№ 44г-50/2017

1 инстанция – судья Дыбец А.М. 

2 инстанция – судьи Герасименко Е.В. (докл.), Жиляева О.И., Лядова Т.Р.

Постановление

Президиума Севастопольского городского суда

г. Севастополь 20 декабря 2017 года

Президиум Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего: Бабича В.В.

членов президиума: Авхимова В.А., Володиной Л.В., Устинова О.И.,

рассмотрев гражданское дело по иску Правительства Севастополя к ФИО1 и ФИО2 (третье лицо – Департамент по имущественным и земельным отношениям города Севастополя) о сносе самовольной постройки и освобождении самовольно занятого земельного участка, 

переданное на рассмотрение суда кассационной инстанции на основании определения судьи Севастопольского городского суда Макаровой Е.В. от 5 декабря 2017 года по кассационной жалобе ФИО2 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 25 мая 2017 года,

заслушав доклад судьи Севастопольского городского суда Макаровой Е.В.,

установил:

Правительство Севастополя обратилось в суд с настоящим иском, указав в обоснование требований следующее.

Управление земельного контроля г. Севастополя провело внеплановую выездную проверку принадлежащего ответчикам на праве собственности земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>. 

В ходе фактического осмотра участка установлено, что участок огражден капитальным забором, на участке возведен объект капитального строительства, состоящий из пяти надземных этажей, и двухэтажный объект капитального строительства, соединенные между собой коридором.

Земельный участок по своему целевому назначению предназначен для строительства и обслуживания жилого дома, хозяйственных строений и сооружений.

Инспекцией ГАСК г. Севастополя ФИО1 и ФИО2 выдан сертификат соответствия государственным строительным нормам, стандартам и правилам СТ № на «Жилой дом лит. А, трехэтажный, с мансардой, общей площадью 883,6кв.м., хозяйственной постройкой лит. Б по адресу: 

<

адрес>».

Ссылаясь на то, что на участке расположен объект капитального строительства, по своим параметрам не соответствующий параметрам объекта «Жилой дом лит. А», который указан в сертификате соответствия государственным нормам, стандартам и правилам, и на фактически существующий на участке объект разрешение на строительство не выдавалось, в эксплуатацию этот объект не вводился, истец утверждал о том, что ответчиками на месте прежнего объекта (на который был получен сертификат) либо в результате его реконструкции был создан новый объект капитального строительства – с иными параметрами и иным функциональным назначением (гостиничный комплекс). 

Кроме того, спорный объект частично выходит за границу участка, принадлежащего на праве собственности ответчикам, что привело к самовольному занятию принадлежащего городу Севастополю земельного участка, общей площадью 70кв.м.

На основании изложенного истец утверждал, что спорные строения являются самовольными постройками и просил суд обязать ФИО1 и ФИО2 за счет собственных средств осуществить снос расположенных на земельном участке (кадастровый №), общей площадью 0,06га, в 

<

адрес>:

- объекта капитального строительства, состоящего из пяти надземных этажей, 

- двухэтажного объекта, который частично расположен на самовольно занятом участке, площадью 6кв.м., 

- забора, которым огражден земельный участок, площадью 70кв.м., прилегающий к земельному участку, общей площадью 0,06 га по данному адресу.

Решением Балаклавского районного суда г. Севастополя от 7 февраля 2017 года в удовлетворении искового заявления Правительства Севастополя о сносе самовольной постройки и освобождении самовольно занятого земельного участка отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 25 мая 2017 года решение суда первой инстанции отменено и принято новое решение, которым иск Правительства Севастополя удовлетворен.

Суд признал самовольными постройками объекты капитального строительства, расположенные на земельном участке, площадью 0,06 га, в том числе, на самовольно занятом земельном участке, площадью 6 кв.м., по указанному выше адресу, и обязал ФИО1 и ФИО2 за счет собственных средств осуществить в трехмесячный срок со дня вступления решения суда в законную силу снос этих объектов капитального строительства и забора, которым огражден земельный участок, площадью 70кв.м., прилегающий к земельному участку, общей площадью 0,06га, в 

<

адрес>.

Одновременно суд указал, что в случае неисполнения ответчиками решения суда в установленный трехмесячный срок Правительству Севастополя в лице уполномоченных органов предоставлено право на осуществление действий по сносу указанных объектов со взысканием с ответчиков необходимых расходов.

В кассационной жалобе ФИО2 ставит вопрос об отмене состоявшегося по делу апелляционного определения от 25 мая 2017 года.

По мнению заявительницы, судом допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Выражая несогласие с выводами апелляционной инстанции, ФИО2 указывает, в частности, на то, что применению к спорным правоотношениям подлежало украинское законодательство, регулировавшее вопросы получения разрешительной документации на строительство и основания признания объекта недвижимого имущества самовольным строительством, поскольку спорные объекты капитального строительства были построены и введены в эксплуатацию в 2010 году, а ответчики получили необходимые документы о праве собственности на спорные объекты еще до принятия Республики Крым в состав Российской Федерации.

Определением судьи Севастопольского городского суда от 12 октября 2017 года дело истребовано из суда первой инстанции, и 25 октября 2017 года дело поступило в городской суд.

Определением судьи Севастопольского городского суда от 5 декабря 2017 года кассационная жалоба ФИО2 с делом передана для рассмотрения в президиум Севастопольского городского суда.

Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте рассмотрения кассационных жалобы, представления с делом, однако неявка указанных лиц не препятствует их рассмотрению (часть 2 статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В судебное заседание не явились ФИО1 и ФИО2, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Руководствуясь положениями части 2 статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Севастопольского городского суда считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав поддержавшего жалобу ФИО3, представляющего интересы ФИО2 на основании доверенности от 18 января 2017 года, выслушав возражения ФИО4, представляющего интересы Правительства Севастополя на основании доверенности №11/31/2-17 от 9 января 2017 года и интересы Департамента по имущественным и земельным отношениям города Севастополя на основании доверенности №02 от 9 января 2017 года, президиум приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела.

Разрешая спор и постанавливая решение об отказе Правительству Севастополя в иске, суд первой инстанции исходил из того, что возведение спорных объектов капитального строительства осуществлено ответчиками до марта 2014 года на земельном участке, находящемся в их собственности. При этом ответчиками возведен жилой дом, соответствующий государственным стандартам, строительным нормам и правилам, что подтверждается выданным в установленном порядке инспекцией государственного архитектурно-строительного контроля (далее – инспекция ГАСК) от 30 ноября 2010 года сертификатом соответствия. Получение же разрешения на строительство действовавшим в указанный период времени правовым регулированием не было предусмотрено в качестве обязательного. Что касается этажности одного из спорных объектов, то суд указал, что сертификат соответствия был выдан в отношении трехэтажного с мансардой строения, что фактически соответствует данным о существующем строении как имеющем 5 надземных этажей, учитывая, что в настоящее время этажность строения определяется как общее количество этажей, включая цокольный, надземный и мансардный.

В отношении утверждения истца о самовольном занятии земельного участка, площадью 70кв.м., и выходе двухэтажного объекта капитального строительства за пределы участка, находящегося в собственности ответчиков, суд первой инстанции указал, что данное утверждение не подтверждается допустимым доказательством, каковым в данном случае может выступать только заключение эксперта, но о проведении экспертизы истец не просил.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорные объекты самовольными постройками не являются, и, поскольку использование жилого дома не с целью личного проживания собственника и членов его семьи не может служить достаточным основанием для сноса такого дома, в удовлетворении исковых требований отказал.

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда не согласилась с выводами районного суда и указала, что судом первой инстанции не принято во внимание то обстоятельство, что не только ст.222 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и ст.376 Гражданского кодекса Украины самовольное строительство связывают, в том числе, с отсутствием документа, предоставляющего право выполнять строительные работы, а также с возведением объекта недвижимости на участке, не отведенном для этой цели. При этом правовые последствия создания самовольной постройки и по российскому закону и по украинскому закону аналогичные – снос такой постройки.

Поскольку ответчиками создан пятиэтажный объект, использующийся под размещение гостиничного комплекса, то есть для ведения финансово-хозяйственной деятельности в целях извлечения предпринимательской выгоды путем предоставления гостиничных услуг, при этом на создание такого объекта (с указанными параметрами и назначением) не было получено разрешение, в эксплуатацию такой объект также не вводился, апелляционная инстанция полагала, что земельный участок ответчиками используется не по целевому назначению, а сам объект обладает признаками самовольной постройки.

Что касается двухэтажного объекта, то суд второй инстанции, дав собственную оценку представленным в дело доказательствам, в том числе, плану-схеме земельного участка ответчиков, пришел к выводу о том, что данный объект и забор частично расположен за пределами этого участка и фактически означает самовольный захват ответчиками земельного участка, площадью 70кв.м., находящегося в собственности города Севастополя. 

При таких обстоятельствах суд второй инстанции пришел к выводу о доказанности нарушения ответчиками права истца в отношении занятого без надлежащих правовых оснований земельного участка, площадью 70 кв.м.

Изложенные обстоятельства позволили суду второй инстанции прийти к выводу о том, что и второй объект капитального строительства обладает признаками самовольной постройки, в связи с чем иск Правительства Севастополя был удовлетворен.

Президиум городского суда с такими выводами согласиться не может, поскольку они не соответствуют обстоятельствам дела и закону, подлежащему применению к спорным правоотношениям.

18 марта 2014 года между Российской Федерацией и Республикой Крым заключен Договор о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя.

21 марта 2014 года принят Федеральный конституционный закон № 6-ФКЗ "О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя" (далее - Закон № 6-ФКЗ).

В силу статьи 23 Закона № 6-ФКЗ законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации действуют на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя со дня принятия в Российскую Федерацию Республики Крым и образования в составе Российской Федерации новых субъектов, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным конституционным законом.

Судами обеих инстанций было установлено, что ФИО1 и ФИО2 являются сособственниками в равных долях земельного участка, площадью 0,0600 га, расположенного по адресу: 

<

адрес>. 

Из государственного акта на право собственности земельным участком (серии ЯЕ №), выданного на имя ФИО1, следует, что целевым назначением указанного выше земельного участка является строительство и обслуживание жилого дома, хозяйственных построек и сооружений (приусадебный участок).

В силу п. 1 ст. 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.Как установил суд первой инстанции, ФИО1 и ФИО2 возвели на своем земельном участке жилой дом (лит. «А»), общей площадью 883,6кв.м., и летнюю кухню (лит. «Б»), общей площадью 91,7кв.м.

Из технического паспорта, составленного по состоянию на 29 октября 2008 года, на жилой дом следует, что строение лит. «А» имеет цокольный этаж, три надземных этажа и мансарду, общая площадь жилого дома составляет 883,6 кв.м. Отчетом о проведении технического обследования установлено, что состояние основных несущих и ограждающих конструкций индивидуального жилого дома и хозяйственных построек нормальное. Индивидуальный жилой дом с хозяйственными постройками соответствует государственным стандартам, строительным нормам и правилам, нормативным актам по пожарной безопасности, санитарному законодательству, которые действовали на момент окончания строительства.

Данные объекты недвижимого имущества, как следует из справки № от 18 ноября 2010 года, выданной Фондом коммунального имущества Севастопольского городского Совета ФИО1 и ФИО2, расположены на земельном участке, общей площадью 600 кв.м., и в пределах, определенных Государственным Актом на право собственности на земельный участок от 5 июня 2007 года, серия ЯЕ № (л.д.19).

Этой же справкой подтверждалось согласование Фондом коммунального имущества Севастопольского городского совета принятия в эксплуатацию указанных выше объектов недвижимого имущества.

На основании данной справки ФИО5 и ФИО2 Инспекцией государственного архитектурно-строительного контроля г. Севастополя выдан сертификат соответствия жилого дома (лит. «А»), трехэтажного с мансардой, общей площадью 883,6 кв.м., и летней кухни (лит. «Б») государственным стандартам, строительным нормам и правилам (л.д.21).

Впоследствии была проведена государственная регистрация права собственности ФИО5 и ФИО2 на жилой дом и летнюю кухню (номер регистрации 28387427 от 16 декабря 2010 года). 29 июня 2016 года ФИО5 и ФИО2 получили свидетельства о государственной регистрации права общей долевой собственности на эти же объекты недвижимого имущества в управлении государственной регистрации права и кадастра Севастополя. В Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о праве собственности ФИО2 внесена 29 июня 2016 года (л.д.23).

Земельный участок и жилой дом поставлены на кадастровый учет, выданы кадастровые паспорта (л.д.81-82). 

Утверждение истца о том, что указанные выше жилой дом лит. «А» и летняя кухня лит. «Б» были реконструированы либо были снесены, а на их месте возведены новые объекты, на строительство которых разрешение не выдавалось, основано только на том, что строение лит. «А» по данным визуального осмотра имеет пять этажей и используется не как индивидуальный жилой дом, а в качестве гостиницы.

В Отчете (за 2010 год) о проведении технического обследования жилого дома, предшествовавшем выдаче сертификата соответствия СТ №, установлено, что жилой дом лит. «А» имеет 3 надземных этажа, цокольный и мансардный этажи.

Пунктом 2.1. Инструкции о порядке проведения технической инвентаризации объектов недвижимого имущества (утвержденной Приказом Государственного комитета строительства, архитектуры и жилищной политики Украины №127 от 24 мая 2001 года) установлено, что при определении этажности надземной части здания в число этажей включаются все надземные этажи, в том числе технические, мансардный и цокольный, если верх его перекрытия находится выше средней планировочной отметки земли не менее чем на 2 м. 

Учитывая требования названной Инструкции, президиум приходит к выводу о том, что не имеется противоречий между данными Отчета о проведении технического обследования и сертификата соответствия, в которых речь идет о трехэтажном здании с мансардой, и фактическими характеристиками спорного строения лит. «А». 

Применительно к правилам, действующим в Российской Федерации, при определении этажности здания учитываются все надземные этажи, в том числе технический этаж, мансардный, а также цокольный этаж, если верх его перекрытия находится выше средней планировочной отметки земли не менее чем на 2 м. При определении количества этажей учитываются все этажи, включая подземный, подвальный, цокольный, надземный, технический, мансардный и другие ("Свод правил. Здания жилые многоквартирные. Актуализированная редакция СНиП 31-01-2003").

Таким образом, исходя из приведенных правил, действительно, при определении количества этажей жилого дома лит. «А» необходимо учитывать цокольный этаж, 3 надземных и мансардный.

Именно этим объясняется то обстоятельство, что в кадастровом паспорте на жилой дом от 15 мая 2015 года и в свидетельстве о государственной регистрации права от 29 июня 2016 года указано, что количество этажей здания жилого дома составляет пять, в том числе, один – подземный (л.д.87, 23).

В то же время установлению по настоящему делу подлежало иное обстоятельство, а именно: является ли спорный объект недвижимого имущества (жилой дом лит. «А») тем же самым объектом, на который в 2010 году было получено в установленном порядке согласование на принятие его в эксплуатацию и выдан сертификат соответствия, либо это новый объект – результат реконструкции или нового строительства.

Согласно ст.376 Гражданского кодекса Украины жилой дом, здание, сооружение, другое недвижимое имущество считаются самовольным строительством, если они построены или строятся на земельном участке, не отведенном для этой цели, или без соответствующего документа, который дает право выполнять строительные работы или надлежаще утвержденного проекта, или с существенными нарушениями строительных норм и правил.

Приведенное легальное определение самовольного строительства предусматривает такие признаки самовольной постройки, как: возведение постройки на земельном участке, не отведенном для этих целей, либо без получения необходимых разрешений или без надлежаще утвержденного проекта, либо с существенным нарушением строительных норм и правил. Причем для определения ее таковой достаточно наличия хотя бы одного из этих признаков.

Вместе с тем по настоящему делу следует учитывать то обстоятельство, что право собственности ответчиков на спорные объекты недвижимого имущества зарегистрировано в установленном порядке в период действия украинского законодательства, а затем – и в соответствии с российским законом.

Действительно, согласно пункту 23 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" наличие регистрации права собственности на строение не исключает возможности предъявления требования о его сносе.

Однако в таком случае суду следует установить обстоятельства, на основании которых постройка, право на которую признано в установленном законом порядке, не может быть сохранена, а ранее признанное право подлежит прекращению.

При этом распределение обязанности доказывания в соответствии с правилом, установленным частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, - каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом - должно было в данном случае производиться с учетом того, что истцом предъявлены требования о сносе объекта недвижимости, государственная регистрация прав на который произведена в установленном законом порядке.

Ответчик утверждал, что спорный объект существует в неизменном виде фактически с 2008 года, а юридически – с 2010 года. Данное утверждение истцом не опровергнуто, в материалах дела никаких доказательств в подтверждение того, что создан новый объект (либо осуществлена реконструкция прежнего объекта), не имеется, и суд второй инстанции на такие доказательства не ссылался. При таких обстоятельствах нельзя согласиться с выводом суда апелляционной инстанции о том, что признаком самовольного характера спорного строения выступают сведения о количестве этажей по данным кадастрового паспорта объекта 2015 года. Изменения в указанных сведениях связаны с иными требованиями, предъявляемыми к порядку проведения технической инвентаризации объектов капитального строительства, действующим на территории России, по сравнению с аналогичными требованиями, действовавшими на Украине в период проведения технической инвентаризации спорных объектов.

Вывод суда апелляционной инстанции, что спорное строение является самовольной постройкой, мотивирован, помимо изложенного выше, тем, что это строение используется под размещение гостиницы, то есть земельный участок используется не по целевому назначению. 

Между тем, данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о приобретении объектом статуса самовольной постройки. Положения как ст.222 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и ст.376 Гражданского кодекса Украины в качестве одного из признаков самовольной постройки указывают на создание строения на земельном участке, не отведенном для этой цели. В то же время материалы дела не содержат доказательств (и суд второй инстанции на них не ссылается) тому, что ответчиками с нарушением целевого назначения земельного участка возведен был не жилой дом, а гостиница. Напротив, все документы (Отчет о проведении технического обследования, справка о согласовании принятия объекта строительства в эксплуатацию, сертификат соответствия) подтверждают строительство ответчиками жилого дома.

Тот факт, что спорное строение в настоящее время используется нанимателем помещения ФИО6 под гостиницу, не может служить основанием к сносу строения, так как законом такое основание не предусмотрено; в том числе, данное обстоятельство не свидетельствует о том, что строение обладает признаками самовольной постройки.

Что касается вывода апелляционной инстанции о самовольном захвате ответчиками части земли, являющейся собственностью города Севастополь в результате размещения двухэтажного объекта – летней кухни-гаража за пределами земельного участка ответчиков, то суд апелляционной инстанции, положив в основу этого вывода лишь данные плана-схемы, составленной инспектором отдела проверок по Нахимовскому и Балаклавскому районам Управления земельного контроля г. Севастополя Т.В.М., не дал правовой оценки Справке о согласовании принятия объекта в эксплуатацию от 18 ноября 2010 года, в соответствии с которой объект находится в пределах, определенных Государственным актом на право собственности на земельный участок. При этом параметры летней кухни, исходя из данных 2015 года, не изменились по сравнению с данными на момент принятия объекта в эксплуатацию.

В силу ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. 

Положения данной нормы процессуального права в системном единстве с требованиями ст.195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о законности и обоснованности решения суда, ч.1 ст.196 и ч.4 ст.198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о содержании мотивировочной части решения суда не предполагают постановления решения судом без установления всех обстоятельств дела с обоснованием в судебном постановлении этих выводов и их правовой оценкой. 

В соответствии с п.п.5 и 6 ст.329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в апелляционном определении должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом апелляционной инстанции, выводы суда по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления; мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми руководствовался суд.

Обжалуемое апелляционное определение, которым отменено решение суда первой инстанции с вынесением по делу нового решения, приведенным требованиям процессуального закона не соответствует, поскольку судебной коллегией не дана мотивированная оценка всем значимым для дела обстоятельствам.

С учетом вышеизложенного президиум признает обоснованными доводы кассационной жалобы ФИО2 о существенном нарушении судебной коллегией норм процессуального права при вынесении по делу нового решения без исследования и оценки значимых для дела обстоятельств, связанных, в том числе, с выяснением границ земельного участка ответчиков и места расположения строения летней кухни.

При таких обстоятельствах президиум городского суда полагает, что выводы суда второй инстанции о самовольном характере спорных строений не основаны на установленных судом обстоятельствах, а решение суда апелляционной инстанции о сносе объектов недвижимого имущества, право собственности на которые зарегистрировано в установленном законом порядке, не соответствует нормам материального и процессуального права, вследствие чего не может быть признано законным и обоснованным.

Поскольку установлено, что судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда при рассмотрении настоящего дела в апелляционном порядке неправильно применила материальный закон и допустила нарушения процессуальных норм, связанные с ошибкой в определении круга обстоятельств, подлежащих установлению при разрешении спора, эти нарушения повлияли на исход дела и без их устранения невозможно восстановление нарушенных прав заявителя кассационной жалобы, президиум приходит к выводу о том, что допущенные нарушения являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем их исправление возможно только посредством отмены определения судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 29 июня 2017 года.

Вместе с тем, в соответствии с действующим гражданским процессуальным законодательством президиум не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, либо предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, в связи с чем дело подлежит передаче на новое апелляционное рассмотрение.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Севастопольского городского суда 

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 25 мая 2017 года по делу по иску Правительства Севастополя к ФИО1 и ФИО2 (третье лицо – Департамент по имущественным и земельным отношениям города Севастополя) о сносе самовольной постройки и освобождении самовольно занятого земельного участка отменить.

Дело направить в судебную коллегию по гражданским делам Севастопольского городского суда на новое апелляционное рассмотрение в ином составе суда.

Председательствующий