РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 марта 2019 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Браславцева С.В., при секретаре судебного заседания Степаненко Л.С., с участием административного истца, его представителя – ФИО1 и представителя административного ответчика – ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-86/2019 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части №00000 

<

...> ФИО3 об оспаривании решения заместителя начальника Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» МО РФ в части, касающейся отказа в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях его сына, проживающего отдельно,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 через своего представителя обратился в Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконным решение заместителя начальника Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» МО РФ (далее – ФГКУ «Югрегионжилье») от 14 декабря 2018 г. № 390 об отказе в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях его сына – С.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обязать указанное должностное лицо отменить это решение в оспариваемой части и повторно рассмотреть вопрос о принятии его сына на жилищный учет.

Не отрицая факт раздельного проживания административного истца со своим сыном, в обоснование вышеуказанных требований представитель административного истца в административном исковом заявлении указал, что несовершеннолетний С.В. проживает у своих бабушки и дедушки в 

<

адрес> временно, с целью обучения и контроля над процессом его обучения, поскольку ФИО3 часто находится в служебных командировках, что самостоятельного права пользования другим жилым помещением этот ребенок ФИО3 не приобрел, а право пользования служебным жилым помещением, предоставленным административному истцу по месту прохождения военной службы, не утратил.

В судебном заседании представитель административного истца поддержал исковые требования по изложенным в административном исковом заявлении основаниям и пояснил, что административный истец ФИО3, у которого в 2019 г. истекает срок контракта о прохождении военной службы, не желает заключать новый контракт о прохождении военной службы, однако перед увольнением с военной службы обязан обеспечить своего сына жилым помещением, при этом перевод сына в школу, расположенную по месту его жительства в середине 9 класса, не будет отвечать интересам несовершеннолетнего ребенка, в связи с чем последний продолжает обучение и проживание по месту жительства своих дедушки и бабушки в 

<

адрес>.

Представитель ФГКУ «Югрегионжилье» административное исковое заявление не признала, полагая, что административному истцу обоснованно отказано в принятии его сына на учет нуждающихся в жилых помещениях, поскольку представленные ФИО3 в ФГКУ «Югрегионжилье» документы свидетельствовали о раздельном проживании ФИО3 и его сына, а установленные в судебном заседании обстоятельства, которые, по мнению административного истца, свидетельствуют о временном и вынужденном проживания сына ФИО3 отдельно, последним в ФГКУ «Югрегионжилье» не представлялись.

Выслушав участвующих в судебном заседании лиц, изучив материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с абзацем двенадцатым пункта 1 статьи 15 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащим - гражданам, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются жилищная субсидия или жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом по избранному постоянному месту жительства, при этом военнослужащие-граждане признаются федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным статьей 51 Жилищного кодекса Российской Федерации, в порядке, утверждаемом Правительством Российской Федерации.

Во исполнение названных предписаний Федерального закона Правительство Российской Федерации Постановлением от 29 июня 2011 г. № 512 утвердило Правила признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих - граждан Российской Федерации (далее - Правила).

Содержание вышеуказанных нормативных правовых актов в их взаимосвязи указывает на то, что социальная гарантия в виде обеспечения жилым помещением или жилищной субсидией по избранному месту жительства предоставляется только указанным в законе категориям военнослужащих и совместно проживающим с ними членам их семей.

При этом, как разъяснено в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», при решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, судам следует руководствоваться нормами Жилищного кодекса РФ (далее – ЖК РФ) и Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ).

Часть 4 статьи 1 ЖК РФ указывает, что граждане, законно находящиеся на территории Российской Федерации, имеют право свободного выбора жилых помещений для проживания в качестве собственников, нанимателей или на иных основаниях, предусмотренных законодательством.

В соответствии ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований.

В силу ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных ЖК РФ, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

Согласно ч. 1 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК РФ.

Частью 1 ст. 31 ЖК РФ определено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Вселенные собственником жилого помещения члены его семьи, в силу ч. 2 ст. 31 ЖК РФ, имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» разъяснено, что вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения судам следует разрешать с учетом положений ч. 1 ст. 31 ЖК РФ, исходя из того, что для признания перечисленных в данной норме лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки.

Для признания родственников членами семьи собственника жилого помещения требуется не только установление юридического факта вселения их собственником в жилое помещение, но и выяснение содержания волеизъявления собственника на их вселение, а именно: вселялось ли им лицо для проживания в жилом помещении как член его семьи или жилое помещение предоставлялось для проживания по иным основаниям (например, в безвозмездное пользование, по договору найма).

В свою очередь СК РФ, как и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, вопреки доводам представителя административного истца, не возлагают на родителей обязанность обеспечить своих детей, в том числе несовершеннолетних, жилыми помещениями, однако определяют, что место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей, при отсутствии соглашения спор между родителями разрешается судом исходя из интересов детей и с учетом мнения детей, а все вопросы, касающиеся воспитания и образования детей, решаются родителями по их взаимному согласию исходя из интересов детей и с учетом мнения детей, при этом родители (один из них) при наличии разногласий между ними вправе обратиться за разрешением этих разногласий в орган опеки и попечительства или в суд (ч. 2 и 3 ст. 65 ЖК РФ).

Форма и порядок заключения таких соглашений (о месте проживания, по вопросам воспитания и образования, а также о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка) законом не определены, в связи чем такие соглашения могут быть заключены как в письменной, так и в устной форме.

Из материалов дела видно, что решением заместителя начальника ФГКУ «Югрегионжилье» от 14 декабря 2018 г. № 390 заявление ФИО3 от 1 октября 2018 г. о принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях удовлетворено частично, он, как заключивший первый контракт о прохождении военной службы после 1 января 1998 г. и имеющий общую продолжительность военной службы в календарном исчислении более 20 лет, избравший местом жительства 

<

адрес>, а формой обеспечения – жилищную субсидию, принят на учет нуждающихся в жилых помещениях составом семьи 4 человека (он, его супруга, сын супруги – С.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения и дочь – С.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения).

В принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, сына ФИО3 – С.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании п. 2 ч. 1 ст. 54 ЖК РФ отказано, так как отсутствует факт совместного проживания.

Из заключенного 26 октября 2018 г. в письменной форме между ФИО3 и его бывшей супругой – С.Д. соглашения, удостоверенного нотариально, и представленного ФИО3 в ФГКУ «Югрегионжилье», видно, что местом жительства их несовершеннолетнего ребенка С.В. определено место постоянного проживания его отца по адресу: 

<

адрес>.

Вместе с тем судом установлено, что вышеуказанный адрес является лишь местом регистрации ФИО3 по адресу воинской части, а фактически ФИО3 на основании заключенного с ним 15 сентября 2015 г. договора найма служебного жилого помещения № ЮРУЖО-03/1755-2015 проживал и проживает по настоящее время в благоустроенном служебном жилом помещении – 3-х комнатной квартире общей площадью 75 кв.м, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Более того, это служебное жилое помещение было получено ФИО3 для совместного проживания с членами его семьи, в том числе с несовершеннолетним С.В., и в этом жилом помещении до января 2016 г. у этого ребенка ФИО3 имелись надлежащие условия для проживания, кроме того он мог посещать ту же самую школу, которую в настоящее время посещают другие дети ФИО3, в связи с чем его проживание в служебном жилом помещении совместно с отцом не являлось для ребенка невозможным.

Также судом установлено, что к октябрю 2018 г. несовершеннолетний С.В. уже более двух с половиной лет постоянно проживал в 

<

адрес> в жилом помещении, которое принадлежит на праве собственности родителям административного истца, и куда был вселен ими в январе 2016 г. без заключения какого-либо соглашения, определяющего права этого несовершеннолетнего ребенка иначе, чем это предусмотрено ЖК РФ, то есть не иначе, как в качестве члена их семьи, поскольку иных оснований для предоставления этого жилого помещения для проживания сыну ФИО3 по делу не установлено.

Об этом бывшей супруге ФИО3, исходя из показаний допрошенного в качестве свидетеля отца ФИО3, было известно и она не возражает против этого, напротив, перечисляет поступающие от ФИО3 алиментные платежи на содержание своего несовершеннолетнего сына тем лицам, с которыми он фактически проживает.

С учетом изложенного следует признать, что применительно собственно к жилищным правоотношениям несовершеннолетний С.В. является членом семьи собственников жилого помещения, в котором они фактически проживает, поскольку вселен в это жилое помещение не иначе как внук собственников жилого помещения, и что между его родителями имеется соглашение, согласно которому местом жительства ребенка является место жительство его бабушки и дедушки в 

<

адрес>, в связи с чем ссылки представителя административного истца на вышеуказанное письменное соглашение от 26 октября 2018 г., как противоречащее истинному волеизъявлению родителей ребенка, являются несостоятельными.

Также следует признать, что факт проживания несовершеннолетнего С.В. в качестве члена семьи собственников этого жилого помещения на протяжении более 3 лет ничем не опровергнут, напротив, подтверждается тем, что в этом жилом помещении ребенку на безвозмездной основе выделена отдельная жилая комната, он имеет всё необходимое для развития и образования, продолжает школьное образование под присмотром своих ближайших родственников, то есть ему созданы надлежащие жилищные и бытовые условия, и что дает возможность ФИО3, как указано в его административном исковом заявлении, полностью посвятить себя должностным обязанностям и не переживать за своего сына в связи с невозможностью осуществления за ним контроля.

Изложенные обстоятельства в совокупности не дают суду основания полагать, что выезд несовершеннолетнего С.В. с постоянного места жительства из 

<

адрес> к новому месту жительства в 

<

адрес>, с точки зрения соблюдения его жилищных прав, вопреки доводам представителя административного истца, был временным либо вынужденным.

При таких обстоятельствах решение заместителя начальника ФГКУ «Югрегионжилье» в оспариваемой части соответствует установленным по делу обстоятельствам и требованиям закона, права административного истца не нарушает, в связи с чем у суда отсутствуют основания для признания этого решения в оспариваемой части незаконным.

Что же касается доводов представителя административного истца о том, что несовершеннолетний ребёнок не утратил право пользования служебным жилым помещением, предоставленным ФИО3 в 

<

адрес>, то они являются верными, однако не имеют правового значения для данного спора, поскольку само по себе этого обстоятельство не может свидетельствовать о том, что ребенок не приобрел право пользования другим жилым помещением в качестве члена семьи собственников жилого помещения в новом месте жительства.

В этой связи ссылки сторон на разъяснения, содержащиеся в п. 32 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14, отношения к данному спору также не имеют.

Иные доводы административного истца, в том числе о том, что после истечения в 2019 г. срока контракта он не намерен заключать новый контракт о прохождении военной службы, и что в жилом помещении в 

<

адрес>, которое он намерен приобрести за счет средств жилищной субсидии, его сын С.В. будет проживать совместно с другими членами его семьи, носят предположительный, вероятностный характер, ничем не подтверждены и не могут являться основанием для предоставления ФИО3 жилищной субсидии за счет средств федерального бюджета для приобретения жилого помещения в избранном месте жительства на состав семьи 5 человек, включая его сына С.В., проживающего отдельно и обеспеченного жилым помещением по установленным нормам, поскольку это противоречит вытекающему из Конституции Российской Федерации принципу социальной справедливости и повлечет необоснованное сверхнормативное обеспечение ФИО3 жилым помещением.

С учетом изложенного административное исковое заявление ФИО3, как необоснованное, не подлежит удовлетворению в полном объеме, а судебные расходы по делу, в соответствии с ч. 1 ст. 103 и ч. 1 ст. 111 КАС РФ, надлежит отнести на счет административного истца.

Руководствуясь ст. 175 - 180 и 227 КАС РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления военнослужащего войсковой части №00000 

<

...> ФИО3 об оспаривании решения заместителя начальника Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» МО РФ в части, касающейся отказа в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях его сына, проживающего отдельно - отказать.

Судебные расходы по делу отнести на счет административного истца.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Браславцев