Мировой судья С. Дело № 10-1/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 27 января 2025 года

Центральный районный суд г. Барнаула в составе 

председательствующего судьи Феночкиной И.А., 

при секретаре Исаевой В.В.,

с участием прокурора Шариной А.Е.,

защитника Куимовой Л.А.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Куимовой Л.А., поданным в интересах осужденного ФИО1, на приговор мирового судьи судебного участка № Центрального района .... от ...., которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

осужден по ч.1 ст.119 УК РФ к наказанию в виде 9 месяцев лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей: один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного; не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного. Разрешены вопросы о мере пресечения в отношении ФИО1, о взыскании процессуальных издержек, судьба вещественных доказательств.

изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Вышеуказанным приговором ФИО1 признан виновным и осужден по ч.1 ст.119 УК РФ, то есть за угрозу убийством в отношении К.К., если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступление совершено в период с 14 час. 00 мин. до 14 час. 55 мин. ДД.ММ.ГГГГ, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении вышеуказанного преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат К. выражает несогласие с вынесенным приговором, ввиду того, что приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В обоснование своих выводов адвокат указывает, что в ходе дознания и в судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ не признал. При рассмотрении уголовного дела, по мнению стороны защиты вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, не установлена, а также отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие наличие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного вышеуказанной статьей. В основу приговора суд положил противоречивые показания потерпевшей К.К. В нарушение положений ст. 14 УПК РФ судом при рассмотрении уголовного дела все неустранимые сомнения были растолкованы не в пользу ФИО1

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат К. указала, что показания ФИО1 о том, что слов угрозы убийством в адрес потерпевшей К.К. он не высказывал, в момент нанесения удара К.К. по лицу за высказанные ею оскорбления в его адрес, вилки в его руке не было, подтверждаются свидетельскими показаниями В., как в ходе дознания, так и в суде, а также свидетельскими показаниями Б., Л.М. в ходе дознания.

Из показаний потерпевшей К.К. в ходе дознания и в суде следует, что она ФИО1 не боялась, выражалась в его адрес нецензурной бранью, выгоняла его, после того, как он ударил ее, она схватила его за грудки, они сцепились. Свидетель В. разняла их. Показания потерпевшей К.К. о том, что на тот момент слова угрозы от ФИО1 в ее адрес слышали Б. и В. не подтверждаются показаниями Б. и В., как в ходе дознания, так и в суде, согласно показаниям которых, факт высказывания ФИО1 словесной угрозы в адрес потерпевшей К.К. не подтвердили, не подтвердили и наличие в руках у ФИО1 вилки в момент нанесения удара рукой по лицу К.К.

Как следует из показаний В., и Б. объяснения, обратные по содержанию их показаниям при допросе в качестве свидетелей, они дали ДД.ММ.ГГГГ отбиравшим у них объяснения сотрудникам полиции в состояний алкогольного опьянения. Кроме того, свидетель Б. в своих показаниях указала на то, что такие объяснения могла дать по просьбе потерпевшей К.К. При этом факт нахождения В. и Б. в состоянии алкогольного опьянения в момент дачи объяснений и их подписания подтверждается показаниями свидетеля С.А. В соответствии со ст. 74 УПК РФ, объяснения не являются доказательствами, не устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Как следует из показаний Б., К.К. сказала ей, что вызвала сотрудников полиции, потому что ФИО1 ударил ее в глаз. Она не видела, как ФИО1 нанес удар К.К., а также не слышала таких слов, как «убью» в адрес К.К.. Из показаний Б., дополнительно допрошенной в качестве свидетеля следует, что в момент дачи пояснений сотрудникам полиции она находилась в состоянии алкогольного опьянения, кроме того, ее могла просить потерпевшая К.К. дать пояснения опрашивавшим ее сотрудникам полиции о том, что она видела как ФИО1 наносил удар К.К. вилкой в область лица, а также высказывал в адрес К.К. угрозу убийством.

Допрошенная в судебном заседании свидетель В. также пояснила, что когда ФИО1 ударил К.К., вилки у него в руках не было, также не помнит слова угрозы в адрес К.К., они сцепились, бросилась их разнимать, первым она оттащила ФИО1, т.к. он ближе всего к ней (к свидетельнице В.) был расположен. Как следует из показаний свидетеля В., ДД.ММ.ГГГГ К.К. обращалась к ФИО1 в грубой форме, не помнит, как ФИО1 говорил в адрес К.К. слова угрозы убийством, так как ДД.ММ.ГГГГ была пьяна. Согласно оглашенных показаний дополнительно допрошенной в качестве свидетеля В., в ходе словесной перепалки, ФИО1 нанес удар рукой в область лица К.К.. Она вскочила и бросилась к ним. К тому моменту ФИО1 уже встал на ноги и стоял над сидящей за столом К.К., что он делал и было ли у него что - то в руках она не помнит, так как находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. В момент, когда ФИО1 встал над К.К. она не помнит, было ли что - то у него в руках или нет, также не помнит, чтобы слышала какие - либо угрозы жизни, в ее памяти отложилась лишь нецензурная брань, не помнит, как в тот день сотрудники полиции у нее изымали пластиковую вилку. Но на следующий день, со слов К.К. ей стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 замахивался на нее вилкой, только она не помнит куда, толи она сказала, он замахивался в ее глаз, то ли в шею, также К.К. ей рассказала, что в тот момент ФИО1 угрожал ей убийством. Она не помнит, чтобы ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 замахивался на К.К. вилкой или наносил ей удар, помнит лишь его удар рукой по К.К.. На момент опроса ее сотрудником полиции она еще помнила, что видела, как ФИО1 замахивался на К.К. вилкой и слышала, как он высказывал в ее адрес слова угрозы убийством, а на следующий день, когда она протрезвела, видимо позабыла события того дня.

При написании заявления потерпевшая К.К. указывала, что ФИО1 ударил ее по лицу столовой вилкой. Однако, на дне рождения ДД.ММ.ГГГГ все присутствующие пользовались одноразовой пластиковой посудой, что подтверждается материалами уголовного дела. Допрошенная в суде потерпевшая К.К. на вопрос защитника пояснила, что различает столовую вилку и пластиковую вилку, что это не одно и тоже. Кроме того, как следует из показаний потерпевшей в ходе дознания, протокола очной ставки, проводимой между потерпевшей и ФИО1, показаний ее в суде, последняя указывала, что вилка, которой нанес ей удар ФИО1 была пластиковая белого цвета. 

На протяжении всего дознания и в судебном заседании ФИО1 давал показания, что ДД.ММ.ГГГГ на застолье по случаю дня рождения В. пользовался пластиковой белой вилкой, при этом удара вилкой потерпевшей К.К. не наносил. Согласно постановлению дознавателя пластиковая вилка из прозрачного полимерного пластика, изъятая ДД.ММ.ГГГГ, признана вещественным доказательством. При ознакомлении с материалами уголовного дела ФИО1 было заявлено ходатайство о проведении дактилоскопической судебной экспертизы на предмет установления его или иного лица следов пальцев рук, а также экспертизы на предмет установления следов крови потерпевшей на пластиковой вилке, признанной в качестве вещественного доказательства по уголовному делу. В удовлетворении данного ходатайства сторонам было формально отказано. При чем, о результатах рассмотрения данного ходатайства сторона защиты узнала лишь в суде. Как следует из оглашенных показаний свидетеля В., она не помнит, чтобы сотрудники полиции изымали вилку, ей об этом известно со слов К.К. Однако из показаний потерпевшей К.К. в ходе дознания и в суде не следует, что сотрудники полиции ДД.ММ.ГГГГ изымали пластиковую вилку. Допрошенная в судебном заседании потерпевшая К.К. пояснила, что приехавшие ДД.ММ.ГГГГ сотрудники полиции только опрашивали (отбирали объяснения), более никаких действий не проводили. В судебном заседании свидетель В. пояснила, что пластиковая вилка для нее материальной ценности не представляет, однако ей дознаватель пояснила, что хранить вилку в полиции нельзя.

В судебном заседании стороной защиты неоднократно заявлялось ходатайство о проведении дактилоскопической судебной экспертизы, однако судом первой инстанции в удовлетворении данного ходатайства было отказано ввиду того, что дознавателем, проводившем расследование, уже было отказано в его удовлетворении. Допрошенный в судебном заседании эксперт Л. пояснил, что образование царапины линейной формы длиной до 4 см в правой скуловой области потерпевшей К.К. могло образоваться от ногтевой пластины постороннего человека. Таким образом, довод ФИО1 о том, что царапина у потерпевшей К.К. образовалась от действий его ногтя (ногтевой пластины), когда он ударил ее, не являются голословными, а подтверждаются показаниями эксперта, проводившего СМЭ потерпевшей К.К. Кроме того, в судебном заседании эксперт Л. пояснил, что на вилке могут иметь место быть следы крови, биологические следы потерпевшей К.К. С учетом того, что дознавателем ФИО1 было отказано в назначении экспертизы на предмет установления на вилке следов крови потерпевшей, а также учитывая показания эксперта Л. о том, что он не исключает, что на изъятой вилке, как на травмирующем предмете, могут быть биологические следы потерпевшей, стороной защиты было заявлено ходатайство о назначении экспертизы тканей и выделений человека, исследования ДНК, в удовлетворении и этого ходатайства стороне защиты было отказано, что свидетельствует, по мнению стороны защиты, об обвинительном уклоне при рассмотрении данного уголовного дела по существу.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 удар пластиковой вилкой потерпевшей К.К. не наносил, не опровергаются материалами уголовного дела. Отказ в удовлетворении ходатайств о назначении дактилоскопической судебной экспертизы, экспертизы тканей и выделений человека также, по мнению стороны защиты, подтверждают доводы ФИО1 о том, что удар вилкой по лицу потерпевшей К.К. он не наносил.

Материалами уголовного дела не подтверждается наличие у потерпевшей К.К. от удара ФИО1 по лицу за высказанные ею оскорбления в его адрес реального чувства страха и реального опасения за свою жизнь.

Указывает, что в действиях ФИО1 отсутствуют признаки уголовно наказуемого деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. На основании вышеизложенного, просит приговор мирового судьи отменить, ФИО1 оправдать.

Проверив материалы дела, заслушав мнения сторон, обсудив изложенные в апелляционных жалобах доводы, суд принимает следующее решение.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание и анализ которых полно и правильно приведены в приговоре. Каждое доказательство оценивалось судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст.88 УПК РФ. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как предусмотрено ст.307 УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, несмотря на его полное непризнание своей вины, подтверждаются следующими доказательствами, изложенными в описательно-мотивировочной части приговора.

Так, в ходе рассмотрения дела мировым судьей и на стадии предварительного следствия потерпевшая К.К. подробно и последовательно сообщала о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находясь от нее в непосредственной близости, замахнулся зубьями находящейся у него в руке пластиковой вилки в область правого глаза К.К., демонстрируя намерение нанести ей удар, при этом высказал в ее адрес слова угрозы убийством «Я тебя убью», в подкрепление высказанной угрозы нанес ей одномоментно удар рукой с находящейся в ней вышеуказанной вилкой в область правого глаза. Угрозу потерпевшая восприняла реально, испугалась, так как они находились с ФИО1 на близком расстоянии друг от друга, менее одного метра, он мужчина, сильнее ее, он схватил ее за грудки, а К.К. защищалась.

Вопреки мнению стороны защиты показания К.К. не являются противоречивыми. Суд считает, что потерпевшая как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания давала последовательные показания об обстоятельствах произошедшего. 

Показания потерпевшей, кроме того, объективно подтверждаются заключением судебно – медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о наличии у нее телесных повреждений, их локализации, давности и механизме повреждений, из выводов которой следует, что у К.К. обнаружены следующие телесные повреждения: кровоподтек в области нижнего века правого глаза, который образовался от однократного действия твердого тупого предмета, возможно от удара кулаком; царапина в правой скуловой области, которая образовалась от однократного действия твердого предмета с острой или ограниченной кромкой, возможно от удара вилкой (т.1 л.д. 150).

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований сомневаться в выводах судебно – медицинской экспертизы, а также для признания ее недопустимым доказательством, подвергать её выводы сомнению, поскольку данная экспертиза проведена в установленном законом порядке, ее выводы даны компетентным экспертом, имеющим большой практический опыт в области медицины, указаны методы установления и исследования, анализ, сделавшим соответствующие выводы, исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических данных, которые по мнению суда, достаточны для принятия решения по делу, в связи с чем, ни мировой судья, ни суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований усомниться в их объективности и достоверности. Указанное заключение эксперта, в совокупности с другими доказательствами обоснованно позволили суду сделать вывод о виновности подсудимого. Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено. Судебная экспертиза по делу была назначена и проведена в соответствии с требованиями ст. ст. 195, 196 УПК РФ, заключение эксперта, проводившего судебную экспертизу, отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ и положениям закона. Кроме того, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии противоречий в показаниях потерпевшей и заключением эксперта. Тот факт, что при допросе в судебном заседании эксперт Л. указал, что не исключает образование повреждения на лице потерпевшей от ногтевой пластины человека, вопреки мнению стороны защиты, не свидетельствует о невиновности подсудимого. Кроме того, данное суждение не исключает его выводов в экспертизе, что царапина в правой скуловой области образовалась от однократного действия твердого предмета с острой или ограниченной кромкой, возможно от удара вилкой, поскольку данный факт подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Вопреки доводов стороны защиты вина ФИО1 кроме показаний потерпевшей подтверждается письменными и вещественными доказательствами, а также показаниями свидетелей, в том числе В., Б., которые являлись непосредственными очевидцами конфликта, кроме того, В. непосредственно разнимала осужденного и потерпевшую, в день инкриминируемого ФИО1 деяния, видела как последний нанес удар в область лица К.К., увидела под глазом у К.К. кровоподтек, а также свидетеля С.А., согласно которым К.К. была очень напугана, плакала, что также подтверждает реальность восприятия угрозы потерпевшей.

Сведений о заинтересованности потерпевшей, свидетелей обвинения в исходе дела, преувеличении ими показаний, либо дачи ложных показаний в силу наличия родственных и дружественных отношений между ними, суд не может, поскольку при даче показаний в суде свидетели и потерпевшая предупреждались об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ, за дачу заведомо ложных показаний, за отказ от дачи показаний. Как судом первой инстанции, так и судом апелляционной инстанции наличие оснований для оговора, либо иной заинтересованности в неблагоприятном исходе дела у вышеуказанных лиц для подсудимого не установлено. Сам факт наличия близких, родственных отношений, не может свидетельствовать о заинтересованности свидетелей, потерпевших в исходе дела.

Вопреки доводов жалоб стороны защиты, никаких существенных противоречий в показаниях потерпевшей, свидетелей обвинения, влияющих на выводы мирового судьи о виновности осужденного и квалификацию его действий, не имеется. Имеющиеся несущественные противоречия в показаниях свидетеля В. были устранены путем оглашения ее показаний, данных на стадии предварительного следствия, которые последняя подтвердила, объяснив их давностью событий.

Отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении судебной экспертизы тканей и выделений человека, а также дактилоскопической судебной экспертизы, не свидетельствует об ограничении прав стороны защиты и об обвинительном уклоне при рассмотрении дела. Необходимости в назначении заявленных стороной защиты экспертиз, согласно норм действующего законодательства, суд обоснованно не усмотрел, данные решения были должным образом мотивированы. Оснований не соглашаться с решением суда первой инстанции по заявленным в ходе судебного разбирательства ходатайствам, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд, с учетом совокупности исследованных доказательств, считает, что у потерпевшей К.К. имелись основания опасаться угрозы убийством и ее осуществления от ФИО1 Тот факт, что К.К. выражалась грубой нецензурной бранью в адрес ФИО1, выгоняла его из места празднования дня рождения В., а после того, как получила за высказанные ею оскорбления удар по лицу от ФИО1, схватила ФИО1 за грудки, не свидетельствует, вопреки мнению стороны защиты о том, что потерпевшая не опасалась осужденного.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы жалоб о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку указанные доводы основаны на предположении, не подтверждены объективными данными.

Основываясь на вышеназванных доказательствах, суд, вопреки доводам жалоб, достоверно установил обстоятельства, при которых были совершены преступления.

В приговоре в достаточной степени аргументированы выводы о том, почему указанные доводы осужденного и стороны защиты были оценены судом критически. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда в этой части, считая их правильными и основанными, как на материалах дела, так и на требованиях закона, считая позицию подсудимого избранной версией защиты.

Вопреки мнению стороны защиты, совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре, достаточна для разрешения уголовного дела, установления виновности осужденного в совершенном им преступлении.

Невыясненных обстоятельств, установление которых могло бы иметь существенное значение при постановлении приговора, оставлено не было. Суд учел все обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы, и в приговоре дал надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного, неправильном применении уголовного закона.

Право осужденного на защиту в ходе судебного разбирательства не нарушено. Как следует из протокола судебного заседания, судом в соответствии с требованиями ч.3 ст.15 УПК РФ были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Судом было обеспечено равенство сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Собственная оценка, данная адвокатом показаниям потерпевшей, свидетелей, иным доказательствам по уголовному делу, выдвинутая стороной защиты версия развития событий, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления не опровергает, направлена на переоценку доказательств по делу.

Соглашаясь с оценкой судом показаний осужденного, потерпевшей, свидетелей, протоколов следственных действий и других доказательств, подробное содержание которых приведено в приговоре, суд апелляционной инстанции находит, что на основе оценки исследованных доказательств в их совокупности, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции обоснованно и мотивированно признал доказанной вину ФИО1 правильно квалифицировав действия последнего по ч.1 ст.119 УК РФ – угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществлению этой угрозы.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, который участковым уполномоченным характеризуется удоылетворительно, соседями по месту жительства - положительно, на учете в АКПНД не состоит, на учете в АКНД состоит с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «

<

данные изъяты>», влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи и другие обстоятельства, указанные в ст.60 УК РФ, в том числе, все смягчающие наказание обстоятельства, которыми суд признал: состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, наличие хронических заболеваний, наличие несовершеннолетнего ребенка на иждивении, оказание помощи матери. Обоснованно суд не усмотрел в действиях ФИО1 отягчающих обстоятельств, с чем и соглашается суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ условно достаточно мотивированы в приговоре. Назначенное осужденному наказание соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, данным о его личности, и, по мнению суда апелляционной инстанции, чрезмерно суровым не является. Оснований для смягчения наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает. Все обстоятельства, влияющие на решение вопроса о виде и размере наказания, судом учтены в полной мере.

Суд первой инстанции обосновал юридически значимые обстоятельства, касающиеся невозможности применения положений ст.64 УК РФ, ст.53.1 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, судом были учтены все влияющие на квалификацию действий и назначение наказания осужденному обстоятельства. Каких-либо новых обстоятельств, имеющих существенное значение, в жалобах не приведено.

Вместе с тем, в приговоре в качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в совершении преступления суд привел показания свидетеля С.А. – сотрудника полиции, который опрашивал К.К., а также выезжал с последней на место совершения преступления, где находились Б. и В., которые также давали ему свои пояснения по факту произошедшего. Однако, при изложении показаний указанного свидетеля судом отражены и его пояснения об обстоятельствах совершенного преступления, ставших известными со слов потерпевшей К.К., а также свидетелей Б. и В.

Между тем по смыслу закона должностные лица правоохранительных органов могут быть допрошены только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого или обвиняемого, а также других лиц, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

При таких обстоятельствах из приговора необходимо исключить указание на показания свидетеля С.А. в части пояснений об обстоятельствах совершения преступления, ставших ему известными со слов потерпевшей К.К., а также свидетелей Б. и В., в качестве доказательств вины осужденного.

Вносимое изменение не влияет на законность и обоснованность приговора, поскольку виновность ФИО1 установлена совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре и перечисленных выше, в том числе показаниями свидетеля С.А. в части, касающейся проведения им действий по проверке сообщения о совершенном преступлении и иных действий при производстве расследования по настоящему уголовному делу.

Кроме того, согласно ч.1.1 ст.63 УК РФ в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, суд может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, новых потенциально опасных психоактивных веществ либо других одурманивающих веществ.

Согласно п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 18.12.2018) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", в соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, новых потенциально опасных психоактивных веществ либо других одурманивающих веществ, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. В описательно-мотивировочной части приговора должны быть указаны мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством.

То есть, по смыслу действующего законодательства, решение суда о признании обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, зависит от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, и должно быть надлежащим образом мотивировано в приговоре.

Суд первой инстанции обосновано не усмотрел обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, в том числе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Вместе с тем, в установочной части приговора, при описании преступления, совершенного ФИО1, суд первой инстанции указал, что последний при совершении деяния находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. В связи с изложенным, из установочной части приговора необходимо исключить указание суда на данное обстоятельство, однако оснований для снижения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Кроме того, в мотивировочной части приговора мировой судья на основании ст.ст.131,132 УПК РФ пришел к выводу о том, что процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждению адвокату К. – 20 444 рублей 70 копеек в ходе дознания и 21 015 рублей 10 копеек на стадии судебного разбирательства, на общую сумму 41 459 рублей 80 копеек подлежат взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета. С данным выводом соглашается и суд апелляционной инстанции и не усматривает оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, поскольку он находится в трудоспособном возрасте, заболеваний и инвалидностей, препятствующих трудоустройству не имеет.

Однако, в резолютивной части приговора вопреки указанной выше мотивировки, суд первой инстанции указал, что на основании ч.6 ст.132 УПК РФ ФИО1 от взыскания процессуальных издержек освободить, в связи с чем в данной части приговор подлежит изменению и указанию на то, что с ФИО1 надлежит взыскать в доход государства сумму уплаченного адвокату вознаграждения в размере 41 459 рублей 80 копеек. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора мирового судьи по делу не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка № Центрального района .... от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из установочной части приговора при описании преступления, совершенного ФИО1, указание, что ФИО1 при совершении преступления находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя; исключить из описательно-мотивировочной части приговора: указание на показания свидетеля С.А. в части пояснений об обстоятельствах совершения преступления, ставших ему известными со слов потерпевшей К.К., а также свидетелей Б. и В., в качестве доказательств вины осужденного.

В резолютивной части приговора указать, что с ФИО1 надлежит взыскать в доход государства сумму уплаченного адвокату вознаграждения в размере 41 459 рублей 80 копеек

Апелляционные жалобы адвоката К. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получении извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Судья И.А. Феночкина

....

....

....

....

.... 

.... 

....

....

....

....

....

....

....

....

....

....

....

....

....

....

....

....

....