Дело №

Постановление

1 ноября 2017 года с. Касумкент 

Сулейман-Стальский районный суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Акимовой Л.Н.,

при секретаре Кюребековой А.Э.,

с участием государственного обвинителя – заместитель прокурора Сулейман – Стальского района РД Велимурадова М.М.,

подсудимого ФИО1 ФИО15,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении ФИО1 ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> гражданина РФ, зарегистрированного в 

<

адрес> Республики Дагестан, проживающего в 

<

адрес> РД, образование среднее, работавшего плотником, женатого, имеющего четверых малолетних детей, ранее не судимого и обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222.1 УК РФ,

установил:

В ходе рассмотрения дела судом защитник ФИО1 ФИО17 – адвокат Нерсесян ФИО18. заявил ходатайство о возврате прокурору данного уголовного дела со ссылкой на то, что расследование по делу проведено с нарушением процессуального закона, допущено нарушение права обвиняемого на защиту, обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ.

В обосновании ходатайства указал, что ФИО1 ФИО19. никакого отношения к обнаруженному в его подвале снаряду от гранатомёта не имеет, и считает, что этот мешок со снарядом от гранатомёта в подвал его дома изначально подложили работники полиции или вооружённые лица в масках в момент, когда без разрешения, не постучав и не вызвав хозяев дома, а взломав входную калитку, ворвались в спальную комнату, или же в момент, когда его с женой и детьми держали в спальных комнатах, а во дворе находились работники полиции и вооружённые лица в масках.

В подвальное помещение его дома имеется три входа - первый вход со двора через пластиковую дверь, второй вход через дверь из кухни и третий вход через проём в стене без двери из огорода. Двери в подвал и входная дверь в дом не были заперты на замок. Супруга ФИО1 ФИО21. указала, что в момент проведения обыска в спальных комнатах, сотрудники в масках вывели её с детьми из спальной комнаты во двор, при этом она увидела, как двое сотрудников полиции выходили из подвального помещения во двор.

Поэтому, работники полиции и вооружённые лица в масках свободно могли попасть в подвал и незаметно для него и членов его семьи подложить мешок со снарядом от гранатомёта, чтобы незаконно привлечь его к уголовной ответственности и тем самым создать перед вышестоящим руководством и общественностью, видимость борьбы с преступностью и таким путём обеспечить себе карьерный рост.

На снаряде от РПГ никак не могли быть обнаружены следы отпечатков ладонной части руки ФИО1 ФИО22 т.к. этот снаряд находился в герметично запаянном прозрачном полиэтиленовом пакете. Этот снаряд в подвале работники полиции не вытаскивали из этого полиэтиленового пакета, а номера снаряда были видны через прозрачный полиэтиленовый пакет. Из заключения эксперта ФИО2 ФИО23. № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при вскрытии опечатанного мешка из-под муки там оказался предмет похожий на снаряд в полиэтиленовой упаковке, но не указано, что эта полиэтиленовая упаковка снаряда была нарушена. В связи с чем, на снаряде не могло быть следов ладони ФИО1 ФИО24.

Это заключение экспертизы № орган обвинения почему-то вообще не указал в обвинительном акте в качестве доказательства.

Кроме того, эксперт ФИО3 ФИО26 оказывается, имеет право в своём заключении экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ определять боеспособность и пригодность боеприпаса визуально и согласно методической инструкции, которой нет, и которая не представлена как таковая суду, что даёт ему право говорить о пригодности изделия не проводя химический анализ содержащего вещества. Он также признал, что в заключении экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, при установлении размеров снаряда им допущена ошибка, так как в спешке он неправильно произвёл замеры рулеткой, а вот в заключениях других экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, замеры правильные, так как снаряды являются стандартными и эти размеры указаны в заключениях эксперта ФИО4 ФИО27. Однако в самом заключении использовал, как указанно на листе дела 28 (обратная сторона) штангенциркуль ШЦ-1-150-0,1 и линейку. Кроме того, каким это образом ФИО3 ФИО28. установил стандарт снарядов. В материалах уголовного нет свидетельств о стандарте и его размерах. Кроме того снаряд, согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ уничтожен. Данного снаряда нет, и никто не сможет гарантировать точность его размеров. Он давал подписку в соответствии со ст. 307 УК РФ за заведомо ложное заключение и по окончанию экспертизы даже не удосужился описать, как он опечатал после экспертизы предмет, представленный ему на экспертизу. 

При рассмотрении дела судом не были представлены какие-либо свидетельства о непригодности используемых при экспертизе инструментов, не были представлены сами инструменты. В нарушения всех инструкций, эксперт ФИО3 ФИО29. принимал лично снаряд от третьего лица и передавал снаряд также третьему лицу, без поручения следователя и без самого следователя, вынесшего постановление о производстве экспертизы. ФИО3 ФИО30. лично подтвердил данный факт в ходе его допроса в зале судебного заседания в ходе рассмотрения дела, обвинительный приговор по которому был отменен судом апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда РД.

Неправильное проведение экспертизы, расхождение в показаниях свидетелей обвинения, фальсификация и должностной подлог со стороны обвинения, непринятие во внимание доводов ФИО1 ФИО35 нарушение принципа презумпции невиновности, препятствует рассмотрению дела судом.

Снаряд под №, изъятый при обыске в доме в котором проживал ФИО1 ФИО31., был таким же образом обнаружен и изъят в доме другого жителя селения 

<

адрес>, ныне осужденного ФИО5 Эльбруса, с такими же номерными данными при участии понятого ФИО6 ФИО36. 

Согласно материалам дела, после обнаружения и изъятия снаряда, он был направлен на экспертизу. Снаряд был представлен эксперту ФИО2 ФИО32 сотрудником полиции ФИО4 Тагиром. После выполнения первой экспертизы от № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно пояснений экспертов ФИО2 ФИО34. и ФИО3 ФИО33., указанный снаряд был представлен им сотрудником полиции ФИО4 Тагиром, который ими был от него принят. Однако, последний в суде пояснил, что не помнит о том, что он отвозил изъятый в жилище ФИО1 ФИО37. снаряд на экспертизы, в том числе в 

<

адрес>.

Между тем, законом определён порядок и способ представления предметов на экспертизу. Согласно ст. 199 УПК РФ указанные предметы должны быть вручены руководителю данного экспертного учреждения. 

Заключение эксперта № от 13.10.2015г. является недопустимым доказательством, оно получено с нарушением требований закона, на экспертизу была представлена дактилоплёнка, на которой обнаружен след ладонной части руки ФИО1 ФИО38. размером 67х46мм, а согласно заключению экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 30-34), след, обнаруженный на предмете был перекопирован на дактилоплёнку размером 62x41. 

Сомнение вызывает также заключение экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в суде сам эксперт ФИО2 ФИО40. сообщил, что ещё до завершения своего экспертного исследования по представленному снаряду, изъятому из жилища ФИО1 ФИО39., в виду того, что у него нет надлежащих условий для хранения представленного боеприпаса, он передал указанный снаряд работнику полиции ФИО4 Тагиру, который его отвёз в 

<

адрес> для другого экспертного исследования. После этого он продолжил проведение исследования снаряда. Однако эксперт ФИО2 ФИО41. был не в праве до завершения своего исследования передавать снаряд для производства другой экспертизы. При этом время проведения экспертизы за № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ одинаковое. 

Также не могут быть признаны допустимыми доказательствами, положенными в основу обвинения ФИО1 ФИО42 заключения взрыво-технических экспертиз за № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ в связи с тем, что вопрос о пригодности снаряда от РПГ к использованию по назначению экспертами был определён без проведения химического анализа, а на основании справочной литературы и методических рекомендаций. По делу установлено со слов эксперта ФИО3 ФИО44. и в данном им заключении, что химический анализ представленного ему на экспертизу противотанковой реактивной гранаты ПГ-7Л он не производил, т.к. для этого не имеется соответствующих условий и им запрещено это делать. Он определил, что представленный на экспертизу снаряд является боеприпасом к ручному противотанковому гранатомёту РПГ-7 и определил пригодность этого снаряда для стрельбы визуально, т.к. снаряд был целый, комплектный и этот снаряд был похож на такой же снаряд ПГ-7Л, указанный в справочнике - методическом пособии. Таким образом, эксперт ФИО3 ФИО43. визуально определил пригодность или непригодность представленного боеприпаса, в связи с отсутствием на нём повреждений, что недопустимо.

Между тем, в случае невозможности дачи ответа на постановленные перед экспертом вопросы, ввиду того, что в данном экспертном учреждении нет эксперта конкретной специальности либо специальных условий для проведения исследований, руководитель данного экспертного учреждения вправе возвратить без исполнения постановление следователя о назначении экспертизы, указав мотивы по которым производится возврат (ч.3 ст. 199 УПК РФ). Однако этого при расследовании данного уголовного дела не было сделано.

Изъятый снаряд в связи с повреждением был ликвидирован согласно акту о ликвидации от 10.12.2015г.

Досрочное уничтожение в связи с повреждением взрывоопасного вещественного доказательства по данному делу - снаряда - выстрела от РПГ-7, изъятого в жилище ФИО1 ФИО48., до вынесения судом по делу приговора является основанием для освобождения ФИО1 ФИО45. от уголовной ответственности за его незаконное хранение.

Кроме того, при назначении следователем ФИО6 ФИО47. экспертиз, проведённых ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 ФИО46 не был ознакомлен с его постановлениями, его мнение не выяснялось, что противоречит требованиям ст.ст. 195 ч.3, 198 УПК РФ, тем самым было нарушено право обвиняемого на защиту.

Приведенные выше нарушения требований уголовно-процессуального закона при расследовании уголовного дела в их совокупности являются существенными, препятствующими его рассмотрению судом. 

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. Обвинительное заключение было составлено с нарушением требований УПК РФ 

Органами следствия грубо нарушен порядок уголовного судопроизводства, установленный УПК РФ, поэтому уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заместитель прокурора Сулейман – Стальского района РД Велимурадов ФИО49. также заявил ходатайство о возвращении дела прокурору по тем основаниям, что изучение указанного уголовного дела показало, что оно подлежит возвращению прокурору для устранения требований уголовно-процессуального законодательства в соответствии со статьей 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, в связи с составлением обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 40 минут, на основании постановления следователя Сулейман-Стальского МРСО СУ СК РФ по РД ФИО6 ФИО50 о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательства, в жилище ФИО1 ФИО51 в 

<

адрес>, сотрудниками ОМВД России по 

<

адрес> РД, был произведен обыск. В ходе производства обыска, в присутствии понятых, в подвальном помещении дома, среди досок был обнаружен и изъят мешок из-под муки, внутри которого находился снаряд с маркировочными обозначениями ПГ~7Л-254-59~87, РНДСН-5К-8-87-Б, ЭВ-7Л 42-М-11-87.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, представленный на исследование объект, изъятый в ходе обыска в жилище ФИО1 ФИО63 является противотанковой реактивной гранатой ПГ-7Л.

По данному факту возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.222.1 УК РФ – незаконное хранение взрывного устройства.

С момента обнаружения в жилище ФИО1 ФИО52 противотанковой реактивной гранатой ПГ-7Л до вынесения обвинительного приговора обвиняемый ФИО1 ФИО53., что в ходе дознания по делу, что и во время судебного следствия не признал вину в предъявленном обвинении.

Доказательствами подтверждающие виновность ФИО1 ФИО57. являются показания исключительно сотрудников полиции - ФИО7 ФИО61., ФИО4 ФИО62., ФИО4 ФИО54 ФИО8 ФИО56., который участвовал в качестве одного из понятых в ходе досмотра жилища ФИО1 ФИО60. 

Приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ подсудимый ФИО1 ФИО59. признан виновным в совершении преступления и ему было назначено наказание в виде лишения свободы.

Однако ДД.ММ.ГГГГ судом апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного суда РД приговор в отношении ФИО1 ФИО64. отменен, уголовное дело возвращено в суд первой инстанции на новое рассмотрение, в виду имеющихся нарушений уголовно-процессуального закона.

В рамках расследования дела неправильно проведены экспертизы, показания свидетелей защиты не приняты во внимание, имеются расхождения в показаниях свидетелей обвинения.

Согласно заключению взрыво-технических экспертиз за № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ вопрос о пригодности снаряда от РПГ к использованию по назначению экспертами был определён без проведения химического анализа на основании справочной литературы и методических рекомендаций. Эксперт химический анализ представленного ему на экспертизу противотанковой реактивной гранаты ПГ-7Л не производил, установил, что представленный на экспертизу снаряд является боеприпасом к ручному противотанковому гранатомёту РПГ-7 и определил пригодность этого снаряда для стрельбы визуально, т.к. снаряд был целый, комплектный и этот снаряд был похож на такой же снаряд ПГ-7Л, указанный в справочнике - методическом пособии.

При невозможности дачи ответа на постановленные перед экспертом вопросы, ввиду того, что в данном экспертном учреждении нет эксперта конкретной специальности либо специальных условий для проведения исследований, руководитель данного экспертного учреждения вправе возвратить без исполнения постановление следователя о назначении экспертизы, указав мотивы по которым производится возврат.

Для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом, в связи с составлением обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения и необходимости проведения следственных действий для устранения выявленных нарушений уголовно-процессуального законодательства, которые в ходе судебного следствия устранить невозможно, уголовное дело просит вернуть прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

В судебном заседании ФИО1 ФИО70. поддержал ходатайство своего защитника Нерсесяна ФИО65. по изложенным в нем основаниям, просил его удовлетворить. Также, просил суд удовлетворить ходатайство заместителя прокурора района – Велимурадова ФИО66. о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. 

Заместитель прокурора Сулейман-Стальского района РД Велимурадов ФИО68. просил удовлетворить заявленные ходатайства. 

Изучив материалы дела, доводы ходатайств защитника ФИО1 ФИО69. – Нерсесяна ФИО67., заместителя прокурора Сулейман-Стальского района РД Велимурадова ФИО71., суд полагает необходимым возвратить дело прокурору.

Согласно ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления;

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" обвинительное заключение или обвинительный акт в соответствии с пунктами 5 и 6 части 1 статьи 220 УПК РФ и пунктом 6 части 1 статьи 225 УПК РФ должны включать в себя, в частности, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты. 

Под перечнем доказательств, подтверждающих обвинение, а также под перечнем доказательств, на которые ссылается сторона защиты, понимается не только ссылка в обвинительном заключении на источники доказательств, но и приведение в обвинительном заключении или обвинительном акте краткого содержания доказательств, поскольку в силу части 1 статьи 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном акте, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого; когда обвинительное заключение или обвинительный акт не подписан следователем, дознавателем либо не утвержден прокурором; когда в обвинительном заключении или обвинительном акте отсутствуют указание на прошлые судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу, и др.

Если возникает необходимость устранения иных препятствий рассмотрения уголовного дела, указанных в пунктах 2 - 5 части 1 статьи 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с частью 1 статьи 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном статьями 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений. Одновременно с этим судья в соответствии с частью 3 статьи 237 УПК РФ принимает решение о мере пресечения в отношении обвиняемого (в том числе о заключении под стражу) и перечисляет его за прокуратурой.

В тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом, в связи с составлением обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения и необходимости устранения выявленных нарушений уголовно-процессуального законодательства, которые в ходе судебного следствия устранить невозможно, уголовное дело необходимо возвратить прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

При возвращении уголовного дела прокурору основания для избрания ФИО1 ФИО72. меры пресечения отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 122, 237 УПК РФ, суд

постановил:

ходатайства защитника ФИО1 ФИО73. – Нерсесяна ФИО75. и заместителя прокурора Сулейман-Стальского района РД Велимурадова ФИО76. о возвращении прокурору уголовного дела удовлетворить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 ФИО77 обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222.1 УК РФ, возвратить прокурору Сулейман-Стальского района Республики Дагестан для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Верховный Суд РД в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья Л.Н. Акимова