Судья Спицына О.А.дело № 2-135/2025

дело № 33-1996 44RS0002-01-2024-002000-05

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

« 15 » декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Ивковой А.В.,

судей Дедюевой М.В., Жукова И.П.

при секретаре Балдиной Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ООО «Гулливер» на решение Ленинского районного суда г. Костромы от 09 июня 2025 года по иску ФИО1 к ООО «Гулливер», ФИО2 и индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании травмы несчастным случаем на производстве, составлении акта формы Н-1 и компенсации морального вреда в размере.

Заслушав доклад судьи Жукова И.П., объяснения представителя ответчиков ООО «Гулливер», ФИО2, ИП ФИО3 и ООО «Форум» ФИО4, объяснения представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО5, заключение прокурора Чегодаевой Е.В., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Гулливер» и просил признать полученную им травму несчастным случаем на производстве, обязать составить акт о несчастном случае на производстве, выдать акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве ему и направить акт страховщику, взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Требования мотивированы тем, что истец работал в магазине продовольственных товаров ООО «Гулливер» по адресу: 

<

адрес>, в должности грузчика с режимом работы с 7 час. 00 мин. до 19 час. 00 мин. 22 февраля 2024 года в 19 час. 15 мин. по окончании трудового дня он выходил из здания магазина, поскользнулся на ступеньках лестницы, в результате чего упал и получил травму. Событие подтверждено видеоматериалами с камеры наблюдения. Посчитав произошедшее несчастным случаем на производстве, истец обратился в трудовую инспекцию, а также к представителю работодателя, однако в добровольном порядке требования работника удовлетворены не были. От полученной травмы ФИО1 причинен моральный вред, который заключается в физической боли, причиненной ему во время падения и нахождения на больничном листе по временной нетрудоспособности, а также в многочисленных бессонных ночах и обезболивающих уколах. Истец несколько месяцев являлся нетрудоспособным, находился на постельном режиме, что отразилось на материальном положении его семьи.

В ходе рассмотрения дела представитель истца по доверенности ФИО5 уточнила исковые требования, предъявив их также к ИП ФИО3, а к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО2

Вышеуказанным решением суда от 09 июня 2025 года постановлено признать полученную ФИО1 травму несчастным случаем на производстве, возложить на ООО «Гулливер» обязанность составить акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве, выдать его копию ФИО1, а также направить акт в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Костромской области; взыскать с ООО «Гулливер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., а в доход бюджета муниципального образования городской округ г. Кострома госпошлину - 6 000 руб.; во взыскании компенсации морального вреда в большем размере, а также в удовлетворении требований к ФИО2, ИП ФИО3 отказать.

В апелляционной жалобе представитель ООО «Гулливер» ФИО4 просит решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывает, что травма получена истцом после окончания рабочего дня, и на момент падения с лестницы ФИО1 не исполнял трудовые обязанности. Покинув рабочее место в 19 час. 00 мин., он находился в торговом зале магазина в качестве покупателя. При этом путь следования не является производственной территорией, крыльцо относится к зоне общего пользования арендаторов и покупателей магазина, и обязанность по его содержанию возложена на ИП ФИО3 ООО «Гулливер» не несет ответственность за содержание крыльца и прилегающей территории, так как выступает арендатором с такими же правами и обязанностями, как и другие арендаторы здания. Не согласна и с квалификацию вреда, причиненного здоровью истца. Экспертизой установлено, что травма не имела опасности для его жизни, не повлекла значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, а повлекла лишь расстройство здоровья на срок свыше 21 дня, что и явилось критерием по установлению вреда здоровью средней тяжести. При этом суд необоснованно проигнорировал отсутствие признаков тяжелого вреда. Лестница, выполненная из противоскользящего гранита и оборудованная поручнями и козырьком. Доказательств ненадлежащей уборки, наличия снега или льда на лестнице представлено не было. Видеозапись падения не зафиксировала гололедицу, а дворник ФИО6 подтвердил уборку и обработку лестницы крыльца реагентом в течение рабочего дня. Видеозапись свидетельствует о том, что, выходя из магазина, истец очень спешил, двигался быстрым шагом, не соблюдал меры безопасности, и вследствие его неосмотрительности произошло падение. Поскольку травма была получена ФИО1 вне рабочего времени и не связана с трудовой функцией, работодатель правомерно отказался расследовать данный случай. Считает взысканный размер компенсации завышенным, несоразмерным тяжести вреда здоровью. От предложенной работодателем материальной помощи на лечение и медикаменты ФИО1 отказался, за медпомощью обратился лишь через сутки после падения, дальнейшего лечения не происходило. Государственная инспекция труда в своем заключении также указала, происшествие не может быть квалифицировано как несчастный случай на производстве. Суд проигнорировал названное заключение, не вызвав представителя инспекции в судебное заседание для дачи разъяснений. В отношении самого морального вреда истец не смог ответить на вопрос о характере и степени такого вреда, а лишь указал на то, что в настоящее время его образ жизни изменился. Кроме обращения в травмпункт на второй день после падения, никаких других медицинских учреждений он не посещал, лечебные процедуры ему не назначались. После больничного листа ФИО1 вернулся на рабочее место, работал без ограничений медицинского характера. Никаких расходов на лечение не понес, лекарственных препаратов не приобретал, в стационаре не находился. Больничный лист продлевал по своей инициативе, ссылаясь на самочувствие и используя в качестве аргументов свои хронические заболевания, что было обусловлено подготовкой к судебному разбирательству по рекомендации его адвоката. Представленная в дело видеозапись происшествия была получена истцом незаконным путем – похищена из административного помещения. Данный иск может являться инструментом для обогащения, поскольку истец является злостным неплательщиком алиментов и кредитов.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 15 октября 2025 года постановлено перейти к рассмотрению настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК РФ, и привлечь к участию в деле в качестве третьего лица ООО «Форум», а в порядке ст. 47 ГПК РФ – Государственную инспекцию труда в Костромской области.

В ходе апелляционного рассмотрения представитель истца по доверенности ФИО5 вновь уточнила исковые требования, предъявив их также к ООО «Форум», в связи с чем процессуальный статус общества был изменен с третьего лица на соответчика.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО5 поддержала исковые требования с учетом их уточнений, оставив определение надлежащего ответчика на усмотрение суда.

Представитель ответчиков ООО «Гулливер», ФИО2, ИП ФИО3 и ООО «Форум» ФИО4 возражала против удовлетворения иска по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Представитель Верхневолжской межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в судебное заседание не явился, представил письменное заключение, полагая, что полученная истцом травма не может быть признана несчастным случаем на производстве с составлением акта форму Н-1.

Прокурор Чегодаева Е.В. полагала исковые требования подлежащими удовлетворению.

Истец ФИО1, ответчики ФИО2 и ИП ФИО3 в судебное заседание не явились, будучи надлежащим образом применительно к ст. 113 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ извещенными о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, выслушав его участников, судебная коллегия приходит к следующему.

Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке перечислены в ч. 1 ст. 330 ГПК РФ.

Часть 4 той же статьи предусматривает основания для отмены решения суда первой инстанции в любом случае.

Одним из таких оснований является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле (п. 4).

Судом апелляционной инстанции названное основание установлено в ходе апелляционного рассмотрения.

Согласно положений Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1 ст. 1064).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064).

Лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п. 1 ст. 1081).

Как видно по делу, 22 февраля 2024 года около 19 час. 15 мин. ФИО1 спускался по лестнице крыльца здания, в котором расположен универсам «Гулливер» по адресу: 

<

адрес>, поскользнулся, в результате чего произошло падение на спину, повлекшее длительное расстройство здоровья на срок свыше 21 дня и по данным критериям причинило вред здоровью средней тяжести.

При этом истец работал в ООО «Гулливер», и его место работы располагалось в магазине по названному адресу.

Исковые требования, связанные с трудовыми отношениями, ФИО1 предъявил к работодателю, а заявление о компенсации морального вреда обосновал, в том числе, нормами гражданского законодательства, указав, что надлежащего ответчика просит установить суд.

Суд первой инстанции посчитал, что вред здоровью истца причинен в связи с трудовыми отношениями, по причине чего ответственность, в том числе по компенсации морального вреда, должна быть возложена на работодателя.

Между тем в силу приведенных норм права в случае удовлетворения иска за счет ООО «Гулливер» последнее не лишено права на предъявление регрессных требований, в том числе, к собственникам помещений здания.

Из материалов дела усматривается, что собственником помещений в здании по указанному адресу, кроме ФИО2, является ООО «Форум».

При таких обстоятельствах судебное постановление по настоящему делу может повлиять на права и обязанности ООО «Форум» по отношению к одной из сторон - ООО «Гулливер», что являлось основанием для привлечения ООО «Форум» к участию в деле, чего судом первой инстанции сделано не было.

На обоснованность такого привлечения названного общества указывает и тот факт, что в ходе апелляционного рассмотрения сторона истца предъявила исковые требования и к нему.

При таких обстоятельствах обжалуемое решение суда подлежит безусловной отмене.

Принимая по делу новое решение, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

В силу положений Трудового кодекса Российской Федерации одними из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (ст. 2).

При этом под трудовыми отношениями понимаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 15).

Работник имеет право, в частности, на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами (ст. 21).

Работодатель обязан, в том числе, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (ст. 22).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить, например: принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшим; расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ст. 214).

Работник обязан: соблюдать требования охраны труда; правильно использовать производственное оборудование, инструменты, сырье и материалы, применять технологию (ст. 215).

В соответствии со ст. 277 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора.

Сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами (ст. 232).

Материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами (ст. 233).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ст. 237).

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (работником) и ООО «Гулливер» (работодателем) был заключен трудовой договор № 178, по условиям которого истец принят на работу на должность грузчика в подразделение общества по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между сторонами по делу заключено дополнительное соглашение № к трудовому договору, в соответствии с которым установлен 12-часовой рабочий день со скользящим графиком работы два дня рабочих через два дня выходных и временем смены с 07 час. 00 мин. до 19 час. 00 мин.

22 февраля 2024 года около 19 час. 15 мин. ФИО1 спускался с лестницы крыльца здания универсама «Гулливер» по названному адресу, поскользнулся на первой верхней ступени, в результате чего произошло падение на спину.

Факт падения зафиксирован на видеозаписи с камеры наружного наблюдения, установленной на здании магазина.

23 февраля 2024 года истец обратился за медицинской помощью в травмпункт с жалобой на боли в области пояснично-крестцового отдела позвоночника (ПОП), в этот же день ему выдан листок нетрудоспособности, 25 апреля 2025 года он выписан к труду.

При этом из медицинской карты следует, что 22 февраля 2024 года ФИО1 упал с лестницы, в графе диагноз указан ушиб ПОП, под вопросом указан перелом позвоночника.

23 февраля 2024 года ФИО1 осмотрен нейрохирургом. Жалобами при поступлении явились сильная боль в правой поясничной области, усиливающаяся при движении в пояснице и правой ногой. Со слов пациента 22 февраля 2024 года он получил уличную травму, упав в результате поскальзывания на лестнице, ударился спиной о ступени. Диагноз: закрытый неосложненный перелом поперечных отростков L2, L3 позвонков справа. Вертебральный болевой, мышечно-тонический синдромы. Рекомендации: ношение поясничного корсета до 4 месяцев, длительно не сидеть, не наклоняться, не поднимать тяжести в течение того же срока, прием медицинских препаратов.

В ходе рассмотрения дела была назначена судебная медицинская экспертиза на предмет степени тяжести вреда здоровью, проведение которой определением суда от 21 ноября 2024 года поручено экспертам ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключения судебной экспертизы № 1/гр от 14 февраля 2025 года у ФИО1 имеется закрытая позвоночная травма в виде закрытого неосложненного перелома поперечных отростков 2,3 позвонков (L2, L3) справа. Данная травма могла образоваться в результате компрессии (чрезмерного сжатия) смежных позвонков в результате резкого падения на ягодицы (непрямая травма), так и в результате ударного взаимодействия поясничной областью (в проекции 2,3 поясничных позвонков) с твердым тупым предметом (прямая травма). Учитывая локализацию, неосложненный характер позвоночной травмы (отсутствие повреждения спинного мозга и т.д.) возможно ее образование 22 февраля 2024 года в 19 час. 15 мин. в результате падения на ступенях лестницы магазина «Гулливер» по адресу: 

<

адрес>, при обстоятельствах, описанных в исковом заявлении. Такая травма опасности для жизни не имела, не повлекла значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, а повлекла длительное расстройство здоровья на срок свыше 21 дня и по данным критериям причинила вред здоровью средней тяжести.

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия полагает, что вред здоровью истца причинен вследствие несчастного случая на производстве ввиду не обеспечения работодателем безопасных условий труда, что является основанием для возложения на него обязанности оформить акт о несчастном случае на производстве по установленной форме, а также взыскания обязанности по компенсации морального вреда.

Приходя к таким выводам, суд апелляционной инстанции руководствуется тем, что в соответствии со ст. 214 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Таким образом, действующее трудовое законодательство в целях обеспечения безопасных условий труда работника возлагает на работодателя обязанность создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса. Поскольку организация производственного процесса и обеспечение его безопасности является исключительной компетенцией работодателя, работник, являясь участником трудового процесса, подчиняется установленным работодателем правилам производства работ, контроль за соблюдением которых должен в первую очередь обеспечить работодатель.

Кроме того, согласно ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности,

в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;

при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора.

при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

Обязанности работодателя при несчастном случае перечислены в ст. 228 ТК РФ, порядок расследование несчастного случая работодателем регулируется статьями 229-229.2 ТК РФ.

В силу ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Из разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", следует, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

- относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;

- произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ);

- имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, и иные обстоятельства.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 работал в ООО «Гулливер» с вышеуказанного времени до ДД.ММ.ГГГГ, когда был уволен по собственному желанию.

22 февраля 2024 года являлся для истца рабочим днем.

Факт падения ФИО1 в указанные время и место лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Возражая против удовлетворения иска, работодатель полагает, что на момент падения истец не исполнял трудовые отношения, поскольку не находился на рабочем месте, а произошедшее случилось в нерабочее время. При этом ФИО1 выходил из здания, как обычный покупатель, пройдя через торговый зал арендуемого ООО «Гулливер» помещения в здании.

С такой позицией согласился и представитель государственной инспекции труда.

Судебная коллегия находит такую позицию несостоятельной.

Из представленных в дело выписок из ЕГРН видно, что собственниками помещений в строении по названному адресу являются ФИО2 и ООО «Форум».

ООО «Гулливер» арендует нежилые помещения на 1 этаже строения, где расположен магазин продовольственных товаров, который и выступал местом работы истца.

На момент рассматриваемых событий помещения в том же строении были арендованы и иными лицами, включая ИП ФИО3

Согласно представленных договоров именно на ИП ФИО3 возложена обязанность по содержанию территории вокруг здания, а также входной группы в здание, где и упал истец, а ООО «Гулливер» компенсирует часть затрат на содержание.

Вместе с тем судебная коллегия находит подтвержденной позицию ФИО1 о том, что иного способа выйти с места работы, то есть из арендуемого ООО «Гулливер» помещения, у него не было, так как работникам на тот момент руководством было предписано выходить с работы только через торговый зал с целью проверки администратором магазина.

Так, в материалы дела представлена фотография объявления, расположенного на двери запасного выхода, с текстом: «Выход всех сотрудников только через торговый зал магазина».

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО7 показала, что с 2017 года является директором магазина «Гулливер» по указанному адресу, состоит в трудовых отношениях с ООО «Гулливер». Подтвердила, что грузчикам ООО «Гулливер» рекомендовано выходить с работы через торговый зал, но выход через запасной выход также не запрещен. Объявление, фото которого представлено в дело, действительно размещено на двери запасного выхода по ее инициативе. Не смогла подтвердить, совершал ли ФИО1 перед падением покупки в торговом зале после рабочего дня, его не видела.

Свидетель ФИО6 показал, что работает в ООО «Гулливер» грузчиком, по совместительству дворником у ИП ФИО3 На рабочее место проходит через центральный вход в здание, через него же уходит с работы. Руководство ориентирует на то, чтобы работники выходили через торговый зал с той целью, чтобы осуществлять контроль, что работники ничего не выносят с работы.

Приказом № 10 от 02 сентября 2022 года подтверждается, что ФИО6 принят на работу к ИП ФИО3 в качестве дворника, в обязанности которого входит выполнение работ по содержанию прилегающей территории в надлежащем состоянии, в т.ч. обработка песком и противогололедными материалами лестничных ступенек, выполнение прочих работ по уборке территории.

Вопреки указанию представителя работодателя, материалы дела не содержат доказательств тому, что истец, выходя с работы, находился в торговом зале одноименного магазина с целью покупок для себя (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит исковые требования, предъявленные к работодателю, обоснованными.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что входная группа в здание является местом общего пользования как собственников помещений строения, так и арендаторов помещений, включая ООО «Гулливер».

Причинение вреда работнику при следовании с места работы или на работу пешком не является несчастным случаем на производстве.

Между тем в рассматриваемом случае истец получил повреждение именно при выходе с работы, следуя по единственно возможному с учетом установленных работодателем правил пути, то есть фактически входная группа в здание для работника и являлась, исходя из особенностей расположения магазина, территорией работодателя.

Изложенное дает основания к квалификации случая, как связанного с производством, иное привело бы к нарушению основополагающих принципов правового регулирования трудовых отношений и существенному нарушению прав работника.

Тот факт, что происшествие произошло с истцом в 19-15 час., то есть по окончании рабочего дня, к иному выводу привести не может, поскольку ответчиками не опровергнуто, что 15 минут работнику потребовалось по завершении работы переодеться и собраться к выходу.

Тем самым названное время неразрывно связано с рабочим временем истца, то есть исполнением им трудовых обязанностей.

Ввиду того, что произошедший случай работодателем как случай, связанный с производством, расследован и оформлен не был, на ООО «Гулливер» подлежит возложению обязанность по составлению акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве, выдаче его копии акта ФИО1, направлению акта страховщику - в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Костромской области.

Поскольку при рассмотрении настоящего дела установлено, что истцу причинены повреждения в связи с трудовыми отношениями, на работодателя подлежит возложению обязанность и по компенсации морального вреда.

Приходя к такому выводу, судебная коллегия учитывает, что согласно разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 1).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 12).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ) (п. 22).

Работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (п. 46).

Также в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" отражено, что, учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы) (п. 63).

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит, что, исходя из представленных доказательств о получении истцом повреждений и нахождении на лечении, причинение ему морального вреда предполагается.

Ответчики не представили убедительных доказательств, из которых бы с однозначностью следовало отсутствие вины в причинении вреда.

Тот факт, что, согласно позиции ответчиков, ими принимались все меры для уборки крыльца от снега и наледи, сам по себе не освобождает от ответственности за причинение вреда, связанного с падением на этом крыльце.

При этом грубой неосторожности в действиях самого истца не усматривается (ст. 1083 ГК РФ).

Кроме того, возлагая ответственность именно на работодателя, судебная коллегия принимает во внимание, что ее основанием является вина в необеспечении безопасных условий труда вследствие недостаточного контроля за состоянием находящейся в его ведении территории.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции учитывает, что он причинен в связи с трудовыми отношениями, которые являются значимыми для гражданина и при которых работник вправе рассчитывать на то, что работодатель, предоставляя работу, берет на себя обязательства и по созданию комфортных условий труда, обеспечивающих, прежде всего, безопасность работника.

Одним из определяющих факторов, влияющих на размер компенсации, выступает характер причиненных истцу страданий, которые в данном случае были и физические, и нравственные.

Данные страдания были отягощены обстоятельствами причинения вреда – падение на крыльце, имеющем несколько ступеней, на спину, когда возникает повышенная опасность получить не только повреждения, но и опасность летального исхода при неудачном приземлении, в связи с чем человек испытывает переживания как за здоровье, так и за жизнь.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Немаловажным выступает и длительность лечения истца – один месяц, на протяжении которого он испытывал сильные боли в травмированной области позвоночника, онемение ног, травма влияла на качество его жизни и способность к самообслуживанию, по состоянию своего здоровья он был лишен возможности трудиться.

Характер травмы вызвал обоснованные переживания истца о возможных последствиях травмы, влиянии на его здоровье, что вызывает дискомфорт и чувство подавленности.

Учитывая степень тяжести вреда здоровью, нарушение трудовых прав истца, связанное с отказом расследовать несчастный случай на производстве, принимая во внимание требования разумности и справедливости, положения статей 151, 1099, 1101 ГК РФ судебная коллегия находит возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 250 000 рублей.

Такой размер в наибольшей степени способен компенсировать перенесенные истцом страдания, сгладить их остроту.

Оснований удовлетворения данного требования в полном объеме судебная коллегия не усматривает.

Ввиду приведенных суждений и выводов, не усматривается оснований для удовлетворения иска за счет ответчиков ФИО2, ИП ФИО3 и ООО «Форум».

Вместе с тем, если ООО «Гулливер» по исполнении компенсации морального вреда посчитает свои права нарушенными в связи с поведением перечисленных лиц, оно не лишено права на предъявление к ним регрессного требования.

Таким образом, исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

Решение Ленинского районного суда г. Костромы от 09 июня 2025 года отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать полученную ФИО1 травму несчастным случаем на производстве; возложить на ООО «Гулливер» обязанность составить акт формы Н-1 о несчастном случае с ФИО1 на производстве, выдать копию акта формы Н-1 ФИО1 и направить акт в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Костромской области.

Взыскать с ООО «Гулливер» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 250 000 (двести пятьдесят тысяч) руб.

Взыскать с ООО «Гулливер» в доход бюджета муниципального образования городской округ г. Кострома госпошлину в сумме 6 000 (шесть тысяч) руб.

В удовлетворении исковых требований в остальной части, а также к ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3 и ООО «Форум» отказать.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления в окончательной форме во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

В окончательной форме изготовлено 29 декабря 2025 года.