РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июля 2020 года Кировский районный суд г. Самары в составе:

председательствующего судьи Андриановой О.Н.,

с участием помощника прокурора Екимовой М.Е.,

при секретаре Бузыкиной Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2949/20 по иску ФИО1 к ГБУЗ СО «СМСЧ №5», ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г. Самара, ГБУЗ СО «Самарская СМП», ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» о возмещении морального вреда в связи со смертью, связанной с ненадлежащим оказанием медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчикам ГБУЗ СО «СМСЧ №5», ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью, связанной с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, мотивируя свои требования тем, что она является сводной сестрой ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 находилась на отдыхе в Индии. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» с жалобами на высокую температуру, плохое самочувствие. В указанной больнице ей был сделан укол, поставлен диагноз «ОРВИ», а также пояснили ей, что на следующий приём ей нужно обратиться по месту жительства к участковому врачу. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась в поликлинику по месту жительства в ГБУЗ СО «Самарская городская поликлиника №» 

<

адрес>. На приёме у врача она пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она прилетела из Индии, где проводила свой отпуск, после чего у неё поднялась высокая температура 38,5, которая не спадает, несмотря на приём таблеток. Также она пояснила, что у неё болит желудок. В указанной поликлинике ей продлили больничный лист и отправили домой. После приёма врача ФИО4 вернулась домой, её состояние не улучшалось, жаропонижающие не помогали, появились рвота и диарея. В связи с этим на дом был вызван врач скорой медицинской помощи, которые по приезду осмотрели ФИО4, сделали ей укол, было рекомендовано продолжать лечение от ОРВИ, а также назначен антибиотик цефтриаксон в уколах в течение 5 дней. ДД.ММ.ГГГГ, так как состояние ФИО4 улучшалось, была вызвана бригада скорой помощи, которая по приезду осмотрела ФИО4 и госпитализировала в ГБУЗ СО «СМСЧ №5» с подозрением на панкреатит. В указанной больнице её обследовали, взяли анализ крови, мочи, сделали УЗИ брюшной полости, рентгенографию, но диагноз «панкреатит» не подтвердился. После этого ФИО4 на автомашине скорой помощи доставили в ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» в указанной больнице её обследовали, но так и не установили диагноз. Примерно в 02 часа ФИО4 привезли в клинику ФГБОУ СО «Клиники СамГМУ», где её также обследовали врачи указанной клиники. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12.00 часов ФИО4 так как её состояние ухудшилось, перевели в реанимационное отделение. В 14 часов 50 минут ФИО4 умерла с диагнозом «малярия». ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась с заявлением в СО по Кировскому району г. Самара СУ СК РФ по Самарской области по факту смерти сестры. ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления старшего следователя СО по Кировскому району г. Самары СУ СК РФ по Самарской области была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Заключением экспертов № №выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО4: 1. ГБУЗ СО «СМСЧ №5»: При анализе лечебных и диагностических медицинских вмешательств, выполненных ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ в период с 15:21 по 16:36 в ГБУЗ «СМСЧ №5», выявлен 

<

данные изъяты>. 2. ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко»: При анализе лечебных и диагностических вмешательств, выполненных ФИО4 в ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: 

<

данные изъяты> Следователем СО по Кировскому району г. Самара СУ СК РФ по самарской области истцу разъяснено право на обращение в суд с требованием о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в связи с требованием о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в связи с неоказанием или ненадлежащим оказанием медицинской помощи сотрудникам медицинской организации. Полагает, что ей как сестре ФИО9, и потерпевшей по факту её смерти причинён моральный вред, который с учётом перенесённых нравственных страданий за жизнь и здоровье сестры, которые являются невосполнимой потерей она оценивает в совокупном размере 

<

данные изъяты> рублей (по 

<

данные изъяты> рублей на каждого из ответчиков). В целях оказания юридической помощи истец обратилась к ИП ФИО10, заключив договор возмездного оказания юридических услуг и согласно п.4.2. договора стоимость услуг составляет 35000 рублей. Ссылаясь на изложено и ст.ст.150, 151, 1064, 1073, 1101 ГК РФ просила взыскать с ГБУЗ СО «СМСЧ №5» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей; взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей; взыскать с ответчиков стоимость юридических услуг в размере 35000 рублей пропорционально удовлетворённым судом требованиям; государственную пошлину в размере 300 рублей.

В последующем в качестве ответчиков к участию в деле привлечены ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», ГБУЗ СО «Самарская городская поликлиника №4», ГБУЗ СО «Самарская ССМП», ФГБОУ СО «Клиника СамГМУ»; исковые требования были дополнены, истец просит суд взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда. связанную с дефектами оказания медицинской помощи ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, повлекшими её смерть в размере 1000000 рублей; взыскать с ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, связанную с дефектами оказания медицинской помощи ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 500000 рублей; взыскать с ГБУЗ СО «СМСЧ №5» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, связанную с дефектами оказания медицинской помощи ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 400000 рублей; взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, связанную с дефектами оказания медицинской помощи ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 400000 рублей; взыскать с ФГБОУ СО «Клиники СамГМУ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, связанную с дефектами оказания медицинской помощи ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 300000 рублей; расходы по оплате судебной экспертизы в размере 100000 рублей; расходы по оплате юридических услуг в размере 35000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО6 исковые требования с учётом уточнений и дополнений поддержали в полном объеме, по изложенным в иске основаниям. 

Истец дополнительно пояснила, что ФИО4 – ее сводная сестра, но ее папу она называет отцом, он воспитывал ее с шести лет. Когда родилась ФИО5, мама вышла на работу, она с ней сидела, даже брала с собой в школу. У них были очень близкие отношения. В 2002 году она вышла замуж, до 2011 года вместе с ФИО5 они не проживали, но очень близко общались. Когда у нее родился сын, ФИО5 помогла ей с ребенком. В 2011 году она развелась и вернулась к маме, они снова стали проживать совместно: она, ее сын, сожитель Кожухов, ФИО5 и мама с папой. Отдыхать они всегда ездили ФИО5 вместе. В этот раз у нее не получилось с отпуском, поэтому ФИО5 уехала с подругой. Когда ФИО5 приехала, отработала одну смену, пришла домой. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 встала, сказала, что у нее температура. ФИО4 работала зам. директора в «Пятерочке» в пгт. Смышляевке. ФИО5 поехала на работу, открыла магазин, ее с температурой отправили в больницу. ФИО5 поехала в больницу Волжская ЦРБ, где ей выписали лекарство, сказали обратиться в свою поликлинику, для выписки больничного листка. На следующий день с папой ФИО5 поехала в СГП 4 на 

<

адрес>, там ей выписали больничный лист и отправили домой. Они все были дома. ФИО5 с отцом вернулись очень быстро, сказали, что ей анализов никаких не назначили, продлили больничный, и отправили домой. ФИО23 чувствовала себя очень плохо, у нее не спадала температура, ее рвало, была диарея, она говорила, что у нее болят все органы. ФИО5 ничего не ела. Они пригласили врача – соседа. Врач выписал антибиотик. Она предложила вызвать скорую, ФИО5 отказалась. Температура не спадала, температура спала до 37 только один раз. ДД.ММ.ГГГГ она ушла на работу. Дома были мама, папа и ее сожитель. Они вызвали скорую. Из рассказа, ей известно, что ФИО5 отвезли в Семашко, для взятие пункции. Она очень переживала, т.к. у ФИО5 ранее была травма головы. Она приехала в больницу им. Семошко после работы, вечером, работает до 20.00 час. Увидев ФИО5, она очень испугалась, Ира лежала, ни на что не реагировала. К этому времени уже были все – она, мама, папа, сожитель, подруга, парень ФИО5. ФИО5 перевели в реанимацию, врач сказал, что ФИО5 будут переводить в клиники мединститута, т.к. было подозрение на инфекцию. У них спросили, ездила ли она куда-то отдыхать. Она все рассказал, что ФИО5 ездила в Индию. ФИО5 сделали УЗИ брюшной полости. Выставили предварительный диагноз – менингит, грипп и еще какой-то. Затем увезли в Клиники мединститута, где ФИО5 принятии, их расспросили о поездке. Медицинская помощь ФИО4 оказывалась некачественно, что привело к ее смерти. На следующий день после смерти ФИО5, она пошли в больницу, чтобы забрать карточку, ей пояснили, что карточки нет, она находится на проверке в Росптребназоре. До настоящего времени она сильно переживает, хотя и прошло уже три года, ей ФИО5 очень не хватает. Они всегда были вместе, все праздники, всю жизни были близки, прожили всю жизнь вместе. Она плакала постоянно, у нее поднималось давление. В МСЧ 5 знали, что у ФИО5 какая-то инфекция, но ничего не предприняли. Похороны ФИО5 организовывала она, занималась так же документами. 

Представитель истца дополнительно пояснил, что медицинская помощь ФИО4 оказывалась некачественно, что привело к смерти пациента. У других лечебных учреждений были недостатки, которые препятствовали установлению правильного диагноза. Размер предъявленных требований соразмерен степени вины учреждения. Полагает, что диагноз должен быть установлен не позднее 24 часов при первичной экстренной госпитализации, а не тогда когда человек уже побывал в нескольких лечебных учреждениях, надо разграничивать, когда человека везут из дома, а когда, из одного в другое лечебное учреждение. ФИО2 получила нравственные страдания как сестра, на этапе оказания некачественной медицинской помощи. ФИО2 хоронила сестру. Просили удовлетворить заявленные требования.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ СО «СГКБ №2 имени Н.А. Семашко» ФИО7, действующий на основании доверенности, исковые требования с учётом уточнения и дополнения не признал по изложенным в возражениях и дополнениях к ним основаниям. В удовлетворении заявленных требований просил отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ СО «СГП №4» ФИО11, действующая на основании доверенности, исковые требования с учётом дополнения не признала, по основаниям изложенным в письменном отзыве, просила в удовлетворении заявленных требований отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ СО «Самарская медико-санитарная часть №5 Кировского района» ФИО12, действующая на основании доверенности, исковые требования с учётом дополнения не признала, по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковые требования и дополнительных возражениях. В удовлетворении заявленных требований просила отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ СО «Самарская городская станция скорой медицинской помощи» ФИО13, действующая на основании доверенности, исковые требования с учётом уточнения и дополнения не признала, дала пояснения аналогичные изложенным в возражениях на иск. В удовлетворении заявленных требований просила отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России ФИО14, действующая на основании доверенности, исковые требования с учётом уточнений и дополнений не признала, дала пояснения аналогичные изложенным в письменных возражениях на иск, просила в удовлетворении заявленных требований отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ СО «Волжская центральная районная больница» ФИО15, действующая на основании доверенности, исковые требования с учётом уточнений и дополнения не признала, поддержала доводы, изложенные в возражениях на иск, просила в удовлетворении заявленных требований ФИО1 к ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» отказать.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО16 суду пояснил, что с ФИО2 он сожительствует с 2015-2016 г.г. по настоящее время. ФИО4 сводная сестра ФИО2, у них одна мама. В 2017 году он с ФИО2 проживали на 

<

адрес> же с ними проживали: ФИО4, теща (мама ФИО2 и ФИО23) ФИО19, тесть (отец ФИО23) ФИО23, ФИО2 Данил – сын ФИО2 от первого брака. ФИО23 не была замужем, встречалась с молодым человеком. ФИО23 улетала на Гоа, по приезду она вышла на работу. Где-то через неделю, стала жаловаться на плохое самочувствие, позвонила на работу, сообщила о своем состоянии. Ее попросили выйти на работу, вернулась она оттуда с больничным листом. Потом ФИО23 ходила в поликлинику №, куда отвозил ее отец, там был продлен больничный лист. В поликлинике она пробыла недолга, можно сказать зашла и вышла. ФИО23 рассказала, что она сообщила врачу о том, что ездила отдыхать. Ее просто послушали, продлили больничный и отпустили. Направлений на анализы ей не выдавали. Более не на какие обследования ФИО23 не ездила, лечилась препаратом, который ей выписали при первичном посещении больницы в 

<

адрес>, куда она обратилась после работы. В тот же день они вызвали скорую. ФИО23 выписали лекарства, которые ФИО23 купила ФИО2 в тот же день. Скорую вызывали так же и в этот и на следующий день, поскольку температура не снижалась, не смотря на прием жаропонижающих препаратов. Приезжала неотложка. ДД.ММ.ГГГГ, в период с 09.00 до 10.00 час. ФИО23 еще была в сознании, разговаривала, свидетель предложил ФИО23 вызвать скорую помощь. Вызвали скорую помощь. Приехала неотложка. Врачи осмотрели ФИО23, сказали, если будет хуже, вызвать скорую помощь снова, и уехали. Где-то через пол часа свидетель вызвал скорую. Скорая ехала долго, за это время ФИО5 уже перестала разговаривать. Она лежала, при осмотре ФИО5 стонала, говорить уже не могла. ФИО5 на носилках погрузили в скорую помощь и повезли в МСЧ №. С ней поехали свидетель и ее подруга ФИО21, которая была у них дома. ФИО2 он звонить не стал, не говорил, что вызвал скорую, не хотел ее расстраивать. Из МСЧ № ФИО5 повезли в больницу им. Семашко. В больнице им.Семашко с ФИО23 сначала находились он, ее мама и подруга ФИО21. Примерно в 18.00-18.30 свидетель уехал забирать ФИО2 с работы, рассказал ей о состоянии ФИО5. Забрав ФИО2 с работы, они вместе с ней вернулись в больницу им. Семашко, позже туда приехал с работы отец ФИО5. Там пробыли примерно до 23.30 час. Из больницы им. Семашко ФИО5 отвезли в Клиники СамГМУ, где положили в обычную палату. Они так же поехали Клиники СамГМУ все вместе. Свидетель, ФИО2, их мама и отец зашли к врачу. Врач сказала, что кто-то должен остаться, а остальные могу ехать домой. В больнице остался отец. Он с ней переночевал. Утром свидетель приехал, привез в больницу тещу, чтобы она сменила отца. В этот день состояние ФИО5 ухудшилось, ее увезли в реанимацию. Примерно в 14.00 свидетелю позвонили, сказали, что ФИО5 умерла. Из морга ФИО5 забирал он и ФИО2, привезли ее домой. С ФИО2 они ездили, покупали все необходимое для захоронения, ФИО2 купила платье. Затем они поехали на 

<

адрес> в ритуальное агентство. Там оформляли документы, покупали похоронные принадлежности. Все оплачивала ФИО2 из своих личных денежных средств. В общей сложности затраты на похороны составили примерно 100 000 – 120 000 рублей. Для матери ФИО23 и ФИО2 был сильный эмоциональный удар, она не могла принимать никаких решений. Все решения принимала ФИО2. Кладбище и место захоронения выбрали мама с папой. Они узнавали, можно ли похоронить ФИО23 рядом с родственниками. Кафе для поминального обеда выбирали ФИО2 и мама. ФИО2 в период происходящего было плохо, тяжело, она постоянно плакала, всю ночь сидела с матерью у гроба. Сестры были очень близки. С момента рождения ФИО5 они жили вместе. Был период раздельного проживания, когда ФИО2 вышла замуж и уехала к мужу. Это период с 2002 года по 2011 год потом ФИО2 развелась и вернулась обратно. ФИО23 не была замужем. Сестры общались каждый день, вечерами после работы.

Суд, выслушав стороны, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в части взыскания морального вреда с ГБУЗ СО «СГП №4» в сумме 

<

данные изъяты> рублей, с ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» 

<

данные изъяты> рублей, с ГБУЗ СО «Самарская медико-санитарная часть №5 Кировского района» 

<

данные изъяты> рублей, с ГБУЗ СО «СГКБ №2 имени Н.А. Семашко» 

<

данные изъяты> рублей, с ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России 

<

данные изъяты> рублей, к остальным ответчикам отказать, исследовав материалы дела, медицинскую документацию, приходит к следующему.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений если иное не предусмотрено законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2 ст. 67 ГПК РФ).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3 ст. 67 ГПК РФ).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4 ст. 67 ГПК РФ).

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Судом установлено, и как следует из материалов дела ФИО4 является неполнородной сестрой ФИО2 по линии матери.

Согласно медицинской документации ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ обратилась в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» с жалобами на высокую температуру, плохое самочувствие. В данном лечебном учреждении ей сделали укол, поставили диагноз «ОРВИ», выдали лист нетрудоспособности, было рекомендовано на следующий приём обратиться по месту жительства к участковому врачу.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратилась в поликлинику по месту жительства в ГБУЗ СО «Самарская городская поликлиника №4» Кировского района. На приёме у врача ФИО4 пояснила, что она ДД.ММ.ГГГГ прилетела из Индии (Гоа), где она проводила свой отпуск, от неё поступили жалобы на высокую температуру 38,5, которая не спадает, несмотря на приём таблеток, и на боль в желудке. В указанной поликлинике ей продлили больничный лист и отпустили домой.

По приходу домой состояние ФИО4 не улучшилось, появились рвота и диарея, жаропонижающие не помогали. В связи с этим была вызвана бригада Скорой медицинской помощи. Врачом скорой помощи ФИО4 был сделан укол, разъяснено, что необходимо продолжать лечение от 

<

данные изъяты>.

В связи с отсутствием улучшения состояния ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 была вызвана бригада Скорой медицинской помощи. После осмотра врачом Скорой помощи, ФИО4 была госпитализирована в ГБУЗ СО «СМСЧ №5» с подозрением на 

<

данные изъяты>

В ГБУЗ СО «СМСЧ №5» ФИО4 обследовали, сделаны УЗИ брюшной полости, рентгенография, анализы крови, мочи. Диагноз 

<

данные изъяты>» не подтвердился.

Из ГБУЗ СО «СМСЧ №» ФИО4 на автомобиле скорой помощи доставлена в ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», где ей было произведено обследование, диагноз не установлен. ФИО4 направлена в ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ».

ДД.ММ.ГГГГ в ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» проведено обследование ФИО4, назначено 

<

данные изъяты>. Установлен диагноз «

<

данные изъяты>».

В ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> минут ФИО4 умерла.

В соответствии с протоколом № патологоанатомического исследования трупа ФИО4, поступившей из инфекционного отд. № (содержится в материалах проверки № от ДД.ММ.ГГГГ), по данным клинико-морфологического исследования у больной ФИО4 устанавливается основное заболевание: 

<

данные изъяты>. Смерть ФИО4 последовала от 

<

данные изъяты>.

Управление Роспотребнадзора по Самарской области в ответах и.о. начальника ГУ МВД России по Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ и и.о. руководителя следственного отдела по Кировскому району г. Самара СУ СК РФ по Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ сообщило, что несвоевременная диагностика заболевания в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» и ГБУЗ СО «СГП №4», поздняя госпитализация больной 

<

данные изъяты> в инфекционное отделение клиник ФГБУЗ ВО «Самарский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации и как следствие не проведение своевременного этиотропного лечения привело к развитию осложнений и летальному исходу ФИО4

На основании выявленных нарушений при проведении проверки Управления Роспотребнадзора Самарской области в отношении врача общей практики ПО №2 ГБУЗ СО «СГП №4» ФИО17 составлен протокол № об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, которое выразилось в том, что при обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ в ПО № ГБУЗ СО «СГП №» с эпидемиологическим анамнезом – ДД.ММ.ГГГГ прибывшая из страны Индия (входит в перечень стран, неблагополучных по болезни 

<

данные изъяты>») с симптомами: повышенная температура тела с ДД.ММ.ГГГГ 38-39 градусов (со слов родственников), озноб, общая слабость, на фоне лечения лекарственными препаратами (

<

данные изъяты>), уменьшение температуры тела до 36,9 градусов, врачом общей практики не определён характер температуры тела в период между приёмами больной ЛПУ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не поставлен диагноз «

<

данные изъяты> больная не обследована на 

<

данные изъяты> ФИО4 есть запись врача общей практики, что даны направления на общий анализ крови, мочи, исследование 

<

данные изъяты>) при факте, что приём врача общей практики ФИО17 до 12.00 часов, лаборатория работает до 15.00 часов в одном здании по адресу: 

<

адрес>. Больная ФИО4 не госпитализирована. Исход: больной ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ выставляют клинический диагноз: 

<

данные изъяты>, врач Клиник СамГМУ, больная умирает, что является нарушением Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ ст.29, 30; СП ДД.ММ.ГГГГ-08 «Санитарная охрана территории Российской Федерации» п.7.9., приложение №.; СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-14 «Профилактика паразитарных болезней на территории Российской Федерации» п.5.8, административная ответственность за которое предусмотрена ст.6.3 КоАП РФ.

Врач общей практики ФИО17 согласилась с указанным выше протоколом, о чём имеются её письменные пояснения в протоколе и подпись.

Также Управлением Роспотребнадзора Самарской области составлены протоколы об административных правонарушениях в отношении заведующей ПО №2 ГБУЗ СО «СГП №4» и главного врача ПО №2 ГБУЗ СО «СГП №4».

На основании выявленных нарушений при проведении проверки Управления Роспотребнадзора Самарской области в отношении врача общей практики ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» ФИО22 составлен протокол № об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, которое выразилось в том, что не выявлен больной паразитарной болезнью (

<

данные изъяты>) при обращении за медицинской помощью; 

<

данные изъяты>. Не обследована на 

<

данные изъяты> лет (дата посещения Индии с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Управлением Роспотребнадзора Самарской области составлены протоколы об административных правонарушениях в отношении главного врача ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» и и.о. заведующей поликлиники №2 Смышляевского отделения ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ».

В письме Министерства здравоохранения Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ на имя и.о. руководителя следственного отдела по Кировскому району г. Самара СУ СК РФ признано, что при оказании медицинской помощи пациентке ФИО4 в ГБУЗ СО «ФИО24 №4» имели место нарушения организационного характера.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», медицинская помощь в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» больному с лихорадкой и симптомами интоксикации, прибывшему из эндемичной местности по 

<

данные изъяты> в период, соответствующий инкубационному периоду, проводилась не в полном объёме в соответствии с действующими нормативными актами (СанПин ДД.ММ.ГГГГ-14 «Профилактика паразитарных болезней на территории Российской Федерации», Федеральные клинические рекомендации – протоколы лечения «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ); на первичном приёме не проводится сбор эпидемиологического анамнеза и не проводится лабораторное обследование на 

<

данные изъяты>: Невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными правилами и клиническими рекомендациями, повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении Поликлинического отделения № ГБУЗ СО «СГП №», медицинская помощь в ГБУЗ СО «СГП №» больному с лихорадкой и симптомами интоксикации, прибывшему из эндемичной местности по 

<

данные изъяты> и период, соответствующий инкубационному периоду, проводилась не в полном объёме в соответствии с действующими нормативными актами (СанПин ДД.ММ.ГГГГ-14 «Профилактика паразитарных болезней на территории Российской Федерации», Федеральные клинические рекомендации протоколы лечения «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ; продолжается наблюдение лихорадящей больной, с незначительным улучшением на четвёртый день болезни, с диагнозом острой респираторной вирусной инфекции, без указания тяжести, сопутствующей патологии, что приводит к недооценке тяжести, не проведению дифференцированного диагноза и неправильному прогнозу; на повторном приёме, при сохранении лихорадки, не проводится коррекция в наблюдении, сохраняется амбулаторный этап лечения без изменения тактики ведения. Наиболее значимые ошибки: Невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными правилами и клиническими рекомендациями.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении Клиник ФГБОУ ВО СамГМУ Минзрава России, медицинская помощь в Клиниках ФГБОУ ВО СамГМУ Минзрава ФИО3 больному с тропической 

<

данные изъяты>, церебральной формой, поступившему в период развития ДВС и гепаторенального синдромов проводилась в полном объёме, в соответствие с действующими нормативными актами (СанПин ДД.ММ.ГГГГ-14 «Профилактика паразитарных болезней на территории Российской Федерации», Федеральные клинические рекомендации протоколы лечения «Малярия у взрослых» от ДД.ММ.ГГГГ). Значимых ошибок, повлиявших на исход заболевания, не выявлено.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО Самарская станция скорой медицинской помощи, не заострено внимание на то, что пациентка ДД.ММ.ГГГГ прибыла из Индии, не проведена диф.диагностика с встречающимися там заболеваниями. Допущено ненадлежащее выполнение диагностических и лечебных мероприятий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица (п.3.2.1. Приложения № «Тарифному соглашению в системе ОМС населения 

<

адрес>»). Наиболее значимые ошибки: Не выявлены в лечении, но не учтён эпид.анамнез, не проведена диф.диагностика, как следствие, госпитализация не по профилю.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи №-А от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО Самарская станция скорой медицинской помощи, дефектов медицинской помощи не выявлены.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи №-Б от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО Самарская станция скорой медицинской помощи, допущено не надлежащее оказание диагностических и лечебных мероприятий, повлиявших на увеличение сроков лечения застрахованного лица (п.3.2.2. Приложения № «Тарифному соглашению в системе ОМС населения 

<

адрес>»). Замечаний нет по лечению, но произошла задержка, по вине врача скорой помощи по дальнейшей госпитализации в инфекционное отделение Клиник Медуниверситета. Наиболее значимые ошибки, повлиявшие на исход заболевания: не своевременная транспортировка по профилю.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи №-В от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО Самарская станция скорой медицинской помощи, дефектов медицинской помощи не выявлены.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО «СМСЧ №5 Кировского района», выявлены дефекты медицинской помощи: больной, молодой женщине в 26 лет с нормальными показателями артериального давления, с лихорадкой в течение пяти дней и с остро развивающейся мозговой комой ставится диагноз: 

<

данные изъяты>. Допущено ненадлежащее оказание диагностических и лечебных мероприятий, приведшее к увеличению сроков до начала лечения причины заболевания застрахованного лица (п.3.2.2. Приложения № «Тарифному соглашению в системе ОМС населения 

<

адрес>»). Наиболее значимые ошибки: Невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными и клиническими рекомендациями приведших к увеличению сроков лечения застрахованного лица.

Согласно актам экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, составленным экспертом качества медицинской помощи АО СК «АСКОМЕД» в отношении ГБУЗ СО «Самарская городская клиническая больница № им. Н.А. Семашко» выявлены дефекты медицинской помощи: 

<

данные изъяты>. Допущено ненадлежащее оказание диагностических и лечебных мероприятий, приведшее к увеличению сроков до начала лечения причины заболевания застрахованного лица (п.3.2.2. Приложение № «Тарифному соглашению в системе ОМС населения 

<

адрес>»). Наиболее значимые ошибки: Невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными и клиническими рекомендациями приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица.

В ходе проверки по факту смерти ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проведённой следственным отделом по Кировскому району г. Самара СУ СК России по Самарской области, ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта №№ «Б», 09-8/6334 от ДД.ММ.ГГГГ: при анализе лечебных и диагностических медицинских вмешательств, выполненных ФИО4 в ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», в ГБУЗ СО «Самарская городская поликлиника №» 

<

адрес>, в ГБЗ СО «Самарская ССМП» и в ГФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» в юридически значимый период. каких-либо существенных дефектов оказания медицинской помощи не установлено. При анализе лечебных и диагностических медицинских вмешательств, выполненных ФИО4 в ГБУЗ СО «СМСЧ №», установлен следующий дефект оказания медицинской помощи: 

<

данные изъяты>, выполненных ФИО4 в ГБУЗ СО «СГКБ № им. ФИО8», установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: несвоевременное включение малярии в дифференциальный диагноз при наличии клинических и эпидемиологических критериев её диагностики; отсутствие проведения обследования на малярию; несвоевременная госпитализация в инфекционное отделение; отсутствие 

<

данные изъяты>. Установленные дефекты оказания медицинской помощи в ГБУЗ СО «СМСЧ №» и в ГБУЗ СО «СГКБ № им. ФИО8» в причинной связи со смертью ФИО4 не состоят.

По ходатайству представителя истца определением от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертиз МЗ РТ».

Из заключения ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертиз МЗ РТ» подробно мотивированного и исследовательской части, следует, что непосредственной причиной смерти ФИО4 явились 

<

данные изъяты>, развившееся вследствие первичной 

<

данные изъяты> Данный вывод подтверждается обнаружением 

<

данные изъяты>) в большом количестве на различных стадиях своего развития при паразитологическом исследовании крови (

<

данные изъяты>). 

<

данные изъяты>. Инкубационный период составляет 10-14 дней. Для 

<

данные изъяты> характерно острое начало, часто неправильный тип лихорадци, высокая степень паразитемии, развитие васкулита с нарушением микроциркуляции тканей внутренних органов и полиорганностью поражения, с чем связано многообразие клинических проявлений и склонность к тяжёлому, злокачественному течению с возможным летальным исходом.

При оказании медицинской помощи ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» выявлены следующие дефекты: не собран более подробно эпидемиологический анамнез у лихорадящего больного; не описаны развитие клинической картины и характеристика лихорадки, что не позволило заподозрить 

<

данные изъяты> своевременно обследовать, установить диагноз и назначить соответствующее лечение; не проведена оценка динамики заболевания и эффективности проводимой терапии на повторном приёме ДД.ММ.ГГГГ (на третий день болезни), при сохранении жалоб и лихорадки. Эпидемиологический анамнез собирается со слов пациента и его ценность определяется тем объёмом информации, который сообщил пациент медицинскому работнику. В данном случае из анамнестических данных внимание было уделено наличию факта переохлаждения перед началом заболевания. При осмотре ФИО4 выявлены симптомы (головная боль, насморк, незначительный кашель, умеренная боль в горле лихорадка до 38,6 градусов, гиперемия миндалин), которые соответствовали диагнозу, установленному на данном этапе – «Острая респираторная вирусная инфекция». Согласно описанным клиническим симптомам (сочетание интоксикационного и катарального синдромов), диагноз острой респираторной вирусной инфекции соответствовал имевшемуся в распоряжении врача объекту информации, в связи с чем был вставлен соответствующий диагноз и назначено лечение. Данные дефекты в причинно-следственной связи со смертью не состоят.

При оказании медицинской помощи поликлиническим отделением №2 ГБУЗ СО «СГП №4» выявлены следующие дефекты: недооценены клинические проявления болезни у лихорадящей больной при сохранении жалоб в течение 4 дней, при наличии информации по эпидемиологическому анамнезу (прибытие из эндемичной местности по малярии в срок, соответствующий инкубационному периоду инфекции), что не позволило заподозрить диагноз «

<

данные изъяты>» и назначить соответствующее лечение; не выполнено паразитологическое исследование крови на малярию (причина невыполнения исследования не ясна). Дефекты оказания медицинской помощи ФИО4 в ГБУЗ СО «СГП №» состоят в причинно-следственной связи со смертью ФИО4

При оказании медицинской помощи ГБУЗ СО «Самарская ССМП» состояние ФИО4 оценивалось как средней тяжести – тяжёлое, пациентка находилась в сопоре, не в состоянии подписать согласие на медицинское вмешательство. Сотрудники ГБУЗ СО «Самарская ССМП» оказывали симптоматическое лечение в соответствии с ведущими клиническими синдромами, заподозрили острую хирургическую патологию, в последующем – малярию у лихорадящей больной, в связи с чем изначально пациентка была доставлена в хирургический стационар. Дефектов оказания медицинской помощи не установлено.

При оказании медицинской помощи ГБУЗ СО «СМСЧ №» выявлены следующие дефекты: при наличии информации по эпидемиологическому анамнезу недооценены клинические проявления болезни у лихорадящей пациентки в течение 7 дней, с острым развитием сопорозного состояния, нарушениями функции почек (олигурия, протеинурия, гематурия), лейкоцитозом на фоне лихорадки, что указано на наличие инфекции, а с учётом эпиданамнеза – тропической инфекции (малярии); пациентке 26-ти лет с нормальными показателями артериального давления, лихорадкой в течение 7 дней, сочетающейся с клиническими признаками, указывающими на полиорганность поражения, неверно установлен диагноз «Острое нарушение мозгового кровообращения?», что привело к задержке госпитализации в инфекционный стационар. Выявленные дефекты в причинно связи со смертью ФИО4 не состоят.

При оказании медицинской помощи ГБУЗ СО «СГКБ № им. ФИО8» допущены следующие дефекты: необоснованная задержка тяжёлой инфекционной больной в непрофильном стационаре, при известном эпидемиологическом анамнезе и развёрнутой клинической картине заболевания (лихорадка, желтуха, сопорозное состояние, нарушение функции почек), характерной для тяжёлой инфекционной патологии; проведение консилиума через 6,5 часов после поступления в стационар; не проведена диагностика малярии (несмотря на предположение диагноза: малярия) и не назначена противомалярийная терапия; при установленном диагнозе «Синдром лихорадки неясного генеза» не проведено обследование на малярию, брюшной и сыпной тифы; несмотря на имеющееся мнение о возможном заболевании «малярия», не организовано обследование на малярию и не указана «малярия» в направительном диагнозе. Данные дефекты в причинной связи со смертью не состоят.

При этом в листе сопровождения больного выставлен предварительный диагноз: Грипп, гипертоксическая форма? Вирусный энцефалит? Синдром лихорадки неясного генеза. Синдром токсической энцефалопатии, гепатомегалии.

Также указано, что проведена консультация по телефону с главным внештатным инфекционистом Минздрава Самарской области ФИО18 – изложен анамнез, результаты обследований, высказано мнение о возможном наличии у пациентки малярии.

Из представленного суду контракта на оказание услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого между ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Самарской области» усматривается, что исследование крови на малярийный плазмодий производится ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Самарской области». Таким образом, самостоятельно ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» произвести анализ на 

<

данные изъяты> не могли.

При оказании медицинской помощи ФГБОУ ВО СамГМУ допущены следующие дефекты: пациентке с лихорадкой в течение 8 дней, прибывшей из эндемичной местности по 

<

данные изъяты>, проводят обследование на малярию через 10 часов после поступления в стационар, в связи с чем поздно был установлен диагноз «

<

данные изъяты>», своевременно не были назначены 

<

данные изъяты>. Данные дефекты не могли существенно повлиять на исход заболевания, в причинно-следственной связи со смертью не состоят, так как у пациентки имелась клиника, указывающая на развитие тяжёлых осложнений (

<

данные изъяты>), при которых летальный исход предотвратить практически невозможно. По данным литературы, летальный исход при тяжёлом течении 

<

данные изъяты> наблюдается при поздней диагностике через 5-7 дней от начала заболевания, когда в органах и системах происходят необратимые клинические изменения.

Согласно п.2.2. приказа ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» установление клинического диагноза при поступлении пациента по экстренным показаниям должно быть не позднее 24 часов с момента поступления пациента в профильное отделение.

Таким образом, диагноз ФИО4 был выставлен без нарушений требований нормативных актов, а в период её нахождения в инфекционном отделении ФГБОУ ВО СамГМУ ей проводилась этиотропная терапия, что подтверждается медицинскими документами.

В экспертизе также отмечено, что отсутствие типичной для 

<

данные изъяты> клинической картины не способствовало распознаванию заболевания. В клинической картине не момент обращения в поликлинику отсутствовали характерные для 

<

данные изъяты> клинические симптомы: 

<

данные изъяты>.

Кроме того, не исключается сочетание двух инфекций – распознанной острой респираторной вирусной инфекции и малярии, учитывая описанную клиническую картину с катаральными появлениями и сезонность возникновения заболевания (февраль месяц). Перспективность распознавания диагноза малярии на этапе обращения ФИО4 в поликлиническое отделение № ГБУЗ СО «СГП №» возможна с учётом анамнеза, до развития малярийной комы и других осложнений, так как своевременное назначение этиотропного лечения могло предотвратить летальный исход заболевания. Этиотропное лечение больных малярией следует назначать немедленно после установления клинико-эпидемиологического (предварительного) диагноза и взятия крови для паразитарного исследования.

Оценивая заключение экспертизы, суд в соответствии с положениями ст.86 ГПК РФ исходит из того, что данное доказательство получено в порядке, предусмотренном нормами гражданско-процессуального законодательства, проведение судебной экспертизы поручено специализированному учреждению, квалификация экспертов сомнений не вызывает - все эксперты имеют длительный стаж работы по специальности и экспертной работе. Само заключение подробно мотивировано, основано на анализе медицинских документов.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось некачественное оказание ФИО25 (неполнородной сестре) медицинской помощи в ГБУЗ СО "Самарская городская поликлиника N4" Кировского района г. Самара, ГБУЗ СО "Самарская городская клиническая больница N2 им. Н.А. Семашко", ГБУЗ СО "Волжская центральная районная больница", ГБУЗ СО "Самарская медико-санитарная часть N5 Кировского района", ФГБОУ ВО "Самарский государственный медицинский университет" Министерства здравоохранения Российской Федерации, приведшее, по мнению истца, к смерти сестры.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и другое.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками медицинских учреждений заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинские организации должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ее сестры ФИО4, медицинская помощь которой была оказана, как указывала в исковом заявлении и судебном заседании ФИО1, ненадлежащим образом (не качественно и не в полном объеме).

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Из части 2 статьи 98 названного выше Закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Согласно пункту 6 статьи 4 Закона об основах охраны здоровья к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного Закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10).

ФИО1 в исковом заявлении и ее представитель при рассмотрении дела в суде указывают на то, что в результате смерти сестры ФИО1 причинен моральный вред, выразившийся в переживаемых ею нравственных страданиях.

Также ФИО1 полагает, что медицинская помощь ее сестре была оказана ГБУЗ СО "СГКБ N4 Кировского района", ГБУЗ СО "Волжская ЦРБ", ГБУЗ СО "СМСЧ N5", ГБУЗ СО "СГКБ N2 им. Н.А. Семашко", ФГБОУ ВО "Клиники СамГМУ" некачественно и не в полном объеме, поскольку при обращении ФИО4 в ГБУЗ СО "Волжская ЦРБ" не собран подробно эпидемиологический анамнез у лихорадящей больной, не проведена оценка динамики заболевания и эффективности проводимой терапии на повторном приеме ДД.ММ.ГГГГ при сохранении жалоб и лихорадки, при обращении ФИО4 в ГБУЗ СО "СГКБ N4 Кировского района" недооценены клинические проявления болезни у лихорадящей больной при сохранении жалоб в течение 4 дней, при наличии информации по эпидемиологическому анамнезу, при поступлении ФИО4 в ГБУЗ СО "СМСЧ N5" при наличии информации по эпидемиологическому анамнезу недооценены клинические проявления болезни у лихорадящей больной в течение 7 дней с острым развитием сопорозного состояния, нарушениями функции почек, лейкоцитозом на фоне лихорадки, что указывало на наличие инфекции, при поступлении ФИО4 в ГБУЗ СО "СГКБ N2 им. Н.А. Семашко" произошла необоснованная задержка тяжелой инфекционной больной в непрофильном стационаре, при известном 

<

данные изъяты>, характерной для тяжелой инфекционной патологии, при поступлении ФИО4 в ФГБОУ ВО "Клиники СамГМУ" пациентке с лихорадкой в течение 8 дней, прибывшей из эндемичной местности по малярии, проведено обследование на малярию через 10 часов после поступления в стационар, в связи с чем своевременно не были назначены противомалярийные препараты. Указывала, что при своевременном диагностировании у ФИО4 

<

данные изъяты> у нее имелись бы шансы на благоприятный исход для жизни. В то время как врачи медицинских учреждений, указанных истцом, ненадлежащим образом исполнили свои профессиональные обязанности, нарушили федеральное и ведомственное законодательство, требования должностной инструкции, стандарты и порядки оказания медицинской помощи, что повлекло смерть ФИО4

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка)). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

В заключениях судебно-медицинских экспертиз, в том числе заключениях экспертов АО СК «АСКОМЕД», оценки качества медицинской помощи, отмечены дефекты (ошибки) в оказании медицинской помощи ФИО4 В частности, экспертами отмечалось, что ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными правилами и клиническими рекомендациями, повлиявшие на состояние здоровья ФИО4; ГБУЗ СО «СГП №» невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными правилами и клиническими рекомендациями; ФГБОУ ВО СамГМУ Минзрава ФИО3 поздно был установлен диагноз «Малярия», своевременно не были назначены противомалярийные препараты. Данные дефекты не могли существенно повлиять на исход заболевания, в причинно-следственной связи со смертью не состоят, так как у пациентки имелась клиника, указывающая на развитие тяжёлых осложнений (малярийная кома, острая почечная недостаточность, ДВС-синдром, полиорганность поражения), при которых летальный исход предотвратить практически невозможно; ГБУЗ СО Самарская станция скорой медицинской помощи, не выявлены в лечении, но не учтен эпид.анамнез, не проведена диф.диагностика, как следствие госпитализация не по профилю; ГБУЗ СО «СМСЧ №» невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными и клиническими рекомендациями приведших к увеличению сроков лечения ФИО4; ГБУЗ СО «Самарская городская клиническая больница № им. ФИО8» невыполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с санитарными и клиническими рекомендациями приведших к ухудшению состояния здоровья ФИО4

Кроме того, как следует из материалов дела не были предприняты фельдшерами скорой медицинской помощи, врачом-терапевтом, врачами обследовавшими пациента все необходимые меры для своевременного и квалифицированного обследования пациента, проведение дополнительных исследований, своевременную госпитализацию и направление ФИО4 к узким специалистам, как это предусмотрено положениями статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" в целях правильного определения диагноза.

Каких-либо данных о том, что ФИО4 в процессе ее обследования на дому медицинскими работниками при обращении за медицинской помощью был установлен правильный диагноз и назначено соответствующее этому диагнозу лечение, в деле не имеется.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что качество оказанной истцу медицинской услуги не отвечало установленным стандартам, что свидетельствует об обоснованности ее требований о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда.

Ссылка представителя ГБУЗ СО «СГП №4» на тот факт, что ФИО4 была направлена на анализ крови на малярию, но не прошла его, в связи с чем ответственность лежит на ФИО4, которая должна была заботиться о своём здоровье сама, что предусмотрено действующим законодательством, является несостоятельной.

В соответствии с п.4. Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях», больным инфекционными заболеваниями, не представляющим опасность для окружающих, лёгкой степени или при подозрении на такие заболевания медицинская помощь оказывается в виде первичной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях врачами-терапевтами, врачами-терапевтами участковыми, врачами общей практики и врачами-специалистами, которые проводят комплекс лечебно-диагностических мероприятий, в том числе направленных на установление возбудителя инфекционных заболеваний и проведение первичных противоэпидемических мероприятий, осуществляемых медицинскими работниками медицинской организации.

Согласно п.3.1., 3.2. Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации и Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека №н/740 от ДД.ММ.ГГГГ «Об оптимизации системы информирования о случаях инфекционных и паразитарных болезней» должна быть организована передача информации о случаях подозрения на инфекционные и паразитарные болезни, при установлении диагноза инфекционных и паразитарных болезней, об изменении диагноза инфекционных и паразитарных болезней медицинскими работниками медицинских организаций независимо от их организационно-правовой формы в управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по субъектам Российской Федерации и организации Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека: по телефону - в течение 2 часов, в письменной форме (экстренное извещение)- в течение 12 часов после установления предварительного диагноза; в Министерство здравоохранения Российской Федерации сообщений о случаях подозрения на инфекционные и паразитарные болезни, при установлении диагноза инфекционных и паразитарных болезней, об изменении диагноза инфекционных и паразитарных болезней в соответствии с перечнем инфекционных и паразитарных болезней, приведённом в приложении к настоящему приказу, по телефону - в течение 1 часа, в письменной форме - в течение 10 часов после установления предварительного диагноза.

Пунктом 3.3. данного Приказа предусмотрено обеспечение полноты сбора эпидемиологического анамнеза, проведение первичных противоэпидемических мероприятий в случаях подозрения на инфекционные и паразитарные болезни и внесение данных в экстренное извещение установленной формы.

Направляя ФИО4 на анализ крови на малярию врач в карточке не указала диагноз «Малярия?», не произведён забор крови у ФИО4 на малярию при наличии в поликлиническом отделении лаборатории и возможности забора крови на определение малярии, в Управление Роспотребнадзора по Самарской области и Министерство здравоохранения не передана информация о подозрении на инфекционное (паразитарное) заболевание.

В соответствии с законодательством, при определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Смерть сестры для ФИО1, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственника, а также право на родственные и семейные связи.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

Судом принимается во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь, учитывает разъяснения, указанные в абзаце втором п. 2 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 10 о том, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Оценивая собранные по делу доказательства, исходя из фактических обстоятельств дела об оказании ответчиками медицинских услуг ненадлежащего качества, степень вины ответчиков, степени перенесенных истцом нравственных страданий по поводу смерти близкого родственника, а именно сестры, с учетом наличия между истцом и ФИО4 близкого родства, чувства сестринской привязанности, эмоциональной и душевной связи, а также требований разумности и справедливости приходит к выводу о взыскании с каждого ответчиков ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», ГБУЗ СО «СМЧ № 5», ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» по 5 000 рублей в пользу ФИО26, с ГБУЗ СО «СГКБ №4 Кировского района г. Самара» в пользу истца 80 000 рублей.

Наличие дефектов оказания ФИО20 медицинской помощи, допущенных ответчиком ГБУЗ СО Самарская станция скорой медицинской помощи не установлено, в связи с чем суд полагает, что требования ФИО1 к данному медицинскому учреждению удовлетворению не подлежат, поскольку с точки зрения теории причинности - так называемой теории условий - по данному делу при наличии выявленных дефектов медицинской помощи исключается, что при отсутствии дефектов имелась реальная возможность снизить риск наступления неблагоприятного последствия, действиями указанного медицинского учреждения не нарушались права истца на личное неимущественное право.

Кроме того, суд полагает, что иные близкие родственники ФИО4 также не лишены права обратиться с самостоятельными исковыми требованиями о компенсации морального вреда.

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Судебные расходы, согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, исходя из ст.94 ГПК РФ, расходы на оплату услуг представителей, а также другие, признанные судом необходимые расходы.

Согласно ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлено о взыскании расходов, понесённых на оплату услуг представителя 35000 рублей. Факт несения указанных расходов подтверждён представленной суду квитанцией. Суд расценивает данные расходы необходимыми и связанными с делом. С учётом категории и сложности дела, результатов его рассмотрения, фактического объёма работы, выполненной представителем, суд взыскивает в пользу истца с ответчиков пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, в счёт возмещения судебных расходов оплаченную истцом сумму 35000 рублей, соответственно с ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара подлежит взысканию сумма 28 000 рублей. С ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», ГБУЗ СО «СМЧ № 5», ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» подлежит взысканию по 1750 руб. с каждого.

Кроме того, истцом произведена оплата услуг экспертов в сумме 100000 рублей, также расходы по переводу суммы оплаты, в размере 2500 рублей, что подтверждается соответствующей квитанцией, имеющейся в материалах настоящего дела.

ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» в адрес суда направлено письмо, в котором просили уведомить ФИО1 о необходимости обращения в ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» с заявлением о возврате излишне уплаченной суммы в размере 19910,00 рублей. поскольку итоговая стоимость судебно-медицинской экспертизы по делу №, проведённой ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» на основании определения Кировского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ составила 80090 рублей.

При таких обстоятельствах суд находит правильным взыскать с ответчиков сумму понесённых судебных расходов в размере 80090,00 рублей, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, в связи с чем с ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара подлежит взысканию сумма 64 072 руб., а с ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», ГБУЗ СО «СМЧ № 5», ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» подлежит взысканию по 4004 руб. 50 коп. с каждого.

Поскольку, в силу ст.333.36 Налогового кодекса РФ, истец освобождена от уплаты государственной пошлины по заявленным требованиям, в силу ч.1 ст.103 ГПК РФ она подлежит взысканию в местный бюджет с ответчиков в размере 300 руб. с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ СО «СМСЧ №5», ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко», ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ», ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г. Самара, ГБУЗ СО «Самарская СМП», ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» о возмещении морального вреда в связи со смертью, связанной с ненадлежащим оказанием медицинской помощи удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 64 072 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 28 000 руб.

Взыскать с ГБУЗ СО «СМСЧ №5» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 4004 руб. 50 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 1750 руб.

Взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 4004 руб. 50 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 1750 руб.

Взыскать с ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 4004 руб. 50 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 1750 руб.

Взыскать с ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 4004 руб. 50 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 1750 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №4» Кировского района г.Самара в доход государства государственную пошлину в размере 300 руб.

Взыскать с ГБУЗ СО «СМСЧ №5» в доход государства государственную пошлину в размере 300 руб.

Взыскать с ГБУЗ СО «СГКБ №2 им. Н.А. Семашко» в доход государства государственную пошлину в размере 

Взыскать с ГБУЗ СО «Волжская ЦРБ» в доход государства государственную пошлину в размере 300 руб.

Взыскать с ФГБОУ ВО «Клиники СамГМУ» в доход государства государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Кировский районный суд г. Самары в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение суда изготовлено 17.07.2020 года.

Судья О.Н. Андрианова