КОПИЯ

дело № 2-1963/2021

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 марта 2021 года г. Петропавловск-Камчатский 

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего (судьи) Липковой Г.А.,

при секретаре Вороновой Т.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению судебного департамента в Камчатском крае, Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику Управлению Судебного департамента в Камчатском крае, Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда за содержание его в металлической клетке. 

В обоснование исковых требований истец указал, что 07 ноября 2013 года органами предварительного следствия в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 163 УК РФ, ч. 3 ст. 163 УК РФ, ч. 2 ст. 139 УК РФ, в этот же день, в порядке ст. 91 УПК РФ был задержан правоохранительными органами. 

09 ноября 2013 года постановлением 35 Гарнизонного военного суда ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. С указанной даты по сегодняшний день содержится под стражей. 

Во время судебных заседаний, проводимых 11,13,18,19,20,21,25,26,27,28 августа 2014 года, 1,3,4,11,18,19 сентября 2014 года, 1,6,8,13,15,16,20,28,30 октября 2014 года, 07,10 ноября 2014 года находился в металлической клетке, запираемой снаружи наручниками конвоя. 

Также указал, что его содержание в металлической клетке на обозрение общественности на протяжении всего судебного разбирательства являлось средством унижения, нахождение в металлической клетке до момента признания его виновным, вызывало чувство униженности, беспомощности, страха и собственности неполноценности, что повлияло на его психику. 

Ссылаясь на практику Европейского суда по правам человека, по вопросу использования металлических клеток, указывает, что использование последних является унижающим достоинство человека, кроме того, нарушающим ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, считал, что содержание в металлической клетке причинило ему моральный вред, выразившийся в негативных ощущениях и переживаниях, беспокойстве, страхе, отчаянии.

Просил взыскать с ответчика Управления Судебного департамента в Камчатском крае компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. 

Определением судьи Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 19 января 2021 года в соответствии со ст. 40 ГПК РФ в качестве соответчика привлечена Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации.

Истец ФИО1 в суд не явился (находится в местах отбывания наказания за пределами Камчатского края), о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Ответчик Управление Судебного департамента в Камчатском крае о времени и месте судебного заседания извещен, представитель участия в судебном заседании не принимал. Направил письменные возражения на иск, в которых со ссылками на Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, Федеральный закон от 15.07.1995 № ЮЗ-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Федерального закона от 07.02.2011 № З-ФЗ «О полиции», наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания и подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, предварительно одобренном Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации от 08.02.2006 (№СД-А17269) и Генеральной прокуратурой Российской Федерации от 16.02.2006 (№ 16-13-06) и утвержденном 07.03.2006 приказом № 140 (дсп) Министерства внутренних дел Российской Федерации указал, что помещение ФИО1 за «защитное ограждение» являлось необходимой мерой, которая применяется ко всем подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей до суда, в целях обеспечения общественной безопасности и надлежащих условий при проведении судебного разбирательства. В залах судебного заседания, в которых рассматривалось уголовное дело, ФИО1 содержался за металлическим ограждением, которое соответствовало всем предъявляемым к нему требованиям норм и правил. Полагал, что содержание истца при рассмотрений уголовного дела в суде за металлическим заграждением, не было чрезмерной мерой и не может расцениваться как унижающие честь и достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку позволяло ему сидеть, стоять, не ограничивало попадание кислорода, света и не препятствовало участию в судебном заседании. Доказательств, подтверждающих нанесения вреда психике ФИО1, не представлено, равно как и не представлено наличие причинно-следственной связи между пребыванием последнего в залах судебных заседаний за металлическим ограждением. Считал, что нахождение содержащегося под стражей ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 и 3 ст. 163, ч. 2 ст. 139 УК РФ в зале судебного заседания за металлическим ограждением не может расцениваться как унижающее честь и достоинство личности и нарушающее права человека на справедливое публичное разбирательство уголовного дела независимым и беспристрастным судом. Доказательств того, что в указанный период истец обращался с какими- либо жалобами по вопросу условий содержания в зале судебного заседания за металлическим ограждением, в представленных материалах отсутствуют, равно как и, отсутствуют доказательства причинения истцу морального вреда, определение его характера и степени. ФИО1 не доказан факт незаконности действий (бездействия) ответчика, равно как и факт причинения вреда противоправными действиями в их причинной связи, а следовательно, и отсутствие оснований для взыскания в его пользу компенсации морального вреда. Просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, рассмотреть дело в отсутствие их представителя.

Ответчик Российская Федерация в лице Министерства финансов РФ о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, представитель в судебном заседании участия не принимал, ходатайств, заявлений не направлял.

Исследовав материалы гражданского дела и уголовного дела № 1-39/2014 в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, суд приходит к следующему.

На основании ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указано в абз. 1 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 г. N 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями статей 1, 34 Конвенции в толковании Европейского Суда с целью восстановления нарушенных прав и свобод человека суду необходимо установить наличие факта нарушения этих прав и свобод, отразив указанное обстоятельство в судебном акте. Причиненные таким нарушением материальный ущерб и (или) моральный вред подлежат возмещению в установленном законом порядке.

В судебном заседании установлено, что 10 ноября 2014 года 35 гарнизонным военным судом по уголовному делу № 1-39/2014 в отношении, в том числе ФИО1 постановлен обвинительный приговор, которым признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 112, п. «а» ч.4 ст. 162, пяти преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 163, четырех преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ, с назначением ему в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательного наказания в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительное колонии строгого режима (уг.дело № 1-39/2014 т.17 л.д.124-162).

Из материалов уголовного дела следует, что 09 ноября 2013 года постановлением 35 гарнизонного военного суда ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (т.1 л.д.163-164).

В ходе проведения судебного разбирательства в рамках указанного уголовного дела, 04 августа 2014 года было проведено предварительное слушание, проведены судебные заседания 11,13,18,9,20,21,25,26,27,28 августа 2014 года, 1,3,4,11,18,19 сентября 2014 года, 1,6,8,13,15,16,20,28,30 октября 2014 года, 7,10 ноября 2014 года, что также подтверждается сведениями, представленными 35 гарнизонным военным судом ФИО1 по его заявлению (т.12 л.д.145-151, т.14 л.д.1-235, т.15 л.д.1-240, т.16 л.д.1-87).

Обращаясь с настоящим иском в суд, ФИО1 в его обоснование указал, что весь период с момента избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу до признания его виновным в инкриминируемых преступлениях, нахождение в металлической клетке на обозрении общественности на протяжении всего судебного разбирательства являлось средством унижения, до момента признания его виновным, вызывало чувство униженности, беспомощности, страха и собственности неполноценности, что повлияло на его психику, использования металлических клеток, является унижающим достоинство человека, кроме того, нарушающим ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, считал, что содержание в металлической клетке причинило ему моральный вред, выразившийся в негативных ощущениях и переживаниях, беспокойстве, страхе, отчаянии.

Между тем, согласно ч. 1 ст. 11 УК РФ, лицо, совершившее преступление на территории Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по настоящему Кодексу.

Согласно ч. 2. ст. 7 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

Как следует из положений ст.ст. 97,98 УПК РФ, в их системной взаимосвязи дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, в том числе, заключение под стражу, при наличии оснований, предусмотренных Уголовно – процессуальным кодексом РФ.

В соответствии с разделом 7.2 Методических рекомендаций по организации деятельности администратора верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда, гарнизонного военного суда, утвержденных Генеральным директором Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации 24.11.2009 г., в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел устанавливаются металлические решетки, пуленепробиваемые стекла либо иные приспособления, ограждающие места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов. 

Согласно п. 307 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 07.03.2006 № 140дсп, в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения). Доставка подозреваемых и обвиняемых в не оборудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.

Объединяя вышеизложенное, в отношении ФИО1, являющегося гражданином РФ, совершившего преступления на территории РФ, подлежащего уголовной ответственности по закону Российской Федерации была применена мера пресечения в виде заключения под стражу, в течении проведения судебного разбирательства он находился за защитным ограждением, что регламентировано государственными нормами и правилами, устанавливающими требования к условиям такого содержания. 

При этом необходимо отметить, что судебное постановление, которым указанная мера пресечения была применена к ФИО1 вступило в законную силу и незаконным признано не было.

Согласно изложенному в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В связи с указанной нормой права обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца моральным вредом.

Само по себе нахождение в здании суда за заграждением (в металлической клетке) не является безусловным основанием для признания прав истца нарушенными, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих, что условия нахождения в металлической клетке в зале судебных заседаний представляет собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции, что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство.

Вопреки доводу ФИО1 о нарушении ответчиком ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Конституция РФ и положения Федеральных законов в указанной части не противоречат Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускается возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания нахождения ФИО1 в условиях содержания за защитным ограждением незаконным, что могло бы послужить основанием для установления причинения вреда в порядке ст. 1069 ГК РФ.

Также истцом не представлено доказательств о том, что он обращался с какими-либо заявлениями и обращениями по поводу его содержания в данной клетке.

Ссылка истца в обоснование своих требований на принятые Европейским судом решений о взыскании компенсации морального вреда в пользу лиц, содержащих в металлической клетке по иным делам, не является безусловным основанием для удовлетворения иска.

Напротив, тот факт, что истец не знал о том, что это нарушение его личных неимущественных прав, свидетельствует о том, что во время содержания его в данной клетке он никаких морально-нравственных страданий не испытывал, о чем также свидетельствует обращение в суд с настоящим иском спустя 7 лет. 

Таким образом, в виду отсутствия факта нарушения прав и свобод истца, причинения вреда, оснований для взыскания компенсации морального вреда, выразившегося, как указал истец, в нравственных страданиях: чувстве униженности, беспомощности, страха и собственной неполноценности, повлиявших на психику не имеется.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца к ответчикам о компенсации морального вреда 

Руководствуясь ст. ст. 194- 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Управлению судебного департамента в Камчатском крае, Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд в течение месяца с даты составления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 10 марта 2021 года. 

Судья Г.А. Липкова

подлинник решения находится в деле

Петропавловск-Камчатского городского суда 

Камчатского края № 2-1963/2021

УИД № 41RS0001-01-2021-000141-36