Дело № 2-1791/2024

64RS0043-01-2024-002109-12

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 августа 2024 года г. Саратов

Волжский районный суд г. Саратова в составе: 

председательствующего судьи Тютюкиной И.В.,

при секретаре судебного заседания Коробковой А.С.,

с участием представителя истца ФИО3 – ФИО6, действует на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

ответчика ФИО3, ее представителя ФИО8, действует на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ и доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, в обоснование указав, что на основании решения Волжского районного суда г. Саратова от ДД.ММ.ГГГГ он является собственником квартиры общей площадью 53,2 кв.м, этаж 3, по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

В конце февраля 2024 года сестра ФИО1 – ФИО1 попросила его сняться с регистрационного учета по месту проживания по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> съехать с квартиры. После обращения в МФЦ ему стало известно, что на основании договора дарения недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ он подарил ФИО1 принадлежащую ему квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Ознакомившись с договором дарения, истец вспомнил, что в начале 2020 года ФИО1 куда-то возила его, где он что-то подписывал, однако что именно подписывал, он не понимал, поскольку в январе 2020 года проходил лечение в ГУЗ «Саратовский городской психо-неврологический диспансер» с диагнозом органическое заболевание головного мозга сложного генеза (сосудистого, дисметоболического) с умеренно-выраженным интеллектуально-мнестическим снижением. Астено-депрессивный синдром. После выписки из больницы он плохо понимал происходящее, поскольку принимал лекарственные препараты. Кроме того, ФИО1 состоит на учете у участкового врача-психиатра.

Ответчик ФИО1 уговаривала истца ФИО1 переоформить квартиру, однако дарить единственное жилье он не собирался.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, ФИО1 просит признать договор дарения недвижимого имущества: квартиры, назначение жилое, общей площадью 53,2 кв.м, этаж 3, по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО1 недействительным; прекратить у ФИО1 право собственности на квартиру, назначение жилое, общей площадью 53,2 кв.м, этаж 3, по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, восстановив запись о регистрации права собственности за ФИО1

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом заблаговременно, причины неявки в суд не сообщил, представлено заявление см просьбой рассмотреть дело без своего участия.

Представитель истца ФИО1 – ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Ответчик ФИО1, представитель ответчика ФИО4 возражали против удовлетворения исковых требований, просили в иске отказать, ссылаясь, в том числе, на пропуск истцом срока исковой давности.

Иные лица участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, уважительных причин неявки не сообщили.

Суд на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В соответствии с ч. 2 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ № «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что на основании решения Волжского районного суда г. Саратова от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО1 был заключен договор дарения недвижимого имущества – квартиры, назначение: жилое, общая площадь 53,2 кв.м, этаж 3, по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №.

Заявляя исковые требования, ФИО1 ссылается на то, что на дату заключения договора дарения он находился в тяжелом болезненном состоянии и не мог понимать последствий данной сделки.

Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО5, сын ФИО1, пояснил, что между ФИО1 и ее братом ФИО1 были хорошие отношения, они его часто навещали и помогали. Несмотря на наличие заболевания головного мозга, ФИО1 самостоятельно себя обслуживал, пользовался телефоном. Кроме того пояснил, что ему известно о дарении квартиры с момента совершения сделки, а также о том, что коммунальные платежи по квартире оплачивает ФИО1

Оснований не доверять показаниям вышеуказанного свидетеля у суда не имеется, поскольку свидетели предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

По ходатайству стороны истца судом по делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам государственного учреждения здравоохранения «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии».

Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в настоящее время страдает хроническим психическим расстройством в виде органического заболевания головного мозга сложного генеза (сосудистого, дисметоболического) с умеренно-выраженным интеллектуально-мнестическим снижением (Органическое расстройство личности по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные о снижении настроения с 2018 года, когда он вышел на пенсию, появлении тревожности, нарушении сна, появлении суицидальных мыслей, которых он не пытался реализовать, тревожности с ухудшением состояния в вечерние часы, обращении к психиатру, госпитализации в 2018 г. и 2020 г. в ГУЗ «Саратовский городской психоневрологический диспансер» на фоне хронической ишемии головного мозга, а также выявленные в настоящем освидетельствовании: умеренные трудности при переключении внимания, умеренное снижение памяти и способности к запоминанию. В день подписания договора дарения, ДД.ММ.ГГГГ документальных сведений о наличии у подэкспертного каких-либо заметных нарушений психики, признававших его не способным понимать значение своих действий и руководить ими, не представлено. В выписном эпикризе к истории болезни № от ДД.ММ.ГГГГ описывалось, что подэкспертный в течение пребывания в стационаре ГУЗ «Саратовский городской психоневрологический диспансер» был в ясном сознании, ориентирован полностью, верно, был доступен контакту, его поведение было упорядоченным, нарушений восприятия не выявлялось, мышление было неравномерным по темпу, ригидным, логичным, последовательным, расстройств восприятия не наблюдалось, память, интеллект были умеренно снижены, суицидальные мысли отрицал. Свидетели отрицают наличие у подэкспертного психических нарушений в юридически значимый период. В период совершения указанной сделки (договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ) он обнаруживал то же психическое расстройство, описанное выше, поэтому ФИО1 в момент совершения сделки – договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими, мог отдавать отчет своим действиям, имел адекватное (правильное) представление о существе сделки.

В соответствии с ч. 2 ст. 187 ГПК РФ заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

В данном случае суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы. При таких обстоятельствах суд считает, что заключение экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют. Заключение экспертов подробно, мотивированно, обоснованно, согласуется с материалами дела, эксперты не заинтересованы в исходе дела. 

Неясность, неполнота, наличие противоречий в заключении судебной экспертизы не установлены.

Стороной истца было заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы, однако оснований, предусмотренных ст. 87 ГПК РФ для ее назначения, суд не усмотрел. Доказательства, опровергающие выводы эксперта, или позволяющие усомниться в их правильности или обоснованности, не установлено. 

От ответчика ФИО1 поступило заявление о пропуске истцом срока исковой давности, в обоснование данного заявления указано, что истцу было известно о заключении договора дарения с момента его подписания, в связи с чем полагает, что срок на обращение в суд с требованием о признании указанного договора недействительным пропущен.

Рассмотрев данное заявление, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 кодекса) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Оценив доводы стороны ответчика ФИО1 о пропуске истцом срока исковой давности, учитывая выводы судебной экспертизы, согласно которым ФИО1 в момент заключения договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что истцу было известно о наличии указанного договора с момента его заключения – ДД.ММ.ГГГГ, трехлетний срок истек ДД.ММ.ГГГГ, исковое заявление ФИО1 поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, а именно за пределами срока исковой давности, в связи с чем в рассматриваемых правоотношениях истцом пропущен срок исковой давности для подачи искового заявления о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ходатайства о восстановлении пропущенного срока на подачу искового заявления в суд истцом не заявлялось.

По смыслу положений ч. 2 ст. 56 и ч. 1 ст. 67 ГПК РФ право оценки доказательств и определения обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, принадлежит суду. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. 

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти.

Суд учитывает, что необходимым условием оспаривания сделки по основанию, указанному в статье 177 ГК РФ, является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими. Причины указанного состояния могут быть различными, в том числе и болезнь.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, вышеприведенные нормы права, регулирующие спорные правоотношения, суд приходит к выводу об отсутствии относимых и допустимых доказательств того, что на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем отсутствуют основания для признания вышеуказанного договора недействительным по основаниям статьи 177 ГК РФ.

Иные доводы стороны истца не влияют на выводы суда, поскольку не имеют правового значения при рассмотрении данного гражданского дела по существу.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 (паспорт гражданина РФ серии № №) к ФИО1 (паспорт гражданина РФ серии № №) о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки - отказать.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Волжский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись И.В. Тютюкина

Решение суда в окончательной форме изготовлено 27 августа 2024 года.

Судья подпись И.В. Тютюкина