Р Е Ш Е Н И Е

 № 7-17/2018 

29 июня 2018 года п. Власиха Московской области

Судья 3 окружного военного суда ФИО1, при секретаре Лифшице А.М., в открытом судебном заседании в помещении военного суда, рассмотрев жалобу ФИО2 на постановление судьи 26 гарнизонного военного суда от 25 апреля 2018 года, в соответствии с которым гражданин

ФИО2, 

привлечён к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, на основании которой ему назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, –

У С Т А Н О В И Л:

Согласно постановлению судьи, административное правонарушение совершено при следующих обстоятельствах.

Так, 11 апреля 2018 года в 16-м часу у дома №_, ФИО2, в нарушение требований п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, управлял автомобилем _ в состоянии алкогольного опьянения.

В своей жалобе ФИО2, не соглашаясь с постановлением судьи, просит его отменить, а производство по делу прекратить, в обоснование чего приводит доводы, суть которых сводится к следующему.

Как утверждает автор жалобы, судья в отсутствие соответствующих доказательств, подтверждающих факт употребления им в день задержания спиртных напитков, пришел к необоснованному выводу о его виновности в упомянутом выше правонарушении. 

Поскольку при проведении освидетельствования на месте у него не было установлено состояние опьянения и отсутствовали соответствующие признаки, позволяющие в этом усомниться, у инспектора ГИБДД не было оснований для его направления на медицинское освидетельствование. 

Это решение, как утверждает автор жалобы, было принято уполномоченным должностным лицом с его согласия, но только после того, как он допустил неосторожность сделать сотруднику полиции замечание относительно его неаккуратного почерка.

Ввиду того, что акт медицинского освидетельствования был подписан врачом до поступления результатов химико-токсикологического исследования, он не может быть использован в качестве доказательства по делу.

Более того, по убеждению ФИО2, суд не учел и те обстоятельства, что лечебное учреждение, где проводилось освидетельствование, не имеет лицензии на этот вид деятельности, а врач А, подписавший данный акт, получал высшее образование в Республике Казахстан, соответствующую переподготовку он проходил дистанционно в образовательном учреждении, не имеющем соответствующего государственного разрешения.

На необъективность полученных при проведении освидетельствования результатов указывает и тот факт, что после смены мундштука он был вынужден дышать в ту же трубку, что и предыдущий освидетельствуемый, после которого пары алкоголя в приборе сохранились.

Проигнорировал суд и те обстоятельства, что копия данного акта освидетельствования ему под роспись не вручалась, о возбуждении дела об административном правонарушении он своевременно не извещался, его права сотрудником полиции ему не разъяснялись.

О наличии приведенных выше нарушений он был лишен возможности заявить при составлении протокола об административном правонарушении, поскольку данный процессуальный документ ему под роспись также не предъявлялся. 

Кроме того, препятствием для привлечения его к административной ответственности является и то обстоятельство, что после его задержания протокол об административном правонарушении инспектором ДПС был составлен и передан в суд спустя 9 и 5 дней, соответственно, то есть за пределами сроков, установленных статьями 28.5 и 28.8 КоАП РФ.

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы жалобы, оснований для отмены или изменения правильного постановления судьи не нахожу по следующим основаниям.

Как видно из обжалуемого постановления, вывод о совершении ФИО2 указанного правонарушения основан на совокупности исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в постановлении доказательств, которым дана надлежащая оценка. 

Так, факт управления ФИО2 транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, наряду с иными доказательствами, подтверждается протоколом об административном правонарушении, который был составлен уполномоченным должностным лицом с соблюдением требований ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ, а также его рапортом и показаниями в суде. 

Поскольку ФИО2 управлял транспортным средством с признаками алкогольного опьянения – запах алкоголя изо рта, его поведение не соответствовало окружающей обстановке, он был правомерно отстранен инспектором ДПС от управления автомобилем с составлением соответствующего протокола.

Несмотря на отрицательные результаты проведенного с участием ФИО2 освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте, уполномоченное должностное лицо, вопреки утверждениям автора жалобы, при наличии приведенных выше признаков, обоснованно, как того требуют Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством…, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года №475, направило его на медицинское освидетельствование.

Это освидетельствование было проведено ФИО2 с его согласия в Федеральном государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть №1 Федерального медико-биологического агентства», имеющем надлежащую лицензию на осуществление медицинской деятельности по оказанию такого рода работ и услуг № ФС-99-01-009349, выданную 3 февраля 2017 года Федеральной службой на надзору в сфере здравоохранения, при помощи технического средства измерения, разновидность которого внесена в государственный реестр утвержденных типов средств измерений, разрешенных к применению. Данный прибор прошел поверку 31 июля 2017 года, о чем указано в акте медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. 

Отраженные в данном акте сведения о содержании в выдыхаемом ФИО2 воздухе абсолютного этилового спирта в концентрации 0,345 и 0,279 мг/л, с учетом пределов допускаемой при измерении абсолютной и относительной погрешности, позволяли суду сделать вывод, что его состояние опьянения, исходя из последнего, то есть наименьшего результата, полученного через 22 минуты, вызвано алкоголем в количестве, достаточном для привлечения его к административной ответственности.

Результаты обоих тестов полностью совпадают с показаниями прибора, отраженными в акте медицинского освидетельствования, а также на бумажных носителях и зафиксированы на видеозаписи.

С полученными результатами ФИО2 согласился, расписавшись на бумажных носителях, и каких-либо замечаний относительно процедуры проведения освидетельствования при составлении административного материала не высказывал, что также зафиксировано на видеозаписях всех процессуальных действий, проведенных с его участием.

Как следует из истребованных окружным военным судом материалов, врач А, имеющий высшее медицинское образование и проводивший медицинское освидетельствование в порядке исполнения своих служебных обязанностей, как заведующий кабинетом медицинского освидетельствования, в декабре 2016 года прошел дополнительную специальную подготовку по соответствующей программе в объеме 72 часов (удостоверение №_, выданное _ года) и на основании сертификата специалиста №_ года был допущен к осуществлению медицинской деятельности по специальности психиатрия–наркология, то есть, вопреки утверждениям автора жалобы, отвечал всем соответствующим профессиональным и квалификационным требованиям.

Получение же А в 2000 году высшего медицинского образования в Южно-Казахстанской государственной медицинской академии, не может свидетельствовать об обратном в силу статьи 8 Соглашения, заключенного 24 ноября 1998 года между Правительствами Республик Беларусь, Казахстан, Таджикистан, Кыргызской Республики и Российской Федерации о взаимном признании и эквивалентности документов об образовании, ученых степенях и званиях.

Ввиду того, что данный акт был получен с соблюдением требований ст. 27.12 КоАП РФ и Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством…, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года №475, оснований для признания его недопустимым доказательством, как об этом ставит вопрос автор жалобы, не имеется.

Что же касается его утверждений о том, что акт медицинского освидетельствования был оформлен упомянутым врачом до поступления ему результатов химико-токсикологического исследования на предмет наличия либо отсутствия в отобранных у ФИО2 пробах биологического объекта наркотических средств, то они в данном случае не могут свидетельствовать о его преждевременности и незаконности, поскольку состояние алкогольного, а не наркотического опьянения, было установлено у него на основании другого, не связанного с этим, исследования.

Не относятся к таким обстоятельствам и доводы ФИО2 об отсутствии в акте и его подписи. 

Ссылки автора жалобы на, якобы, допущенные врачом нарушения при проведении его медицинского освидетельствования, также следует признать надуманными и противоречащими материалам дела. 

Так, из акта медицинского освидетельствования усматривается, что исследование выдыхаемого ФИО2 воздуха на наличие паров алкоголя производилось в два приема с интервалом в 22 минуты и в каждом случае установлен положительный результат. Обстоятельств, способных поставить под сомнение содержание данного акта, в судебном заседании не установлено.

Более того, сам ФИО2, как при составлении в отношении него административного материала, так и при рассмотрении данного дела по существу, факт употребления им спиртных напитков накануне своего задержания не оспаривал.

Оценив приведенные выше доказательства в совокупности, сопоставив их с требованиями ст. 26.2 КоАП РФ, нахожу, что выводы судьи гарнизонного военного суда о виновности ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, являются верными.

Вопреки утверждениям автора жалобы об обратном, у суда при рассмотрении дела по существу каких-либо объективных данных, позволяющих усомниться в достоверности приведенных выше доказательств, в том числе показаний свидетеля П – инспектора ДПС, составившего данный административный материал, установлено не было.

Показания этого свидетеля последовательны, логичны и согласуются с иными доказательствами, которые полностью подтверждают их правдивость.

Каких-либо объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости уполномоченного должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, а также судьи гарнизонного военного суда, рассматривавшего данное дело, в представленных материалах не имеется.

Что же касается ссылок автора жалобы на то, что 11 апреля 2018 года он, садясь за руль автомобиля, чувствовал себя трезвым, то они, по убеждению окружного военного суда, не могут повлечь за собой отмену или изменение судебного постановления.

Согласно примечанию к ст. 12.8 КоАП РФ, употребление веществ, вызывающих алкогольное опьянение при управлении транспортным средством, запрещается. 

При этом для квалификации действий лица по данной статье не имеет значения его субъективная оценка своего состояния после употребления спиртных напитков, поскольку каждый водитель обязан знать установленные законом запреты и не отступать от них при управлении автомобилем.

Утверждения же автора жалобы о неразъяснении ему прав при составлении административного материала также надуманны и опровергаются его объяснением, полученным уполномоченным должностным лицом 11 апреля 2018 года в связи с возбуждением в отношении него дела об административном правонарушении, с которым Ниязбаев был ознакомлен и его подписал.

Поскольку протокол об административном правонарушении составлялся в присутствии ФИО2, что им в жалобе и не оспаривается, последний, вопреки его утверждениям об обратном, не был лишен возможности там расписаться и при необходимости привести имеющиеся у него замечания относительно процедуры освидетельствования и иных процессуальных действий, но этого не сделал и от подписи отказался.

Что же касается доводов жалобы о нарушении по данному делу срока составления упомянутого протокола, то их также следует признать необоснованными и отвергнуть.

Так, исходя из требований статьи 28.5 КоАП РФ, протокол об административном правонарушении действительно составляется немедленно после выявления совершения административного правонарушения. 

Однако если по делу возникает необходимость в проведении экспертного исследования либо иных процессуальных действий, требующих значительных временных затрат, его составление откладывается до завершения административного расследования. 

Как следует из представленных материалов, поскольку 11 апреля 2018 года, когда Ниязбаев был остановлен инспектором ДПС с соответствующими признаками, позволяющими усомниться в возможности управления им транспортным средством, и по делу в силу объективных причин отсутствовали результаты, назначенного химико-токсикологического исследования, уполномоченное должностное лицо в тот же день приняло решение о проведении по делу административного расследования.

Когда эти результаты исследования вместе с актом медицинского освидетельствования были готовы и поступили из медицинского учреждения в орган ГИБДД, инспектор ДПС 20 апреля 2018 года составил в отношении ФИО2 протокол об административном правонарушении.

Проанализировав приведенные выше обстоятельства, сопоставив их с требованиями закона, оснований согласиться с утверждениями ФИО2 о, якобы, имевшем место нарушении срока, установленного ст. 28.5 КоАП РФ при составлении протокола об административном правонарушении, не имеется. 

Что же касается последующей передачи данного протокола в суд для рассмотрения по существу за пределами установленного ч. 1 ст. 28.8 КоАП РФ трехсуточного срока, то данное обстоятельство, вопреки мнению автора жалобы, никоим образом не может повлиять на правильность установления судьей обстоятельств совершения им административного правонарушения, доказанность его вины и как следствие повлечь отмену обжалуемого судебного постановления.

Иных значимых доводов, ставящих под сомнение законность вынесенного судебного постановления, жалоба не содержит. 

Порядок и срок привлечения ФИО2 к административной ответственности судом соблюдены, минимальное административное наказание назначено ему в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ на основе всесторонней оценки содеянного, личности нарушителя и является справедливым. 

Не усматривая оснований для отмены либо изменения оспариваемого судебного постановления и руководствуясь ст.ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, 

Р Е Ш И Л:

Постановление судьи 26 гарнизонного военного суда от 25 апреля 2018 года по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 оставить без изменения, а поданную им жалобу – без удовлетворения.