АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Челябинск 10 декабря 2025 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Печерица А.А.,

судей Боброва Л.В. и Мельниковой М.И.

при ведении протокола помощником судьи Деревсковой Т.Н.,

с участием прокурора Антонюк Ю.Н.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Мигуновой А.В., действующей на основании соглашения,

защитника – адвоката Новокрещеновой Г.А., действующей в защиту интересов осужденного ФИО3 на основании назначения,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам: защитника – адвоката Мигуновой А.В. в интересах ФИО1 с дополнениями; защитника – адвоката Новокрещеновой Г.А. в интересах ФИО3,

на приговор Копейского городского суда Челябинской области от 31 июля 2025 года, в соответствии с которым:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 изменена на заключение под стражу, осужденный взят под стражу в зале суда. Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок наказания времени содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а также зачтены периоды: с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; время под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ зачтено из расчета два дня нахождения под домашним ареста за один день лишения свободы;

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО3 изменена на заключение под стражу, осужденный взят под стражу в зале суда. Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок наказания времени содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а также периоды: с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; время под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ зачтено из расчета два дня нахождения под домашним ареста за один день лишения свободы.

Этим же приговором разрешены вопросы судьбы вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Боброва Л.В., кратко изложившего содержание приговора и апелляционных жалоб адвоката Мигуновой А.В., в интересах ФИО1, адвоката Новокрещеновой Г.А., в интересах ФИО3, выступления осужденного ФИО1, участвующего в судебном заседании путем использования видеоконференц-связи, защитников – адвокатов Мигуновой А.В. и Новокрещеновой Г.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, а также мнение прокурора Антонюк Ю.Н., полагавшей приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО3 осуждены за разбой, т.е. нападение на потерпевшего Потерпевший №1, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Мигунова А.В., действуя в интересах ФИО1, не соглашается с приговором, и считает его незаконным и необоснованным. В обоснование своей позиции, полагает, что при производстве по делу допущены существенные процессуальные нарушения, и доводы стороны защиты не получили должной оценки.

Так, автор жалобы указывает, что 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

На основании приведенных доводов, просит приговор Копейского городского суда Челябинской области от 31 июля 2025 года в отношении ФИО1 отменить, и вынести оправдательный приговор, прекратив уголовное преследование по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, т.е. в связи с его непричастностью к инкриминируемому преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 162 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Новокрещенова Г.А., действуя в интересах ФИО3, выражает несогласие с приговором, считая судебное решение незаконным и необоснованным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, при неправильном применении уголовного закона, а также несправедливостью.

Настаивает, что 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

На основании приведенных доводов, просит приговор Копейского городского суда Челябинской области от 31 июля 2025 года в отношении ФИО3 изменить, переквалифицировав действия с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 115 УК РФ, и уголовное преследование прекратить за истечением сроков давности уголовного преследования.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Мигуновой А.В. и Новокрещеновой Г.А. представитель государственного обвинения просит приговор оставить без изменения, считая решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а доводы жалоб несостоятельными и не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб в интересах осужденных ФИО1 и ФИО3, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Несмотря на позицию в защиту ФИО1 и ФИО3, каждым из которых оспаривалась причастность к разбойному нападению на потерпевшего Потерпевший №1, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также причинением опасного для жизни и здоровья вреда здоровью, в результате которого было похищено имущество на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей, судом первой инстанции сделан правильный вывод о доказанности вины каждого из них на основании исследованных доказательств, которым в приговоре дана надлежащая правовая оценка.

Вопреки озвученным стороной защиты суждениям, постановленный приговор соответствует требованиям ст.ст. 307-309 УПК РФ, в нем содержится описание деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов и преступных последствий, приведены подтверждающие это доказательства с дачей им мотивированной оценки, в целом аргументированы выводы, относящиеся к вопросам оценки доказательств, квалификации преступления, а также разрешены иные вопросы из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Согласно показаниям потерпевшего Потерпевший №1, данным им в ходе предварительного и судебного следствия, 

<

данные изъяты>

При допросе свидетель ФИО16 подтвердил сведения о том, что 

<

данные изъяты>

При этом, о факте причинения телесных повреждений, хищении имущества свидетель ФИО16 сообщил в полицию в 

<

данные изъяты> час 

<

данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, о чем отражены сведения в рапорте помощника оперативного дежурного ФИО17

Потерпевший Потерпевший №1, будучи предупрежденным об уголовной ответственности, просил привлечь к уголовной ответственности неизвестных ему лиц, которые на территории 

<

адрес>, причинили ему телесные повреждения, похитили принадлежащее ему имущество, причинив ущерб на сумму не менее 

<

данные изъяты> рублей, о чем составлен протокол принятия устного заявления о преступлении от ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель ФИО18 подтвердил свидетельства того, что 

<

данные изъяты>

В ходе производства по делу свидетель, которому присвоен псевдоним ФИО15, подтвердил свидетельства того, что 

<

данные изъяты>

Свидетель ФИО14 в числе значимых данных сообщала сведения о том, что 

<

данные изъяты>

В показаниях свидетеля ФИО19 содержатся свидетельства того, что 

<

данные изъяты>

Из существа показаний свидетеля ФИО13 на следствии, которые были исследованы в соответствии с положениями ч. 5 ст. 281 УПК РФ, усматривается, что 

<

данные изъяты>

Из дополнительных показаний свидетеля ФИО13 следует, что 

<

данные изъяты>

Свидетель ФИО44 подтвердил свое участие 

<

данные изъяты>

При допросе свидетель ФИО22 подтвердил свое участие 

<

данные изъяты>

В оглашенных показаниях свидетеля ФИО12 содержатся аналогичные по своему логическому содержанию показания, что сообщены свидетелем ФИО22

Свидетель ФИО23 заявил о знакомстве с ФИО3 и ФИО1, а также ФИО13, уточнив, что последний в период их общения с ДД.ММ.ГГГГ, носил бороду, которой у ФИО1 никогда не было.

При допросе свидетеля ФИО24 получены свидетельства, что 

<

данные изъяты>

Свидетели ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28 и ФИО29, каждый, положительно характеризовали ФИО3 и ФИО1

В показаниях свидетеля ФИО30 содержатся сведения 

<

данные изъяты>

Из существа показаний свидетелей ФИО32, ФИО31 и ФИО11 усматриваются свидетельства того, что 

<

данные изъяты>

Кроме изложенного, свидетель ФИО32 сообщал, что 

<

данные изъяты>

В ходе допроса свидетель ФИО33 сообщал данные о том, что 

<

данные изъяты>

Из показаний свидетеля ФИО34 усматриваются свидетельства того, что в 

<

данные изъяты>

Свидетель ФИО35 сообщала данные о том, что 

<

данные изъяты>

Кроме того, показания потерпевшего Потерпевший №1, их достоверность, подтверждаются письменными доказательствами, исследованными с участием сторон, к числу которых, объективно и с достаточной полнотой изложенных, судом отнесены в том числе:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Принимая во внимание последовательность показаний потерпевшего, их согласованность с показаниями свидетелей обвинения ФИО18, ФИО21, ФИО22, ФИО16, а также ФИО13 и иных свидетелей, а также письменными доказательствами, суд первой инстанции обоснованно признал данные показания потерпевшего Потерпевший №1 и вышеуказанных свидетелей достоверными и правомерно, наряду с письменными доказательствами по делу, положил их в основу обвинительного приговора.

Помимо совокупности доказательств, положенных в основу выводов суда первой инстанции, о своем нахождении на месте совершения преступления указывал и осужденный ФИО3, который подтвердил, что в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ шел к другу, и в пути следования увидел автомобиль, подумав, что там находится лицо, с которым ранее имел конфликт, ввиду чего открыл дверь, сел на пассажирское сиденье и с водителем вступил в обоюдную драку. В это же время, неожиданно, неизвестный мужчина открыл дверь автомобиля и сел на заднее пассажирское сиденье, находящееся за потерпевшим, и в это время он (ФИО3) понял, что обознался, сразу покинул автомобиль и убежал. Никакие вещи из машины не забирал, второго человека, который был чем-то похож на ФИО1, не знает, договоренности с ним не имел.

Таким образом, ФИО3 отразил позицию о том, что находился в оцениваемый период времени на месте происшествия, садился в автомобиль потерпевшего, где вступил с тем в конфликт, но произошло это вследствие того, что он сам обознался, т.е. по ошибке.

При этом, осужденный ФИО1 свою вину в преступлении отрицал, заявляя, что в указанный день действительно находился в 

<

адрес> со своими друзьями ФИО31, ФИО11 и ФИО32, но вечером его забрала супруга, он уехал домой, с ФИО3 в тот день не виделся. На следующий день – ДД.ММ.ГГГГ помогал ФИО32, а затем уехал к своей сестре в 

<

адрес>, откуда вернулся ДД.ММ.ГГГГ.

Позиция осужденных ФИО3 и ФИО1 о непризнании вины в разбойном нападении на Потерпевший №1 судом правильно расценена как способ защиты каждого из них от обвинения, как в целях минимизации ответственности и смягчения возможного наказания путем преуменьшения своей роли, так и избранном конституционном праве защищаться любыми способами с целью уйти от ответственности. Судом апелляционной инстанции признается правильной данная судом первой инстанции критическая оценка как показаниям осужденного ФИО2 о том, что он ошибся в личности потерпевшего, к которому сел в автомобиль, где и произошел конфликт, и его действия не носили какого-либо корыстного характера, т.к. были вызваны личными неприязненными отношениями, так и позиции ФИО1, оспаривавшего свое фактическое нахождение на месте преступления, ссылаясь на наличие алиби, поскольку находился в ином месте.

Допрошенный в ходе производства по делу потерпевший Потерпевший №1 уверенно указывал на исключительную согласованность действий нападавших на него лиц, сообщил обстоятельства своего нахождения на месте происшествия в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ, внезапного для него нападения со стороны ранее незнакомых ему лиц – осужденных ФИО3 и ФИО1, которых запомнил и впоследствии уверенно опознал их при проведении соответствующих следственных действий.

Значимые обстоятельства о преступном поведении соучастников, нанесении ему ударов нападавшими лицами, в том числе причинении ему повреждений ножом в область спины как справа, так и слева, и оказанном им сопротивлении, позволившем выбить нож, а также впоследствии нанесении ему с разных сторон ударов по телу, от которых лишь защищался, и после этого изъятия имущества из автомобиля на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей, последовательно сообщал Потерпевший №1 в ходе предварительного следствия и судебного заседания.

Заявленная в судебном заседании версия ФИО3 о нанесении телесных повреждений потерпевшему в силу ошибки и ввиду неприязненных отношений, т.е. без какого-либо корыстного мотива, обоснованно расценена судом как способ защиты, поскольку названные им обстоятельства полностью опровергнуты как показаниями потерпевшего Потерпевший №1 и свидетелей ФИО13 и лица, допрошенного под псевдонимом ФИО15, согласующимися с письменными доказательствами: протоколами опознания осужденных. Кроме того, такая версия событий, о которой сообщал лишь ФИО3 не находит свое подтверждение в иных материалах дела.

Аналогичным образом, вопреки доводам стороны защиты, озвученные в интересах ФИО1 суждения о наличии у него алиби ввиду нахождения в ином месте, правильно отвергнуты судом первой инстанции и признаны неподтвержденными материалами дела, поскольку опровергаются последовательными показаниями потерпевшего Потерпевший №1, опознавшего и ФИО1, и ФИО3, а также показаниям допрошенных по делу свидетелей. Так, показания свидетелей ФИО32, ФИО31 и ФИО11, к которым суд первой инстанции обосновано отнесся критически, не могут быть свидетельствами непричастности ФИО1, поскольку, несмотря на их заявления о совместном нахождении в вечернее время на территории 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, не опровергают заявлений потерпевшего об их причастности. Показания свидетеля ФИО33, сообщившего сведения о том, что у него была встреча с ФИО1 вблизи пивного магазин в 

<

адрес>, не могут расцениваться как свидетельства невиновности, т.к. не указывают на конкретное время встречи, и не опровергают последовательных заявлений потерпевшего Потерпевший №1 о причастности ФИО1

Кроме того, показания вышеуказанных лиц, аналогичным образом что и показания свидетеля ФИО34 (

<

данные изъяты> ФИО1), не могут быть свидетельством ошибочности показаний потерпевшего Потерпевший №1, поскольку противоречат совокупности письменных доказательств в виде детализаций телефонных соединений абонентских номеров, которыми пользовался осужденный ФИО1, а также ФИО34, отражающими сведения о местах их нахождения при осуществлении телефонных соединений, а также обнаруженной в ходе осмотра телефона переписки, из существа которой недвусмысленно усматривается, что изначально запланированная на площади 

<

адрес> вблизи магазина «

<

данные изъяты>» встреча между ними (ФИО1 и ФИО34) в назначенное время не состоялась, в течение длительного времени ФИО4, пользуясь абонентским номером «+

<

данные изъяты>», в переписке с осужденным ФИО1, который пользовался абонентским номером «+

<

данные изъяты>», пыталась выяснить причины его отсутствия в обусловленном месте.

Правильно оценены и обоснованно признаны несостоятельными и выдвигаемые стороной защиты предположения о причастности к совершенному преступлению ФИО13, который в ходе своих допросов заявления о причастности категорически отвергал, указывая в числе значимых обстоятельств, что знаком с ФИО1, последнему передал в пользование ранее использовавшийся им сотовый телефон вместе с сим-картой, а также, что нож (обнаруженный в месте нападения на потерпевшего), на котором обнаружены его (ФИО13) биологические объекты, оставлял в месте совместного пребывания с ФИО1, – помещении, где проводили совместный досуг, и этот нож мог взять любой из находившихся там лиц, в том числе осужденный. Помимо указанного, обращает на себя внимание также факт того, что потерпевший Потерпевший №1 в ходе опознания ФИО13 не узнал, сообщив сведения, что ранее этого человека не видел. Наряду с этим, в ходе судебного разбирательства при допросе свидетеля ФИО23 получены свидетельства того, что в период их общения в ДД.ММ.ГГГГ года ФИО38 носил бороду, которой у его знакомого ФИО1 никогда не было.

Доводы защиты о том, что судом первой инстанции дана неверная оценка доказательствам по делу являются несостоятельными.

Сам факт несогласия осужденных и их защитников с той оценкой, что дана судом, свидетельством допущенных нарушений, а равно основаниями для признания выводов суда незаконными и необоснованными, не является.

Заявления защиты о недопустимости показаний допрошенного свидетеля под псевдонимом ФИО15 по причинам отказа в установлении данных о его личности, как связанным с недоверием правдивости изложенных им сведений, являются несостоятельными. Так, возможность допроса лица в качестве свидетеля без оглашения подлинных данных о его личности и без визуального его наблюдения прямо предусмотрена ч.ч. 5 и 6 ст. 278 УПК РФ, поэтому сам по себе факт такого допроса свидетеля не свидетельствует о допущенных со стороны суда нарушениях закона. Согласно протоколу судебного заседания, личность засекреченного свидетеля председательствующим была установлена, ему были разъяснены права, обязанности, он был предупрежден об ответственности, о чем у него отобрана подписка, допрос свидетеля под псевдонимом проведен в соответствии с ч. 5 ст. 278 УПК РФ. В силу этого, суд апелляционной инстанции доводы защиты о недопус-тимости показаний засекреченного свидетеля расцениваются как несостоятельные.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами апелляционных жалоб о том, что суд необоснованно отказал стороне защиты о рассекречивании данных о личности свидетеля под псевдонимом ФИО15, поскольку возможность допроса лица в качестве свидетеля без оглашения подлинных данных о его личности и без визуального его наблюдения прямо предусмотрена положениями ч.ч. 5 и 6 ст. 278 УПК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит необходимым констатировать, что имеющиеся по делу выдвинутые стороной защиты версии оценены судом первой инстанции, им дана правильная и объективная оценка, о чем в описательно-мотивировочной части содержатся мотивированные выводы.

В ходе судебного заседания не установлено свидетельств наличия ранее каких-либо взаимоотношений и знакомства между Потерпевший №1 с одной стороны и ФИО3 и ФИО1 – с другой стороны, а равно наличие каких-либо денежных и иных долговых обязательств у потерпевшего перед осужденными, в том числе свидетельств наличия у последних предполагаемого права требовать имущество, в силу чего установленные фактические действия виновных лиц в отношении имущества потерпевшего следует расценивать как совершенные с корыстной целью, т.е. имеются объективные сведения о совершении хищения.

Как усматривается из показаний Потерпевший №1, последний прямо указал, что после того как ему в результате совместных и согласованных действий осужденных были причинены телесные повреждения, в результате которых он фактически прекратил сопротивление, только закрывался от ударов, и ФИО3, и ФИО1, стали осматривать автомобиль, из салона которого взяли имущество потерпевшего, перечень и стоимостная оценка которого сомнений не вызывают, в том числе поскольку похищенное в результате нападения имущество впоследствии было подброшено неизвестными лицами на территорию места проживания потерпевшего. Изъятие и осмотр имущества в ходе соответствующих следственных действий, с последующим возвратом этого имущества потерпевшему свидетельствуют о правдивости показаний последнего. Тот факт, что часть этого имущества впоследствии была утрачена Потерпевший №1 на правильность выводов о правдивости и объективности его показаний не влияет.

В силу установленных обстоятельств того, что осужденные, действуя совместно и исключительно согласованно, т.е. в группе лиц по предварительному сговору, сели в автомобиль потерпевшего, причинили ему множество ударов, в том числе были нанесены удары ножом в область спины, а затем, когда воля к изначально оказываемому сопротивлению была сломлена в результате совместных действий примененным насилием, создающим опасность для жизни и здоровья, завладели не принадлежащим им имуществом, учитывая характер и обстоятельства нападения, в ходе которого было применено насилие опасное для жизни и здоровья, после завладения имуществом потерпевшего, скрылись с места преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив потерпевшему материальный ущерб.

Исследовав доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, доказанность вины осужденных ФИО3 и ФИО1 в совершении разбойного нападения сомнений у суда апелляционной инстанции, вопреки доводам защиты, не вызывает. Юридически значимые для квалификации обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Суд апелляционной инстанции соглашается с оценкой доказательств, проведенной судом первой инстанции, полагая, что оснований считать ее ошибочной, как о том просит сторона защиты, не имеется.

Приведенные выше установленные фактические обстоятельства подтверждают корыстный характер действий ФИО3 и ФИО1, направленный на получение материальной выгоды в результате незаконного изъятия имущества потерпевшего. Любые утверждения об отсутствии неправомерного обогащения, несостоятельны в силу приведенных выше доказательств.

При этом, судом первой инстанции также установлено и доказано совершение осужденными данного хищения с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, поскольку неоднократные удары, т.е. их множество, изначально нанесенные руками, а затем применение предмета, обладающего возможностью причинения колото-резанных ранений, – ножа, в область спины, в их совокупности, – в момент их нанесения и применения создавали реальную опасность для жизни и здоровья Потерпевший №1, в результате применения насилия, в соответствии с выводами эксперта, последнему был причинен легкий вред здоровью.

Данный вывод судом первой инстанции сделан на основании правильного толкования закона, и основан на правовой позиции, отраженной в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которой под насилием, опасным для жизни или здоровья (применительно к ст. 162 УК РФ), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности; а также как разбой квалифицируется такое нападение с целью завладения имуществом, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья.

С учетом установленных судом обстоятельств и изложенных в приговоре доказательств, доводы в интересах осужденных, озвученные защитниками, об отсутствии доказательств наличия предварительного сговора на совершение преступления, следует признать несостоятельными.

По мнению суда апелляционной инстанции, основаны на совокупности исследованных по делу доказательств и выводы суда первой инстанции о совершении ФИО3 и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ имущества Потерпевший №1 на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей в составе группы лиц по предварительному сговору.

Исходя из последовательных показаний потерпевшего Потерпевший №1, оба осужденных действовали исключительно согласованно, что указывает на конклюдентный характер действий лиц, заранее договорившихся о совершении преступления и выполнении каждым из них объективной стороны, поскольку и ФИО3, и ФИО1, применяли к нему насилие, первый из нападавших дал указания второму о применении ножа, который был применен, далее они совместно преодолевали оказанное потерпевшим сопротивление, а впоследствии – вместе осмотрели салон автомобиля и завладели чужим имуществом, после чего покинули место преступления. Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что действия осужденных носили не только открытий характер, так как преступление ими было совершено в отношении находившегося в сознании потерпевшего, но и были взаимно согласованы между собой.

Вопреки заявлениям стороны защиты в интересах ФИО3 об эксцессе исполнителя, исходя из смысла ч. 2 ст. 35 УК РФ, уголовная ответственность за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда участники преследовали единую цель, в соответствии с распределением ролей, совершали согласованные действия, непосредственно содействуя друг другу в совершении преступления и достижении преступного результата, являясь таким образом соисполнителями.

Кроме того, приведенные в приговоре обстоятельства совершенного преступления подтверждают обоснованность выводов суда о совершении осужденными хищения с применением предметов, использованных в качестве оружия, – в настоящем случае ножа, обнаруженного на месте происшествия, что способствовало изъятию имущества у потерпевшего, являлось способом преодоления сопротивления с его стороны, с учетом применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

Потерпевший, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании настаивал на использовании ножа, подробно описывал обстоятельства его применения, заявляя, что после того как стал оказывать сопротивление, один из нападавших произнес фразу: «режь его», после чего и были нанесены удары ножом в область спины, объективные сведения о наличии которых подтверждены выводами судебно-медицинской экспертизы, нахождение которого подтверждено непосредственным изъятием ножа на месте происшествия при проведении первоначальных следственных действий, проводимых в связи с обращением потерпевшего в правоохранительные органы.

Также, согласно выводов заключений экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и №/Д от ДД.ММ.ГГГГ, у Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 

<

данные изъяты>

При этом, вступление в законную силу Приказа Минздрава России от 08 апреля 2025 года № 172н (в ред. от 19 августа 2025 года) «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», которым введен новый Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не свидетельствует о недопустимости вышеуказанных заключений экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в ходе проведения экспертиз установлено наличие соответствующих повреждений, в том числе 

<

данные изъяты>

Размер материального ущерба, причиненный Потерпевший №1 преступлением, состоящий из стоимости похищенного имущества и денежных средств, оцененного в общую сумму 

<

данные изъяты> рублей, установлен на основании представленных материалов, показаний потерпевшего и свидетелей, и сомнений не вызывает.

Таким образом, квалифицирующие признаки содеянного осужденными ФИО3 и ФИО1 – совершение каждым преступления с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору с применением предметов, использованных в качестве оружия, нашли свое полное подтверждение представленными и исследованными в судебном заседании доказательствами.

При этом, потерпевший также указывал на то, что в ходе нападения на него, сужденный, изначально севший на заднее сиденье (установлен как ФИО1), схватил его за цепочку и стал тянуть ее с силой, отчего стал чувствовать удушье, отчего пытался избавиться, оказывая сопротивление, в результате чего ему (Потерпевший №1) удалось освободиться, сама цепь с крестиком впоследствии была похищена, а звено этой цепи – найдено в салоне автомобиля, т.е. это цепочка порвалась.

Как установлено судом первой инстанции цепь 

<

данные изъяты> явились объектом преступного посягательства и были похищены соучастниками вместе с иным имуществом.

В силу разъяснений закона, содержащихся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», к числу предметов, которые могут быть использоваын в качестве оружия, относятся любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего (перочинный или кухонный нож, топор и т.п.), а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные раздражающими веществами.

С учетом изложенного правильность выводов суда первой инстанции о применении ножа как предмета, используемого в качестве оружия, никаких сомнений не вызывает, является правильным и основанным на правильном толковании положений уголовного закона.

Вместе с тем, из приговора усматривается, что суд также констатировал сам факт того, что при выполнении объективной стороны преступления, ФИО1 схватился за цепь из золота 

<

данные изъяты> пробы, взял ее двумя руками, и начал стягивать на шее Потерпевший №1, а затем сделал вывод, что названный объект применялся как предмет, используемый в качестве оружия, а также констатировал, что в определенный момент данная цепь порвалась и осталась в салоне автомобиля.

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда РФ в п. 19 Постановления от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом. Признавая виновность в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям, суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Между тем, в приговоре, суд первой инстанции, не придав значения тому факту, что цепь из золота 585 пробы, якорного плетения, наряду с подвеской в виде изображения распятого Иисуса Христа, из золота 585 пробы, явились объектом преступного посягательства и были похищены соучастниками, ошибочно счел установленным, что такая цепь является предметом, используемым в качестве оружия, не приведя данных, свидетельствующих о наличии реальной опасности для жизни или здоровья такого предмета при ее использовании, не указав, в силу каких свойств и характеристик данного предмета было возможно причинение им смерти или вреда здоровью потерпевшего при установленных обстоятельствах применения, свидетельствующих о том, что цепочка порвалась.

Допущенное судом первой инстанции нарушение закона является основанием для изменения приговора. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит, что, признавая ФИО3 и ФИО1 виновными, суд необоснованно указал в приговоре, что при совершении разбоя последним применялась цепь из золота 585 пробы, якорного плетения, с подвеской, в качестве предмета, используемого в качестве оружия, полагая необходимым такое указание исключить из приговора.

Внесение вышеуказанных изменений связано с отражением сведений о совершенных виновным лицом действиях при выполнении объективной стороны преступления, в связи с чем уточнение существа обвинения свидетельствует о необходимости снижения размера наказания ФИО1 из-за уменьшения объема его преступных действий, которые им были совершены, но не взаимосвязаны с объемом и существом действий, выполненных ФИО3, как иным соучастником, в отношении которого оснований для снижения наказания не усматривается.

По результатам апелляционного рассмотрения, проверив и оценив доказательства, положенные в основу приговоре, правомерно, в силу требований ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ, признанные судом первой инстанции как допустимые, относимые и достоверные, а также достаточные в своей совокупности, суд апелляционной инстанции считает верным квалификацию виновных действий ФИО3 и ФИО1 по ч. 2 ст. 162 УК РФ – как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Оснований для оправдания ФИО3 и ФИО1 в связи с отсутствие состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, как о том ставится вопрос в жалобах стороны защиты, либо о квалификации действий ФИО3 по менее тяжкому составу, а также для прекращения уголовного преследования по иным основаниям, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Заявленные ходатайства в ходе судебного следствия разрешены судом в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения. Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление приговора, по делу не допущено.

Наказание ФИО3 и ФИО1 в виде реального лишения свободы назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности каждого из них, влияния назначенного наказания на исправление и условия жизни их семей.

Как уже было отмечено исключение из описания преступления сведений о применении ФИО1 при совершении преступления цепи из золота 

<

данные изъяты> пробы, якорного плетения, с подвеской, как предмета в качестве оружия, влечет соразмерное смягчение назначенного ему наказания.

При этом, как и суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции, в том числе в силу требований ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, учитывает: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ 

<

данные изъяты>

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, судом правильно признаны: на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ 

<

данные изъяты>

Оснований для признания в качестве смягчающих других обстоятельств у суда апелляционной инстанции, как и у суда первой инстанции, не имеется, таких обстоятельств, которые заслуживали бы внимания, сторонами не приведено. Выводы суда об отсутствии смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признаются правильными.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

В силу положений ст. 6 УК РФ исследованы и приняты во внимание все имеющиеся в материалах дела сведения о личности ФИО3 и ФИО1, каждого, и их поведении в инкриминируемый период, наличие 

<

данные изъяты>

Правильность выводов об отсутствии оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, ввиду отсутствия объективных сведений о наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, сомнений не вызывает.

С учетом всех обстоятельств дела суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, приходит к убеждению, что достижение целей наказания при назначении ФИО1 наказания по ч. 2 ст. 162 УК РФ возможно только в условиях изоляции от общества, без назначения дополнительного наказания. Вносимые судом второй инстанции изменения не дают оснований для применения положений ст.ст. 64 и 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ, исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, данных о личности осужденного и его поведении, возможности исправления и предупреждения совершения им новых преступлений.

По своим виду и размеру назначенное ФИО3 наказание соответствует санкции ч. 2 ст. 162 УК РФ, и, вопреки доводам защиты, не может быть признано чрезмерно суровым. Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, как о том верно указано судом первой инстанции, не имеется.

При этом, не имеется законных оснований для применения как в отношении ФИО3, так и в отношении ФИО1 правил ч. 6 ст. 15 УК РФ о снижении категории преступления, ст. 73 УК РФ о применении условного осуждения, а равно положений ст. 53.1 УК РФ о замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Вид исправительного учреждения, назначенный судом для отбывания наказания осужденным, в виде исправительной колонии общего режима соответствует требованиям п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Срок отбывания наказания ФИО3 и ФИО1 верно исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы времени содержания каждого из них под стражей до дня вступления приговора в законную силу, в том числе в условиях применения к каждому из них мер пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста.

Назначение ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы с учетом его смягчения ввиду исключения части объема обвинения, является справедливым, отвечающим целям наказания и принципам гуманизации уголовного судопроизводства.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вместе с тем, поскольку по смыслу закона и в соответствии с положениями п.п. 9 и 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, суд первой инстанции в обязательном порядке должен принять как решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан, или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, запрета определенных действий, так и мере пресечения в отношении осужденного лица до вступления в законную силу, суд апелляционной инстанции усматривает свидетельства необходимости внесения уточнений в резолютивную часть обжалуемого приговора в силу следующего.

Из материалов дела усматривается, что в отношении ФИО3, и ФИО1, каждого, на досудебной стадии были применены такие ограничительные свободу передвижения меры пресечения как заключение под стражу, а также в виде домашнего ареста, последняя из которых применялась в связи с принятием ДД.ММ.ГГГГ судебного решения об отказе в удовлетворении ходатайства органов следствия о продлении срока применения меры пресечения в виде заключения под стражей, и избрании на 2 (два) месяца такой мера пресечения как домашний арест. С учетом того, что до вышеуказанного принятия решения в отношении каждого и осужденных, они находились в условиях применения меры пресечения в виде заключения под стражу, и были освобождены лишь в зале суда после оглашения постановления суда от ДД.ММ.ГГГГ, вышеуказанный день подлежал зачету как день нахождения под стражей, чего судом первой инстанции сделано не было, и для исключения двойного зачета срок применения меры пресечения в виде домашнего ареста по правилам ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, подлежал исчислению с ДД.ММ.ГГГГ.

В силу указанного выше, с учетом допущенных судом первой инстанции неточностей при исчислении дат и сроков нахождения под стражей при применении мер пересечения в виде заключения под стражей и домашнего ареста, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести изменения в резолютивную часть, правильно изложив зачеты осужденных.

Кроме того, поскольку судом первой инстанции в резолютивной части при изложении вывода о принятии решения о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не конкретизирован срок ее применения, суд апелляционной инстанции, во избежание неоднозначного толкования итогового судебного решения, считает необходимым уточнить резолютивную часть указанием, что мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 и ФИО3 избрана до вступления приговора в законную силу.

Оснований для внесения иных изменений либо отмены приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб стороны защиты, в том числе озвученным в суде апелляционной инстанции, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.16 – 389.19, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Копейского городского суда Челябинской области от 31 июля 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО3 изменить:

исключить из приговора указание о том, что цепь из золота 

<

данные изъяты> пробы, якорного плетения, с подвеской, применялась ФИО1 в качестве предмета, используемого в качестве оружия.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание до 5 (пяти) лет 3 (трех) месяцев лишения свободы.

Уточнить резолютивную часть указанием, что мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 и ФИО3 избрана до вступления приговора в законную силу.

Правильно указать, что в срок наказания ФИО3, который подлежит исчислению со дня вступления приговора в законную силу, необходимо зачесть время его содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок наказания; а период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы – на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.

Правильно указать, что в срок наказания ФИО1, который подлежит исчислению со дня вступления приговора в законную силу, необходимо зачесть время его содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ; а период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы – на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника – адвоката Мигуновой А.В. в интересах ФИО1 с дополнениями, а также защитника – адвоката Новокрещеновой Г.А., в интересах ФИО3, – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела.

Председательствующий:

Судьи: