» с экскаватором было прямолинейным, никаких маневров водитель самосвала до момента столкновения не предпринимал, а версия водителя экскаватора И. о том, что водитель самосвала не контролировал движение автомобиля, «заснул», наиболее предпочтительна в данном происшествии. Версия о том, что регулировщика могло ударить стрелой или ковшом экскаватора в момент поворота его платформы на 180° после столкновения с ним самосвала «Вольво» не нашла своего подтверждения при проведении экспертного исследования. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Вольво» должен был действовать, руководствуясь требованиями пунктов 1.5, 6.15 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, в связи с тем, что в данных дорожных условиях при выбранной им скорости движения водитель автомобиля «Вольво» совершил наезд на регулировщика и экскаватор «Вольво», его действия в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям пунктов 1.5, 6.15 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, предотвращение ДТП в данной дорожно-транспортной ситуации со стороны водителя автомобиля «Вольво» зависело от полного и своевременного выполнения им требований указанных пунктов Правил дорожного движения. Смерть регулировщика О. наступила в результате сочетанной травмы таза и нижних конечностей, осложнившейся развитием шока смешанного происхождения, о чем свидетельствуют множественные переломы костей таза и нижних конечностей с обширными кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани, в сочетании с морфологическими признаками шока, категорично ответить на вопрос о давности наступления его смерти не представляется возможным по причине отсутствия данных о степени выраженности трупных явлений. При судебно-медицинском исследовании трупа О. установлены те же повреждения, что и в заключении эксперта № от 03.11.2016г. (т.1, л.д.112-115), при этом кровоподтек и поверхностные резаные раны на тыльной поверхности левой кисти, кровоподтек в проекции левого локтевого сустава, поверхностная резаная рана второго пальца правой кисти квалифицированы как травма мягких тканей верхних конечностей. Оскольчатые переломы левой лобковой кости, правой и левой бедренных костей, с обширными кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани, осложнившиеся развитием шока, вследствие чего наступила смерть человека, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния (п.6.2.1 Приложения к приказу Минздрава РФ от 24.04.2008г. №194н), наступление смерти находится в прямой причинной связи с тяжким вредом здоровью. Субарахноидальное кровоизлияние при жизни квалифицируется как вред здоровью исходя из длительности расстройства здоровья и как минимум является легким вредом здоровья по признаку кратковременного его расстройства, продолжительностью не свыше 21 дня (п.8.1 Приложения к приказу Минздрава РФ от 24.04.2008г. №194н), все остальные повреждения при жизни сами по себе обычно не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются как не причинившие вреда здоровью человека (п.9 Приложения к приказу Минздрава РФ от 24.04.2008г. №194н). Все телесные повреждения образовались вследствие совокупности двух видов воздействий: ударных воздействий твердыми тупыми предметами с ограниченной следообразующей поверхностью и трения о твердые тупые предметы, местами приложения силы, преимущественно, послужили лицо, левая верхняя конечность, переднелевые отделы таза и бедра, а также внутренняя поверхность правого бедра. Механизм образования у О. телесных повреждений был следующим: комплекс телесных повреждений образовался в результате нескольких этапов ДТП, первый этап – «касательное» столкновение самосвала «Вольво» под управлением ФИО1 с бегущим О. и разворот тела по часовой стрелке, второй этап – отбрасывание тела О. в левый по ходу движения самосвала кювет, третий этап – падение с элементами трения, «скольжения» на мягкий грунт кювета лицом вниз. На первом этапе ДТП левая нога О. была опорной и находилась кпереди от туловища, а сам О. был обращен к машине левым боком, правая нога была не нагружена и находилась кзади по отношению к вертикальной оси туловища, то есть, в момент первичного контакта самосвала с О., пострадавший находился в динамическом положении (бег). Соприкосновение частей кабины и бампера автомобиля с частями левой половины тела О. произошло в районе левой блок-фары самосвала, в этот момент, при ударе, у О. возникли следующие повреждения: оскольчатый перелом верхней ветви левой лонной кости и кровоизлияние в прилегающие мышцы таза; два кровоподтека и ссадина на передне-наружной поверхности левого бедра в средней трети, оскольчатый перелом левой бедренной кости в нижней трети (в 60 см от подошвенной поверхности стоп); кровоподтек на передне-внутренней поверхности правого бедра в средней и нижней третях, оскольчатый перелом правой бедренной кости в верхней трети (в 70 см от подошвенной поверхности стоп); кровоподтек в проекции левого локтевого сустава, кровоподтек и множество ран на тыльной поверхности левой кисти; кровоподтек и две ссадины в проекции левой скуловой кости, ссадина в проекции тела нижней челюсти слева, сквозная рана на завитке левой ушной раковины в средней трети. На втором этапе произошло отбрасывание тела под углом к траектории движения самосвала с последующим падением на грунт и скольжением по нему (ударное воздействие с элементами трения), при этом у О. образовались следующие повреждения: раны на коже лба с кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани, субарахноидальные кровоизлияния на выпуклой поверхности затылочных долей обоих полушарий головного мозга, две ссадины на правой щеке, две раны на нижней губе, рана на втором пальце правой кисти. Морфологические особенности и расположение комплекса повреждений, обнаруженных на трупе О., конструктивные особенности наклоняемого ковша для кювета, гидрозамка и стрелы экскаватора «Вольво», а также имеющиеся обстоятельства ДТП исключают образование повреждений у О. в результате удара частями навесного оборудования и стрелы экскаватора «Вольво» под управлением водителя И. (т.4, л.д.79-107);

схемой участка дороги А119 «Вологда-Медвежьегорск», где произошло ДТП, и на котором силами ЗАО «ВАД» производился капитальный ремонт, согласно которой указаны технические характеристики участка дороги, установлено, что участок дороги оборудован дорожными знаками, указывающими на проведение дорожных работ и сужение дороги, ограничивающими скорость движения, с направлением объезда препятствия – зоны производства работ (т.2, л.д.89, 166-169);

письмом ЗАО «ВАД» от 03.10.2016г. с приложением, согласно которого по результатам данных системы мониторинга, установленной на самосвале «Вольво» под управлением ФИО1, 30.09.2016г. указанный автомобиль в период с 5 час.18 мин. до 5 час. 57 мин. двигался со средней скоростью 82 км/ч, максимальная скорость достигала 91 км/ч. Зафиксировано снижение скорости с 86,5 км/ч в 5 час. 56 мин. 29 сек. до 19 км/ч в 5 час. 57 мин. 03 сек., затем скорость увеличена до 55 км/ч в 5 час.57 мин.23 сек, когда навигационное оборудование на данном транспортном средстве прекратило работу (т.1, л.д.93-98);

материалами служебной проверки ЗАО «ВАД» по результатам расследования смерти работника О., в т.ч. актами расследования несчастного случая, по результатам проверки не установлено лиц, допустивших нарушение требований охраны труда (т.2, л.д.4-155);

сообщением АО «Минимакс-94» от 16.01.2018г., согласно которого по сведением автоматической дорожной метеостанции, расположенной на 542 км+275 м автодороги А119, 30.09.2016г. в 5 час. 42 мин. температура воздуха на участке дороги составляла 8.7 °С, относительная влажность воздуха 97,3 %, состояние дорожного покрытия вода, скорость ветра 1,4 м/с, Ю-В, с порывами до 5,3 м/с, осадки дождь (т.2, л.д.220-221);

Показаниями:

потерпевшей Р., данными в суде, согласно которых он проживает в 

<

адрес>, погибший 30.09.2016г. в результате ДТП О. был ее сыном, он ранее работал в ЗАО «ВАД», затем уволился, потом снова устроился, отработал около месяца и погиб. Сын ей говорил, что работает регулировщиком, только в ночные смены, также говорил, что некоторые водители самосвалов ездят очень быстро, согласна с обвинением, которое предъявлено ФИО1, также пояснила, что гражданский иск заявлен в порядке гражданского судопроизводства;

свидетеля В., данными в суде, согласно которых он работает в должности инженера ООДД ЗАО «ВАД», в конце сентября, 29-30 числа, 2016 года, в районе 6 часов утра, на 549 км. автодороги «Вологда-Медвежьегорск» произошло ДТП. О. регулировал движение на участке дороги, где проводились ремонтные работы гусеничным экскаватором по формированию водоотводов, перед сменой с ним был проведен инструктаж, выданы средства защиты, жилетка со светодиодами, плащ со светоотражающими элементами, жезл. Экскаватор был расположен на правой стороне дороги по направлению в г.Медвежьегорск, частично занимал проезжую часть, перед экскаватором и после него были установлены дорожные знаки «Дорожные работы», «Ограничение скорости», «Сужение дороги», непосредственно перед экскаваторами на расстоянии 15-20 метров находились водоналивные ограждения, на экскаваторе были установлены проблесковые маячки. Также пояснил, что шел мелкий дождь, но видимость была хорошая. О. находился на обочине с правой стороны по направлению в г.Медвежьегорск, рядом с водоналивным ограждением, в 15-20 метрах от экскаватора. Ночью он передвигался по ремонтируемому участку дороги в обе стороны, двигаясь от того места, где регулировал движение Шикор в сторону г.Пудожа, незадолго до ДТП, на расстоянии 4 километров ему навстречу попался самосвал «Вольво», который двигался с большой скоростью, поскольку после проезда машины на проезжую часть вылетели водоналивные ограждения, заполненные водой на 20-30 литров. Он записал регистрационный номер автомобиля, чтобы сообщить об этом старшему прорабу, затем, через 15-20 минут ему позвонили и сообщили о том, что был сбит регулировщик, после чего он проследовал обратно к месту ДТП, за все время его передвижения ранее в сторону г.Медвежьегорска, затем в сторону г.Пудожа и обратно к месту ДТП он не видел встречных или попутных машин. На месте ДТП он увидел лежащего в левом кювете, то есть на противоположной стороне от того места, где он стоял, регулировщика О., а также тот самый автомобиль «Вольво», который до этого двигался с большой скоростью. О. находился в 40 метрах от экскаватора, лежал на спине, около него находился водитель экскаватора, О. был жив, затем его и водителя самосвала забрала «Скорая помощь». Экскаватор был поврежден в задней части, сдвинут на два метра в сторону г.Медвежьегорска, также его развернуло, на самосвале была сильно повреждена кабина с правой стороны. О. может охарактеризовать только с положительной стороны, он был добросовестным работником, нареканий к нему не было;

свидетеля П., данными в суде, согласно которых ранее он работал в должности инспектора ДПС ГИБДД, два года назад, летом, он находился на смене, утром от дежурного было получено сообщение о наезде транспортного средства на дорожного рабочего-регулировщика. По прибытии на место ДТП шел дождь, пострадавшего уже увезла Скорая, затем он скончался в больнице от полученных травм. Он составлял схему ДТП, на месте ДТП имелись экскаватор и грузовик, у грузовика была повреждена правая сторона кабины, он на полном ходу въехал в экскаватор, экскаватор был развернут от удара, был поврежден кузов, следов торможения на дороге не было. На участке дороги имелись дорожные знаки, предупреждающие о том, что ведутся дорожные работы. Со слов водителя экскаватора, регулировщик стоял перед отбойниками, регулировал движение, его сбил грузовик, также этот водитель пояснил, что после удара он вылез из кабины, подошел к водителю грузовика, спросил у него как случилось ДТП, тот ему ответил, что он заснул; 

свидетеля М., данными в суде, согласно которых он работает линейным механиком ЗАО «ВАД», о ДТП с О. ему сообщили по телефону, около семи утра он прибыл на место ДТП: автодорогу Вологда-Медвежьегорск Медвежьегорского района, на месте ДТП стояла машина Скорой помощи, экскаватор и самосвал «Вольво», оба транспортных средства были повреждены, у самосвала была повреждена правая часть кабины, бак, задет кузов, у экскаватора были повреждены элементы задней правой части, спереди все было цело, так как удар был в заднюю правую часть. По направлению в г.Медвежьегорск экскаватор стоял на правой стороне, ближе к середине дороги, его развернуло от удара на 180 градусов по часовой стрелке, стрела с ковшом экскаватора находилась на проезжей части, самосвал стоял на левой стороне. Со слов машиниста экскаватора И., регулировщик О. стоял в 15-20 метрах перед экскаватором на правой стороне дороги по направлению в г.Медвежьегорск, находился в светоотражающем костюме, регулировал движение на дороге, отправлял автомобили на левую полосу, после ДТП регулировщик оказался на левой обочине дороги. Также, со слов И., в тот момент, когда он работал на правой обочине дороги, произошел сильный удар в заднюю правую часть экскаватора, от которого экскаватор развернуло, И. подошел к водителю самосвала, тот сказал ему, что заснул. На этом участке дороги проводилась реконструкция дорожного полотна, экскаватор выравнивал обочины, погодные условия были плохие, шел дождь, были утренние сумерки; 

свидетеля Ш., оглашенными в суде в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ (т.1, л.д.175-177), согласно которых в период с 10.11.2015г. по 01.11.2016г. он работал в ООО «Логистика северных магистралей» на должности механика по ремонту автомобилей. В сентябре 2016 года предприятие производило работы в п.Пяльма Карелии, база была там же, для работ использовались самосвалы «Вольво», за техническим состоянием автомобилей отвечали он и ФИО2. Выпуск автомобилей с неисправностями на линию не допускался, автомобили были в хорошем техническом состоянии, на них были установлены тахографы, система «GPS», за выпуск автомобилей на линию и состояние здоровья водителей он не отвечал. График работы водителей был вахтовым: 20 рабочих дней и 10 выходных, работали в дневную и ночную смены, два водителя на автомобиль. В графике работы были перерывы на обед, ужин, отдых, сон. Автомобиль «Вольво ФМ», ГРЗ «853», был в идеальном состоянии, водитель ФИО1 работал согласно графика, у него был перерыв два дня до выхода на работу в ту смену, когда случилось ДТП. Очевидцем ДТП он не был, узнал о нем по телефону. После ДТП участвовавший в нем самосвал был транспортирован на базу в п.Пяльма;

свидетеля Б., оглашенными в суде в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ (т.2, л.д.212-218), согласно которых с марта 2014 года по октябрь 2016 года он работал в ЗАО «ВАД» в должности мастера участка, в его должностные обязанности входил контроль за работой техники на участке, расстановка дорожных рабочих, учет рабочего времени техники, контроль выполнения заданий. В сентябре 2016 года проводились строительные работы на участке дороги А119 в Медвежьегорском районе, база располагалась неподалеку от строительной дороги в поселке, название не помнит. За техническое состояние и выпуск на линию транспортного средства отвечает механик, у них работал медицинский работник, который проверял сотрудников перед выходом на работу. У регулировщиков имелся начальник, который давал им инструктаж перед выходом на работу, также он проверял экипировку, наличие светового жезла. Регулировщиков расставлял в зоне проведения дорожных работ их начальник. Перед выпуском на линию он лично не проверял экскаваторы, этим занимался механик. Экскаватор оснащен мигалкой, световыми приборами, с водителем И. перед выходом на смену все было хорошо, признаков болезни у него не наблюдалось. В ночь ДТП был сильный дождь, видимость была плохая, интенсивность движения была слабая. Ночью на смену заступил молодой человек, который весь промок, после чего привезли О., он заступил на смену в 4 часа утра, другого регулировщика сняли. О. находился в нормальном состоянии, на самочувствие не жаловался, видимых телесных повреждений у него не имелось, признаков алкогольного опьянения у него не было. Он каждые два часа проверял участок дороги, на котором проводились ремонтные работы, проверял работу экскаватора, видел, что регулировщик был на месте, при последней проверке О. был одет, как полагается, световой жезл у него работал, он находился у экскаватора на расстоянии 15 метров. Нарушений трудовой дисциплины у О. и И. не было. На участке дороги были установлены дорожные знаки, предупреждающие о проведении дорожных работ, и об ограничении скорости движения, экскаватор был огорожен наливными ограждениями, светоотражащими знаками объезда. О ДТП он узнал от машиниста экскаватора И., через 20 минут прибыл на место ДТП, где увидел, что самосвал врезался в экскаватор, регулировщик лежал в кювете, полагает, что в ДТП виноват водитель самосвала, который не соблюдал скоростной режим и уснул за рулем;

свидетеля И., оглашенными в суде в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ (т.1, л.д.161-164), согласно которых он работает в ЗАО «ВАД» в должности машиниста экскаватора. В сентябре 2016 года их предприятие производило ремонтные работы на автодороге А118 Вологда-Медвежьегорск Р21 Кола в Медвежьегорском районе. 29 сентября 2016 года около 20 часов он заступил на смену, которая длилась до 08 часов 30 сентября 2016 года. Работал он тогда на экскаваторе марки «Вольво», №. Перед сменой он прошел врача, проинформирован о технике безопасности при проведении работ, после чего заступил на смену на 550 км указанной дороги, начал формирование откосов дороги. Поскольку при работе он частично занимал правую полосу движения по направлению в Медвежьегорск, перед экскаватором, на расстоянии 10-15 метров, были установлены пластиковые барьерные ограждения красного цвета, на одном из них был установлен дорожный знак «Объезд препятствия слева». По мере приближения к участку дорожных работ, к экскаватору, были установлены дорожные знаки, предупреждающие о дорожных работах, указывающие на необходимость снижения скорости движения. На экскаваторе имелись многочисленные световые фонари, его было видно издалека. Поскольку он при работе затруднял движение встречных потоков, к нему был выставлен регулировщик, который пропускал поочередно транспортные средства при их наличии с обоих направлений. Сам участок проезжей части, на котором он работал, асфальтированный, широкий, с засыпной обочиной, при наличии экскаватора на нем, учитывая ширину, можно было разъехаться двум автомобилям в противоположных направлениях. Трасса в ночное время не загружена, интенсивность движения была низкая. Около 5 часов утра 30 сентября 2016 года регулировщика заменили на его знакомого О.. О. был трезвый, на самочувствие не жаловался, по внешнему виду был выспавшимся, не уставшим, никаких музыкальных устройств, наушников в ушах у него не было, был одет в светоотражающий жилет, рабочий плащ со светоотражающими вставками, в руках был световой жезл. Около 5.30 часов приезжал мастер Б., проверял их работу, нарушений не было. В 5.55 часов он формировал откосы обочины, передней частью экскаватор был направлен в сторону обочины, работал ковшом, О. в это время находится рядом с барьерным ограждением, в 15 метрах от него в сторону г.Пудожа. Продолжая работу, он сложил стрелу и в этот момент почувствовал сильный удар в правую заднюю часть экскаватора, от удара экскаватор сместился на несколько метров в сторону Медвежьегорска, затем экскаватор развернуло по часовой стрелке вместе с гусеницами, стрелой экскаватор ударил в заднюю часть кузова автомобиля, после чего экскаватор остановился. Он ударился головой о стекло в кабине, но сознание не терял, осмотревшись, он понял, что в экскаватор въехал грузовой автомобиль «Вольво», никаких автомобилей в это время со стороны г.Пудожа и со стороны г.Медвежьегорска на дороге не было. Он вышел из экскаватора, увидел, что на краю проезжей части на левой полосе движения лежат сапоги регулировщика О., понял, что автомобиль его сбил, стал его искать, нашел его на левой обочине по направлению в Медвежьегорск, примерно в 40 метрах от того места, где он стоял. О. был в сознании, но говорить не мог, «кряхтел», пытался встать. Затем он (И.) побежал к грузовому автомобилю, который остановился на встречной для него полосе движения, проехав от экскаватора 15 метров дальше в сторону Медвежьегорска, самосвал имел серьезные повреждения передней части кузова. Водитель самосвала сидел в кабине, был зажат искореженным металлом, держался за голову, из которой текла кровь. На его вопросы водитель самосвала сказал, что он заснул. Через несколько минут со стороны Пудожа подъехала машина такси, с телефона водителя такси он вызвал Скорую помощь, такси уехало. Погодные условия в момент ДТП были плохие: начинались утренние сумерки, шел мелкий моросящий дождь, но тумана не было, видимость в обе стороны была хорошая. После ДТП он сообщил мастеру о случившемся, затем на место ДТП приехал мастер, Скорая помощь, сотрудники ГИБДД. Затем ему стало известно, что О. по пути в больницу скончался. Также хочет пояснить, что водители грузовых автомобилей, перевозящие сыпучие материалы к месту проведения ремонтных работ, часто превышают разрешенную скорость движения, так как их заработная плата зависит от количества рейсов. Эти водители каждый день работали на данном участке, знали, где работает техника. По его мнению, в ДТП виноват водитель самосвала «Вольво», который заснул за рулем и совершил наезд на регулировщика, после чего совершил столкновение с экскаватором, у самосвала также не было тормозного пути, водитель не пытался тормозить;

свидетеля К., данными в суде, согласно которых в сентябре 2016 года он вместе с ФИО1 работал водителем самосвала в ООО «Логистика северных магистралей», в сентябре 2016 года произошло ДТП, в результате которого погиб регулировщик, вышел он на смену в 20.00 часов, возил песок в п.Песчаный, во время передвижения на смене по дороге была плохая погода, шел дождь, но он хорошо видел все три экскаватора, которые работали на дороге, они были освещены, также хорошо видел регулировщиков, кроме этого на дороге имелись предупреждающие дорожные знаки о том, что ведутся дорожные работы. После двух рейсов они отдохнули с 00.00 часов до 01.00 час, после третьего рейса с 3 до 4 часов опять отдохнули, ФИО1 выглядел нормально, сонным и уставшим не был. Затем, когда он шел за четвертым рейсом, навстречу ему попались две легковые автомашины, затем встал в пробке, пошел посмотреть, что произошло, увидел аварию, экскаватор стоял на дороге, поврежденный сзади, его стрела с ковшом находилась на проезжей части, самосвал, которым управлял ФИО1, стоял на встречной полосе, был поврежден топливный бак, кабина была повреждена спереди справа, регулировщик находился в левом кювете по направлению в г.Медвежьегорск. ФИО1 зажало в кабине самосвала, затем его вытащили. В суде свидетель обозрел схему ДТП и фотографии с места ДТП, согласился с расположением транспортных средств, указанных на схеме;

свидетеля ИГ., данными в суде, согласно которых он является братом погибшего регулировщика, пояснил в суде, что о смерти брата он узнал от родственников, вышел через соц.сети на водителя экскаватора, созвонился с ним, тот ему сообщил об обстоятельствах ДТП, рассказал, что самосвал на большой скорости врезался в экскаватор, а его брата отбросило на большое расстояние в кювет. Брат рассказывал ему, что боится выходить на дорогу при работе в ЗАО «ВАД», так как автомобили ездят с очень большой скоростью, как легковые, так и грузовые.

Оценив непосредственно исследованные в ходе судебного следствия доказательства, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными, а все доказательства в совокупности – достаточными для вывода о виновности подсудимого в совершении преступления, считает вину ФИО1 доказанной и подтвержденной, что позволяет постановить по делу обвинительный приговор и квалифицировать его действия по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Факт нарушения ФИО1 требований «Правил дорожного движения РФ» нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия и подтверждается приведенными выше показаниями свидетелей и письменными доказательствами, к последствиям допущенных нарушений Правил дорожного движения подсудимый относился небрежно, то есть он не предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти человека, хотя из сложившихся обстоятельств и выполняемых функций по управлению автомобилем, наличия большого опыта, должен был и мог их предвидеть. ФИО1 не выполнены требования п.1.3 ПДД, согласно которого участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами; п.1.5 ПДД, согласно которого участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; пункта 6.15 ПДД, согласно которого водители и пешеходы должны выполнять требования сигналов и распоряжения регулировщика, даже если они противоречат сигналам светофора, требованиям дорожных знаков или разметки; пункта 10.1 ПДД, согласно которого водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Судом установлено, что ФИО1 в темное время суток, при пасмурной погоде, в сложных метеорологических условиях, двигаясь по неосвещенному ремонтируемому участку дороги А119 Вологда – Медвежьегорск Р21 Кола в Медвежьегорском районе Карелии по направлению в г.Медвежьегорск, с мокрым асфальтированным покрытием, управляя исправным самосвалом «Вольво», в зоне действия временных дорожных знаков «Дорожные работы», «Объезд препятствия слева», «Ограничение максимальной скорости (40 км/ч)», «Обгон запрещен», «Сужение дороги справа», со скоростью 55 км/ч, превышающей установленное ограничение максимальной скорости и не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, несмотря на имеющееся на его полосе движения препятствие в виде производившего работы на правой полосе движения экскаватора и подаваемые ему регулировщиком О. распоряжения об объезде экскаватора, скорость движения не снизил, торможения и каких-то маневров не предпринял, продолжил движение прямо и совершил наезд на находящегося на проезжей части регулировщика дорожного движения О., после чего совершил наезд на стоящий экскаватор, совершив тем самым ДТП, в котором были причинены тяжкие телесные повреждения О., в результате которых через непродолжительное время после ДТП наступила смерть потерпевшего. Учитывая, что у водителя ФИО1 имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия, а между его действиями и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего установлена причинная связь, ФИО1 подлежит уголовной ответственности и наказанию за совершенное преступление.

Судом установлено, что участок дороги, где произошло ДТП, в момент его совершения был неосвещен, а покрытие дороги было мокрым, однако суд не может отнести это к числу факторов, способствующих совершению ДТП, поскольку ФИО1 двигался на автомобиле с включенными внешними световыми приборами, хорошо видел экскаватор и регулировщика, указанные обстоятельства не влияют на виновность ФИО1 в нарушении требований ПДД РФ, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего, а также на квалификацию его действий. Суд считает, что у ФИО1 имелась возможность предотвратить ДТП путем снижения скорости движения автомобиля до допустимой в данной дорожной ситуации, в том числе, до полной остановки транспортного средства.

Оценивая имеющиеся по делу заключения экспертов, суд отдает предпочтение заключению комиссионной судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена комиссией экспертов, имеющих высшее образование и большой опыт работы, выводы экспертов основаны, в том числе, на непосредственном исследовании транспортных средств, участвовавших в ДТП, с использованием статистов. Заключение эксперта по результатам судебно-медицинской экспертизы на стадии следствия также не вызывает у суда сомнений, поскольку выводы эксперта подтверждаются результатами комиссионной комплексной экспертизы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов ничем не опорочены и никем не опровергнуты, подтверждаются иными доказательствами по делу и согласуются с ними. 

Версия о возможности получения О. тяжких телесных повреждений, повлекших его смерть, в результате его удара ковшом стрелы экскаватора, которую в результате ДТП развернуло на 180° по часовой стрелке, является несостоятельной, поскольку опровергается заключением комиссионной комплексной судебной экспертизы, исключившим возможность как такого механизма ДТП, так и механизма причинения О. телесных повреждений в результате удара стрелой ковша или его навесным оборудованием.

Показания ФИО1 о его маневрировании непосредственно перед ДТП, неожиданном появлении встречного автомобиля на встречной полосе, куда он выехал для объезда препятствия (экскаватора), данные на следствии и в суде, оцениваются судом как недостоверные и данные в целях смягчения ответственности за совершенное преступление, суд относится к ним критически, эти показания опровергаются показаниями свидетелей и письменными материалами уголовного дела, заключением экспертов по результатам комиссионной комплексной экспертизы.

Оснований не доверять показаниям свидетелей и потерпевшей у суда нет, поскольку неприязненных отношений с подсудимым у них не имеется, оснований для оговора судом по делу не установлено. Эти показания последовательны, взаимно дополняют друг друга, согласуются с другими доказательствами по делу. 

Учитывая, что признательные показания ФИО1 о фактических обстоятельствах преступления, частично признавшего свою вину, данные в ходе проведения с ним следственных действий и в суде, положены судом в основу приговора в качестве доказательств его виновности в совершении преступления, суд считает необходимым признать такое способствование следствию смягчающим его наказание обстоятельством. Учитывается судом и принесение подсудимым извинений семье погибшего, о чем в суде заявил представитель потерпевшей Н. и сам ФИО1.

Суд считает, что ФИО1 является субъектом преступления, признает его вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности и наказанию. 

<

данные изъяты>

При назначении наказания суд учитывает следующее: подсудимый не имеет инвалидности, ограничений к труду, серьезных заболеваний, женат, имеет несовершеннолетнюю дочь, трудоустроен водителем в ООО «ТрансЭм», по месту жительства характеризуется удовлетворительно, при отсутствии жалоб на его поведение, не судим; впервые совершил неосторожное преступление.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает способствование расследованию преступления, частичное признание вины, действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (принесение извинений), наличие несовершеннолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. 

Определяя вид наказания, учитывая положения ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд исходит из того, что наказание за совершенное преступление должно быть справедливым и строго индивидуальным, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, при этом наказание должно быть направлено на исправление осужденного, предупреждение совершения им новых преступлений и восстановление социальной справедливости. Принимая во внимание данные о личности подсудимого, имеющего семью и несовершеннолетнюю дочь на иждивении, учитывая его поведение после совершения преступления, принесение извинений потерпевшей, наличие совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд считает, что наказание подсудимому должно быть назначено в виде лишения свободы условно, его исправление, по мнению суда, возможно без изоляции от общества, с возложением в период испытательного срока обязанностей, способствующих его исправлению. По мнению суда, данное решение будет отвечать и интересам потерпевшей стороны в части возмещения причиненного преступлением вреда.

Определяя размер наказания, суд учитывает положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Учитывая данные о личности подсудимого, отсутствие сведений о привлечении его к административной ответственности по линии ГИБДД за последние четыре года, обстоятельства совершения преступления, суд считает необходимым назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не в максимальном размере, предусмотренном санкцией ч.3 ст.264 УК РФ. При этом судом учтено, что у подсудимого имеется возможность трудоустроиться по иной специальности, не связанной с управлением транспортными средствами. 

Суд не находит оснований для изменения категории преступления по делу, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности. Исключительных обстоятельств, позволяющих суду применить положения ст.64 УК РФ при назначении наказания, по делу также не установлено.

Гражданский иск по делу в рамках уголовного судопроизводства не заявлен, судьбу вещественных доказательств суд определяет на основании ч.3 ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-310 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 (два) года.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным, с испытательным сроком 3 (три) года, в период которого обязать осужденного являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, с периодичностью и согласно графика, утвержденного этим органом, но не реже двух раз в месяц; не изменять место жительства (пребывания) и место работы без уведомления указанного государственного органа.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исполнять самостоятельно.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства по делу: автомобиль «Вольво» – оставить у представителя ООО «Логистика северных магистралей», схему происшествия с приложением, актами освидетельствования и чеком – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Карелии в течение 10 суток со дня его провозглашения, с подачей жалобы через Медвежьегорский районный суд.

В случае подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих интересы осужденного, когда он вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию, осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручить свою защиту избранным защитникам либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, копий апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Судья С.П.Матвеев