57RS0022-01-2019-002948-61 

Дело № 2-47/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Орел «26» мая 2020 года 

Заводской районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Сандуляк С.В.,

с участием: истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующей в порядке ст. 53 ГПК РФ,

ответчика ИП ФИО3, его представителя – адвоката Киселевой Ю.И., действующей на основании ордера от 23.10.2019 № 1331,

при секретаре судебного заседания Лютиковой И.А.,

рассмотрев в судебном заседании в помещении Заводского районного суда г. Орла гражданское дело по исковому заявлению 

ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки приказа об увольнении, взыскании заработанной платы, в том числе за время вынужденного прогула, возмещении морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю (далее – ИП) ФИО3 о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки приказа об увольнении, взыскании заработанной платы, в том числе за время вынужденного прогула, возмещении морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что с 07.09.2015 в соответствии с трудовым договором от 07.09.2015 и приказом № 3 от 08.09.2015 она работала у ИП ФИО3 в должности продавца-консультанта с окладом 7 800 руб., заработная плата составляла в среднем 16 000 руб. Режим работы был установлен с 9 часов до 18 часов.

С 01.08.2019 по 28.08.2019 она находилась в ежегодном отпуске за 2018 год.

29.08.2019 была незаконно уволена на основании п.7 ч.1 ст. 81 ТК РФ (утрата доверия к работнику со стороны работодателя).

Считает увольнение незаконным по следующим основаниям.

Письменный договор о полной материальной ответственности в соответствии со ст. 244 ТК РФ с ней не заключался, с должностными обязанностями её не знакомили. Прием и учет товарных ценностей ею не производился.

Доказательств виновности ее действий, послуживших основанием для утраты доверия, не имеется. 

За время ее работы в течение четырех лет инвентаризация проводилась только один раз – 22.08.2019, в период, когда она находилась в отпуске. Актов предыдущих инвентаризаций не имеется, доступ к кассе и товару имели другие лица, работающие подменными на время её отпуска. 

Обращает внимание на то, что в приказе об увольнении отсутствует ссылка на фактические обстоятельства, послужившие основанием для прекращения трудового договора, на доказательства наличия этих обстоятельств и на документы, свидетельствующие о соблюдении ИП ФИО3 порядка увольнения в соответствии со ст. 193 ТК РФ. 

Кроме того, работодатель отказал внести запись в трудовую книжку, что препятствует ее трудоустройству, а также постановке на учет на бирже труда. 

С августа 2017 года размер её заработной платы составлял 16 000 рублей, выдавалась заработная плата без расчетных листов и не под роспись.

Отпускные за 2018 год были выплачены не в полном размере, в сумме 5 255 руб. 97 коп. Зарплата за июль была выплачена так же в неполном размере – 5500 руб., зарплата за отработанный рабочий день – 28 августа 2019 года – 366,67 руб. Всего она 29.08.2019 получила 14250 руб.

Расчет указанной суммы работодатель объяснить отказался.

Считает, что задолженность работодателя по окончательному расчету перед ней составляет 33750 руб., а также за время вынужденного прогула 9000 руб. 

Кроме того, действиями ИП ФИО3 ей причинен моральный вред и нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, вызванных унижением, необоснованным обвинением, невозможностью устроиться на работу и содержать престарелую мать, ухудшением состояния здоровья. 

Причиненный моральный вред она оценивает в размере 5000 руб.

По указанным основаниям просила признать незаконным приказ ИП ФИО3 об её увольнении на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ; изменить формулировку основания увольнения на «увольнение по соглашению сторон» с выплатой выходного пособия за 1 месяц в размере среднего заработка – 16 000 рублей; обязать ИП ФИО3 внести запись в трудовую книжку; взыскать с ИП ФИО3 заработную плату в полном размере (оплата отпуска за 2018 год – 16 000 рублей, оплата отпуска за 2019 год – 16 000 рублей, долг за июль 2019 года – 1750 рублей); взыскать с ИП ФИО3 средний заработок за время вынужденного прогула с 30.08.2019 на момент обращения с иском в суд – 9 000 рублей за 9 рабочих дней; компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей; обязать ИП ФИО3 оформить справку о средней заработной плате за последние три месяца для предоставления на биржу труда. 

В ходе рассмотрения дела истцом исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неоднократно уточнялись. 

С учетом окончательного уточнения исковых требований ФИО1 просит суд признать незаконным приказ об увольнении от 29.08.2019 без номера по пункту 7 части 1 ст. 81 ТК РФ; изменить формулировку увольнения на ст. 80 ТК РФ (по собственному желанию)и дату увольнения – с 29.08.2019 на день вынесения решения суда; взыскать с ИП ФИО3 в ее пользу:

- средний заработок за время вынужденного прогула с 30.08.2019 по дату вынесения решения суда из расчета среднего дневного заработка – 1079 рублей 75 коп., 

- отпускные за 2018-2019 года в размере 20 068, 26 руб.; 

- доплату заработной платы за июль 2019 года в сумме 10 500 руб., за август 2019 года – 1 765, 33 руб.;

- компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей.

Поддерживая исковые требования с учетом их уточнения, истец ФИО1 в судебном заседании пояснила, что она состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО3 29 августа 2019 года была незаконно уволена ответчиком, поскольку оснований для увольнения по основанию, предусмотренному п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, не имелось. Кроме того, ей была не доплачена работодателем заработная плата и неправильно произведен расчет при увольнении. В связи с чем она вынуждена обратиться за защитой нарушенных прав в суд.

Ответчик ИП ФИО3, её представитель Киселева Ю.И. в судебном заседании исковые требования не признали, полагали, что оснований к удовлетворению заявленных ФИО1 требований не имеется.

Суд, выслушав стороны, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, установив юридически значимые обстоятельства по делу, приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что с 7 сентября 2015 г. ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО3

Согласно трудовому договору от 07.09.2015 истец была принята на работу к ИП ФИО3 в качестве продавца-консультанта с должностным окладом 7 800 рублей (Т. 1 л.д. 11-12).

Договор о полной материальной ответственности работодателем с ФИО1 не заключался.

22 августа 2019 года ИП ФИО3 издан приказ о проведении инвентаризации товарно-материальных ценностей и остатка денежных средств в кассе в магазине «Семена» по адресу: (адрес обезличен)В, где работала продавцом-консультантом ФИО1 (Т. 1 л.д. 175).

Для проведения инвентаризации ИП ФИО3 на основании договоров подряда в качестве независимых экспертов привлечены ФИО4 и ФИО5

По результатам проведенной инвентаризации составлена сличительная ведомость результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей от 22.08.2019, согласно которой недостача составила 17 021,14 руб. (Т. 1 л.д. 49-53, 137-173).

Приказом от 29 августа 2019 года ФИО1 уволена по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение виновных действий, если эти действия дают основание для утраты доверии со стороны работодателя (Т. 1 л.д. 13). 

Как установлено судом, основанием для издания приказа об увольнении истца послужили результаты проведенной инвентаризации товарно-материальных ценностей и выявленной недостачи, что дало основание работодателю для утраты доверия.

Кроме того, ответчик в судебном заседании ссылалась как на основание для утраты доверия к ФИО1 на совершение со стороны истца действий, связанных с ненадлежащим обращением с выручкой работодателя, на что, по мнению ИП ФИО3, указывают представленные суду произведенные в магазине видеозаписи.

Проверяя доводы истца, на которых основаны заявленные исковые требования в части оспаривания основания её увольнения, учитывая конкретные установленные по делу обстоятельства, представленные сторонами доказательства, оцененные судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что у ответчика не имелось оснований для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения по основанию, предусмотренному пунктом 7 части первой статьи 81 ТК РФ.

В силу требований статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

Частью первой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 Трудового кодекса Российской Федерации, а также пунктом 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 названного Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей (часть третья статьи 192 названного Кодекса).

Пунктом 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним.

В пункте 47 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, либо аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы (соответственно по пункту 7 или 8 части первой статьи 81 ТК РФ) при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации может быть применено только к работникам, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, и в случае установления их вины в действиях, дающих основание для утраты доверия к ним со стороны работодателя. Такими работниками по общему правилу являются те, которые относятся к категории лиц, несущих полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных им денежных или товарных ценностей на основании специальных законов или особых письменных договоров. Утрата доверия со стороны работодателя к этим работникам должна основываться на объективных доказательствах вины работников в причинении материального ущерба работодателю. Вина работника должна быть установлена и основана исключительно на конкретных фактах совершения им виновных действий. Если вина работника в этом не установлена, то он не может быть уволен по мотивам утраты доверия. При этом обязанность доказать наличие законного основания увольнения работника и соблюдение установленного порядка его увольнения возлагается на работодателя.

Суд с учетом конкретных установленных обстоятельств и представленных доказательств, считает, что ответчиком не доказан, как факт совершения истцом проступка, дающего основания к его увольнению по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, так и соблюдение установленного порядка увольнения, в связи с чем находит обоснованными требования истца в части признания незаконным увольнение ФИО1 по данному основанию.

К такому выводу суд приходит, учитывая, что, несмотря на проведенную ИП ФИО3 инвентаризацию товарно-материальных ценностей в магазине, где работала продавцом ФИО1, по результатам которой установлена недостача в размере 17 021,14 руб., что подтверждается соответствующей сличительной ведомостью, работодателем не представлено доказательств совершения ФИО1 виновных действий, подтверждающих её причастность к образованию недостачи товарно-материальных ценностей на указанную сумму и, соответственно, дающих основание для утраты доверия к ней со стороны работодателя. 

Работодатель не смог пояснить суду, каким образом образовалась недостача в магазине и по чьей вине, а также представить доказательства передачи товарно-материальных ценностей непосредственно истцу.

Одновременно с этим суд учитывает то обстоятельство, что ИП ФИО3 инвентаризация товарно-материальных ценностей не проводилась на протяжении длительного периода времени. Документов, свидетельствующих о проведении предыдущей ревизии, ответчиком суду не представлено.

Как следует из пояснений истца, допрошенного в судебном заседании свидетеля Д.Л.А., что не отрицалось в судебном заседании ответчиком, за весь период работы ФИО1 инвентаризация товарно-материальных ценностей в магазине производилась в первый раз, более того ИП ФИО3 привлекались к работе сторонние продавцы, имеющие доступ как к кассе, так и к товару, в отсутствие надлежащей передачи товарно-материальных ценностей, при передаче смены от одного продавца к другому, а также при поступлении лиц на работу, при приемке товаров инвентаризация не проводилась.

Все вышеуказанные обстоятельства являются юридически значимыми для разрешения настоящего спора и свидетельствуют о ненадлежащей организации со стороны самого работодателя учета товарно-материальных ценностей.

Более того, судом установлено, что ответчиком был нарушен порядок проведения инвентаризации, установленный Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. № 49 (далее – Методические указания).

В нарушение п. 2.4 указанных Методических указаний, расписки от явившихся на инвентаризацию материально ответственных лиц не получены, инвентаризационная опись от 22.08.2019 не содержит подписи и указание на период, в течение которого образовалась недостача (нет сведений о ранее проведенных инвентаризациях).

Ответчиком не представлено неоспоримых доказательств совершения истцом виновных действий, повлекших за собой образование недостачи, установленной по результатам проведенной инвентаризации. 

Доводы ответчика о том, что представленные ею видеозаписи на электронном носителе подтверждают совершение ФИО1 действий, дающих основание для утраты доверия к ней, суд с учетом установленных по делу обстоятельств, признает несостоятельными. 

Поскольку условием признания увольнения законным применительно к данному спору является доказанность со стороны работодателя наличия в действительности факта виновных действий работника, которые давали работодателю основание для утраты доверия к нему, наличие неустранимых сомнений в совершении работником вменяемого ему проступка, не позволяет суду считать применение к истцу мер ответственности обоснованным.

Кроме того, судом установлено, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения по основанию, предусмотренному по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, применено к ФИО1 неправомерно в связи с несоблюдением требований статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Часть первая статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации обязывает работодателя до применения дисциплинарного взыскания затребовать от работника объяснение в письменной форме, а в случае непредставления такого объяснения в установленный законом срок - составить соответствующий акт. Данное положение носит гарантийный характер, направлено на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, а также на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания и обязывает работодателя при отказе работника предоставить объяснения по поводу совершенного им проступка или в связи с пропуском установленного законом срока составить соответствующий акт, в котором действие (бездействие) работника фиксируется независимыми лицами.

Судом установлено, что письменные объяснения относительно действий ФИО1, связанных с образованием выявленной по результатам инвентаризации недостачи, работодателем у последней в нарушение положений части 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации не истребовались. 

При изложенных обстоятельствах увольнение работника на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ нельзя признать законным.

В соответствии со статьей 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

Истцом наряду с требованием о признании незаконным увольнения заявлено об изменении формулировки увольнения и даты увольнения на дату вынесения решения суда.

Разрешая данное требование, суд приходит к выводу об изменении формулировки увольнения с п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации), а также принимая во внимание, что до настоящего времени истец не трудоустроена, что подтверждается представленной ФИО1 трудовой книжкой, приходит к выводу об изменении даты увольнения – 29 августа 2019 года на дату вынесения судом решения, то есть на 26 мая 2020 года.

Что касается требований ФИО1 о взыскании в её пользу среднего заработка за время вынужденного прогула, то суд учитывает, что в соответствии с положениями ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

В силу части 8 статьи 394 Трудового кодекса РФ, если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Как следует из разъяснений, изложенных в абз. 2 п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в случае доказанности того, что неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения препятствовала поступлению работника на другую работу, суд в соответствии с частью восьмой статьи 394 Кодекса взыскивает в его пользу средний заработок за все время вынужденного прогула.

Учитывая отсутствие оснований для увольнения истца по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, суд полагает в целом обоснованными требования истца в части взыскания с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула, вместе с тем подлежащими их частичному удовлетворению, не соглашаясь с расчетом среднего дневного заработка истца и полагая, что средний заработок за время вынужденного прогула подлежит расчету исходя из среднего дневного заработка ФИО1, рассчитанного привлеченным специалистом ИП ФИО6 в размере 371,17 рублей.

Суд не соглашается с доводами истца ФИО1, полагающей, что её средний дневной заработок должен рассчитываться исходя из её должностного оклада 16 000 рублей.

Установлено, что согласно трудовому договору ФИО1 принималась на работу продавцом-консультантом с должностным окладом 7 800 рублей. Впоследствии согласно распоряжению ИП ФИО3 в трудовой договор ФИО1 были внесены изменения: должностной оклад продавца-консультанта с 01.10.2017 года установлен в 10 000 рублей, ФИО1 переведена продавцом-консультантом на ? ставки, что, как указывает ответчик, было обусловлено снижением объемов продаж и соответственно нагрузки на работника.

Как следует из указанного распоряжения, несмотря на возражения истца, с ним последняя была ознакомлена, о чем свидетельствует её личная подпись.

Проверяя доводы ФИО1 о том, что она не знакомилась с распоряжением о её переводе на 0,5 ставки, и подпись в указанном распоряжении не её, судом по ходатайству сторон была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ООО «ЭКСПЕРТ».

Согласно заключению эксперта № 25-03-2020/1 от 25.03.2020 подпись от имени ФИО1 в распоряжении к трудовому договору о внесении изменений в трудовой договор вероятно выполнена самой ФИО1 Решить данный вопрос в категорической форме не представилось возможным, так как спорная подпись выполнена простым дугообразно-петлевыми движениями, что не позволяет проследить в них достоверно значимый индивидуальный комплекс признаков подписи исполнителя.

В судебном заседании допрошенная в качестве эксперта и предупрежденная об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, ФИО7 выводы экспертного заключения подтвердила, указав, что вывод о вероятности выполнения подписи в распоряжении к трудовому договору ФИО1 сделан на основании общепринятой методики Министерства юстиции РФ ввиду отсутствия достаточного количества индивидуальных признаков подписи. При этом, недостаточно исключающих признаков, чтобы сказать, что подпись выполнена не ФИО1

Указанные выводы эксперта сторонами по делу не оспаривались.

В соответствии со ст. ст. 55, 79 ГПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу и назначается при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным ст. 67 ГПК РФ, то есть доказательства оцениваются по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Оценивая экспертное заключение и ответы эксперта в судебном заседании на поставленные перед ним вопросы в совокупности со всеми представленными доказательствами, суд приходит к выводу, что с распоряжением к трудовому договору о переводе на 0,5 ставки продавца-консультанта ФИО1 была ознакомлена, также ей было известно об изменении размера оплаты труда.

Доводы истца о том, что оформление изменений в договор произведено с нарушением закона, ввиду чего само по себе является недействительным, суд признает несостоятельными.

Вопреки утверждению стороны истца указанный способ изменения условий договора не противоречит действующим нормам трудового законодательства.

Так, в силу положений ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Согласно ч. 1 ст. 74 ТК РФ в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

В соответствии с требованиями ч. 6 ст. 74 ТК РФ, если работник отказывается от продолжения работы в режиме неполного рабочего дня (смены) и (или) неполной рабочей недели, то трудовой договор расторгается в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса. При этом работнику предоставляются соответствующие гарантии и компенсации.

Какой-либо определенной формы внесения изменений в трудовой договор закон не содержит, устанавливая лишь письменную форму. 

В данном случае письменная форма изменений в трудовой договор была соблюдена, продолжение трудовой деятельности истца у ИП ФИО3 свидетельствует о том, что работник с изменениями в трудовой договор был ознакомлен и с ними согласился.

С учетом установленных обстоятельств, подтвержденных соответствующими доказательствами, суд при разрешении спора исходит из установленного факта работы ФИО1 на условиях ? ставки с заработной платой 5500 руб., установленной с 01.03.2018 и действующей до момента увольнения.

Соответственно, признавая правильным и обоснованным расчет среднего дневного заработка ФИО1, произведенный привлеченным судом специалистом ИП ФИО6 исходя из фактически начисленной и задекларированной оплаты труда последней в размере 371,17 рублей, а также периода вынужденного прогула с 30.08.2019 до 26.05.2020, из расчета 15 рабочих дней в месяц, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании, в пользу истца с ответчика подлежит взысканию средняя заработная плата за время вынужденного прогула в сумме 49365,61 руб. (371,17 х 133 дня).

Что касается требований истца о взыскании в её пользу отпускных за 2018, 2019 годы в размере 20 068 руб. 26 коп., а также недоплаченной заработной платы за июль 2019 года в размере 10 500 руб. и за август 2019 года в размере 1765,33 руб., суд с учетом конкретных установленных обстоятельств приходит к выводу об отсутствии оснований к их удовлетворению.

Судом установлено, что при увольнении ФИО1 ИП ФИО3 был произведен расчет по заработной плате, выплачено 14 249 руб. 40 коп. 

Выплата указанной суммы истцом в судебном заседании не оспаривалась.

Требования ФИО1 о взыскании с ответчика отпускных за 2018, 2019 годы, недоплаченной заработной платы за июль и август 2019 года основаны на том, что, по мнению последней, расчет выплат должен быть произведен исходя из заработной платы – 16 000 рублей, а не 5 500 рублей, из которых произведен расчет ИП ФИО3

Вместе с тем, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, учитывая сведения, содержащиеся в представленных справках о доходах ФИО1 за 2018, 2019 годы, которыми подтверждается фактическое начисление ИП ФИО3 заработной платы ФИО1 в размере 5 500 рублей исходя из 0,5 ставки продавца-консультанта суд при отсутствии достаточных доказательств получения истцом заработной платы в размере 16 000 рублей требования истца в данной части находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Разрешая заявленные истцом требования о взыскании в его пользу с ответчика компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что в соответствии с положениями ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса РФ во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация морального вреда.

Из положений ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса РФ следует, что во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация морального вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью седьмой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Суд требования ФИО1 в части взыскания с ответчика в её пользу компенсации морального вреда признает обоснованными, поскольку установлена неправомерность действий ответчика по отношению к истцу, выразившихся в нарушении её трудовых прав.

В результате нарушения трудовых прав ФИО1 ей бесспорно причинены нравственные страдания, поэтому в пользу истца должна быть взыскана денежная компенсация морального вреда.

Суд соглашается с обоснованием вреда, приведенным истцом, и с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с которыми размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, считает, что в пользу ФИО1 с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета муниципального образования пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В целях предоставления дополнительных гарантий гражданам при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, и обеспечения их права на судебную защиту при рассмотрении судом споров по таким требованиям, в ст. 393 ТК РФ установлено исключение из общего правила о распределении судебных расходов.

В соответствии с названной нормой Трудового кодекса Российской Федерации при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу подп. 1 п. 1 ст. 333.36 части второй НК РФ и ст. 393 ТК РФ работники при обращении в суд с исками о восстановлении на работе, взыскании заработной платы (денежного содержания) и иными требованиями, вытекающими из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, освобождаются от уплаты судебных расходов.

В связи с наличием между сторонами спора относительно принадлежности истцу подписи в распоряжении к трудовому договору, по ходатайству истца по делу судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено ООО «Эксперт». 

Определением суда от 22.11.2019 расходы по проведению судебной экспертизы были возложены на ФИО1 с последующим возложением судебных расходов на сторону, против которой будет вынесено решение.

Учитывая, что стоимость проведенной по гражданскому делу судебной почерковедческой экспертизы – 15 000 руб. 00 коп. является неоплаченной, с учетом положений ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающих освобождение от оплаты судебных расходов работников при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, суд приходит к выводу, что стоимость указанной экспертиза подлежит взысканию с ответчика ИП ФИО3

Разрешая вопрос об оплате заключения специалиста ИП ФИО6 по расчету среднего дневного заработка, суд принимает во внимание, что специалист ИП ФИО6 была привлечена для расчета среднедневного заработка ФИО1 по инициативе суда. Стоимость выполненных специалистом работ по подготовке расчета среднедневного заработка составляет 6 650 руб.

Требуемую к взысканию сумму расходов, подлежащих оплате специалисту ИП ФИО6 в размере 6 6500 рублей, суд признает разумной и обоснованной.

Поскольку привлечение специалиста ИП ФИО6 являлось необходимым по гражданскому делу для правильного разрешения спора, суд приходит к выводу о том, что следует произвести оплату расходов специалиста ИП ФИО6, возложив указанные расходы по оплате на Управление Судебного департамента в Орловской области за счет средств федерального бюджета. 

Так как при обращении в суд с иском истцом не была оплачена государственная пошлина, поскольку в силу 393 ТК РФ он освобожден от её уплаты, государственная пошлина в размере, определенном в соответствии со ст. 333.19 НК РФ, исходя из объема удовлетворенных судом исковых требований, и составляющая 1980,97 руб., в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию с ответчика ИП ФИО3 в доход муниципального образования «Город Орел».

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки приказа об увольнении, взыскании заработанной платы, в том числе за время вынужденного прогула, возмещении морального вреда – удовлетворить частично.

Признать увольнение ФИО1 на основании приказа индивидуального предпринимателя ФИО3 от 29.08.2019 по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.

Изменить дату увольнения ФИО1 с 29.08.2019 на 26.05.2020, а также формулировку увольнения с п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации)

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула – 49 365,61 руб., компенсацию морального вреда в сумме 5 000 руб., всего – 54 365 руб. 61 коп.

В остальной части заявленных исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Эксперт» расходы по проведению судебной экспертизы в сумме 15 000 рублей (Пятнадцать тысяч рублей).

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета муниципального образования «Город Орел» государственную пошлину в сумме 1980,97 руб. (Одна тысяча девятьсот восемьдесят рублей 97 коп.)

Произвести оплату услуг специалиста ИП ФИО6 в размере 6 650 руб. (Шесть тысяч шестьсот пятьдесят руб.) за счет средств федерального бюджета.

Расходы по оплате услуг специалиста ИП ФИО6 возложить на Управление Судебного департамента в Орловской области за счет средств федерального бюджета с перечислением денежных средств по следующим реквизитам: с перечислением денежных средств по следующим реквизитам Орловское отделение № 8595 ПАО Сбербанк г Орел расчетный счет (номер обезличен), к/с (номер обезличен), БИК (номер обезличен).

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 02 июня 2020 года.

Судья С.В. Сандуляк