Судья 1 инстанции – А. дело Номер изъят

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 декабря 2025 года г. Иркутск

Судебная коллегия Иркутского областного суда в составе председательствующего Черкашиной Д.С., судей Трофимовой Р.Р., Федоровой Е.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Корепановой В.С., с участием прокурора Ненаховой И.В., осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Федковича Г.С. посредством системы видео-конференц-связи,

рассмотрела уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО1, апелляционной жалобе адвоката Федковича Г.С. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Б. от Дата изъята , которым

ФИО1, родившийся (данные изъяты)

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения осужденному до вступления приговора в законную силу в виде заключения под стражей оставлена прежней, после вступления приговора в законную силу ее постановлено отменить.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Время содержания под стражей с Дата изъята и до вступления приговора в законную силу зачтено в срок отбытого наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором суда решен вопрос о вещественных доказательствах.

По докладу судьи Черкашиной Д.С., заслушав выступления сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено с (данные изъяты) в 

<

адрес изъят> во времени, месте и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, вынесенным с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона. В обоснование своей позиции указывает, что судебное разбирательство по делу проведено с обвинительным уклоном. Полагает, что судом первой инстанции не была установлена его вина в смерти Б., не верно квалифицированы его действия, а также неверно установлены фактические обстоятельства дела и его отношение к содеянному, намеренно скрыты доказательства, свидетельствующие о его невиновности. В ходе предварительного следствия были неоднократно грубо нарушены его конституционные права, в том числе право на защиту. Обращает внимание, что в соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ он в ходе судебного следствия заявлял ходатайства о фальсификации доказательств по делу, в том числе судебно-медицинских экспертиз Номер изъят от Дата изъята и Номер изъят А от Дата изъята , медицинских карт №Номер изъят, 8303, 3825, а также указывал на совершение служебных подлогов медицинскими работниками Братской станции СМП, Братских городских больниц Номер изъят и Номер изъят. Считает, что состав суда (судья, государственный обвинитель и защитник) знали о допущенных органами следствия нарушениях и намеренно скрывали доказательства, свидетельствующие о его непричастности к смерти Б. Кроме того, суд допустил нарушение ст. 14 УПК РФ, что явно следует из постановления Б. от Дата изъята о продлении ему меры пресечения (т. 3 л.д. 160-161). Полагает, что его вина в причинении тяжкого вреда здоровью Б., повлекшего по неосторожности его смерть, исключается, что прямо подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз Номер изъят и Номер изъят А, в них отсутствовали сведения об осмотре потерпевшего Б. врачом – нейрохирургом от Дата изъята и выставленный диагноз на основании проведенного потерпевшему МСКТ. Квалификация его действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ не нашла своего подтверждения в ходе судебного следствия и оспаривается собранными по делу доказательствами.

По мнению автора жалобы, экспертом не установлена тяжесть вреда здоровью, причиненного Б., а следовательно, не может быть установлена степень и форма вины осужденного. Ставит под сомнение выводы эксперта о том, что смерть Б. наступила от совокупности телесных повреждений, причиненных им потерпевшему, поскольку они носят предположительный характер. Кроме того, экспертные заключения основаны на подложных исходных данных, а именно, на осмотре Б. врачом – терапевтом, который не соответствует действительности.

Обжалуемый приговор основан на показаниях свидетелей, которые также носят предположительный характер. Суд не истребовал и не исследовал в ходе судебного следствия доказательства, свидетельствующие о его невиновности. Выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, а также выявлены обстоятельства, предусмотренные п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Обращает внимание, что суд исказил в протоколах судебного заседания показания свидетелей и эксперта, не допечатал их показания либо изложил их не в полном объеме, что существенно исказило их смысл. Суд намеренно не отразил его вопросы и ответы на них указанных лиц, поскольку они противоречили позиции стороны обвинения. Защитник, сторона обвинения и суд препятствовали ему задавать вопросы эксперту, от чего именно наступила смерть потерпевшего Б., поскольку суд неоднократно покидал зал судебного заседания, разъяснял ему порядок допроса эксперта и специалиста, чего ему не требовалось. Считает, что эксперт имел возможность выйти за рамки проведенных им заключений и дать ответы на вопросы, которые он задавал в судебном заседании. Он был введен в заблуждение судом в интересах стороны обвинения. Кроме того, отмечает, что согласно положениям ст. 282 УПК РФ допросу эксперта в судебном заседании предшествует оглашение данного им заключения, что должно быть сделано именно перед допросом эксперта, а не за несколько дней в рамках исследования материалов дела. Эксперту при этом при необходимости должно предоставляться время для подготовки ответов на вопросы, чтобы он мог более подробно разъяснить сторонам обстоятельства проведенной экспертизы.

Отмечает, что после вынесения приговора им неоднократно подавались жалобы на действия судьи А., однако она сама же на них отвечала, не вынося при этом соответствующих постановлений, что препятствовало их дальнейшему обжалованию. Выражает недоверие судье А.

Выражает несогласие с постановлением Б. от Дата изъята об отказе в удовлетворении его ходатайства о назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы по делу, поскольку экспертиза Номер изъят от Дата изъята проведена с существенным нарушением требований ст. ст. 57 УК, 195-199 УПК РФ, выводы эксперта являются вероятностными и носят предположительный характер, а само заключение содержит недостоверные сведения, а потому оно не может быть положено в основу обвинительного приговора. Просит приговор суда отменить, вернуть уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для проведения дополнительного расследования, вынести в отношении него справедливое и обоснованное решение.

В апелляционной жалобе адвокат Федкович Г.С. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда. В обоснование своих доводов ссылается на положения ст. ст. 297, п. 1, 2, 3 ст. 389.15 УПК РФ, полагая, что приговор суда не отвечает требованиям закона. В материалах уголовного дела имеется два заключения - эксперта Братского отделения ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы Номер изъят от Дата изъята о смерти Б., где согласно его содержанию эксперту были представлены постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы, труп Б., медицинская карта стационарного больного Номер изъят ОГАУЗ «Братская городская больница Номер изъят», и второе заключение эксперта Братского отделения ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы Номер изъятА от Дата изъята , где на изучение эксперту были представлены материалы следственных действий с участием К. и ФИО1, иных документов эксперту представлено не было. Исходя из выводов заключений и их исследовательской части считает, что указанные заключения являются необъективными, проведенными без всех необходимых для исследования экспертом материалов, что дает основание сомневаться в правильности сделанных выводов исходя из следующего.

Так, на изучение эксперту не была представлена медицинская карта пациента Б. Номер изъят ОГАУЗ «Братская городская больница Номер изъят», в которой он находился с момента его госпитализации Дата изъята , где последний сдавал анализы до момента его выписки Дата изъята и госпитализации в ОГБУЗ «Братская городская больница Номер изъят» где в этот же день и наступила его смерть. При этом медицинская карта Номер изъят поступила в материалы уголовного дела на этапе судебного следствия по ходатайству стороны защиты об ее истребовании. По мнению автора жалобы, указанное обстоятельство свидетельствует о том, что эксперт не мог объективно оценить состояние здоровья Б., не мог провести анализ имеющихся у него заболеваний на предмет взаимосвязи с наступившей смертью. Вместе с тем, в указанной медицинской карте имеются следующие документы: направление на госпитализацию Б. Номер изъят от Дата изъята , согласно которому основным диагнозом Б. при поступлении являлась токсическая энцефалопатия; выписка из осмотра Б. дежурным врачом от Дата изъята , согласно которому у Б. на основании МСКТ головного мозга исключены острые нейрохирургические и травматологические патологии, Б. перенаправлен в приемное отделение БГБ Номер изъят с диагнозом токсическая энцефалопатия, по результатам МСКТ грудной клетки был перенаправлен в инфекционное отделение Номер изъят с диагнозом: пневмония средней степени тяжести, сделано предположение о наличии гипертонической болезни; первичный осмотр Б. врачом приемного покоя от Дата изъята , согласно которой свежей травматической, очаговой патологии головного мозга у него не выявлено; результаты мультиспиральной рентгеновской компьютерной томографии, согласно которой у Б. были обнаружены атеросклеротические изменения грудной аорты и коронарных сосудов, легкая дилатация отдела аорты, диффузный жировой гепатоз III степени; совместный осмотр Б. от Дата изъята (дневник состояния пациента), согласно которому ему выставлен основанной диагноз: внебольничная правосторонняя полисегментарная пневмония средней тяжести, сопутствующий диагноз: энцефалопатия смешанного генеза, субкомпенсация ЦАС, когнитивные нарушения, ушибы лица, головы, туловища, ушиб правой кисти; результаты УЗИ от Дата изъята , согласно которым у него обнаружены диффузные изменения в печени, липоматоз поджелудочной железы, признаки панкреатита; результаты осмотра Б. дежурным врачом Дата изъята , согласно которому состояние тяжелое, в сознании, на вопросы не отвечает, на осмотр реагирует, команды не выполняет, агрессивен, фиксирован мягкими бинтами, имеется психомоторное возбуждение; результаты осмотра дежурным врачом от этой же даты, согласно которому состояние Б. тяжелое, в сознании, на вопросы отвечает не по существу, на осмотр реагирует, команды не выполнят, неадекватен, фиксирован мягкими вязками, по результатам МСКТ головного мозга у Б. имеется очаговая травма головного мозга; результаты мультиспиральной рентгеновской компьютерной томографии головного мозга, согласно которому у Б. обнаруживается внутримозговое кровоизлияние гомономного типа в правом полушарии, энцефалопатия, церебральный атеросклероз. Обращает внимание суда, что в период нахождения Б. в ОГАУЗ «Братская городская больница Номер изъят» ему были выставлены следующие диагнозы: внебольничная правосторонняя полисегментальная пневмония средней тяжести, энцефалопатия смешанного генеза, церебрастенический синдром, гипертоническая болезнь 2 ст., риск 3, анемия средней тяжести, тромбоцитопения.

Акцентирует внимание суда на последствиях тромбоцитопении, анемии, гипертонической болезни 2 степени, риск 3, энцефалопатий сложного (или смешанного) генеза, имеющихся у потерпевшего. Анализируя приведенные выше сведения считает, что наступлению смерти потерпевшего могли сопутствовать заболевания в виде токсической энцефалопатии, гипертонии, пневмонии, тромбоцитопения, сердечно-легочной недостаточности.

Отмечает, что Дата изъята у Б. по результатам МСКТ головного мозга исключены острые нейрохирургические и травматологические патологии, свежие травматические, очаговые патологии головного мозга не выявлены, что дает основания предполагать, что Б. на момент поступления в медицинское учреждение гематом в области головного мозга не имел и мог получить повреждения головы в период прохождения лечения в ОГАУЗ «Братская городская больница Номер изъят» в силу своего неадекватного и агрессивного поведения, требующего применения средств фиксации пациента либо же у него могло произойти кровоизлияние в следствии неудовлетворительного состояния здоровья.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Л. на вопрос о том, мог ли у Б. случиться инсульт, после госпитализации либо в момент госпитализации, пояснил, что он не может это исключить. При этом пояснений относительно того, мог ли возникнуть инсульт в результате полученных травм или имеющихся у Б. заболеваний не дал (стр. 69 протокола судебного заседания, т. 4 л.д. 124). Считает, что ответ на данный вопрос порождает противоречие с выводами заключения Номер изъят. Кроме того, отмечает, что ФИО1 и его защитник Денчик Ю.В. были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы лишь Дата изъята и были лишены возможности задать эксперту собственные вопросы, чем было нарушено право осужденного на защиту. В обоснование своей позиции приводит ссылку на ч. 4 ст. 195, п. 1 ст. 198 УПК РФ.

Отмечает, что сторона защиты ходатайствовала о назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы, поскольку экспертом Л. при составлении заключений не была принята во внимание медицинская карта Номер изъят ОГАУЗ «Братская городская больница Номер изъят» на имя Б. Вместе с тем, обширное количество диагнозов Б., отраженных в данной карте, по мнению стороны защиты, требует проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы с привлечением нескольких экспертов разных медицинских специальностей. Считает, что суд необоснованно оставил указанное ходатайство без рассмотрения, сославшись на отсутствие со стороны защиты указаний на экспертную организацию, в которой должна проводиться экспертиза, а также на перечень вопросов, которые должны быть поставлены перед экспертами, что противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

По мнению апеллянта, судом оставлен без внимания тот факт, что заключения эксперта составлены без медицинских документов Б. и без выяснения вопроса о том, могли ли имеющиеся у него заболевания являться самостоятельной причиной его смерти, что по мнению стороны защиты, ставит под сомнение причинно-следственную связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти Б.

Приводит ссылку на п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от Дата изъята и статью 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от Дата изъята , отмечая, что приговор суда вышеуказанным требованиям закона не соответствует. Просит приговор суда отменить и постановить оправдательный приговор в отношении ФИО1

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного ФИО1 государственный обвинитель Халтаев Р.А. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит оставить их без удовлетворения, приговор суда – без изменения.

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, представленных возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления, при изложенных в приговоре обстоятельствах, соответствуют материалам дела, и подтверждены совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Все подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ обстоятельства, при которых ФИО1 совершил преступление, судом установлены и в приговоре изложены правильно.

Доказательства, положенные в основу приговора, исследованы в судебном заседании с участием сторон, получили надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, признаны относимыми, допустимыми и достаточными для постановления приговора. Выводы суда, приведенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных доказательствах, которые согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, и в своей совокупности полностью подтверждают вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

Такими доказательствами обоснованно признаны показания свидетелей Д., Г., Е., каждого в своей части, об известных им обстоятельствах совершенного преступления, в том числе об употреблении совместно с Б. спиртных напитков в квартире по адресу: 

<

адрес изъят>, о нанесении ФИО1 множественных ударов в жизненно-важные части тела - голову, грудь и живот Б., а так же по его рукам и ногам;

показания свидетеля И., которая в составе бригады скорой медицинской помощи прибыла в церковь по 

<

адрес изъят>, где был осмотрен потерпевший с имеющимися телесными повреждениями, результаты вызова отразила в карте вызова скорой медицинской помощи;

свидетелей Ж., З., К., каждого в своей части, об известных им обстоятельствах совершенного преступления, в том числе о наличии у Б. повреждений в области лица и тела; эксперта Л. о давности причинения повреждений.

Наряду с показаниями допрошенных лиц, суд обоснованно сослался на объективные доказательства вины ФИО1 в совершенном преступлении, а именно на:

- результаты осмотра места происшествия, согласно которому в помещения морга был осмотрен труп Б. с описанием телесных повреждений;

- копию карты скорой медицинской помощи от Дата изъята , согласно которой Дата изъята на станцию поступило сообщение о том, что в церкви по адресу: 

<

адрес изъят> находится мужчина без сознания, избит. В ходе выезда была оказана первая медицинская помощь Б. и он был госпитализирован;

- протокол осмотра места происшествия – 

<

адрес изъят> по адресу: 

<

адрес изъят>, где были обнаружены и изъяты следы вещества бурого цвета на ковре;

-заключение судебно-медицинской экспертизы и заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы, о характере, давности, механизме образования и степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных при исследовании трупа Б., смерть которого наступила от сочетанной тупой травмы головы, груди с повреждением костей скелета и вещества головного мозга, а также о том, что не исключена возможность причинения вышеперечисленных телесных повреждений, при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого от Дата изъята и в ходе проверки показаний на месте от Дата изъята ;

а также на иные, приведенные в приговоре доказательства.

Помимо указанных доказательств, суд обоснованно сослался и на показания самого осужденного ФИО1, данные им при допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проверке показаний на месте, и судебного заседания в части не имеющей противоречий с показаниями данными в ходе предварительного следствия, согласно которым он, разозлившись на лежащего на полу Б., нанес ему около 5 ударов по лицу, 6 ударов по голове, 2 раза пнул его с размаху в левый бок между грудью и областью живота, 2 раза в область живота ближе к правому боку груди.

Данные показания были даны ФИО1 добровольно, в присутствии адвоката, с разъяснением прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, ст.ст. 46, 47 УПК РФ, в том числе о возможности отказаться от дачи показаний, а также об использовании их при дальнейшем отказе.

Правильность оценки показаний осужденного и обоснованности их включения в основу обвинительного приговора сомнений у судебной коллегии не вызывает, так как по обстоятельствам совершения преступления показания осужденного согласуются с показаниями свидетелей, а также с письменными доказательствами по делу.

Признавая показания свидетелей допустимыми и достоверными доказательствами, суд обоснованно положил их в основу обвинительного приговора и не нашел оснований не доверять данным показаниям, не находит таковых и судебная коллегия, поскольку они согласуются между собой, а также с письменными доказательствами по делу.

Показания допрошенных лиц о времени и месте совершенного преступления, способе и обстоятельствах произошедшего, были исследованы в ходе судебного заседания, подробно приведены в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку, мотивировал свои выводы, с которыми соглашается судебная коллегия.

Вопреки доводам жалоб, каких-либо данных о заинтересованности со стороны свидетелей при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного, не установлено.

Приведенные в приговоре доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждают одни и те же обстоятельства, значимые для дела, и, вопреки доводам жалоб, свидетельствуют о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом преступлении.

Заключения судебно-медицинских экспертиз получили в приговоре суда надлежащую мотивированную оценку, с которой соглашается и судебная коллегия.

Оснований сомневаться в достоверности заключений не имелось. Экспертиза с непосредственным исследованием трупа была проведена судебно-медицинским экспертом, имеющим высшее медицинское образование, специальную подготовку и соответствующий стаж работы в качестве эксперта. Выводы эксперта мотивированы и научно обоснованы, подтверждаются изложенными в приговоре доказательствами.

Причина смерти Б. – сочетанная тупая травма головы, груди с повреждением костей скелета и вещества головного мозга, однозначно указана в заключении судебно-медицинского эксперта, данных о смерти от иных имеющихся заболеваний, в том числе о возможном наступлении инсульта, после госпитализации либо в момент госпитализации, вопреки утверждениям в апелляционных жалобах, экспертом при вскрытии трупа не выявлено.

Заключения эксперта выполнены в соответствии с требованиями закона, научно обоснованы, отвечают положениям, предъявляемым ст. 204 УПК РФ, и оснований для проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы судебная коллегия не находит.

При этом сторона защиты реализовала свое право на постановку интересующих ее вопросов в ходе рассмотрения дела судом, как задав их эксперту Л., который дал необходимые пояснения по поводу возникших к проведению экспертиз вопросов, так и заявив ходатайство о назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы. Тот факт, что суд по итогам рассмотрения данного ходатайства в назначении такой экспертизы отказал, о нарушении закона не свидетельствует. Вопреки изложенному в апелляционной жалобе это решение является законным и обоснованным, поскольку оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ, для ее назначения не имелось. Данный отказ нарушением права на защиту ФИО1 не является, поскольку предусмотренное ст. 47 УПК РФ право подсудимого защищаться всеми не запрещенными уголовно-процессуальным законом способами не влечет безусловное удовлетворение всех заявленных стороной защиты ходатайств, они подлежат разрешению с учетом всей совокупности данных.

В ходе судебного следствия судом тщательно были проверены все доводы, приводимые осужденным в свою защиту, в том числе об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда, о невозможности наступления смерти от его действий.

Все указанные доводы обоснованно, с приведением соответствующих мотивов, признаны судом не нашедшими подтверждения, опровергнуты совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, и расценены как реализация осужденным права на защиту.

Каких-либо оснований не доверять взятым за основу приговора доказательствам материалы дела не содержат и в суд апелляционной инстанции таких данных не представлено. Допустимость приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке, каких-либо нарушений, в том числе при проведении предварительного следствия, из материалов уголовного дела не усматривается.

Суд учел и оценил все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы о виновности ФИО1, при этом при наличии противоречивых доказательств суд указал в приговоре, по каким основаниям принял одни из них и отверг другие. Выводы суда на этот счет надлежаще мотивированы, оснований сомневаться в их правильности не имеется.

Оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, не имеется.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что умысел осужденного ФИО1 был направлен именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, о чем указывают возникшие личные неприязненные отношения к потерпевшему, локализация, способ и характер примененного насилия опасного для жизни человека в момент его причинения, выразившийся в нанесении потерпевшему неоднократных ударов по жизненно важным органам - голове, грудной клетке, отчего в дальнейшем наступила смерть потерпевшего, которую осужденный не предвидел, однако при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть.

Доводы осужденного о возможности получения Б. телесных повреждений при участии иных лиц, о причинении смерти по неосторожности были проверены судом в ходе судебного заседания и обоснованно отвергнуты в приговоре, с привидением надлежащих мотивов, как не нашедшие своего подтверждения, противоречащие установленным судом фактическим обстоятельствам дела, с чем также соглашается и судебная коллегия.

Версия осужденного и адвоката о том, что его действия не могли повлечь последствий в виде смерти Б., повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью и смерть потерпевшего причинены потерпевшему не ФИО1, а иным лицом, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти Б., а также о том, что имеющиеся у Б. заболевания могли являться самостоятельной причиной его смерти, опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств, в том числе выводами заключения эксперта Номер изъят А от Дата изъята , согласно которым не исключается возможность образования повреждений, входящих в комплекс сочетанной тупой травмы головы и груди (указанных в п. 1, пп. А выводов), от совокупности воздействий в область головы и груди потерпевшего, при обстоятельствах и в период времени, указанных К. в ходе допроса в качестве подозреваемого от Дата изъята и в ходе проверки показаний на месте от Дата изъята , а также при обстоятельствах и в период времени, указанных ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого от Дата изъята и в ходе проверки показаний на месте от Дата изъята . При этом возможность образования данных повреждений, только при обстоятельствах, указанных К. в своих показаниях исключается, так как данные повреждения образовались от большего количества воздействий, чем указывает в своих показаниях К. Возможность образования данных повреждений, только при обстоятельствах, указанных ФИО1 в своих показаниях исключается, так как данные повреждения образовались от большего количества воздействий, чем указывает в своих показаниях ФИО1 Достоверно высказаться о том, какие из повреждений, входящих в комплекс сочетанной тупой травмы головы и груди, указанных в п. 1, пп. А выводов, причинены К., а какие ФИО1 не представляется возможным, т.к. локализация нанесения ударов К. и ФИО1 совпадает.

Таким образом, выводы экспертов о причине смерти Б., и выводы суда о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и смертью потерпевшего сомнений не вызывают.

Доводы апелляционных жалоб об обстоятельствах совершенного преступления, непричастности осужденного к инкриминируемому преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 111 УК РФ, необходимой квалификации его действий, возможностью получения Б. повреждений при иных обстоятельствах, несогласию с заключением судебно-медицинских экспертиз, по существу сводятся к несогласию с судебной оценкой исследованных доказательств и их переоценке которые, в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ, судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом.

Оснований давать иную оценку доказательствам, как каждому в отдельности, так и в совокупности, устанавливать из них иные фактические обстоятельства судебная коллегия не находит, в связи с отсутствием таковых оснований.

Вопреки доводам жалобы осужденного, согласно материалам уголовного дела предварительное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, все следственные действия с обвиняемым проводились с участием защитника, позиция которого не расходилась с позицией осужденного.

Уголовное дело в суде первой инстанции рассмотрено в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, в пределах, предусмотренных ст. 252 УПК РФ, только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, которое содержит описание преступления с указанием всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, с указанием способов и мотивов совершения преступления, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для дела.

Доводы осужденного о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом являлись предметом судебного разбирательства в суде первой инстанции и обоснованно были отклонены судом путем вынесения соответствующего постановления от Дата изъята (т. 3 л.д. 152-153), с чем судебная коллегия также соглашается, полагая выводы суда в данной части законными и обоснованными.

Утверждения осужденного о неверном отражении в протоколах судебного заседания показаний свидетелей и эксперта Л. рассмотрены судом первой инстанции как замечания на протокол судебного заседания и постановлением Б. от Дата изъята обоснованно отклонены (т. 5 л.д. 132). Доводы осужденного о том, что протоколы судебных заседаний велись некорректно и имеются существенные искажения истинных данных, не нашли своего подтверждения и в суде апелляционной инстанции.

Из протокола судебного заседания следует, что уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Судом были созданы условия для реализации сторонами своих процессуальных прав и исполнения предусмотренных законом обязанностей. Объективные данные, свидетельствующие о рассмотрении настоящего дела с обвинительным уклоном, в протоколе судебного заседания отсутствуют.

Все ходатайства участников процесса, в том числе заявленные стороной защиты, рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения. Отказ суда в удовлетворении некоторых ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не свидетельствует о необъективности суда.

При вынесении постановления о продлении срока содержания под стражей в порядке ст. 255 УПК РФ суд не высказывался по вопросам, подлежащим разрешению в совещательной комнате, в том числе о виновности ФИО1

Вопреки доводам жалобы, данных, указывающих на то, что адвокатом Денчик Ю.В. либо в последующем адвокатом В. осужденному была предоставлена неквалифицированная юридическая помощь, материалы дела не содержат.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и объективно оценив все представленные доказательства, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и верно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Оснований для переквалификации действий ФИО1 на менее тяжкий состав, а также для его оправдания, вопреки доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает.

С учетом адекватного поведения ФИО1 в судебном заседании, правильном ориентировании в окружающей обстановке, а также на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы Номер изъят от Дата изъята , собранного и исследованного характеризующего материала на последнего, суд обоснованно пришел к убеждению о вменяемости ФИО1 и необходимости назначения ему наказания за совершенное преступление, с чем также соглашается судебная коллегия.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст. ст. 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжкого, данные о личности виновного, в том числе наличие смягчающих, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В соответствии с требованиями ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признал в качестве смягчающих наказание обстоятельств противоправность поведения потерпевшего явившегося поводом для преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку в ходе расследования по делу ФИО1 давал подробные показания, детально описал картину произошедших событий преступления, признание вины на стадии предварительного следствия, состояние здоровья, участие в специальной военной операции, и вопреки доводам жалоб учел данные обстоятельства при разрешении вопроса о назначении наказания.

Вопреки доводам жалоб, суд располагал сведениями о личности осужденного в полном объеме и учитывал данные сведения при назначении наказания.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, суд первой инстанции при рассмотрении уголовного дела не усмотрел, не усматривает их и судебная коллегия.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции установлено не было, с чем также соглашается и судебная коллегия.

Не усмотрев оснований для снижения категории преступления, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также оснований для применения требований ст. ст. 64 и 73 УК РФ, суд пришел к правильному выводу о назначении наказания только в виде реального лишения свободы, подробно мотивировав свои выводы об этом.

Вид исправительного учреждения отбывания наказания ФИО1 назначен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как строгий и является правильным.

Судебная коллегия не усматривает оснований для смягчения ФИО1 наказания, поскольку считает, что назначенное наказание, как по его виду, так и по размеру, соответствует содеянному и является справедливым, отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Нарушений норм уголовно - процессуального закона, влекущих отмену, либо изменение приговора, не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Б. от Дата изъята в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Федковича Г.С. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (

<

адрес изъят>) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии апелляционного определения.

В случае обжалования осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.С. Черкашина

Судьи: Р.Р. Трофимова

Е.В. Федорова