Дело № 2-3/2020

УИД 56RS0033-01-2019-000771-20

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации 

20 февраля 2020 года г. Орск

Советский районный суд г.Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Кучерявенко Т.М., 

при секретаре Филипповой О.М.,

с участием представителя истца Дерябина Александра Васильевича, ответчика ФИО1, представителя ответчика Кисловой Ольги Анатольевны,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании завещания недействительным,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с вышеназванным иском указав, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО4, проживавшая по адресу: 

<

адрес>. С 2016 года она ухаживала за ФИО4, помогала по дому, вела хозяйство, в том числе осуществляла уход за огородом и собаками. В феврале 2018 года ФИО4 составила завещание, которым оставила все свое имущество ей. Однако в августе 2018 года ФИО4 составила новое завещание, которым оставила все свое имущество ФИО1 Полагает, что при составлении повторного завещания ФИО4 не понимала значений своих действий и не руководила ими, поскольку страдала онкологическим заболеванием, принимала сильнодействующие лекарственные препараты. Просит суд признать завещание, составленное ФИО4 27 августа 2018 года в пользу ФИО1 недействительным. 

Определением от 08 мая 2019 года судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены нотариус г. Орска ФИО3 и нотариус г. Орска ФИО5

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом. 

В судебном заседании представитель истца- адвокат Дерябин А.В., действующий на основании ордера, заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Полагал, что заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «

<

данные изъяты>» от 23 декабря 2019 года № не может быть положено в основу решения, поскольку экспертами в полном объеме не исследованы медицинские документы ФИО4, в том числе из паллиативного отделения, не проведен анализ состояния ее здоровья на 27 августа 2018 года. Заявил ходатайство о назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы. 

В судебном заседании ответчик ФИО1 возражала против удовлетворения заявленного требования. Пояснила, что с августа 2014 года являлась соседкой ФИО4 по дому. В 2015 году она узнала о наличии у ФИО4 онкологического заболевания, в связи с которым она нуждалась в посторонней помощи и уходе. Ей известно, что 12 февраля 2018 года ФИО4составила завещание на имя ФИО2, которая обещала ухаживать за ней. В силу того, что отношения с истцом не сложились, ФИО4 обратилась к ней с предложением осуществлять уход за ней и ее собаками. Взамен обещала переделать завещание на ее имя. Поскольку она обеспечила надлежащий уход за ФИО4, 27 августа 2018 года последняя составила завещание на ее имя, которое удостоверила нотариус г. Орска ФИО3 Пояснила, что на дату составления завещания ФИО4 находилась в ясном сознании, самостоятельно передвигалась. Заявила ходатайство о взыскании с ФИО2 судебных расходов по оплате услуг представителя в сумме 24500 руб.

В судебном заседании представитель ответчика- адвокат Кислова О.А, действующая на основании ордера, возражала против удовлетворения заявленного требования. Полагала, что ходатайство представителя истца о назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы не подлежит удовлетворению, поскольку заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «

<

данные изъяты>» от 23 декабря 2019 года № составлено в соответствии с требованиями действующего законодательства, содержит обоснование изложенных в нем выводов. Эксперты предупреждены об ответственности по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации за заведомо ложное заключение.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом. В предыдущем судебном заседании возражала против удовлетворения требования ФИО2 по тем основаниям, что ФИО4 являлась умным, экстравагантным человеком с жестким характером, имела высшее образование. При общении она никогда не замечала каких-либо психических отклонений у нее. После обнаружения у ФИО4 онкологического заболевания, ее физическое состояние здоровья ухудшилось, однако психически она оставалась абсолютно адекватной, при оформлении завещания от 27 августа 2018 года ФИО4 отчетливо понимала значение своих действий, самостоятельно в нем расписалась без какого-либо постороннего воздействия, поскольку находилась в ее кабинете одна. При общении сообщила, что нашла женщину, которая будет добросовестно за ней ухаживать. Ей известно, что ФИО4 очень любила собак. Поскольку у нее было возможности создать хоспис для своих больных собак, при ухудшении ее физического состояния здоровья она их умертвила, здоровых раздала людям. 

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Заслушав объяснения участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В силу п.п. 2, 3, 5 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. 

Завещание должно быть совершено лично. 

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Статья 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

На основании пункта 1 ст. 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом…

Несоблюдение установленных Гражданского кодекса Российской Федерации правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса… (статья 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п.2 ст. 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе посредством нового завещания отменить прежнее завещание в целом либо изменить его посредством отмены или изменения отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений. Последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.

В материалы дела представлено завещание от 12 февраля 2018 года, удостоверенное нотариусом г. Орска ФИО8, согласно которому ФИО4 завещала все свое имущество ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В материалы дела также представлено завещание от 27 августа 2018 года, удостоверенное нотариусом г. Орска ФИО3, согласно которому ФИО4 завещала все свое имущество ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения

Требования закона о соблюдении письменной формы завещания соблюдено, спорному завещанию от 27 августа 2018 года придана квалифицированная форма, оно удостоверено нотариусом.

Выпиской от 30 марта 2019 года подтверждается, что ФИО4 умерла 02 ноября 2018 года, о чем Отделом ЗАГС администрации г. Орска составлена актовая запись №. 

Из представленных в материалы дела медицинских документов следует, что в апреле 2015 года ФИО4установлен диагноз: «рак шейки матки». 

В исковом заявлении ФИО2 просит признать завещание, составленное 27 августа 2018 года недействительным, утверждая, что в момент составления завещания ФИО4 не была способна отдавать отчет своим действиям и руководить ими в силу состояния своего здоровья, так как болела онкологией, принимала сильнодействующие лекарственные препараты, которые могли привести к нарушению сознания, искажению восприятия окружающей действительности и пороку воли.

В соответствии со ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием…

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

При этом способы защиты гражданских прав предусмотрены в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Бремя доказывания обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце и является его обязанностью в силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Обязанность доказывания таких обстоятельств в силу закона лежит на истце ФИО2 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 суду показала, что знакома с ФИО4 с 2003-2004 года. Она знала о наличии у ФИО4 онкологического заболевания в связи с чем, последняя нуждалась в посторонней помощи. При этом ФИО4 являлась адекватным и самостоятельным человеком, не страдала провалами в памяти, очень любила собак, которые жили в ее доме. В силу тяжелого заболевания ФИО4 не могла осуществлять уход за животными в связи с чем приняла решение усыпить собак.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 суду показал, что проживал по соседству с ФИО4, которая являлась волевой и строгой женщиной, очень любила собак, которые постоянно жили в ее доме. Несмотря на наличие тяжелого заболевания ФИО4 являлась адекватным и самостоятельным человеком.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 показала, что знакома с ФИО4 с 2015 года. В связи с наличием онкологического заболевания она нуждалась в посторонней помощи. В августе 2018 года она встретила на рынке ФИО4, которая была одета в зимние вещи, находилась в странном психическом состоянии, постоянно заговаривалась. ФИО4 усыпила своих собак, которых очень любила, что свидетельствует о том, что она не понимала значения своих действий. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 оглы суду показал, что состоял в дружеских отношениях с ФИО4 с 2010 года. В августе 2018 года он встретил ФИО4 около магазина в зимней одежде, при этом она искала своих собак. Они договорились о встрече. Через несколько дней он пришел к ФИО4, однако последняя не узнала его. Показал, что если бы ФИО4 находилась в адекватном состоянии, то никогда бы не усыпила своих собак, которых сильно любила.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 суду показала, что знакома с ФИО4 с 2016 года. Осенью 2018 года она встретила ФИО4, которая находилась в неадекватном состоянии. Показала, что если бы ФИО4 находилась в здравом уме, то никогда бы не усыпила своих собак, которых очень любила.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 суду показала, что летом 2018 года ухаживала за ФИО4, жила в ее доме. ФИО4, несмотря на болезнь, являлась адекватным и рассудительным человеком, осознанно приняла решение усыпить собак, поскольку понимала, что после ее смерти за ними никто не будет ухаживать. Показала, что ФИО4 в силу заболевания постоянно мерзла, поэтому даже летом тепло одевалась, включала в доме отопление. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 показал, что проживал по соседству с ФИО4, которая являлась сильной и адекватной женщиной несмотря на наличие онкологического заболевания. Показал, что иногда помогал ФИО4 вести хозяйство, хоронил собак, которых усыпили по ее просьбе.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 суду показал, что 25 августа 2018 года проводил в доме ФИО4 замену газового котла, которая находилась в адекватном состоянии, нормально общалась, самостоятельно с ним рассчиталась.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО17 показала, что знакома с ФИО4 на протяжении длительного периода времени. В последний раз видела ее в августе 2018 года. ФИО4 рассказывала ей про свое заболевание и плохое самочувствие. Говорила, что нужно усыплять собак, поскольку за ними некому ухаживать. 

Допрошенный в судебном заседании врач- онколог ФИО18 суду показал, что ФИО4 проходила лечение в ГУЗ «

<

данные изъяты>» в связи с установлением ей диагноза «рак шейки матки». В период лечения она прошла курс лучевой терапии, шесть циклов полихимиотерапии в 2015 году и 12 курсов в период с 29 декабря 2016 года по 09 июля 2018 года, однако лечение не принесло должных результатов. Показал, что в августе 2018 года он осматривал ФИО4 Несмотря на ее тяжелое физическое состояние, наличие метастаз, ФИО4 находилась в абсолютно адекватном психическом состоянии, не теряла надежд на выздоровление, принимала обезболивающий препарат кетарол, который не приводит к сумасшествию. Показал, что в случае выявления у ФИО4 психических отклонений, он лично бы направил ее к психиатру. 

Основания не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей у суда отсутствуют. 

Согласно ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно приведенной норме права, основанием для признания сделки недействительной в данном случае выступает фактическая недееспособность (невменяемость) участника сделки в момент ее совершения в силу наличия у него психического заболевания, психического расстройства, иного заболевания. Указанная неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения сделки должна быть соответствующим образом доказана. К таким доказательствам относятся медицинские документы, медицинские заключения, судебно-психиатрическая экспертиза и другие.

Определением суда от 27 августа 2019 года для определения психического состояния ФИО4 в момент составления завещания от 27 августа 2018 года назначена дополнительная комиссионная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «

<

данные изъяты>

Из поступившего в адрес суда заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «

<

данные изъяты> от 23 декабря 2019 года № следует, что на момент составления завещания (27 августа 2018 года) у ФИО4 отсутствовало какое-либо временное или хроническое психическое расстройство, лишавшее ее способности понимать значения своих действий и руководить ими. В исследованный период у нее не выявлялось признаков бреда, галлюцинаций, слабоумия, иных психических расстройств.

В судебном заседании стороной истца заявлялось ходатайство о назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы по тем основаниям, что заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «

<

данные изъяты>» от 23 декабря 2019 года № не может быть положено в основу решения, поскольку экспертами в полном объеме не исследованы медицинские документы ФИО4, в том числе из паллиативного отделения, не проведен анализ состояния ее здоровья на 27 августа 2018 года.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

У суда не имеется оснований сомневаться в правильности заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ГБУЗ «

<

данные изъяты>» от 23 декабря 2019 года №, поскольку, выводы, изложенные в заключении, сделаны экспертами, имеющим специальные познания и опыт работы. Указанные выводы сделаны экспертами на основании исследования медицинских документов ФИО4, в том числе из паллиативного отделения ГАУЗ «

<

данные изъяты>. Экспертиза проведена по определению суда, эксперты предупреждались по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения перед проведением экспертизы. Заключение экспертов мотивировано, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты привели соответствующие данные из имеющихся в их распоряжении документов.

Доказательств нарушения экспертами ГБУЗ «

<

данные изъяты>» методики проведения исследования, порядка составления заключения не представлено. 

Определением от 20 февраля 2020 года судом отказано в удовлетворении ходатайства представителя истца о назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы.

Иных сведений об обстоятельствах, дающих основания полагать, что ФИО4 не понимала значения своих действий и не могла руководить ими в момент составления завещания, в показаниях свидетелей, других имеющихся в материалах дела доказательствах, отсутствуют.

В установленном законом порядке недееспособной ФИО4 не признавалась. Данных о том, что ФИО4 лечилась в психиатрических больницах, не представлено.

Анализ представленного суду экспертного заключения, показаний свидетелей, иных доказательств, имеющихся в материалах дела, позволяет суду сделать вывод, что ФИО4 в момент составления завещания от 27 августа 2018 года понимала значение своих действий и руководила ими. 

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется. 

Воля ФИО4 завещать все свое имущество после смерти, установлена в судебном заседании пояснениями ответчика, представителя ответчика, свидетельскими показаниями. 

Суд полагает, что факт удостоверения завещания ФИО4 нотариусом г. Орска ФИО3 в полной мере является подтверждением наличия неискаженной воли умершего, которая и была зафиксирована. В момент его составления ФИО4 полностью осознавала последствия составления завещания и подтвердила это своей подписью, о чем свидетельствуют исследованные судом доказательства. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания завещания недействительным.

Рассматривая требование ФИО1 о возмещении судебных расходов по оплате стоимости юридических услуг, суд приходит к следующему.

К судебным расходам относятся: государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела (ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. 

Статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены: расходы на оплату услуг представителей; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; почтовые расходы, понесенные сторонами в связи с рассмотрением дела; другие признанные судом необходимыми расходы.

Статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку ФИО2 отказано в удовлетворении требования о признании завещания недействительным, требование ФИО1 о взыскании с истца судебных расходов, связанных с оплатой стоимости оказанных юридических услуг, соответствует требованиям закона и является обоснованным. 

В материалы дела представлены квитанции от 03 апреля 2019 года и от14 февраля 2020 года из которых следует, что ФИО1 уплатила адвокату Кисловой О.А. 24500 руб. за изучение документов, консультацию, составление процессуальных документов, представительство в суде при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО1 

Из материалов дела следует, что адвокат Кислова О.А. принимала участие в семи продолжительных по времени судебных заседаниях, готовила письменные возражения по требованиям ФИО2 

При разрешении заявления о взыскании судебных расходов суд учитывает объем оказанной правовой помощи ответчику, занятость представителя Кисловой О.А., сложность дела, значимость защищаемого права.

Суд считает, что расходы ФИО1 по оплате услуг представителя подлежат взысканию с ФИО2 в размере 24500 руб., поскольку указанная сумма является соразмерной применительно к условиям договора на оказание юридической помощи, характеру услуг, оказанных по договору и не является чрезмерной. 

От ГБУЗ «

<

данные изъяты>» в суд поступило заявление о взыскании расходов связанных с проведением комиссионной судебно-психиатрической экспертизы в сумме 15000 руб.

Определением Советского районного суда г. Орска от 17 мая 2019 года по делу назначена комиссионная судебно-психиатрическая экспертиза. До настоящего времени услуги экспертного учреждения не оплачены.

Поскольку ФИО2 отказано в удовлетворении требования о признании завещания недействительным, суд с учетом положений ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает необходимым взыскать с истца в пользу ГБУЗ «

<

данные изъяты> стоимость проведенной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы в сумме 15 000 руб. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным завещания ФИО4, составленного 27 августа 2018 года в пользу ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 24500 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу государственного бюджетного учреждения здравоохранения «

<

данные изъяты>» расходы на проведение комиссионной судебно-психиатрической экспертизы в сумме 15000 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Советский районный суд г. Орска в течение месяца со дня вынесения решения судом в окончательной форме. 

Мотивированное решение составлено 25 февраля 2020 года.

Судья 

<

данные изъяты> Кучерявенко Т.М.

<

данные изъяты>