Дело № 2-849/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 сентября 2018 г. г. Гуково Ростовской области

Гуковский городской суд Ростовской области в составе 

председательствующего судьи Авдиенко А.Н.,

при секретаре Писаревой М.Н.,

с участием помощника прокурора г. Гуково Мараховой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «Донуголь» о взыскании единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился с указанным иском, ссылаясь на то, что ему в период работы у ответчика в качестве 

<

данные изъяты> вследствие работы в условиях воздействия вредного производственного фактора установлено профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ заключением МСЭ ему установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания. По мнению истца, ответчику надлежало на основании п.10.1.2 Коллективного договора на 2015 - 2020 годы, выплатить ему в счет компенсации морального вреда, причиненного здоровью, единовременную компенсацию в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в сумме 80000 рублей. Ответчик не произвел начисление и выплату указанной компенсации, в связи с чем истец просит суд взыскать с ответчика в его пользу сумму единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в размере 80000 руб., а также взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 руб., расходы, связанные с оформлением доверенности, в сумме 1300 руб.

Истец ФИО1 и его представитель в судебном заседании исковые требования уточнили, просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 69416 рублей, с учетом добровольной выплатой части компенсации морального вреда, в остальной части иск поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении, опровергали позицию представителя ответчика.

Представитель ответчика в судебном заседании ФИО2 исковые требования не признала, полагает требования истца необоснованными и просит отказать в их удовлетворении. При этом автор возражений ссылается на необходимость долевого распределения ответственности за причинение истцу морального вреда между всеми работодателями, у которых работал ФИО1

Выслушав истца, его представителя, заключение помощника прокурора г. Гуково, полагавшей, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению, изучив и оценив, в порядке статьи 67 ГПК Российской Федерации, представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, подтверждается представленными по делу доказательствами и не оспаривается ответчиком, ФИО1 длительное время работал на подземных работах, его стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 12 лет 10 месяцев.

Вследствие длительной трудовой деятельности в условиях неблагоприятного микроклимата и производственных факторов в период работы у ответчика ФИО1 установлено профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты>, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ 

Бюро МСЭ ДД.ММ.ГГГГ установило истцу 40 % утраты профтрудоспособности вследствие указанного профессионального заболевания и третью группу инвалидности.

В силу ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Статьей 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. 

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п.п. 4,5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Пунктом 3 статьи 8 указанного закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

Согласно акту № от ДД.ММ.ГГГГ условия труда ФИО1 при работе, в том числе и у ответчика, не отвечают требованиям СанПиН 2.2.3.570-96 «Гигиенические требования к предприятиям угольной промышленности и организации работ», СанПиН 2.2.2948-11 «Гигиенические требования к организациям, осуществляющим деятельность по добыче и переработке угля (горючих сланцев) и организации работ».

Частью 1 ст. 21 Федерального закона № 81-ФЗ «О государственном регулировании добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» от 20 июня 1996 года предусмотрено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций. 

В соответствии с п.10.1.2 Коллективного договора на 2013-2015годы, действие которого продлено дополнительным соглашением № 1 к коллективному договору до 31.12.2018, работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью вследствие несчастного случая (профессионального заболевания), связанного с производством, в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности при условии установления даты заболевания в период работы в ОАО «Донуголь». В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателя. 

В силу ч.2 ст.5 Трудового кодекса РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Как следует из материалов дела, истец в период работы у ответчика получил профессиональное заболевание, вследствие чего ему установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности и третья группа инвалидности. С учетом данных обстоятельств, в соответствии с положениями п. 10.1.2. Коллективного договора, ответчиком должна быть выплачена истцу компенсация морального вреда в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности.

По мнению суда, компенсация морального вреда должна быть исчислена из 100% вины ответчика в повреждении здоровья истца и возникновении у него профессионального заболевания по следующим основаниям.

Именно в период работы у ответчика ФИО1 установлено профессиональное заболевание и 40% утраты профессиональной трудоспособности. 

С учетом изложенного истцу должна быть произведена выплата компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 69416 рублей.

Заявление истца о возмещении расходов на оплату услуг представителя подлежит частичном удовлетворению, исходя из следующего.

По правилам ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007года № 383-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Исходя из смысла вышеуказанных норм, оценив соотносимость указанных истцом расходов с объемом защищаемого права, конкретные обстоятельства дела, объем и качество реально оказанных юридических услуг, количество судебных заседаний, при этом учитывая принцип разумности, суд полагает, что заявление истца о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя подлежит частичному удовлетворению в размере 15 000 рублей.

Заявление истца о взыскании расходов по оплате доверенности в сумме 1300 руб. подлежит удовлетворению. 

Учитывая, что истец при обращении в суд с настоящим исковым заявлением неимущественного характера, в силу закона освобожден от уплаты госпошлины, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и п.п. 3. п.1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Донуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, в размере 69416 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 15 000 рублей, расходы по совершению доверенности в сумме 1300 рублей, всего 85716 рублей. 

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ОАО «Донуголь» госпошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Гуковский городской суд Ростовской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Решение в окончательной форме изготовлено 24.09.2018.

Судья А.Н. Авдиенко