Дело № 2-1936/2020 

74RS0028-01-2020-003073-26

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 сентября 2020 года 

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Гончаровой М.И.,

при секретаре Гаяновой Т.А.,

с участием истца ФИО1

представителя истца ФИО2 

представителя ответчика ФИО3,

представителя третьего лица ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о признании договоров купли-продажи недействительными, применении последствий недействительности сделок, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5 о признании недействительными договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: АДРЕС, заключенного 07.12.2010г. между Б.В.М. и ФИО5, договора купли-продажи этого же имущества, заключенного 31.01.2011г. между ФИО5 и ФИО1; просит включить имущество - жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: АДРЕС, в наследственную массу умершего Б.В.М.; признать право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: АДРЕС, за ФИО1 в порядке наследования после смерти отца Б.В.М. 

В обосновании иска указано, что жилой дом и земельный участок по адресу: АДРЕС принадлежали на праве собственности отцу истицы ФИО1 – Б.В.В. По просьбе ФИО5, желавшей обналичить материнский капитал, Б.В.В. согласился заключить сделку купли-продажи с ФИО5 в отношении своего имущества (жилого дома и земельного участка) за небольшое вознаграждение. 07.12.2010г. между Б.В.В. и ФИО5 был заключен мнимый договор купли-продажи, фактически имущество в собственность ФИО5 не передавалось, денежные средства Б.В.В. во исполнение сделки не получал. Целью заключения данной сделки являлось получение ФИО5 средств материнского (семейного) капитала. Она обещала вернуть Б.В.В. жилой дом и земельный участок. Отец истицы Б.В.В. хотел, чтобы данное недвижимое имущество принадлежало его дочери ФИО1, в связи с этим с согласия Б.В.В. между ФИО5 и ФИО1 был заключен 31.01.2011г. договор купли-продажи, по которому ФИО1 стала собственником жилого дома и земельного участка по адресу: АДРЕС. Фактически денежные средства ФИО1 в счет оплаты имущества не передавались ФИО5 Волеизъявление Б.В.М. было направлено не на отчуждение данного имущества, а на передачу имущества в собственность ФИО1 В настоящее время собственником указанного имущества является ФИО1 О том, что ее права как собственника имущества нарушены, истице стало известно после предъявления иска бывшим супругом ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества, спорный жилой дом и земельный участок включен в состав совместного имущества, как приобретенного в браке по договору купли-продажи от 31.01.2011г., хотя денежные средства из семейного бюджет не были потрачены на приобретение этого имущества, истица считает себя собственником спорного имущества по безвозмездной сделке в порядке наследования после смерти отца Б.В.М., умершего 29.03.2019г. На основании ст. 167, 170 ГК РФ заявлены вышеуказанные требования. 

Истец ФИО1, ее представитель ФИО2 в судебном заседании на иске настаивали по тем же основаниям., 

Представители истца ФИО6 извещена, в судебное заседание не явилась. 

Ответчик ФИО5 в судебном заседании при надлежащем извещении участия не принимала.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании иск не признала, заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

Представитель третьего лица ГУ УПФР Калининского района г.Челябинска при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимал. 

Третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО1 извещены, не явились.

Представитель третьего лица ФИО1 – ФИО4, действующий по доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. 

В соответствии со ст.ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Заслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению. 

Судом установлено и следует из материалов дела, что жилой дом с кадастровым номером НОМЕР, расположенный по адресу: АДРЕС, принадлежал на праве собственности С.В.Д. с 30.12.2003г., затем Б.В.М. с 28.01.2004г., с 09.12.2010г. – ФИО5, с 08.02.2011г. – ФИО1 (л.д. 16-17 т.1).

Установлено, что 07 декабря 2010 года между Б.В.М. (продавцом) и ФИО5 (покупателем) был заключен договор купли-продажи жилого дома общей площадью 55 кв.м. и земельного участка площадью 600 кв.м. с кадастровым номером НОМЕР, категории земель – земли населенных пунктов, для ведения личного подсобного хозяйства, расположенных по адресу: АДРЕС (л.д.80 т.1). 

Согласно п. 3 договора купли-продажи от 07 декабря 2010 года указанное недвижимое имущество продается по цене 850 000 руб. в следующем порядке: деньги в сумме 350000 руб. переданы покупателем продавцу по договору целевого займа НОМЕР от 07.12.2010г., заключенному между покупателем и ООО «Вертикаль плюс»; остальная сумма 500000 руб. передана продавцу до подписания настоящего договора из собственных средств.

Право собственности ФИО5 на жилой дом зарегистрировано в ЕГРН 09.12.2010г., запись регистрации НОМЕР; право собственности ФИО5 на земельный участок зарегистрировано в ЕГРН 09.12.2010г. запись регистрации НОМЕР.

Кроме того, в ЕГРН было зарегистрировано обременение права собственности ФИО5 на вышеуказанное имущество в виде ипотеки в силу закона в пользу ООО «Вертикаль Плюс».

Согласно сведений, представленных ГУ УПФР Калининского района г.Челябинска, ФИО5 использовала средства материнского капитала в размере 318178 руб. 75 коп. на погашение основного долга и процентов по договору займа, выданного на приобретение жилого помещения по адресу: АДРЕС (л.д.191 т.1). 

Судом установлено, что 31 января 2011 года между ФИО5 (продавцом) и ФИО1 (покупателем) заключен договор купли-продажи жилого дома общей площадью 55 кв.м. и земельного участка площадью 600 кв.м. с кадастровым номером НОМЕР, категории земель – земли населенных пунктов, для ведения личного подсобного хозяйства, расположенных по адресу: АДРЕС. (л.д.70). Согласно п. 3 Договора указанное имущество продано за 850 000 руб., деньги переданы до подписания настоящего договора (л.д. 70 т.1). 

Право собственности ФИО1 на жилой дом зарегистрировано в ЕГРН, запись регистрации от 08.02.2011г. НОМЕР; на земельный участок от 08.02.2011г. НОМЕР. 

Установлено, что ФИО1 является родной дочерью Б.В.М., что подтверждается свидетельством о рождении (л.д.54 т.1-оборотная сторона), свидетельством о заключении брака (л.д. 55 т.1), согласно которому истица вступила в зарегистрированный брак с ФИО1 09.08.1997г.

Б.В.М. умер ДАТА (л.д.53 т.1 – свидетельство о смерти).

После его смерти с заявлениями о принятии наследства по закону обратилась дочь ФИО1 – истица по настоящему делу (л.д. 54 т.1), другие наследники первой очереди супруга ФИО8, сын ФИО7 с заявлениями о принятии наследства не обращались, что подтверждается материалами наследственного дела (л.д. 52-60 т.1). В заявлении о принятии наследства ФИО1 указано, что наследство состоит из денежных вкладов с причитающимися процентами. 

Нотариусом выдано свидетельство от 28.10.2019г. о праве собственности ФИО1 в порядке наследования на денежные вклады (л.д.58 т.1). 

Установлено, что брак М.В.В. и ФИО1 расторгнут 02.11.2019г. (л.д.152 т.1 – свидетельство о расторжении брака).

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании пояснил, что договоры купли-продажи жилого дома и земельного участка от 07 декабря 2010 года и 31 января 2011 года являлись мнимыми, у Б.В.М. не было намерений продавать дом и земельный участок, а у ФИО5 не было намерений покупать спорное имущество. Ответчик попросила отца истицы Б.В.М. помочь обналичить материнский капитал, обещала, что после поучения последней средств материнского капитала, имущество вернут Б.В.М. Деньги в счет оплаты стоимости жилого дома и земельного участка по договору купли-продажи от 07.12.2010г. не передавались. В последующем, когда ФИО5 сообщила Б.В.М., что готова вернуть имущество, он решил указать в договоре покупателем дочь ФИО1, т.к. хотел, чтобы вышеуказанные дом и земельный участок принадлежали ей, в связи с этим был заключен договор купли-продажи от 31.01.2011г. между ФИО5 и ФИО1, денежные средства по договору ФИО1 не передавались, расписок о получении денег стороны не писали. У истица возникла необходимость обращения в суд с настоящим иском, поскольку бывший супруг ФИО1 включил спорный дом и земельный участок в состав совместного нажитого супругами имущества и предъявил иск о его разделе, однако денежные средства по договору купли-продажи от 31.01.2011г. не оплачивались, истица считает, что приобрела спорное имущество в порядке наследования после смерти отца. В данном доме с 2007 года проживала сама ФИО1 со своей семьей, из дома не выезжала, претензий со стороны Б.В.В. или ФИО5 об освобождении дома не было. ФИО5 во владение домом как его собственник не вступала, в дом не вселялась, не несла расходы по его содержанию. 

Истица ФИО1 подтвердила данные пояснения, также указала, что ее отец Б.В.М. заключал сделку для получения вознаграждения, не имея намерений фактически отчуждать спорный дом и земельный участок, где на тот момент проживала истица с семьей. Ответчик ФИО5 дом не осматривала, не вселялась, вещи не завозила, никаких претензий не предъявляла. Истица с семьей проживает в данном доме с 2008 года по настоящее время постоянно. Денежные средства по сделкам не передавались, у семьи М. не было средств на покупку дома.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании ДАТА пояснила, что с иском не согласна. В 2010 году у нее появилось намерение приобрести жилье с использованием материнского капитала. Она обратилась к риэлетрам, ей подыскали дом по АДРЕС. ФИО5 устроила цена, сам дом она видела перед покупкой только снаружи, на участок и внутрь дома не заходила, техническое состояние дома не видела. Денежные средства на покупку дома ФИО5 копила, недостающую сумму взяла в долг у ООО «Вертикаль» по договору целевого займа, затем этот долг погасила средствами МСК. Ответчик не помнит какую сумму передавала продавцу Б.В.М., при каких обстоятельствах это происходило, наличный или безналичный расчет тоже не помнит. Ключи от дома ей не передавались продавцом, а она не требовала, в дом не вселялась. После покупки дома ФИО5 рассталась с сожителем и решила, что этот дом ей не нужен. Через некоторое время ее нашла ФИО1 и предложила выкупить спорный дом и земельный участок. За какую сумму продала имущество ФИО5 не помнит, ФИО1 рассчиталась наличными средствами в помещении регистрационной службы при заключении сделки. ФИО5 погасила имеющиеся у нее долги, оставшиеся деньги отложила, и через два года приобрела квартиру в г.Челябинске, наделила детей долями в праве собственности на жилое помещение, таким образом исполнив обязательство, которое давала при распоряжении средствами МСК. ФИО5 в период, когда была собственником жилого дома и земельного участка по АДРЕС, не несла никаких расходов по содержанию этого имущества, коммунальные услуги не оплачивала. Она знала, что в доме проживают, но кто именно и на каком основании не выясняла, требований о выселении не заявляла, в дом не приезжала. 

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО3 в судебном заседании пояснила, что с исковыми требованиями не согласна. Сделки купли-продажи спорного имущества, заключенные ФИО5 07.12.2010г. и 31.01.2011г. не являлись мнимыми. Денежные средства ФИО5 передавала Б.В.В. при покупке имущества, а также получала денежные средства от ФИО1 при продаже имущества. Расписки в передаче и получении денежных средств не составлялись, но в договорах купли-продажи было указано об оплате имущества в полном объеме. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности по настоящему иску.

Представитель третьего лица ФИО1 - ФИО4 в судебном заседании пояснил, что жилой дом и земельный участок по АДРЕС приобретался ФИО1 в январе 2011 года на совместные денежные средства супругов. ФИО1 брал кредит в банке в 2010 году в сумме 450 000 руб., т.к. семья планировала покупку жилья. Остальная сумма являлась накоплениями, ФИО1 работал, хоть и неофициально, имел стабильный доход. 

Свидетель Ш.О.Л. в судебном заседании показала, что является предпринимателем, оказывает риэлтерские услуги в АН «Миллениум». ФИО1 знает более 10 лет, т.к. истица швея, и Ш.О.Л. пользуется ее услугами по пошиву одежды. Знает, что истица вместе с супругом с 2007 года проживала в доме по адресу: АДРЕС, регулярно бывала у них в доме, также знала отца истицы Б.В.В., поскольку видела его в этом доме. В конце 2010 года Б.В.В. обратился в АН «Миллениум» за помощью в сопровождении сделки купли-продажи принадлежащего ему жилого дома и земельного участка по АДРЕС, сообщил, что у него уже есть покупатель ФИО5, просил составить договор купли-продажи, обсудили условия сделки, стоимость имущества. Момент передачи денег не обсуждался, т.к. Б.В.В. сообщил, что сделку заключает за вознаграждение, чтобы помочь ФИО5 обналичить материнский капитал. Она, свидетель Ш.О.Л., составила договор купли-продажи спорного имущества, указала, что деньги переданы до подписания договора, как это обычно указывалось в подобных договорах. С ФИО5 свидетель встретилась в помещении регистрационной палаты, куда пришла вместе с Б.В.В. для заключения сделки. ФИО5 сообщила, что вернет имущество Б.В.В. после получения средств МСК. Денежные средства по договору в присутствии свидетеля Ш.О.Л. не передавались. Через некоторое время Б.В.В. снова пришел в агентство недвижимости, сообщил Ш.О.Л., что получил от ФИО5 вознаграждение за сделку, и при возврате имущества желает, чтобы его собственником стала дочь ФИО1 Поскольку заключение договоров дарения было связано с дополнительными расходами по оплате подоходного налога, Ш.О.Л. предложила составить между К. и М. договор купли-продажи, по которому имущество перейдет в собственность М.. Б.В.В. согласился, К. возражений не высказала, и Ш.О.Л. составила договор купли-продажи, указав в нем ту же стоимость имущества, и то, что денежные средства переданы до подписания договора. В январе 2011 года на заключении договора в помещении регистрационной службы в присутствии свидетеля Ш.О.Л. ФИО1 и ФИО5 подписали договор и сдали его на регистрацию, денежные средства по договору в присутствии свидетеля не передавались. Все это время в доме продолжала проживать истица со своей семьей, из дома не выселялись, делала ремонт, ФИО5 на это имущество не претендовала. В 2018 году истца сообщила свидетелю, что ее супруг ФИО1 увидел договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 31.01.2011г. и высказал намерение делить это имущество при расторжении брака. 

Согласно выписки по счету, открытому в ПАО «Сбербанк» на имя Б.В.В., остаток денежных средств на счете на 01.12.2010г. составлял 3851 руб. 57 коп., за период с 01.12.2010г. по 30.12.2012г. на счет ежемесячно поступала пенсия, зачислений иных сумм не производилось (л.д.185-188 т.1).

По сведениям, представленным налоговыми органами доходы ФИО5 составляли: за 2006 год – 14590 руб., за 2007 год – 42000 руб., за 2008 год – 37935 руб. 48 коп., за 2009 год – 9834 руб. 97 коп. Сведения о доходах за 2010, 2011 годы отсутствуют; доходы ФИО1 составляли: за 2006 год – 13163 руб., за 2007 год – 34500 руб., за 2008 год – 41400 руб., за 2009 год – 33770 руб., за 2010 год – 57264 руб., за 2011 год – 29877 руб. (л.д. 201-207 т.1).

Также в ходе судебного разбирательства представитель Р.С.В. пояснил, что ФИО1 официально не был трудоустроен в указанный период, работал неофициально, размер доходов подтвердить не может. 

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" от 23.06.2015 N 25, следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Мнимую сделку стороны реально не исполняют, не намереваются исполнять.

Из материалов дела усматривается, что на момент совершения сделки купли-продажи от 07.12.2010, стороны вышеуказанного договора купли-продажи спорного жилья не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделки данного вида.

Материалы дела не содержат достаточных доказательств, подтверждающих передачу покупателем ФИО5 продавцу Б.В.М. денежных средств по сделке 07.12.2010г. Факт наличия у ФИО5 денежных средств, в сумме, указанной в договоре купли-продажи от 07.12.2010г., не нашел своего подтверждения в судебном заседании, также не установлен факт наличия денежных средств у продавца имущества Б.В.М. после заключения сделки. Каких-либо расписок о получении Б.В.М. денежных средств по сделке, ответчиком ФИО5 не представлено. Судом установлено, и не оспаривается сторонами, что спорное имущество фактически не было передано ФИО5, ключей от дома у нее не имелось, расходы по содержанию дома и земельного участка она не несла, в дом не вселялась, не требовала выселения проживающих в нем лиц, состоянием дома перед покупкой не интересовалась. 

Фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ответчик ФИО5 не собиралась владеть и пользоваться жилым домом и земельным участком, расположенными по адресу: АДРЕС, до заключения сделки имущество не осматривала, с момента заключения сделки 07.12.2010г. и до отчуждения по договору от 31.01.2011г. ответчик никаких действий по владению, пользованию приобретенным имуществом не осуществляла. Улучшение жилищных условий, на которое могут быть направлены в соответствии с требованием закона средства социальной поддержки в виде материнского капитала, ФИО5 по данной сделке осуществлено не было. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии между сторонами соглашения по достижению тех гражданско-правовых последствий, на которые направлено совершение сделки купли-продажи.

Расходный кассовый ордер от 07.12.2010г. НОМЕР, подтверждает факт получения наличных денежных средств ФИО5 от ООО «Вертикаль плюс» по договору займа от 07.12.2010г., но не факт передачи этой суммы Б.В.М. 

Спорным имуществом с 2008 года владела и пользовалась ФИО1 с согласия собственника Б.В.М., затем с его же согласия имущество перешло в собственность ФИО1 по договору купли-продажи от 31.01.2011г. Вместе с тем, факт оплаты ФИО1 денежных средств по договору от 31.01.2011г. не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Так, по сведениям налогового органа доход супругов М. за пять лет, предшествующих заключению договора от 31.01.2011г., явно не соответствовал сумме покупки, доказательств наличия накоплений у супругов М. не имеется; доводы третьего лица ФИО1 о том, что он брал кредит в банке на сумму 450 000 руб. в апреле 2010 года, не могут быть приняты во внимание, поскольку не свидетельствует о направлении суммы кредита на покупку спорного имущества в январе 2011 года. Учитывая отсутствие расписок о получении ФИО5 денежных средств от ФИО1 по договору купли-продажи от 31.01.2011г., пояснения ФИО1, что денежные средства она не передавала, ссылку в договоре от 31.01.2011г. на осуществление расчетов между продавцом и покупателем по данной сделке суд признает недостаточным для подтверждения факта передачи денежных средств. 

Таким образом, из материалов дела усматривается, что сделка купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу АДРЕС, заключенная 07.12.2010г. ничтожна, была совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки в силу статей 153, 454, 549 ГК РФ. Последующей сделкой от 31.01.2011г. имущество передано в собственность ФИО1 без фактического расчета по сделке со стороны покупателя. 

Оценив собранные по делу доказательства, проанализировав положения статьи 170 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что в данном случае имеет место мнимая сделка, целью которой является не улучшение жилищных условий, как было заявлено ФИО5 при получении государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, а обналичивание денежных средств для использования в личных целях.

Как следствие недействительности сделки от 07.12.2010г. является недействительным и договор купли-продажи от 31.01.2011г. 

Вместе с тем ответчиком ФИО5 заявлено о применении срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Правила статьи 195, пункта 2 статьи 196 и статей 198 - 207 настоящего Кодекса распространяются также на специальные сроки давности, если законом не установлено иное (ст. 197 ГК РФ).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п.2 ст. 199 ГК РФ).

В силу п.1 ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку ФИО1 являлась стороной по оспариваемой сделке от 31.01.2011г., считала себя собственником данного имущества, пользовалась им по назначению, понимала правовые последствия данного договора, соответственно, с момента заключения договора от 31.01.2011г. началось исполнение сделки. 

Доводы истца о том, что она узнала о нарушении своих прав после предъявления иска бывшим супругом ФИО1 о разделе совместного нажитого имущества, суд признает несостоятельными. 

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки купли-продажи квартиры от 07.12.2010г. и 31.01.2011г., что влечет отказ в удовлетворении иска. 

В связи с этим не подлежат удовлетворению требования о применении последствий недействительности сделок, включении имущества в наследственную массу умершего Б.В.М., признании права собственности ФИО1 на жилой дом и земельный участок в порядке наследования. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198, ГПК РФ, ст.ст. 167, 170, 181, 199 ГК суд-

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 о признании недействительными договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: АДРЕС, заключенного 07.12.2010г. между Б.В.М. и ФИО5, договора купли-продажи этого же имущества, заключенного 31.01.2011г. между ФИО5 и ФИО1; включении жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: АДРЕС, в наследственную массу умершего Б.В.М.; признании права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: АДРЕС, за ФИО1 в порядке наследования, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Копейский городской суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий: М.И.Гончарова