РЕШЕНИЕ

(резолютивная часть)

Именем Российской Федерации

3 августа 2017 г. 

<

адрес>

Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Болочагина В.Ю., при секретаре Шахбановой М.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по искам ФИО1 к ФИО2, ФИО1 к ФИО3 о признании сделок недействительными, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о государственной регистрации перехода права собственности и встречному иску ФИО3 к ФИО1 о государственной регистрации перехода права собственности,

Руководствуясь ст.ст.194, 196-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и к ФИО3 отказать.

Встречные исковые требования ФИО2 удовлетворить. Произвести государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, от ФИО1 к ФИО2 в соответствии с договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Встречные исковые требования ФИО3 удовлетворить. Произвести государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, от ФИО3 к ФИО1 в соответствии с договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 государственную пошлину в размере 300 рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Самарского областного суда через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья В.Ю. Болочагин

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Болочагина В.Ю., при секретаре Шахбановой М.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по искам ФИО1 к ФИО2, ФИО1 к ФИО3 о признании сделок недействительными, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о государственной регистрации перехода права собственности и встречному иску ФИО3 к ФИО1 о государственной регистрации перехода права собственности,

установил:

ФИО1 обратилась в Ленинский районный суд 

<

адрес> с иском к ФИО2 о признании сделки недействительной. В обоснование иска указывает, что ДД.ММ.ГГГГ был подписан договор купли-продажи двухкомнатной квартиры по адресу: 

<

адрес>, между ней и ФИО2 Она продала ФИО2 квартиру за 3 200 000 рублей. Она не хотела продавать квартиру. Она страдает психическим заболеванием с 2015 г. ДД.ММ.ГГГГ она подала заявление о приостановлении регистрационных действий. На момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими вследствие психического расстройства. Просит признать договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.

ФИО2 обратилась со встречными исковыми требованиями к ФИО1 о государственной регистрации перехода права собственности. Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключен договор купли-продажи квартиры. Расчет произведен полностью до подписания договора. Однако после заключения договора ФИО1 обратилась с заявлением о возврате поданных на регистрацию документов. Государственная регистрация перехода права собственности не была произведена, была приостановлена ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО1 Просит произвести государственную регистрацию перехода к ней от ФИО1 права собственности на квартиру площадью 53 м2 по адресу: 

<

адрес>.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ встречные исковые требования ФИО2 приняты к производству для совместного рассмотрения с первоначальными.

ФИО1 обратилась в Ленинский районный суд 

<

адрес> с иском к ФИО3 о признании сделки недействительной. В обоснование иска указывает, что ДД.ММ.ГГГГ был подписан договор купли-продажи однокомнатной квартиры по адресу: 

<

адрес>, между ней и ФИО3 ФИО3 продала ей квартиру за 2 700 000 рублей. Она не хотела покупать квартиру. Она страдает психическим заболеванием с 2015 г. ДД.ММ.ГГГГ она подала заявление о приостановлении регистрационных действий. На момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими вследствие психического расстройства. Просит признать договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ дела по искам ФИО1 к ФИО2 и к ФИО3 объединены в одно производство.

ФИО3 обратилась со встречными исковыми требованиями к ФИО1 о государственной регистрации перехода права собственности. Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключен договор купли-продажи квартиры. Цену квартиры покупатель передал продавцу полностью до подписания договора. ДД.ММ.ГГГГ они обратились в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации права собственности. Переход права собственности по договору купли-продажи зарегистрирован не был, т.к. ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1. в регистрирующий орган поступило заявление о приостановлении государственной регистрации. Просит произвести государственную регистрацию перехода от её к ФИО1 права собственности на квартиру площадью 37,9 м2 по адресу: 

<

адрес>, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ встречные исковые требования ФИО3 приняты к производству для совместного рассмотрения с первоначальными.

В судебном заседании представители ФИО1 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, по ордеру от ДД.ММ.ГГГГ адвокат Юношева Т.Г. исковые требования поддержали.

Представитель ФИО2 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 иск не признала по основаниям, изложенным в письменном отзыве (т.1, л.д. 106-107), встречные исковые требования поддержала.

Представитель ФИО3 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 иск не признала по основаниям, изложенным в письменном отзыве (т.2, л.д. 177-180), встречные исковые требования поддержала.

Третье лицо Управление Росреестра по 

<

адрес> представителя в судебное заседание не направило, о времени и месте разбирательства дела извещен, отзыва на иск не представило.

Изучив материалы дела, заслушав стороны, суд приходит к следующему.

Истице ФИО1 принадлежит на праве собственности квартира по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 заключён договор купли-продажи указанной квартиры по цене 3 250 000 рублей (т.1, л.д. 4). Договор содержит повреждение факта получения ФИО1 продажной цены квартиры (п.3 договора). Кроме того, факт передачи денег подтверждается распиской ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т.1. л.д. 69).

Хотя договор и содержит указание на передачу квартиры покупателю (п.11 договора), в действительности передача квартиры не состоялась, что признаётся обеими сторонами.

В тот же день, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 был заключён договор купли-продажи квартиры (т.1-1, л.д. 6), по которому ФИО3 продала ФИО1 за 2 700 000 рублей квартиру по адресу: 

<

адрес>.

Передача квартиры ФИО1 состоялась, что признаётся обеими сторонами договора.

В тот же день стороны обоих договоров подали заявления о государственной регистрации перехода прав собственности на квартиры на основании совершённых сделок. Государственная регистрация не была осуществлена, поскольку ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась с заявлениями о её приостановлении.

В настоящее время ФИО1 оспаривает оба заключённых ею договора, ссылаясь на невозможность понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договоров вследствие психического расстройства.

В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В ходе разбирательства дела истица в судебное заседание ни разу не явилась, каких-либо объяснений по делу не дала.

Представитель истицы ФИО1 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 пояснила при рассмотрении дела, что истица не работает около 10 лет. Года 2 назад началась манифестация психического заболевания, которое стало прогрессировать. Истица боялась выходить на улицу, появилась мания преследования. Истица сама обратилась к психиатру. Близких родственников истица не имеет, ближайший родственник – двоюродная сестра. Она сама (представитель) являлась падчерицей истицы. В январе 2017 г. истица позвонила ей, сказала, что какие-то люди бьют ногами в дверь её квартиры. Она срочно приехала к истице и увидела в её квартире около 10 посторонних людей, которые стали говорить, что истица продала свою квартиру, но уезжать не хочет. Истица сказал, что её куда-то возили что-то подписывать, но она не помнит, что. Она не осознаёт, что купила новую квартиру, помнит, что какой-то молодой человек «катал» её по городу. В квартире ФИО3 она не была никогда.

ФИО2 в судебном заседании лично пояснила, что она решила продать свою квартиру на 

<

адрес> и купить квартиру в центре города, поближе к дочери. Она наняла в качестве риэлтора ФИО7, которая нашла и покупателей на её квартиру и новую квартиру для приобретения. Как риэлтор нашла эту квартиру, ей неизвестно. Когда она поехала смотреть квартиру, там была женщина, которая представилась ФИО1, как она выглядела, ФИО2 не помнит. На другой день она поехала отдавать задаток за квартиру. Там была та же женщина и гражданин по имени Андрей, которого ФИО1 представила своим внуком. Они подписали предварительный договор, она передала 50 000 рублей. Затем была назначена дата сделки у нотариуса Свидетель №2 Одновременно совершались 3 сделки по цепочке, первая из них требовала нотариальной формы, остальные договоры тоже подписывались в нотариальной конторе. После этого все поехали в многофункциональный центр на 

<

адрес>, где сдали документы на регистрацию. Квартира пока оставалась за ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ они с ФИО7 и Андреем поехали к ФИО1 Та не открыла им дверь, сказала, что делает ремонт в своей новой квартире. Потом появилась женщина по имени М. (ФИО4), которая сказала, что квартиру они не освободят и деньги не вернут. ДД.ММ.ГГГГ регистрация была приостановлена.

ФИО3 в судебном заседании лично пояснила, что в проданной ею квартире на 

<

адрес> жил её сын, ФИО8 В квартире был сделан ремонт. Они решили квартиру продать, дали объявление. ДД.ММ.ГГГГ пришла женщина с риэлтором смотреть квартиру, попросила разрешения прийти ещё раз, днём. ДД.ММ.ГГГГ она вновь приходила с риэлтором смотреть квартиру. Сама ФИО3 при этом не присутствовала, знает об этом со слов снохи и сына. Сын сказал, что ДД.ММ.ГГГГ они придут с задатком, попросил приехать для подписания договора. Она приехала в 15 часов, там уже была женщина (ФИО1) с риэлтором. Она смотрела паспорт ФИО1 ФИО9 была ухоженная, хорошо выглядела. Был составлен предварительный договор, они взяли у ФИО1 50 000 рублей. ФИО1 попросила оставить в квартире газовую плиту и вытяжку. Сказала, что хочет поменять обои, что продаёт свою квартиру. Договорились о сделке на ДД.ММ.ГГГГ 28-ДД.ММ.ГГГГ они вывезли вещи из квартиры. ДД.ММ.ГГГГ подписали договор в конторе у нотариуса на 

<

адрес>. ФИО1 сама получила деньги за свою квартиру и отсчитала ей сумму за её квартиру. Впоследствии изменила свои объяснения, пояснила, что деньги лежали на столе в нотариальной конторе, ей деньги дал риэлтор ФИО1 Затем она поехала в отделение ПАО «Сбербанк России» на 

<

адрес>, там проверила полученные от ФИО1 деньги и положила их на счёт. В отделении банка она встретила ФИО1, которая тоже клала деньги на счёт. Затем она поехала в многофункциональный центр на 

<

адрес> для подачи документов на государственную регистрацию. Там она отдала ФИО1 ключи от квартиры, ФИО1 сразу же отдала их риэлтору. Она оставила себе 1 ключ. ДД.ММ.ГГГГ, придя за документами о государственной регистрации, она получила уведомление о приостановлении государственной регистрации. Она связалась с риэлтором ФИО1 и забрала у него ключи от квартиры. В квартире за это время был сделан ремонт – переклеили обои – и появились диван, стол и коробки с какими-то вещами.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля М. показала, что является социальным работником. С июня 2016 г. она приходила к ФИО1 2 раза в неделю, приносила продукты. ФИО1 говорила, что её преследуют, смотрят через окно. Она многое забывала, теряла лекарства, говорила, что их воруют. Про квартиру с ней не говорила никогда. Болезненные явления у ФИО1 были заметны сразу, со временем нарастали. В январе 2017 г. ФИО1 позвонила ей и попросила больше не ходить, т.к. у неё появился хороший знакомый, который за ней хорошо ухаживает.

До объединения дел по искам ФИО1 к ФИО2 и к ФИО3 судом в рамках дела по иску к ФИО2 были допрошены в качестве свидетелей М1 и Г.

Свидетель М1 показала, что является племянницей ФИО1, знает её со своего рождения. Они общались 1-2 раза в месяц. Более близких родственников у ФИО1 не осталось, сын пропал без вести 11 лет назад, муж умер. ФИО1 работала стоматологом, но уже примерно 5 лет или больше на пенсии. После 70 лет стала жаловаться на здоровье. У неё имеется мания преследования. Года 2-3 назад она жаловалась на то, что боится находиться дома, т.к. её подслушивают, за ней подглядывают абстрактные соседи. Несколько раз в течение последних лет она по неделе жила у мамы свидетеля, говорила, что за ней следят из автомобиля. Критики к своему состоянию она не проявляла. В 2015 г. говорила, что через окна забираются к ней в квартиру, видела лилипутов на полу. Летом 2016 г. часто просила приехать к ней, говорила, что ей плохо, болит голова. ДД.ММ.ГГГГ она приехала на квартиру ФИО1, та не открывала дверь, сказала, что у неё украли сумку с ключами. Они вскрыли дверь. ФИО1 сидела одна и говорила, что на неё смотрит кто-то, показывала на лицо, которое она видит. ФИО1 госпитализировали в психиатрическую больницу. Свидетель навещала ФИО1 в больнице, отмечает у неё судороги и странную («не её») манеру говорить.

Свидетель Г. показала, что знакома с ФИО1 с детства, дружит с ней 27 лет. В 2015 г. они купили дачи рядом. Но в 2016 г. ФИО1 на дачу не приезжала, жаловалась на головокружение, слабость, похудела, у неё ухудшилось зрение, память. Уже около 5 лет у неё проблемы с давлением. В декабре 2016 г. – январе 2017 г. у ФИО1 начались галлюцинации, появилось чувство тревоги, она боялась окружающих, говорила, что за неё наблюдают, что у неё пропадают вещи, завесила окно газетами, не выходила одна на улицу.

Поскольку свидетели М1 и Г. не допрашивались по иску ФИО1 к ФИО3, суд принимает их показания во внимание только при рассмотрении требования об оспаривании договора купли-продажи квартиры между ФИО1 и ФИО2

Свидетель Ш. показала, что ФИО1 дружила с её матерью, когда она сама последний раз видела ФИО1, не помнит, но точно до мая 2016 

<

адрес> по её психическому состоянию пояснить не может.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля С. показала, что ФИО1 – знакомая её знакомой. Последний раз она её видела ДД.ММ.ГГГГ, когда зашла с ФИО4 к ней домой. ФИО4 несла продукты для ФИО1 Та долго не открывала дверь. В квартире было неопрятно. ФИО1 жаловалась, что у неё болит голова, к ней приходили какие-то люди, она видела изображения на стенах. За полгода до этого ничего такого в состоянии ФИО1 не было.

Свидетель С1 показал, что знаком с ФИО1 с 1991 г., она была замужем за его тестем. Они поддерживали отношения, виделись раз в год. Последний раз в адекватном состоянии он видел ФИО1 летом 2016 г. в магазине. ДД.ММ.ГГГГ они пригласили её в гости, она сама не приехала, сказала, что боится, за ней съездила супруга свидетеля, ФИО4 ФИО1 говорила, что хочет поставить решётки на свои окна, т.к. через соседний балкон в её квартиру приникают карлики, ходят, шумят, не дают спать. Сейчас у неё видения посторонних людей, она везде запирается, один раз они вскрывали дверь её квартиры. Свидетель видел выписку по банковскому счёту ФИО1, в день сделки на её счёт поступило 350 000 рублей.

Из полученных судом медицинских документов явствует, что ФИО1 лечилась амбулаторно в ГБУЗ 

<

адрес> «Самарский психоневрологический диспансер», наблюдается с 2015 г. с диагнозом: «Хроническое бредовое расстройство». Впервые обратилась ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на постоянную тревогу, подозрительность. Боялась, что за ней следят. Попросила направление в дневной стационар. ФИО1 был поставлен первичный диагноз: «Параноидный синдром». Второй раз обратилась ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на расстройство сна, указывала, что соседи вызывают подозрение, хотят отнять её паспорт и квартиру, в комнате слышатся шаги. ФИО1 вновь было выдано направление в дневной стационар. В третий раз ФИО1 обратилась к врачу ДД.ММ.ГГГГ, сказала, что хочет продать квартиру, т.к. соседи её беспокоят, шумят, она нашла подходящую квартиру для обмена, просила дать справку о психической нормальности. В четвёртый раз обратилась ДД.ММ.ГГГГ, была приведена родственницей, которая сообщила, что пациентка продала квартиру, но её обманул риэлтор. Пациентка сообщила, что жить в старой квартире не может, т.к. соседи шумят и воздействуют на неё, хочет переехать в другое место. От лечения отказалась, т.к. плохо его переносит.

ФИО1 дважды, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на лечении в дневном стационаре ГБУЗ 

<

адрес> «Самарский психоневрологический диспансер». В 2015 г. выписана с улучшением, диагноз: «Бредовое расстройство, тревожно-параноидный синдром». В 2016 г. выписана с улучшением, диагноз: «Хроническое бредовое расстройство, депрессивно-параноидный синдром».

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ 

<

адрес> «Самарская психиатрическая больница» с диагнозом: «Органический галлюциноз смешанного генеза (сосудистого атрофического) с умеренным когнитивным снижением. Психоорганический синдром». Доставлена в больницу бригадой «скорой помощи», госпитализирована по инициативе родственников, но с согласия. При первом контакте с врачом выглядела опрятно, сознание ясное, ориентирована в месте, времени и ситуации, причиной госпитализации считает чей-то злой умысел. Считает, что сосед проявляет к ней интерес, транслирует фильмы на шторы через космическую тарелку. Критически настроена по отношению к сестре и племяннице, называет их завистниками.

В истории болезни содержится запись лечащего врача от ДД.ММ.ГГГГ после беседы с падчерицей (ФИО4) и племянницей (М1). ФИО4 и М1 сообщили врачу, что пациентка совершила сделку, продала свою двухкомнатную квартиру, купила однокомнатную. Падчерица обратилась в суд, т.к. жильё было продано по заниженной стоимости. Дома пациентка постоянно видит присутствие каких-то людей, полиции, прячет ножи и топоры. Скорую помощь с целью госпитализации вызвали родственники.

При патопсихологическом обследовании ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 говорила, что к ней в квартиру по балкону приходят соседи, воруют её вещи, показывают её картинки. Видела в квартире лилипутов, выгоняла их, они оставили у неё котенка. В январе 2017 г. продала свою квартиру и купила другую, не хотела оставаться из-за соседей, которые её замучили. Подписала что-то, написанное мелким шрифтом. Когда об этом узнали её родственники, то обратились в суд с заявлением о незаконности сделки. Родственники «наговорили много лишнего» и отправили её в психиатрическую больницу. События, связанные со сделкой, помнит плохо.

ФИО1 выписана из стационара с улучшением сна, аппетита, стала спокойнее, появилась критика к состоянию, дезактуализировалась продуктивная симптоматика (т.2, л.д. 112-146).

Допрошенная судом в качестве свидетеля врач-психиатр Р. показала, что ФИО1 была у неё на приёме раза 2, приходила сама. У неё бредовые идеи. В её состоянии человек постоянно находится в психозе, с которым полностью справиться нельзя, но можно снять значимость. Её дважды направляли в дневной стационар. Назначались нейролептики (хлорпротексин) и антидепрессанты (феворин).

Допрошенный в качестве свидетеля врач-психиатр П. показал, что лечил ФИО1 в дневном стационаре в октябре-декабре 2016 

<

адрес> её на лечение Р. в связи с бредом преследования, зрительными галлюцинациями (посторонние люди в квартире), слуховыми галлюцинациями (разговоры). На лечение ФИО1 приходила сама. Она выглядела опрятно, но производила впечатление нездорового человека – страхи, отсутствие критики к своему состоянию. Она проводила в дневном стационаре 1-3 часа в течение дня. В ходе лечения состояние улучшилось, она стала более открытой, нормализовался сон. Она перестала посещать дневной стационар, в связи с чем и была выписана.

По ходатайству ответчиц по первоначальным искам судом были допрошены свидетели Е., Е1, Е2, ФИО8, И., П2, С1, У.,

Свидетель Е. показал, что занимается риэлторской деятельностью. ФИО1 видела его когда-то на юбилее. Примерно в октябре 2016 г она позвонила ему, сказала, что его очень хвалили как риэлтора, что она хочет продать свою квартиру и купить квартиру поудобнее в плане звукоизоляции. При встрече она показалась ему бодренькой, активной, ухоженной, опрятной, выглядела лет на 67, мыслила трезво, речь была грамотной, память хорошей. Она знала, где надо брать какие справки. На здоровье не жаловалась. Документы она хранила не дома, а у двоюродной сестры, объяснила, что боится потерять. Он выставил её квартиру на продажу на avito и на 63.ru за 3 700 000 рублей, но предупредил ФИО1, что это завышенная цена. По такой цене квартирой никто не интересовался. Потом цену снизили до 3 500 000 рублей, потом – до 3 400 000 рублей. До ФИО2 квартиру смотрели, но никто всерьёз не заинтересовался, торговаться не пытались. ФИО2 сначала смотрела квартиру без него, потом с его участием. ФИО2 квартира понравилась, они сторговались за 3 250 000 рублей. Он с ФИО1 поехал за документами в дом на 

<

адрес> внизу. Он поднялся с ФИО1, двоюродная сестра Маргарита В. и её дочь накрыли на стол, уговаривали ФИО1 купить квартиру поближе к ним, но та отказалась, сказала, что они её не навещают и навещать не будут. Предварительный договор с ФИО2 составлял он, ФИО1 его читала. Полученные в качестве задатка деньги ФИО1 отдала двоюродной сестре. После этого он стали искать квартиру для ФИО1 Она выбирала придирчиво, но разумно, просмотрели вариантов 7. Квартиру ФИО3 показывал сын хозяйки. В квартире был очень хороший ремонт. Истице хотелось купить квартиру повыше, чтобы в неё не залезли. Потом они пришли ещё раз посмотреть квартиру, днём. ФИО1 согласилась её купить. Перед сделкой ФИО2 попросила ФИО1 принести ей справку из психдиспансера. Договоры купли-продажи составил он, ФИО1 их читала. При совершении сделки деньги считал он. ФИО1 находилась у входа в помещение, наблюдала. Он отдал ей деньги, взяв из них 100 000 рублей за свою работу, и предложил положить на счёт. ФИО1 написала расписку в получении денег, подписала договоры. Деньги положили на вклад в ПАО «Сбербанк России», который тогда же и открыли. ФИО1 оставила себе 50 000 рублей, которые отдала ему, а на вклад положила 400 000 рублей. После этого они поехали в многофункциональный центр, там долго ждали очереди сдать документы на госрегистрацию. ФИО3 отдала им ключ, он взял его. ФИО2 ключ ФИО1 не отдала. В многофункциональном центре ФИО1 сказала, что теперь у неё 2 квартиры, а ФИО2 будет без квартиры, все это восприняли как шутку. ФИО1 и ФИО2 попросили его помочь ФИО1 с переездом. Он нашёл коробки для вещей, в них перевезли вещи. ФИО1 в течение первой недели февраля выбрала диван, стол и 3 стула, их купили. Он договорился о том, чтобы в новой квартире переклеили обои. В конце недели он со своими отцом и матерью приехал на старую квартиру к ФИО1, там оказались М. (ФИО4) и подруга ФИО1 ФИО1 представила М. как дочь её второго мужа. Переезд намечался на понедельник. Накануне, в воскресенье, ему позвонила ФИО1, попросила приехать. Минут через 15 после него приехала М., ФИО1 ушла на кухню. М. сказала ему, что ФИО1 больная, что он об этом знал, потребовала отдать ей паспорт ФИО1, который оставался у него после сделки. Он отдал паспорт М.. В присутствии М. ФИО1 изменила поведение, стала скованной, суетливой, испуганной, её «как подменили». М. сказала ему, что она расторгнет сделки. ФИО1 потом подтвердила, что она передумала, что ей не нравится этаж. Вечером того же дня он поехал к ФИО1 со всеми участниками цепочки сделок и с адвокатом. ФИО1 открыла дверь не сразу, прошла в зал, сказала, что устала. Её стали спрашивать, почему она передумала. ФИО1 ответила, что её не устроил этаж. Адвокат стала убеждать её, и ФИО1 согласилась съехать из квартиры до конца недели. Потом по звонку ФИО1 приехала М. и стала выгонять всех из квартиры. Больше ФИО1 на связь с ним не выходила, из квартиры не съехала, позвонила 1 раз дней через 5, просила привезти назад вещи из квартиры на 

<

адрес>.

Свидетель С1 показала, что является подругой ФИО2, к ФИО1 испытывает неприязнь. Она занимается риэлторской деятельностью, А3 попросила её продать квартиру. Они нашли вариант новой квартиры на avito или на 63.ru, понравилось местоположение. По телефону ответил риэлтор Андрей (Е.). Он сказал, что в квартире есть хозяйка, которая может её показать. Хозяйкой оказалась пожилая женщина, нормально одетая, рассказывала про себя, показала фотоальбом, сказала, что на квартиру уже были покупатели, но отказались. Настаивала, чтобы они купили её квартиру, была согласна отдать за 3 300 000 рублей. А3 решила покупать эту квартиру. Они договорились с Андреем, приехали ещё раз, посмотрели все документы. ФИО1 называла Андрея «сыночком». Договорились о цене в 3 250 000 рублей. Потом Андрей сообщил, что они нашли квартиру для ФИО1 Они определили дату сделки, пригласили всех участников цепочки. Перед сделкой они зашли к ФИО1 Она сказала, что не может обслуживать большую квартиру. Договор составлял Андрей. Кто взял деньги за квартиру, она не помнит. Она настояла, чтобы ФИО1 написала расписку в получении денег. ФИО1 читала все документы. ФИО1 сказала, что они заедут в банк, а потом поедут в многофункциональный центр. В многофункциональном центре ФИО1 сказала ФИО2, что у неё теперь 2 квартиры, «а Вы без квартиры будете». Они договорились передать квартиру до ДД.ММ.ГГГГ Но до этой даты позвонил Андрей и сказал, что ФИО1 не собирается освобождать квартиру. Она, ФИО2, её дочь, У. (покупатель квартиры ФИО2) со своим мужем и Андрей поехали к ФИО1 ФИО1 открыла дверь сразу, легла на кровать и сказала, что плохо себя чувствует, сейчас квартиру освободить не может, но освободит до 13-го. Через полчаса пришла М. (ФИО4), сказала присутствующим, что они приличные люди, ей их жаль, и потребовала от всех уйти. С её приходом ФИО1 начала трястись.

Свидетель У. показала, что продала квартиру на 

<

адрес>, чтобы купить квартиру в центре. Она наняла риэлтора, выбрала для покупки квартиру ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ состоялись 2 сделки, договор с ФИО2 заключался в нотариальной форме. Квартиру от ФИО2 она получила и живёт там. ДД.ММ.ГГГГ она узнала от ФИО2, что ФИО1 передумала съезжать из квартиры. Они с ФИО2 приехали, ФИО1 открыла им дверь. С ними приехал риэлтор Андрей (Е.) и риэлтор ФИО2 ФИО1 – очень интеллигентная бабушка, судя по речи, манерам. Была одета по-домашнему. У неё в квартире непригодная мебель, но хорошие пластиковые окна и батареи. Её спросили, почему она не хочет съезжать. Она сказала, что ничего не знает, ничего не подписывала, ни в каких сделках не участвовала, она психически здорова, М. не могла сказать про неё, что она больная. Ей не нравится квартира, которую она купила. ФИО2 потребовала в таком случае вернуть ей деньги, на что ФИО1 ответила, что деньги не отдаст, но к тринадцатому числу съедет. Кто-то предложил позвонить М.. ФИО1 стала ей звонить, но разволновалась. Приехав, М. (ФИО4) сказала присутствующим, что они люди порядочные, ей их жаль, но никуда ФИО1 не поедет.

Свидетель И. показала, что её знакомая, ФИО2, продавала свою квартиру после смерти мужа. Она говорила, что нашла новую квартиру для себя, ей понравилась хозяйка-бабулька. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 позвонила свидетелю и сказала, что бабулька отказывается съезжать из квартиры, попросила приехать на квартиру. Когда она приехала, в квартире уже оказалось много людей. Дверь открыл некто Андрей, риэлтор, она его ранее не видела. Все стояли в гостиной, хозяйка сидела на диване. Она подсела к хозяйке, спросила, почему та отказалась съезжать. Хозяйка ответила, что заболела, но обещала переехать к ДД.ММ.ГГГГ Сказала, что сейчас приедет М., дочка бывшего мужа. Говорила, что не хочет переезжать, у неё много вещей, она болеет, у неё давление, выглядела больной. Она постоянно звонила М., переживала, что та не берёт трубку. Приехав, М. сказала, что они квартиру не продают, и попросила всех уйти, потому что бабушке плохо. Все ушли. На следующий день свидетель позвонила ФИО1, та дала ей телефон М. и сказала, чтобы по всем вопросам разговаривали с ней. Дня через 2-3 свидетель с ФИО2 пытались прийти к ФИО1, но дверь никто не открыл.

Свидетель Е1 показала, что её сын, Е., занимался подбором квартиры. Клиентка (ФИО1) просила помочь выбрать обои. Свидетель помогала сыну собирать коробки с вещами. Обнаружилось, что у неё с ФИО1 есть общая знакомая. Когда они с сыном приехали к ФИО1 на другой день, ФИО1 перестала с ней разговаривать. В квартире присутствовала М. В. (ФИО4), которая собирала вещи в коробки.

Свидетель ФИО8 показал, что является сыном ФИО3 Он проживал в её квартире на 

<

адрес> с женой и дочерью В январе 2017 г. появился покупатель квартиры – бабушка и риэлтор Андрей. Они приезжали 2 раза, сначала вечером, примерно в 19 часов ДД.ММ.ГГГГ Покупательница выглядела лет на 65, была спокойная, ничего абсурдного в её речи не было. Она посмотрела квартиру, спросила, не шумно ли, сказала, что приедет на другой день посмотреть вид. На другой день они приехали днём, она посмотрела двор, вид из окна, спросила, что из мебели они оставят. В третий раз они приезжали вместе с его родителями, оформили предварительный договор. Покупательница подписывала всё сама. Договорились освободить квартиру до конца января.

Свидетель Е2 показала, что они семьёй жили в квартире на 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ вечером пришла покупательница с риэлтором смотреть квартиру. Она выглядела на 60 с лишним лет, была ухоженная, спокойная, в макияже. Покупательница спрашивала про соседей, шум, квартплату про то, что они оставят в квартире, как быстро съедут. Сказала, что придут на следующий день. На другой день они пришли в 3 часа. Она сказала, что подумает до вечера, но квартира ей понравилась. Вечером она позвонила и сказала, что согласилась.

Свидетель П2 показал, что является мужем ФИО3 Около 17 часов ДД.ММ.ГГГГ они с женой приехали в квартиру на 

<

адрес>, там уже сидели покупательница с риэлтором (Е.) и пили чай. Покупательница выглядела опрятно.

Свидетель Свидетель №2 показала, что является нотариусом. Никто никаких сделок в её конторе ДД.ММ.ГГГГ не совершал. Допускает, что в её конторе могли находиться посторонние лица. Бывает, что она предоставляет помещение своей конторы гражданам для расчётов, но сама при таких расчётах не присутствует. ФИО1 она не помнит.

Свидетель Свидетель №1 показала, что не помнит ФИО1 Доверенность ФИО1 совершала в помещении её конторы, какие вопросы она задавала ФИО1, не помнит.

По делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза для разрешения вопроса о способности ФИО1 в момент заключения каждого из оспариваемых договоров от ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими, производство экспертизы поручалось ГБУЗ 

<

адрес> «Самарская психиатрическая больница». Экспертами представлено, по существу, сообщение о невозможности дать заключение (т.2, л.д. 206-215). В сообщении отмечается, что подэкспертная ФИО1 доступна контакту, проявляет адекватные эмоциональные реакции, цель обследования понимает верно, однако стиль взаимодействия и отношение к обследованию носят неустойчивый характер, при затрагивании личностно-значимой темы начинает плакать и быстро успокаивается. Затрудняется определить своё психическое состояние. Безразлична к беседе. Замечает в словах эксперта подтекст. Поясняет, что живёт одна, использует помощь социального работника, падчерицы, племянницы, сестры. Рассказывает, что общается изредка с сестрой и её дочерью. Утверждает, что в последние 2 года её беспокоили соседи сверху: по ночам играли на музыкальных инструментах, били чечётку, проникали через балкон соседней квартиры и обворовывали её, мешали спать, транслировали на стены изображения незнакомых людей, влияли на её самочувствие, вызывая общую слабость, повышение артериального давления. Риэлтор Андрей, знакомый её покойной подруги, неожиданно начал навещать её с ДД.ММ.ГГГГ, приносил продукты, подарки, расположил к себе, по его предложению она согласилась сопровождать его во время поездок по работе, они совместно осматривали квартиры, он интересовался её мнением, она радовалась его вниманию и возможности покидать квартиру. Через какое-то время он стал игнорировать её, делал всё молча, показывал ей, где расписываться, пересчитывал какие-то деньги, возил её в банк, положил на её счёт какие-то суммы, купил ей диван, переклеил обои в одной из квартир, добиваясь её переезда. Она подписывала какие-то бумаги, не вникая в их суть. Риэлтор заставил её взять какую-то справку в психоневрологическом диспансере, она не сообщала ему, что лечится у психиатра. В стоимости проданной и купленной квартиры не ориентируется. Помнит, что риэлтор называл себя её «внучком». Обстоятельств приостановления государственной регистрации не помнит, помнит, что её «везде возили», но понимает, что речь шла о восстановлении её права собственности. Объясняет, что надеется на помощь своего представителя, поэтому дала доверенность. Вспоминает, что вскоре после знакомства подозревала риэлтора в сговоре с соседями. Беспрекословно отдала ему свой паспорт, медицинский полис, документы на квартиру. Сообщает, что в его присутствии замечала ухудшение своего самочувствия. Он запугивал её, говорил, что отсутствие решёток на окнах спровоцирует соседей на расправу над ней, что балкон может упасть, если она на него выйдет. К содержанию болезненных переживаний не критична, идея преследования со стороны соседей не поддаётся словесной коррекции. Не интересуется результатами обследования, не обеспокоена перспективой дела.

Невозможность дать заключение по поставленным вопросам эксперты мотивируют малоинформативностью медицинских документов, отсутствием в них описательной объективной характеристики психического состояния подэкспертной. Представленная информация не раскрывает механизмы юридически значимого поведения подэкспертной и недостаточна для убедительного установления совокупности симптомов и степени выраженности синдрома, которым проявлялось психическое расстройство в январе 2017 г., оценки способности подэкспертной к пониманию смысла своих действий и их регуляции. Также экспертом отмечается, что определённой, однозначной оценке психического состояния ФИО1 препятствует и противоречивость его характеристики свидетелями. Выявленные у ФИО1 психопатические нарушения (интеллектуально-мнестические, бредовые идеи в сочетании со снижением критических функций мышления) невозможно механически соотнести с исследуемым периодом ввиду отсутствия в медицинской документации описательной характеристики её психического состояния в январе 2017 г. и с учётом возможности волнообразного течения психического расстройства подэкспертной, со «светлыми» промежутками, ослаблением выраженности симптоматики.

Оценивая совокупность представленных по делу доказательств, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Гражданский закон исходит из презумпции действительности любой сделки. Наличие состава недействительности сделки обязана доказать сторона, оспаривающая сделку.

Для удовлетворения исковых требований ФИО1 должно быть доказано, что непосредственно в момент заключения каждого из оспариваемых договоров от ДД.ММ.ГГГГ истица по первоначальному иску находилась в таком психическом состоянии, в котором она не имела возможности понимать юридическое значение совершаемых ею действий или руководить ими. Иными словами, истица должна доказать, что внешнее выражение её воли (подписание договоров, приём денег в счёт продажи квартиры, передача денег за покупаемую квартиру, принятие ключей от покупаемой квартиры) не соответствовали её действительной воле либо что процесс формирования воли (принятие решения о совершении сделок, определение их условий) был искажён психопатическими нарушениями.

Безусловных доказательств указанных обстоятельств суду не представлено.

Суд признаёт установленным, что ФИО1 страдала на момент совершения сделок хроническим бредовым расстройством, один из компонентов которого – идея преследования со стороны соседей, безусловно, сыграла роль в формировании воли истицы на совершение оспариваемых сделок. На это указывают не только результаты обследования истицы врачами-психиатрами как в процессе лечения, так и в ходе экспертного освидетельствования, но и объяснения ответчиков по первоначальным искам и показания приглашённых ими свидетелей. Так, свидетель Е. показывает, что при подборе новой квартиры ФИО1 беспокоило, чтобы в неё никто не мог проникнуть, свидетели ФИО8, Е2 показывает, что ФИО1 интересовалась уровнем шума в квартире, которую хотела купить. На раздражающий шум от соседей ФИО1 неоднократно указывала психиатрам.

Однако наличие бредового расстройства не обязательно влечёт утрату лицом способности понимать значение своих действий и руководить ими. Такой больной может отчетливо понимать смысл совершаемой сделки, но процесс формирования его воли на совершение сделки может проходить под воздействием патологических факторов либо убеждения с чужой стороны. Вместе с тем, патологические факторы, связанные с бредовыми идеями, могут и не быть определяющими в мотивации больного при совершении сделки. Кроме того, способность понимать значение своих действий может быть сохранена у больных с приступообразными либо периодическими психическими расстройствами, либо если расстройства связаны с психотравмирующими ситуациями. У ФИО1 течение заболевания сопровождалось периодическим облегчением её состояния, в том числе, на фоне получаемой терапии. Незадолго до совершения оспариваемых сделок ФИО1 прошла курс лечения в дневном стационаре и, хотя и прервала его по собственной инициативе, мотивировала это улучшением своего состояния.

Выявление содержательной стороны мышления, значимости бредовых идей в механизме принятия решений находится в пределах компетенции врача-психиатра.

При таких обстоятельствах суд не может сделать вывод о неспособности ФИО1 к совершению оспариваемых сделок по причине психического состояния без соответствующего заключения эксперта-психиатра. Оценка состояния ФИО1 не может быть дана исключительно по имеющимся в деле доказательствам, без исследования, проведённого научными методами лицами, компетентными в сфере психиатрии.

Суд принимает во внимание, что почти все допрошенные свидетели так или иначе заинтересованы в исходе дела. Свидетели М1 и С1 состоят с ФИО1 в отношениях родства и свойства соответственно, М1 при определённых условиях может являться наследницей ФИО1 Свидетели ФИО8, Е2, П2 состоят в отношения родства и свойства с ФИО3, они заинтересованы в сохранении юридической силы оспариваемого договора. Свидетель У., как участница цепочки сделок, в которую входят 2 оспариваемых договора, также заинтересована в их сохранении. Свидетели И. и С1 непосредственно участвовали в событиях, связанных с заключением договоров и последующим отказом ФИО1 от их исполнения, фактически, как доверенные лица ФИО2 Свидетель Е. также, безусловно, заинтересован в сохранении юридической силы договоров, которые были заключены при его непосредственном участии, удовлетворение иска ФИО10 повлекло бы для него, как минимум, возникновение обязанности возвратить риэлторское вознаграждение.

Что касается свидетелей Г. и С., то их показания оцениваются судом критически, поскольку ни представитель ФИО1, ни иные допрошенные судом свидетели не подтвердили факт их общения с ФИО1 в декабре2016 г. – январе 2017 г.

Незаинтересованными в исходе дела свидетелями являются социальный работник М., врачи-психиатры Р. и П., их показания суд полагает всецело достоверными. Однако эти показания не раскрывают механизм формирования воли ФИО1 на совершение оспариваемых сделок, никому из этих свидетелей ФИО1 не сообщала о своих намерениях в отношении квартиры (а равно об отсутствии каких-то намерений). Судебные эксперты не смогли на основании, в том числе, этих показаний сделать какой-либо вывод по поставленным перед ними вопросам.

У суда отсутствуют основания полагать, что проведение повторной судебно-психиатрической экспертизы другими экспертами позволило бы получить ответ на вопрос о способности ФИО1 к совершению оспариваемых сделок. Стороны о назначении повторной экспертизы не ходатайствовали.

Содержание оспариваемых сделок само по себе не указывает на необычность психического состояния совершившего их лица. Продажа квартиры с одновременным приобретением квартиры меньшего размера за меньшую цену широко распространена. Особенно часто такие сделки совершают одинокие люди пенсионного возраста, стеснённые в средствах и имеющие проблемы со здоровьем. Доказательств несоответствия цены договоров рыночной стоимости квартир ФИО1 не представила, явного несоответствия суд не усматривает. Таким образом, предмет и иные условия сделок не дают основания полагать, что совершить их ФИО1 могла только вследствие психопатологических явлений.

Доводы представителя истицы о том, что ФИО1 в здравом уме не купила бы квартиру, в которой зарегистрировано постороннее лицо, представляются суду неубедительными. Продажа квартиры, в которой на момент совершения сделки зарегистрирован продавец или члены его семьи, широко распространена. Такая сделка не нарушает интересы покупателя, поскольку ни прежний собственник, ни члены его семьи после перехода права собственности на квартиру к покупателю не сохраняют права пользования квартирой.

С учётом изложенного, суд полагает, что возможность определённо установить, находилась ли ФИО1 на момент совершения оспариваемых ею сделок в таком психическом состоянии, в котором она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, отсутствует. Как следствие, руководствуясь доказательственной презумпцией и ст.56 ГПК РФ, суд должен отказать в исках об оспаривании договоров купли-продажи квартир от ДД.ММ.ГГГГ.

Исковое заявление от имени ФИО1 подписала и предъявила в суд ФИО4, действовавшая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ Между тем, если психическое состояние ФИО1 на момент совершения сделок по купле-продаже квартир от ДД.ММ.ГГГГ не позволяло ей адекватно оценивать значение юридическое своих действий, то не может не возникать сомнений относительно наличия у неё такой способности спустя всего 1 неделю, применительно к совершению сделки по выдаче доверенности. Объяснения, формально дававшиеся ФИО4 суду от имени ФИО1, по своему содержанию, с очевидностью, являются объяснениями самой ФИО4 Суд не заслушивал объяснений самой ФИО1, как потому, что её представители не сообщали суду место её пребывания и отказывались обеспечить её явку в судебное заседание, а направленное ей после выписки из стационара на официальный адрес места жительства судебное извещение не было ею получено, так и в связи с тем, что материалы освидетельствования ФИО1 судебными экспертами содержат сведения о существенном интеллектуально-мнестическом снижении, отсутствии критичности к своему состоянию. Как следствие, вне зависимости от того, как могла бы распорядиться своими материальными правами ФИО1 в случае личного участия в рассмотрении дела (поддержать заявленные от её имени требования или отказаться от них), суд не мог бы быть убеждён в адекватности её волеизъявления. В связи с этим суд рассмотрел заявленные от имени ФИО1 её формально надлежаще уполномоченным представителем требования (доверенность представителя не отменена и не оспорена).

Договоры купли-продажи квартир не требуют государственной регистрации и вступают в силу с момента их подписания сторонами. Вместе с тем, переход права собственности к приобретателю недвижимости по договору подлежит государственной регистрации.

В соответствии с п.3 ст.551 ГК РФ в случае, когда одна из сторон уклоняется от государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности.

Действия ФИО1, подавшей заявление о приостановлении государственной регистрации перехода прав собственности на квартиру по 2 оспариваемым ею договорам, представляют собой уклонение от государственной регистрации перехода прав. Поскольку в удовлетворении требований о признании договоров недействительными ФИО1 отказано, её уклонение от государственной регистрации перехода прав следует признать неосновательным и удовлетворить исковые требования ФИО2 и ФИО3 о государственной регистрации перехода прав.

Согласно п.61 постановления Пленума Верховного суда РФ и Высшего арбитражного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», иск покупателя о государственной регистрации перехода права подлежит удовлетворению при условии исполнения обязательства продавца по передаче имущества. В случае, если обязательство продавца передать недвижимость не исполнено, покупатель вправе в исковом заявлении соединить требования об исполнении продавцом обязанности по передаче (абзац седьмой ст.12 ГК РФ, ст.398 ГК РФ) и о регистрации перехода права собственности. При этом требование о регистрации перехода права собственности не может быть удовлетворено, если суд откажет в удовлетворении требования об исполнении обязанности продавца передать недвижимость.

Как установлено судом при рассмотрении дела, обязательство ФИО1 как продавца по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ перед ФИО2 не исполнено, квартира по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, покупателю ФИО2 не передана. Требование об обязании передать квартиру ФИО2 не заявлено. Суд, однако, принимает во внимание, что согласно абзацу второму п.1 ст.556 ГК РФ в случае, если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче. Документ о передаче квартиры сторонами подписан (п.11 договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ). Вручение недвижимого имущества покупателю, согласно общепринятой практике, осуществляется символическим образом – посредством передачи ключей от этого имущества. Судом установлено, что недельная отсрочка в передаче ключей, а тем самым и в передаче квартиры была предоставлена ФИО1 с целью перевозки её вещей в приобретенную ей квартиру на 

<

адрес> частично были перевезены. Никаких обстоятельств, влекущих освобождение ФИО1 от исполнения обязательства передать квартиру ФИО2 посредством передачи ключей, при рассмотрении дела установлено не было. Доказательств заключения ФИО1 с другим лицом договора, предусматривающего переход к такому лицу права собственности на спорную квартиру, суду не представлено, на заключение такого договора представители ФИО1 не ссылались. Обязательство по передаче квартиры ФИО11 ФИО1 исполнено в части (подписан документ о передаче). При таких обстоятельствах отказ в удовлетворении иска ФИО2 о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру по тому основанию, что ФИО1 не завершила процесс передачи ей квартиры, не передав ключи, противоречил бы смыслу законодательного регулирования возникших между сторонами отношений, поощрял бы злоупотребление правом со стороны ФИО1

Кроме того, когда договором продажи недвижимости предусмотрено, что переход права собственности не зависит от исполнения обязанности продавца передать соответствующий объект, сохранение продавцом владения этим имуществом не является препятствием для удовлетворения иска покупателя о государственной регистрации перехода права (п.61 постановления Пленума Верховного суда РФ и Высшего арбитражного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»). Согласно договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключённому между ФИО1 и ФИО2, переход права собственности на квартиру связан исключительно с государственной регистрацией и не поставлен в зависимость от исполнения обязанности передать квартиру. ФИО1 подала заявление на государственную регистрацию перехода права собственности, совершив тем самым все требуемые от неё действия для осуществления этой государственной регистрации. Следовательно, сохранение владения квартирой не может служить основанием для отказа в иске о государственной регистрации перехода права собственности.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст.194, 196-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и к ФИО3 отказать.

Встречные исковые требования ФИО2 удовлетворить. Произвести государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, от ФИО1 к ФИО2 в соответствии с договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Встречные исковые требования ФИО3 удовлетворить. Произвести государственную регистрацию перехода права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, от ФИО3 к ФИО1 в соответствии с договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 государственную пошлину в размере 300 рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Самарского областного суда через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья (подпись) В.Ю. Болочагин

Копия верна

Судья

Секретарь