Дело № 2-3583/2025

66RS0003-01-2025-002343-38

Мотивированное 

решение

 изготовлено 25 августа 2025 года

РЕШЕНИЕ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 11 августа 2025 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Туснолобовой К.А., прокуроре Минине М.Т., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «ТБанк» об установлении факта трудовых отношений, признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, среднего заработка, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что с ответчиком находится в правоотношениях с 01 февраля 2021 года. 30 ноября 2022 года ответчик отстранил истца от работы, указывая, что договор присоединения, заключенный с истцом, расторгнут. Правоотношения носят трудовой характер. В настоящий момент сложилась устойчивая судебная практика, где работники, права которых нарушил ответчик, подали аналогичные исковые заявления с аналогичными доводами, все работники работали в одной местности, в одних и тех же условиях, в одно и то же время, выполняли одни и те же функциональные обязанности. В функциональные обязанности входило: выезд на встречи с клиентами, доставка документов, банковских карт, сбор документов, необходимых для идентификации, осуществления зачисления денежных средств в счет уплаты страховых взносов, иные поручения. Услуги обязаны осуществлять лично в соответствии с планом, соблюдая обязательные требования, установленные заказчиком, ежедневно отслеживать обновление памяток, схем, регламентов через личный кабинет. Договор действует в течение месяца, а далее автоматически пролонгируется. Согласно приложению № 1 деятельность осуществлялась строго под контролем банка, в рамках которого банк мог проводить различные мероприятия, которые носят открытый характер. Работники работали по сдельной оплате труда по тарифной ставке. Вся деятельность осуществлялась как представителями банка. Деятельность носила непрерывный, постоянный характер, не была нацелена на достижение какого-то определенного конечного результата, а предусматривала выполнение одной и той же трудовой функции. Работники не были вольны в совершаемой работе (времени, методах, способе), на выполнение конкретной функции отводилось установленное ответчиков время и выставлялось требование по предоставлению отчета. Истец полагает, что должна быть восстановлена в трудовых правах и восстановлена в должности агента по коммерческим продажам с дистанционным, разъездным характером работы. Со стороны ответчика 15 февраля 2023 года имело место незаконное отстранение от работы, свою волю и волеизъявление на прекращение трудовых правоотношений истец не выражала.

Просит признать факт трудовых отношений по должности агент по коммерческим продажам с 01 февраля 2021 года, признать факт незаконного увольнения с должности агент по коммерческим продажам с 15 февраля 2023 года и восстановить на работе, взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 01 февраля 2021 года по 30 апреля 2025 года в размере 223542 рубля 70 копеек, средний заработок за период незаконного отстранения от работы с 15 февраля 2023 года по 30 апреля 2025 года в размере 1479993 рубля 90 копеек с последующим перерасчетом по дату вынесения решения, компенсацию морального вреда 200000 рублей, восстановить сроки для подачи искового заявления, если суд посчитает, что они пропущены.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась. В исковом заявлении, всех последующих дополнениях просила рассматривать дело в свое отсутствие.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, представила возражения на исковое заявление /л.д. 173-178/, согласно которым ответчик требования не признает, считает их необоснованными, поскольку истец обратилась в суд за пределами срока давности, у истца отсутствовало намерение сотрудничать с ответчиком в рамках трудовых отношений, истец осознавала гражданско-правовой характер правоотношений, за трудоустройством к ответчику не обращалась. Услуги в рамках договора оказывались в период 04 февраля 2021 года по 15 февраля 2023 года, что фактически признается истцом. Обстоятельство расторжения договора не оспаривается сторонами и считается установленным. На основании ч. 2 ст. 19.1, ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации полагает, что срок на обращение в суд истец, исковое заявление подано 14 мая 2025 года, то есть через год и три месяца после расторжения договора. Никаких доказательств наличия уважительных причин пропуска срока истец не приводит. Претензия направлена в банк только в 2025 году. Иные решения в отношении других сотрудников банка, на которые ссылается истец, могут рассматриваться в целях единообразия правоприменения норм материального права, но никак не в обоснование личных субъективных причин истца, допустившей пропуск срока для обращения в суд. Также ответчик ссылается на тот факт, что правоотношения с истцом носили гражданско-правовой характер и не имеют признаков трудовых отношений. Права истца ответчиком не нарушены.

В судебное заседание представитель ответчика явку не обеспечил. Направил ходатайство об организации видеоконференц-связи. Судом предприняты меры для обеспечения участия представителя ответчика посредством видеоконференц-связи, направлены заявки в 9 судов, подтверждений заявок не поступило.

Третье лицо Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области в судебное заседание своего представителя не направило. О дате, времени и месте судебного заседания третье лицо извещено надлежащим образом.

Судом определено рассматривать дело при данной явке.

Прокурор в своем заключении указал на отсутствие оснований для удовлетворения требований в связи с пропуском срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Исследовав материалы дела, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовыми отношениями признаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. 

Статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В соответствии со ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации установлены обязательные для включения в трудовой договор условия, к которым, в частности, относятся: место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения, трудовая функция, дата начала работы и срок, условия оплаты труда, компенсации и другие выплаты.

Согласно ч. 1 ст. 67 ТК РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. 

В силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует иметь в виду, что применительно к ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации представителем работодателя в данном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В соответствии с пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Из материалов дела следует, никем не оспаривается, судом установлено, что 04 февраля 2021 года между АО «ТБанк» и ФИО1 путем присоединения к его условиям был заключен договор присоединения на оказание услуг. По условиям договора заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать следующие услуги:

- выезд к клиентам и/или потенциальным клиентам Заказчика и к Клиентам и/или потенциальным клиентам партнеров Заказчика с целью доставки документов, а также банковских карт, sim-карт и оформления соответствующих конкретному продукту Заказчика или его Партнеров документов, подписания данных документов, консультирование по продуктам/услугам Заказчика и его Партнеров;

- сбор документов, необходимых для идентификации Клиентов Заказчика и/или Партнеров Заказчика и передача их Заказчику;

- осуществление зачисления наличных денежных средств, полученных Исполнителем от Клиента партнера Заказчика в счет уплаты страховой премии по заключенным Договорам страхования, на счет Партнера Заказчика согласно памяткам Заказчика;

- проведение предстрахового осмотра автомобиля, если это требуется согласно памяткам, полученным Исполнителем от Партнера Заказчика в процессе оказания Услуг по настоящему Договору;

- осуществление установки дополнительного оборудования при наличии соответствующего поручения от Заказчика;

-составление оптимального маршрута и распределение выездов к Клиентам;

- осуществление транспортировки, хранения, выдачи и подписания кадровых документов с сотрудниками Заказчика;

- выезд к Клиентам Заказчика, с целью доставки перевыпущенной или дополнительной карты;

-иные поручения Заказчика.

Согласно справке Банка, что между сторонами заключен договор в порядке, предусмотренном ст.ст. 428, 437 Гражданского кодекса Российской Федерации, период действия с 04 февраля 2021 по 15 февраля 2023 года.

Согласно доводам иска, 15 февраля 2023 ответчик отстранил истца от работы. Ответчик указывает на расторжение договора присоединения с указанной даты.

Факт отсутствия какого-либо взаимодействия в период после 15 февраля 2023 года по настоящее время стороны не отрицают.

Истец в иске настаивает, что сложившиеся между сторонами отношения являются трудовыми с 04 февраля 2021 года, что ответчик опровергает, предоставляя судебную практику.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Из исследованных судом материалов следует, что согласно п. 3.1.1 договора присоединения услуги обязаны осуществлять лично, в соответствии с планом, соблюдая обязательные требования, установленные заказчиком. Согласно п. 3.1.9 работники обязаны ежедневно отслеживать обновления памяток, схем, регламентов через личный кабинет. В п. 6.1 указано, что договор действует в течение месяца, а далее автоматически пролонгируется. Согласно п. 11.7 заказчик вправе организовать конференции, консультации, а также иные мероприятия, участия в которых является обязательным. 

Из приложения №1 к договору следует, что деятельность осуществлялась строго под контролем банка, в рамках которого он мог проводить различные мероприятия, которые носят открытый характер. Из приложений следует, что истец работала по сдельной оплате труда, поименованы функциональный обязанности и указана тарифная ставка системы оплаты. В частности, указано, что в обязанности входит: подписание документов, доставка банковских карт, подписание договоров страхования, заключение и подписание кредитных продуктов, подписание документов по идентификации.

Таким образом, анализ указанного договора присоединения позволяет сделать вывод, что сторонами согласованы характерные условия трудового договора, поскольку работа выполняется под контролем ответчика, обязательно личное участие истца, для работы работодатель может выдать соответствующее оборудование, сим-карту, для выполнения условий договора истцу следует руководствоваться специальными инструкциями, изменение которых также должно отслеживаться истцом, при этом, выполнение работ носит систематический характер, также новые виды услуг публикуются в приложении, выполнение которых для истца является обязательным, имеется система мотивации. За выполнение работ истцу выплачивается вознаграждение, определенное ответчиком в приложении в период, также согласованный сторонами.

При таком положении суд, с учетом справки ответчика приходит к выводу о том, что истец был допущен к выполнению трудовых обязанностей с использованием мобильного приложения банка – с 04 февраля 2021 года; отношения между банком и ФИО1 носили устойчивый и стабильный характер; истец выполнял работу и подчинялся представителю банка, в исполнении своих обязанностей был зависим от банка, за выполненную работу получал заработную плату. В этой связи суд приходит к выводу, что факт трудовых отношений в ходе судебного заседания подтвержден с даты 04 февраля 2021 года. Доказательств возникновения отношений с заявленной истцом даты 01 февраля 2021 года материалы дела не содержат.

Между тем, ответчиком заявлено требование о применении срока давности обращения в суд, разрешая которое суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статья 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 5 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В абзацах первом, втором пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

В абзаце третьем пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).

В абзаце пятом пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (Определения от 12 июля 2005 года №312-0, 15 ноября 2007 года №728-0-0, 21 февраля 2008 года №73-0-0, 05 марта 2009 года №295-0-0).

Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (задачи гражданского судопроизводства), 67 (оценка доказательств), 71 (письменные доказательства) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В данном случае, учитывая отсутствие оформления трудовых отношений, наличие гражданско-правового договора, который расторгнут 15 февраля 2023 года, с применением положений ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, суд полагает, что к настоящим требованиям подлежит применению трехмесячный срок обращения в суд со дня, когда между сторонами прекращены гражданско-правовые отношения, то есть с 15 февраля 2023. Обращение в суд последовало 11 мая 2025 года, что следует из конверта по направлению иска в суд. То есть истец ФИО1 пропустила срок на обращение в суд более чем на 2 года.

Истец указывает, что нарушение ее прав носило длящийся характер, в связи с чем, срок обращения в суд должен быть восстановлен. Из письменных пояснений истца следует, что ответчик совершал умышленные противоправные действия по сокрытию трудовых отношений, ведения государственные органы (налоговые, пенсионные, страховые, ГИТ) в заблуждения, с целью получение незаконных дивидендов, и лишения работников прав и гарантий, предусмотренных трудовым законодательством. Более того, вследствие поведения ответчика, направленного на сокрытия трудовых отношений (доказательств, подтверждающих данные обстоятельства), она лишена возможности по защите своих прав. Полагает, что срок начинает исчисляться со дня исполнения работодателем своих обязательств по надлежащему оформлению трудовых отношений. 

Однако судом установлено, что истец достоверно понимала порядок обращения в суд с настоящими требованиями. ФИО1 является супругой ***8, который заявлял аналогичные доводы иска к иному ответчику 

<

***> по делу 2-3000/2023. В течение длительного времени судами рассмотрено значительное количество дел и к данному ответчику, и к ответчику по настоящему спору, о чем истец сама указывает в исковом заявлении. 

Длящееся нарушение трудовых прав истца судом не установлено, поскольку доказательств обращения истца к ответчику после окончания существующих правоотношений 15 февраля 2023 года не представлено. На указанное обстоятельство ФИО1 не ссылается. Также не представлено доказательств обращения в ГИТ, прокуратуру за защитой нарушенных трудовых прав в течение более двух дней со дня окончания правоотношений между истцом и ответчиком. Ссылка истца на направление претензии ответчику доказательствами не подтверждена.

Сведений о длительном нарушении состояния здоровья своего либо родственников, препятствующего своевременному обращению истца к данному ответчику не имеется, доказательств наличия таких обстоятельств не представлено. 

Истец ошибочно полагает, что срок может быть исчислен со дня надлежащего оформления трудовых отношений, поскольку в рассматриваемом случае предметом спора является не установление факта трудовых отношений, когда возникшие между спорящими сторонами правоотношения не оформлены, а признание отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора после их прекращения, трудовыми отношениями.

Указанная позиция прямо следует из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в п. 13 Постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»

При этом суд принимает во внимание, что, не имея ограничений в выборе действий и распоряжении собственными правомочиями, истец ФИО1 имелабезусловную возможность обращения в суд в установленный законом срок, в том числе путем подачи искового заявления как лично, так и через представителя, однако в отсутствие объективных препятствий, своевременно право на судебную защиту надлежащим образом не реализовала, каких-либо действий, направленных на урегулирование возникшей ситуации в досудебном порядке, в том числе путем обращения в контролирующие органы, позволяющие судить об уважительности пропуска работником срока обращения в суд, в связи с наличием у него правомерных ожиданий для добровольного удовлетворения ответчиком заявленных требований, истцом на протяжении длительного времени (два года) не совершалось, на уважительные причины, препятствующие ей обратиться с иском в суд в течение столь длительного периода времени с того момента, когда она узнал о нарушении своих прав, не указывала, причин, связанных с личностью истца (болезнь истца, нахождение в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи), истцом суду не представлено.

Доводы истца ФИО1 относительно иных работников, которые обращались за судебной защитой в связи с нарушением трудовых прав по аналогичным обстоятельствам, никаким образом не относятся к личному субъективному волеизъявлению истца на защиту ее прав.

Пропуск установленного законом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является самостоятельным основанием для отказа в иске при условии отсутствия уважительных причин, послуживших основанием для пропуска этого срока.

В связи с чем, требования иска в части установления факта трудовых отношений с 01 февраля 2021 года, последующего восстановления на работе с 15 февраля 2023 года, а равно вытекающие требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, среднего заработка за период незаконного отстранения от работы с 01 февраля 2021 по 15 февраля 2023 года, с последующим перерасчетом по дату вынесения решения и компенсации морального вреда в размере 200000 рублей подлежат отклонению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «ТБанк» об установлении факта трудовых отношений, признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, среднего заработка, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья А.В. Войт