Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации 

24 октября 2017 года г. Калининград

Центральный районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Стома Д.В., 

при секретаре Дружининой А.А., 

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Я.З.Р. о признании договоров дарения недействительными, прекращении и признании права собственности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просит признать недействительным договор дарения от 

<

 Дата > 

<

 ИЗЪЯТО > доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Калининград, 

<

 адрес >, заключённый между ней и ее сыном - ФИО3; признать недействительным в части договор дарения 

<

 ИЗЪЯТО > доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Калининград, 

<

 адрес > заключённый между ФИО3 и Я.З.Р.; прекратить право собственности Я.З.Р. на 

<

 ИЗЪЯТО > долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Калининград, 

<

 адрес > признать за ФИО1 право собственности на 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: г. Калининград, 

<

 адрес >.

В обоснование требований истица указывает, что сделка была совершена в тот момент, когда она находилась в таком состоянии, в котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Она никогда не имела намерения дарить принадлежащую ей долю в праве на квартиру, поскольку эта квартира является для нее единственным местом жительства. Сама она является психически больным человеком, постоянно принимает психотропные препараты. 

<

 Дата > после продолжительной тяжелой болезни умер ее супруг - Я.В.С., в связи с чем, она очень переживала смерть мужа, регулярно обращалась за психиатрической помощью, усиленно принимала назначенные врачом препараты. Сын воспользовался ее беспомощным состоянием, так как она не помнит, при каких обстоятельствах подписывала договор дарения своей доли. В тот период между ней и старшим сыном, а также невесткой сложились неприязненные отношения, в настоящее время сын постоянно доводит ее до психических срывов, угрожает. О том, что не является собственником квартиры, узнала только осенью 

<

 Дата > года, тогда же узнала, что сын подарил свою долю своему сыну, то есть ее внуку. Только получив документы в Управлении Росреестра убедилась, что сделки действительно были совершены. Считает сделку недействительной по основаниям, указанным в ст. 177 ГК РФ.

В судебных заседаниях, ФИО1, поддерживая свой иск, поясняла, что старший сын постоянно издевается над ней, делает все, чтобы она выселилась из квартиры, угрожает, что упрячет в «психушку», самостоятельно распорядился наследственным имуществом, продал его и забрал себе все деньги, ничего ей не отдает, вынудил ее не совершать дарение эллинга младшему сыну. 

Представитель истицы – ФИО4 иск поддержала, просила требования удовлетворить, не принимать во внимание заключение судебной экспертизы, носящей противоречивый характер. Также просила учесть, что в спорный период Янковец принимала лекарственные препараты, оказывающие существенное влияние на психику человека, кроме того, постоянно находилась в стрессовой ситуации, сначала из-за потери близкого человека, а потом из-за постоянного давления и угроз старшего сына. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против исковых требований. Ранее пояснял, что оспариваемая сделка была совершена истицей добровольно и осознанно, при полном понимании значения своих действий и возможности руководить ими. Мать поступила так, чувствуя свою вину перед ним, как сыном, поскольку долгое время он был лишен возможности пользоваться семейным имуществом, кроме того, при принятии наследства – большая часть была отписана младшему брату, а также из-за действий матери, он, будучи в изоляции, был лишен возможности иметь в собственности жилое помещение, так как она подделала заявление об отказе от иска по жилищному спору. При этом именно он, Янковец, многое сделал для семьи, занимался имуществом, оплатил долги, организовал похороны отца. Смерть отца (супруга истицы) не была скоропостижной, все были к этому готовы, так как он долго и тяжело болел, мать участвовала в траурных мероприятиях, ездила на похороны в Белоруссию, не выказывая признаков глубокого психического расстройства. Кроме того Янковец продолжала работать, самостоятельно занималась ведением сложного наследственного дела, отдавала распоряжения по имуществу. Так в спорный период добровольно и осознанно истицей были совершены и другие сделки, в частности, купля-продажа земельного участка и гаража. Кроме того, в день совершения оспариваемой сделки ФИО1 добровольно и осознанно отозвала с государственной регистрации договор дарения земельного участка младшему сыну, понимая, что продажа имущества принесет деньги, необходимые для погашения долгов, накопившихся за время лечения мужа. Мотивацией действий матери по дарению доли считает ее желание оставить троим самым близким и родным людям (троим мужчинам Янковцам) доли в праве на квартиру. Он согласился принять от матери дар и впоследствии передарил свою долю своему сыну, чтобы обеспечить ребенка жильем. После совершения сделки истица самостоятельно получала документы и уже в конце 2015 года знала о переходе права собственности. Причиной изменения отношения истицы к сделке считает давление со стороны младшего сына. 

Представители ответчика ФИО5 и ФИО6 возражали против проведения судебной экспертизы, полагая достаточной совокупность собранных в ходе разбирательства доказательств, для оценки состояния Янковец на момент совершения сделки. Просили применить годичный срок исковой давности по заявленным требованиям.

Представитель отдела опеки и попечительства над несовершеннолетними комитета по образованию администрации ГО «Город Калининград» - ФИО7 полагал, что право несовершеннолетнего ребенка, зарегистрированного и проживающего вместе с родителями и бабушкой в спорном жилом помещении, не могут быть нарушены. 

Выслушав стороны, опросив свидетелей, исследовав собранные по делу доказательства и оценив их в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 зарегистрирована и проживает по адресу: г. Калининград, 

<

 адрес >77. Также по указанному адресу проживают и зарегистрированы ФИО3 (сын), Я.О.В. (сын), Я.З.Р. (внук), Я.Е.Л. (невестка, не зарегистрирована).

<

 Дата > умер супруг истицы – Я.В.С., который являлся собственником указанного жилого помещения. Кроме квартиры Я.В.С. принадлежали на праве собственности земельный участок по адресу: 

<

 адрес >, г. Калининград, 

<

 адрес >, с/т «Дружба», гараж по адресу: г. Калининград, 

<

 адрес >, ООАВГ «

<

 адрес >».

Как следует из материалов наследственного дела, наследниками имущества, принадлежавшего Я.В.С. стали его супруга и сыновья. 

Так, ФИО1 приняла 

<

 ИЗЪЯТО > долю в праве на имущество, Я.О.В. – 

<

 ИЗЪЯТО > доли, в связи с отказом матери от части наследства, причитающейся ей по закону, ФИО3 – 

<

 ИЗЪЯТО > доли.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Судом установлено, что 

<

 Дата > ФИО1 по договору дарения подарила своему сыну ФИО3 принадлежащую ей 

<

 ИЗЪЯТО > долю в праве на квартиру общей площадью 

<

 ИЗЪЯТО > кв.м кадастровый №. Сторонами также подписан передаточный акт к договору дарения.

Право собственности ФИО3 на 

<

 ИЗЪЯТО > долю в праве на квартиру было зарегистрировано в установленном порядке в ЕГРП 

<

 Дата > за номером 

<

 ИЗЪЯТО >

Судом также установлено, что ФИО3 по договору дарения от 

<

 Дата > подарил своему несовершеннолетнему сыну Я.З.Р. 

<

 ИЗЪЯТО > доли (

<

 ИЗЪЯТО > в праве на квартиру общей площадью 

<

 ИЗЪЯТО > кв.м кадастровый № по адресу: г. Калининград, 

<

 адрес > В интересах несовершеннолетнего действует его мать – Я.Е.Л.

Таким образом, в настоящее время собственниками указанной квартиры являются Я.О.В. (сын истицы) в размере 

<

 ИЗЪЯТО >, Я.З.Р. (внук истицы) в размере 

<

 ИЗЪЯТО >

Конституция РФ гарантирует каждому свободу экономической деятельности, включая свободу договоров, право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, признание и защиту указанных прав и свобод, в том числе судебную защиту, реализуемую на основе равенства всех перед законом и судом (статья 8; статья 19, части 1 и 2; статья 34, часть 1; статья 35, части 1 и 2; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1).

Выраженные в Конституции РФ общепризнанные принципы неприкосновенности и свободы собственности, свободы договора и равенства всех собственников как участников гражданского оборота обусловливают свободу владения, пользования и распоряжения имуществом, включая возможность отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом (постановления Конституционного Суда РФ от 22.11.2000 года № 14-П, от 20.12.2010 года № 22-П и др.) 

В силу ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ст. 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей:

1) от имени малолетних и граждан, признанных недееспособными, их законными представителями;

2) работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в том числе организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан;

3) лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, муниципальные должности, государственным служащим, муниципальным служащим, служащим Банка России в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей;

4) в отношениях между коммерческими организациями.

Возможность и порядок отмены дарения предусмотрены ст. 578 ГК РФ.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствий недействительности сделки не предусмотрены законом.

Обращаясь с иском в суд, истица указала, что в связи с наличием у нее психического расстройства, а также в связи со смертью супруга в апреле 2015 года у нее началось длительное психическое состояние, находясь в котором она совершила невыгодную для нее сделку с принадлежащей ей доле в праве на квартиру, передав единственное жилье в дар старшему сыну.

Согласно свидетельству о смерти I-РЕ № от 

<

 Дата > супруг истицы – Я.В.С. умер 

<

 Дата >.

Как подтверждается материалами регистрационного дела, договор дарения заключен между сторонами от 

<

 Дата >, также составлен и подписан передаточный акт, и в тот же день стороны по договору обратились в УФРС по Калининградской области с пакетом документов для регистрации сделки. 

Согласно п. 5 договора стороны подтверждают, что они приобретают и осуществляют свои права и обязанности своей волей, в своем интересе, свободны в определении любых, не противоречащих законодательству РФ условий настоящего договора, в правоспособности и дееспособности не ограничены, под опекой и попечительством не состоят, по состоянию здоровья могут осуществлять свои права и исполнять обязанности.

В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ, каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 с 

<

 Дата > года страдает психическим расстройством, состоит на учете и находится под наблюдением врача-психиатра ПБКО № с диагнозом 

<

 ИЗЪЯТО >

Допрошенная в судебном заседании врач-психиатр ГБУЗ «Психиатрическая больница №» Б.А.А. поясняла, что ФИО1 в течение длительного времени наблюдала больную, выписывала ей лекарства. Янковец переживала смерть супруга, часто приходила к ней, как в больницу, так и на внеплановый прием, жаловалась на отношения с сыном, для поддержания ее нормального состояния приходилось повышать дозу психотропных препаратов, которые ФИО1 принимала по назначению врача. Истица нуждалась в стационарном лечении, однако отказывалась от помещения в стационар. О совершенных сделках истица ничего подробно не рассказывала.

Свидетели Я.О.В., Б.А.А., К.Е.И., Г.А.А.,Я.С.В., Я.Т.О., в суде поясняли, что истица в спорный период находилась в подавленном состоянии из-за смерти мужа и сложных отношений в семье, постоянно плакала, уходила в себя, вела себя неадекватно, заговаривалась, перескакивала с темы на тему, иногда говорила о муже, как о живом, говорила, что не хочет больше жить, тряслась и подолгу смотрела в одну точку, могла забыть что-то, часто по нескольку раз в день звонила и приходила, иногда была заторможена, часто жаловалась на ссоры со старшим сыном и невесткой, на скандалы в доме. 

Свидетель Т.Д.В. следователь УМВД России по г. Калининграду, проводивший 

<

 Дата > с участием истицы следственные процессуальные действия, пояснил, что ФИО1 была спокойна, говорила по теме, понимала, где находится и что делает, какие происходят события, никаких жалоб на наличие угроз и насилия не высказывала. 

Свидетель Я.Е.Л. поясняла, что поведение свекрови не изменилось после смерти мужа, сделала ремонт в комнате, где жила с мужем, поменяла мебель, она попросила сына вернуться в квартиру, и по своей воле решила подарить ему долю, отношения в семье были нормальные, бабушка общалась с внуком и с сыновьями, потом отношения ухудшились, начались ссоры.

Принимая во внимание наличие у истицы психического заболевания, с целью правильного разрешения заявленного спора, необходимостью выяснить вопрос о способности ФИО1 правильно понимать существо подписанного ею договора дарения всей принадлежащей ей доли в праве собственности на квартиру, руководить своими действиями при этом, определить степень влияния принимаемых истицей препаратов на ее волю и сознание при совершении сделки, а также, определить психологическое состояние истицы, в связи со сложившимся семейными обстоятельствами, определением суда от 

<

 Дата > по делу была назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области №» с привлечением врача психиатра и психолога. 

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 

<

 Дата > психологическое состояние ФИО1 после смерти мужа 

<

 Дата > было обусловлено переживаниями, связанными со смертью близкого человека и характеризовалось 

<

 ИЗЪЯТО > ФИО1 находилась в таком состоянии, что могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В совокупности всех доказательств по делу, суд не усматривает объективных данных, позволяющих сделать вывод о наличии у истицы в момент заключения договора дарения от 

<

 Дата > такого состояния, которое не позволяло ей отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Несостоятельны доводы истицы о том, что она лишена в настоящее время жилого помещения, поскольку после дарения квартиры продолжает проживать по адресу: г. Калининград, 

<

 адрес > с младшим сыном и семьей старшего сына. 

Само по себе наличие конфликта между родственниками, ссоры в семье, не могут повлечь признание сделки недействительной.

Из материалов дела следует, что ссоры и конфликты в семье имели место как до совершения сделки, так и после, при необходимости, ФИО1 обращалась в правоохранительные органы.

Доказательств, свидетельствующих о том, что истица заключила сделку под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения или вследствие тяжелого стечения обстоятельств (кабальная сделка), которыми воспользовался ответчик, из материалов дела не усматривается.

Довод представителя истицы о том, что ФИО1 принимала транквилизаторы и иные психотропные препараты, блокировавшие ее психику и разумность, несостоятельны, с учетом заключения судебной экспертизы, не доверять которому оснований у суда не имеется.

Кроме того, необходимо учесть, что в медицинских документах истицы, не отражены внеплановые приемы врача, а также отсутствуют доказательства того, что выписанные истице ранее специальные препараты, были заменены на другие. Увеличение дозировки и замена препаратов на аналоги, как следует из материалов дела, производились под наблюдением участкового психиатра и не могли повлиять на психическое состояние истицы так существенно, чтобы лишить ее способности понимать свои действия.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о необоснованности заявленных требований.

Учитывая, что оснований для признания оспоримой сделки недействительной, судом не установлено, принимая во внимание, что ФИО2 вправе был распорядиться принадлежащей ему долей в праве, в соответствии с положениями ст. 209 ГК РФ, отсутствуют также основания для признания недействительной сделки дарения от 

<

 Дата >. Кроме того, суд считает, что последняя сделка прав самой истицы ничем не нарушает.

Кроме того, суд считает заслуживающим внимание заявление представителя ответчика о пропуске истицей срока исковой давности по данным требованиям.

Согласно ст. 196, 200 ГК РФ, общий срок исковой давности устанавливается в три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

В силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение годичного срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Судом установлено, что оспариваемый договор был заключен между сторонами 

<

 Дата >.

Поскольку истица лично участвовала в подписании сделки, поэтому о ее заключении она узнала в день совершения сделки. В момент совершения сделки истица понимала, что в интересах сына подписывает договор дарения принадлежащей ей на праве собственности недвижимости.

Согласно материалам регистрационного дела, 

<

 Дата > ФИО1 получила на руки документы - свидетельство о государственной регистрации права № от 

<

 Дата >, договор дарения от 

<

 Дата > и передаточный акт от 

<

 Дата >.

Таким образом, годичный срок исковой давности начал течь с 

<

 Дата >, ФИО1 обратилась в суд 

<

 Дата >, то есть за пределами срока, установленного ч. 2 ст. 181 ГК РФ. 

Доказательств уважительности причин пропуска такого срока суду не было представлено. 

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении иска о защите нарушенного права.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Я.З.Р. о признании недействительными договоров дарения, прекращении права собственности и признании за ней права собственности на долю - отказать. 

Отменить меры по обеспечению иска, принятые на основании определения суда от 

<

 Дата > в виде запрета Управлению Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области совершать любые регистрационные действия в отношении 1/2 доли в праве собственности на 

<

 адрес > в г. Калининграде.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 31.10.2017.

Судья Д.В. Стома