Дело № 2-214/2021

УИД 22RS0008-01-2021-000186-05

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 марта 2021 года г. Заринск

Заринский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего О.В. Дзюбенко,

при секретаре Г.В. Задригун,

с участием прокурора Е.П. Шмыревой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к акционерному обществу «Алтай-кокс» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к АО «Алтай-Кокс» о взыскании денежной компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что ФИО1 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ работал на различных должностях акционерного общества «АЛТАЙ-КОКС».

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №, утвержденной Главным государственным санитарным врачом Алтайского края, работа истца в АО «Алтай-Кокс» была связана с длительным контактом с запыленностью превышающий предельно-допустимую концентрацию. Так, содержание в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия, а именно пыль углепородная составляло - 36 мг/м3, что превышало предельно-допустимую концентрацию в 3,6 раза.

Согласно акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом Алтайского края, истцу установлено профессиональное заболевание с заключительным диагнозом: антракоз 1 степени, узелковая форма.

Как следует из указанного акта, настоящее заболевание является профессиональным и возникло при условии несовершенства технологии производственного процесса, механизмов и оборудования. Вина работника отсутствует. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, лицом допустившим нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил признана администрация АО «Алтай-Кокс».

В связи с профессиональным заболеванием истцу Бюро № ГБ МСЭ по Алтайскому краю с ДД.ММ.ГГГГ установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

На основании медицинских заключений ФИО1 прописаны регулярные курсы принятия препаратов в рамках программы реабилитации.

В результате причиненного профессиональным заболеванием вреда здоровью истца, он испытывает нравственные и физические страдания.

Вследствие заболевания органов грудной клетки истец периодически испытывает затруднения при дыхании не только в замкнутых пространствах, но и на открытой местности. Физические нагрузки все чаще сопровождаются одышкой, иногда повышается температура тела и появляются симптомы общего недомогания, боли в области груди. У истца нарушен сон, присутствует ощущение постоянной усталости и повышенная потливость. Последствия заболевания усугубляют его психологический фон и физическое состояние. Кроме этого истец вынужден постоянно принимать лекарственные препараты.

В сложившейся ситуации медиками проводится консервативная терапия заболевания, то есть прописываются препараты. Улучшений в состоянии здоровья истца не происходит, а с возрастом приобретенное, в результате профессиональной деятельности заболевания усугубляются.

Вышеуказанные обстоятельства и их необратимый характер лишили истца физического и психологического благополучия, вызвали душевные потрясения и страдания.

В связи с необходимостью представления своих интересов в суде и иных государственных органах и организациях, ФИО1 понес расходы на нотариальное заверение доверенности на представителей в размере 

<

данные изъяты>

ФИО2 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ работал на различных должностях акционерного общества «Алтай-Кокс».

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №, утвержденной Начальником ТО ТУ Роспотребнадзора по Алтайскому краю работа истца в АО «Алтай-Кокс» была связана с длительным контактом с запыленностью превышающий предельно-допустимую концентрацию. Так, содержание в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия, а именно пыль углепородная составляло -36 мг/м3, что превышало предельно-допустимую концентрацию в 3,6 раза.

Согласно акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом Алтайского края истцу установлено профессиональное заболевание с заключительным диагнозом: антракоз 1 степени, узелковая форма. Хронический простой бронхит, фаза ремиссии.

Как следует из указанного акта, настоящее заболевание является профессиональным и возникло при условии несовершенства, технологии производственного процесса, механизмов. Вина работника отсутствует. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, лицом допустившим нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил признана администрация АО «Алтай-Кокс».

В связи с профессиональным заболеванием истцу Бюро № 6 ГБ МСЭ по Алтайскому краю установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Вследствие заболевания легких истец испытывает затруднения при дыхании при ходьбе на дальние расстояния. Истцу тяжело подниматься на верхние этажи, так как начинаются приступы удушья. Кашель носит постоянный характер, что сильно мешает при взаимоотношениях с окружающими. У истца нарушен сон, присутствует ощущение постоянной усталости и повышенная потливость. В сложившейся ситуации медиками проводится консервативная терапия заболевания, то есть прописываются препараты. Улучшений в состоянии здоровья истца не происходит, а с возрастом приобретенное, в результате профессиональной деятельности заболевания усугубляются.

Вышеуказанные обстоятельства и их необратимый характер лишили истца физического и психологического благополучия, вызвали душевные потрясения и страдания.

В связи с необходимостью представления своих интересов в суде и иных государственных органах и организациях, ФИО2 понес расходы на нотариальное заверение доверенности на представителей в размере 2 000 руб.

ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ работал на различных должностях акционерного общества «Алтай-Кокс».

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ №, утвержденной Главным государственным санитарным врачом Алтайского работа истца в АО «Алтай-Кокс» была связана с воздействием вредных производственных факторов.

Ведущим вредным производственным фактором в развитии данного профессионального заболевания для истца являлось содержание в воздухе рабочей зоны аэрозолей преимущественно фиброгенного действия, превышающие предельно-допустимую концентрацию, в период работы с 2009 года до 2015 года. А именно содержание в воздухе пыли коксовой превышение составляло от 1,2 до 1,9 раза. Кроме того, причиной профессионального заболевания явилось воздействие на организм марганца в сварочном аэрозоле - превышение в 5раз, ди железа триоксид - превышение в 1,6 раза, хрома триоксид - превышение в 1,2 раза, сварочных аэрозолей -превышение в 1,02 раза.

Согласно акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом Алтайского края истцу установлено профессиональное заболевание с заключительным диагнозом: пневмокониоз сварщика 1 степени, узелковая форма.

Как следует из указанного акта, настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов.

В связи с профессиональным заболеванием истцу Бюро № 6 ГБ МСЭ по Алтайскому краю с ДД.ММ.ГГГГ установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

На основании заключений врачебной комиссии ФИО3 прописаны регулярные курсы принятия препаратов в рамках программы реабилитации.

В результате причиненного профессиональным заболеванием вреда здоровью истца, он испытывает нравственные и физические страдания.

Вследствие заболевания легких истец периодически испытывает затруднения при дыхании при выполнении легких физических нагрузок. Периодически появляются симптомы общего недомогания. У истца нарушен сон, присутствует ощущение постоянной усталости и повышенная потливость. Периодически беспокоят приступы удушья. Последствия заболеваний усугубляют его психологический фон и физическое состояние.

В результате получения заболеваний истец вынужден принимать большое количество медицинских препаратов, что так же сказывается на его психологическом состоянии. Улучшений в состоянии здоровья истца не происходит, а с возрастом приобретенное в результате профессиональной деятельности заболевания только усугубляются.

Вышеуказанные обстоятельства и их необратимый характер лишили истца физического и психологического благополучия, вызвали душевные потрясения и страдания.

В связи с необходимостью представления своих интересов в суде и иных государственных органах и организациях, ФИО3 понес расходы на нотариальное заверение доверенности на представителей в размере 2 000 руб.

Ссылаясь на положения ст. 37 Конституции Российской, ст.ст. 22, 212, 225, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» истцы просили суд: 

Взыскать с АО «Алтай-Кокс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> руб., а также расходы на нотариальное заверение доверенности на представителей в размере 

<

данные изъяты> руб.

Взыскать с АО «Алтай-Кокс» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> руб., а также расходы на нотариальное заверение доверенности на представителей в размере 

<

данные изъяты> руб.

Взыскать с АО «Алтай-Кокс» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> руб., а также расходы на нотариальное заверение доверенности на представителей в размере 

<

данные изъяты> руб.

В судебном заседании истцы, представитель истцов участие не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ранее в судебном заседании исковые требования поддержали.

Представитель ответчика участие в судебном заседании не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ранее в судебном заседании представитель ответчика возражала относительно удовлетворения исковых требований в полном объеме, поддержав позицию, изложенную в письменном отзыве на исковое заявление. Дополнительно указав на то, что если истцами оспаривается сумма компенсации морального вреда, то ими пропущен срок исковой давности.

Выслушав заключение прокурора, полагавшего иск обоснованным и подлежащим удовлетворению с определением размера компенсации с учетом наличия у истцов профессиональных заболеваний, исследовав материалы дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ)).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В силу ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ч. 1 ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 ТК РФ определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз. 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 работал в АО «Алтай-Кокс», а также организациях, правопреемниками которого является общество, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на различных должностях (л.д. 10-12). 

ДД.ММ.ГГГГ Главным государственным санитарным врачом по г. Заринску была утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении ФИО1 по предприятию ОАО «Алтай-Кокс», в соответствии с которой работа ФИО1 (в должности машинист вагоноопрокидователя) связана с запыленностью воздуха рабочей зоны угольной пылью, неблагоприятным микроклиматом, шумом (л.д. 14- 16). 

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю, следует, что заболевание ФИО1 «Антракоз 1 ст. (один), узелковая форма (2р. еm) ДН 0 ст. (SaO2-97%)» является профессиональным, и возникло в результате несовершенства технологий производственного процесса, механизмов. 

Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, работа в контакте с запыленностью, превышающей предельно-допустимую концентрацию.

Среднесменная концентрация пыли углепородной – 36мг/м3, при предельно-допустимой концентрации 10 мг/м3, превышение в 3,6 раза. 

Наличие вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено.

Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрация ОАО «Алтай-Кокс» (л.д. 17).

ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю» установило ФИО1 утрату профессиональной трудоспособности в размере 10%, ДД.ММ.ГГГГ установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30%, ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% установлена бессрочно, данные факты подтверждаются материалами дела, а также материалами дел об освидетельствовании в Бюро МСЭ. 

В соответствии с Коллективным трудовым договором ОАО «Алтай-Кокс» на 2011-2013 годы, работодатель обязуется возмещать работникам, получившим трудовое увечье или профзаболевание (установленное первично) в период действия коллективного договора, моральный вред за перенесенные физические и нравственные страдания (п. 11.14 коллективного договора).

Согласно п. 11.16 Коллективного договора моральный вред возмещается в денежной форме один раз в течение одного месяца со дня подачи заявления со всеми необходимыми документами. При этом размер морального вреда в случае профессионального заболевания исчисляется из средней заработной платы пострадавшего за шесть месяцев с учетом степени утраты трудоспособности (средняя заработная плата х 6 месяцев х проценты утраты трудоспособности).

Средняя заработная плата для определения размера морального вреда исчисляется за 12 месяцев работы, предшествующих наступлению утраты или снижению трудоспособности (п. 11.17 Коллективного договора). 

Размер компенсации морального вреда согласно п. 11.16 Коллективного договора составил 

<

данные изъяты> руб. 

На основании приказа ОАО «Алтай-Кокс» от ДД.ММ.ГГГГ № «О выплате денежной компенсации морального вреда», ФИО1 выплачено в счет возмещения морального вреда 

<

данные изъяты> руб., что подтверждается сведениями расчетного листка, справкой от ДД.ММ.ГГГГ № и не отрицалось самим истцом (л.д. 82, 169, 172). 

ФИО2 работал в ОАО «Алтай-Кокс», а также организациях, правопреемниками которого является общество, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на различных должностях (л.д. 29-33). 

ДД.ММ.ГГГГ Начальником ТО ТУ Роспотребнадзора по Алтайскому краю в г. Заринске утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении ФИО2 по предприятию ОАО «Алтай-Кокс», в соответствии с которой работа ФИО4 (в должности машиниста вагоноопрокидывателя по 5 разряду) связана с запыленностью воздуха рабочей зоны угольной пылью, неблагоприятным микроклиматом, шумом (л.д. 34-36). 

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю, следует, что заболевание ФИО2 «Антракоз 1 ст. (один), узелковая форма. Хронический простой бронхит, фаза ремиссии ДНО ст. (SaO2-97%)» является профессиональным, и возникло в результате несовершенства технологий производственного процесса, механизмов. 

Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, работа в контакте с запыленностью, превышающей предельно-допустимую концентрацию.

Среднесменная концентрация пыли углепородной – 36мг/м3, при предельно-допустимой концентрации 10 мг/м3, превышение в 3,6 раза. 

Наличие вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено.

Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрация ОАО «Алтай-Кокс».

С ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю» установило ФИО2 утрату профессиональной трудоспособности в размере 10%, ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% установлена бессрочно, данные факты подтверждаются материалами дела, а также материалами дел об освидетельствовании в Бюро МСЭ. 

В соответствии с Коллективным трудовым договором ОАО «Алтай-Кокс» на 2011-2013 годы, работодатель обязуется возмещать работникам, получившим трудовое увечье или профзаболевание (установленное первично) в период действия коллективного договора, моральный вред за перенесенные физические и нравственные страдания (п. 11.14 коллективного договора).

Согласно п. 11.16 Коллективного договора моральный вред возмещается в денежной форме один раз в течение одного месяца со дня подачи заявления со всеми необходимыми документами. При этом размер морального вреда в случае профессионального заболевания исчисляется из средней заработной платы пострадавшего за шесть месяцев с учетом степени утраты трудоспособности (средняя заработная плата х 6 месяцев х проценты утраты трудоспособности).

Средняя заработная плата для определения размера морального вреда исчисляется за 12 месяцев работы, предшествующих наступлению утраты или снижению трудоспособности (п. 11.17 Коллективного договора). 

Размер компенсации морального вреда согласно п. 11.16 Коллективного договора составил 19 306,85 руб. 

На основании приказа ОАО «Алтай-Кокс» от ДД.ММ.ГГГГ № «О выплате денежной компенсации морального вреда», ФИО2 выплачено в счет возмещения морального вреда 

<

данные изъяты> руб., что подтверждается сведениями расчетного листка, справкой от ДД.ММ.ГГГГ № и не отрицалось самим истцом (л.д. 81, 169, 171). 

ФИО3 работал в ОАО «Алтай-Кокс», а также организациях, правопреемниками которого является общество, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на различных должностях. 

ДД.ММ.ГГГГ Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю была утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № в отношении ФИО3 по предприятию ОАО «Алтай-Кокс», в соответствии с которой работа ФИО3 в профессии электрогазосварщика связана в контакте в загазованностью (л.д. 51-54). 

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Алтайскому краю, следует, что заболевание ФИО3 «Пневмокрниоз сварщика 1 сm (один), узелковая форма (2р,еm). ДН О(SаО2 – 98%)» является профессиональным, и возникло в результате несовершенства технологий производственного процесса. 

Непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, в том числе работа в течение рабочей смены без применения вытяжной вентиляции.

Превышение предельно допустимого уровня концентрации вредных веществ в воздухе составила: 

- марганец в сварочном аэрозоле – 2,97мг/м3, при предельно допустимой концентрации 0,6 мг/м3, превышение в 5 раз;

- Ди железа триоксид (среднесменная концентрация) – 9,6мг/м3, при предельно допустимой концентрации 6,0 мг/м3, превышение в 1,6 раз;

- хром (YI) триоксид – 0,035мг/м3, при предельно допустимой концентрации 0,029 мг/м3, превышение в 1,2 раз;

- сварочные аэрозоли – 10,2мг/м3, при предельно допустимой концентрации 10 мг/м3, превышение в 1,02 раз;

Наличие вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено.

Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является администрация ОАО «Алтай-Кокс» (л.д. 55).

С ДД.ММ.ГГГГ ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю» установило ФИО3 утрату профессиональной трудоспособности в размере 10%, ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% установлена бессрочно, данные факты подтверждаются материалами дела, а также материалами дел об освидетельствовании в Бюро МСЭ. 

В соответствии с Коллективным трудовым договором ОАО «Алтай-Кокс» на 2017-2019 годы, работодатель обязуется возмещать работникам, получившим трудовое увечье или профзаболевание (установленное первично) в период действия коллективного договора, моральный вред за перенесенные физические и нравственные страдания (п. 10.13 коллективного договора).

Согласно п. 10.15 Коллективного договора моральный вред возмещается в денежной форме один раз в течение одного месяца со дня подачи заявления со всеми необходимыми документами. 

Размер морального вреда в случае профессионального заболевания исчисляется из средней заработной платы пострадавшего за шесть месяцев с учетом степени утраты трудоспособности (средняя заработная плата х 6 месяцев х проценты утраты трудоспособности).

Средняя заработная плата для определения размера морального вреда исчисляется за 12 месяцев работы, предшествующих наступлению утраты или снижению трудоспособности (п. 10.16 Коллективного договора). 

Размер компенсации морального вреда согласно п. 11.16 Коллективного договора составил 

<

данные изъяты> руб. 

На основании приказа ОАО «Алтай-Кокс» от ДД.ММ.ГГГГ № «О выплате компенсации морального вреда», ФИО3 выплачено в счет возмещения морального вреда 

<

данные изъяты> руб., что подтверждается сведениями расчетного листка, справкой от ДД.ММ.ГГГГ № и не отрицалось самим истцом (л.д. 80, 169, 170). 

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 9 ТК РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ч. 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». 

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Изложенная ответчиком позиция о том, что работник не вправе требовать, а суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено отраслевым соглашением или коллективным договором, не оспоренными в установленном порядке, противоречит приведенным нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Суд, оценивая существо заявленных требований, счел, что истцы в данном случае оспаривают размер выплаченной им работодателем компенсации.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 3 «О судебном решении» разъяснено, то согласно части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

Таким образом, рассмотрение дела в пределах заявленных требований означает присуждение истцу не более того, о чем он просит, и по тем основаниям (фактическим обстоятельствам), которые приведены истцом в обоснование иска, и обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 56 ГПК РФ.

Как следует из материалов дела, истцами заявлены требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие получения ими профессионального заболевания при работе в ОАО «Алтай-Кокс», из содержаний искового заявления, а также пояснений истцов, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что последние не согласились с размером выплаченной им работодателем денежной компенсации морального вреда, что свидетельствует о наличии между сторонами спора о размере такой компенсации.

Довод представителя ответчика о пропуске истцами срока исковой давности подлежит отклонению, поскольку в соответствии с положениями ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него исковая давность не распространяется. 

Указание представителя ответчика на то обстоятельство, что предметом спора является не требование о компенсации морального вреда, а размер денежной компенсации морального вреда, определенный тарифными соглашения, на который распространяется срок исковой давности, основан на ошибочном толковании норм материального права. 

Проанализировав представленные суду доказательства и доводы сторон, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцами требований, ввиду того, что заболевания истцов являются профессиональными и получены в период их работы в ОАО «Алтай-Кокс» и организациях, правопреемниками которых является последнее. 

Факт работы истцов в ОАО «Алтай-Кокс», а также получение в период работы профессиональных заболеваний ответчиком не оспаривалось. 

Из представленных суду доказательств следует, что заболевания возникли у истцов, по вине работодателя, ввиду несоблюдения безопасных условий труда. Вины работников в возникновении профессиональных заболеваний не установлено.

Доказательств обратного суду не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что имелись основания для освобождения ответчика от обязанности по возмещению морального вреда. 

Разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда, суд исходит из следующего. 

Из содержания вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами ст. 151 ГК РФ, которая предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причин вред. Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п.п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии с разъяснениями в п. 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Характер физических и нравственных страданий истца оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых ему был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, находящегося в трудоспособном возрасте, у которого возникло серьезное, необратимое, профессиональное заболевания, что усиливает степень его моральных и нравственных страданий.

Судом учтены показания истцов, об изменении их привычного образа жизни, в том числе привычного уклада жизни в части выполнения работы по дому и физической нагрузки, нарушения режима сна, необходимость постоянного врачебного наблюдения и контроля, а также медикаминтозной и физио терапии и т.д. 

Довод представителя ответчика о том, что состояние здоровья истцов существенно не ухудшилось, а равно ими не представлено доказательсв того, что наличие профессионального заболевания повлекло какие либо иные последствия для истцов, в связи с чем не имеется оснований полагать, что им причинен моральный вред судом отклоняется, как противоречащий положениям действующего законодательства, а также руководящим разъяснениям вышестоящих судов.

Суд приходит к выводу о том, что выплаченный истцам ответчиком размер денежной компенсации с учетом установленной вины ответчика, тяжести причиненного вреда, степени причиненных истцам страданий, процента утраты профессиональной трудоспособности, нельзя признать разумным и справедливым. Учитывая изложенное, размер компенсации морального вреда подлежит определению по общим основаниям, с учетом того, что часть компенсации уже была выплачена истцам ответчиком в добровольном порядке.

Принимая во внимание характер причиненного истцам вреда, в том числе наличие у истцов различных по характеру заболеваний, каждое из которых носит неизлечимый характер, относится к группе профессиональных заболеваний легких (необратимых и неизлечимых) вызванных длительным вдыханием производственной пыли и характеризующихся развитием в них фиброзного процесса, которые провоцирует развитие сопутствующих заболеваний, в том числе туберкулеза, и сердечно-сосудистой системы, которые могут повлечь серьезные последствия для здоровья и жизни истцов, тот факт, что данные заболевания несмотря на то обстоятельство, что они отнесены к одной группе заболеваний, имеют разную симптоматику и течение, наличие сопуствующих заболеваний, последствия установления истцам утраты профессиональной трудоспособности и степень такой утраты (от 10% до 30%), продолжительность их работы у ответчика в условиях труда не отвечающих установленным нормам, физические и нравственные страдания истцов, которые носит длительный и постоянный характер, требования разумности и справедливости, а также учитывая частично выплаченные истцам суммы компенсации, суд приходит в выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., в пользу ФИО2 денежной компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>., в пользу ФИО5 денежной компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб.

Суд полагает, что данные денежные суммы с учетом ранее выплаченных сумм, способны компенсировать причиненный истцам вред. 

Разрешая требования истцов о взыскании с ответчика расходов по оплате нотариальной доверенности на представителя, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 94 ГПК РФ установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе расходы, признанные судом необходимыми.

Судом установлено, что истцы понесли расходы по нотариальному удостоверению доверенностей, каждый в размере 

<

данные изъяты> руб., что подтверждается отметкой в указанных доверенностях и справках.

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» установлено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из имеющихся в материалах дела доверенностей не следует, что доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу. Как следует из текста доверенностей, они выданы также на представление интересов истцов в иных (внесудебных) инстанциях.

Судом отмечается также, что в материалы дела представлены копии доверенностей. При этом даже приобщение оригиналов доверенностей в материалы дела не свидетельствует о том, что данные доверенности не смогут быть использованы по другим делам, поскольку сторона истцов не лишена возможности обратиться в суд с заявлением о выдаче из дела данных документов. Кроме того, указанные доверенности могли быть использованы по другим делам, равно как и для представительства в иных органах. 

В связи с чем суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истцов о взыскании расходов по нотариальному удостоверению доверенностей.

Кроме того в силу положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета полежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истца при подаче иска были освобождены.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 удовлетворить частично. 

Взыскать с акционерного общества «Алтай-Кокс» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 230 000 руб.

Взыскать с акционерного общества «Алтай-Кокс» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 160 000 руб. 

Взыскать с акционерного общества «Алтай-Кокс» в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Взыскать с акционерного общества «Алтай-Кокс» в бюджет муниципального образования города Заринск Алтайского края государственную пошлину в размере 900 руб.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения через Заринский городской суд.

Судья Заринского городского суда

Алтайского края О.В. Дзюбенко

Дата изготовления мотивированного решения 01.04.2021.