Судья Волкова Е.В.

дело № 22-1775/2020

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Владивосток

25 июня 2020 года

Апелляционная инстанция по уголовным делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего 

ФИО1

при помощнике судьи

ФИО2

прокурора

Плотниковой О.В.

адвоката 

защитника наряду с адвокатом

Гончаренко А.А., представившего удостоверение № 1428, ордер № 653

Федореевой Н.С.

осужденного 

ФИО17

апелляционную жалобу осужденного ФИО39, апелляционное представление (с дополнением) прокурора района Ларина Д.А. на приговор Лазовского районного суда Приморского края от 27 февраля 2020 года, в отношении:

ФИО17, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин РФ, образование среднее специальное, женатого, имеющего несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работающего участковым лесничим Чернорученского участкового лесничества Сергеевского филиала КГКУ «Примлес», зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, по улШоссейная, 24, осужденного:

08.05.2019 Лазовским районным судом Приморского края по ст.286 ч.1 УК РФ к штрафу в размере 36000 руб., на основании ст.46 ч.3 УК РФ с рассрочкой выплаты сроком на 12 месяцев равными частями. Приговор вступил в законную силу 11.07.2019,

осужденного по ч.1 ст.286 УК РФ к штрафу в размере 38400 руб., по ст.222 ч.1 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 год 4 месяца с установлением ограничений и возложением обязанностей. В соответствии со ст.71 УК РФ наказание в виде штрафа исполняется самостоятельно. На основании ст.46 ч.3 УК РФ применена рассрочка выплаты штрафа сроком на 12 месяцев с установлением выплаты равными частями по 3200 руб. ежемесячно.

Приговор Лазовского районного суда Приморского края от 08.05.2019 постановлено исполнять самостоятельно.

Изложив содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционной жалобы, представления с дополнением, возражений, выслушав осужденного ФИО17, адвоката Гончаренко А.А., защитника Федорееву Н.С., настаивавших на удовлетворении доводов жалобы, мнение прокурора Плотниковой О.В. просившую приговор отменить в соответствии с доводами представления, апелляционная инстанция, 

УСТАНОВИЛА:

ФИО17, признан виновным и осужден за превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов государства.

Он же, признан виновным и осужден за незаконное хранение боеприпасов.

В судебном заседании ФИО17 вину не признал, отрицал совершение должностного преступления, причастность к незаконному обороту боеприпасов.

В совместной апелляционной жалобе осужденный ФИО17 и его защитник наряду с адвокатом Федореева Н.С. ставят вопрос об отмене обвинительного приговора и оправдании ФИО17 по ст.286 ч.1, ст.222 ч.1 УК РФ. В обоснование указывают, что отвод лесосеки на землях муниципального района, а не на землях лесничества, обусловлен технической ошибкой, связанной с отсутствием специальных устройств (GPS), позволяющих определить координаты местности, специальных ориентиров в виде квартальных столбов, квартальных лесосек, устаревших карт. Ссылаясь на показания свидетеля ФИО23, являющегося директором Сергеевского филиала КГКУ «Примлес» указывают, что лесоустройственные мероприятия на территории данного лесничества с 1996 года не проводились, то есть отсутствуют ориентиры позволяющие произвести привязку к местности. Кроме того, ФИО17 работал один на участке площадью 61000 га, тогда как на таком участке должны работать 3 лесничих. Оспаривая законность приговора, сторона защиты указывает, что имел место неверный расчет причиненного ущерба. Так, бухгалтерия администрации Лазовского района рассчитала ущерб на сумму 495352 руб., тогда, как расчеты составленные специалистами органов расследования установили ущерб на сумму 1801098 руб. Кроме того, сторона защиты выражает несогласие с действиями лиц, проводивших обыск, по месту проживания ФИО17, нарушивших право осужденного на защиту. До начала производства обыска лица, его проводившие не представились, права, в том числе, право на выдачу запрещенного к гражданскому обороту предметов и веществ, не разъяснили. Обнаружение и изъятие предметов в жилище осуществлялось в отсутствие понятых.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Ковалёва Т.С. указывает на отсутствие оснований для ее удовлетворения.

В апелляционном представлении (с дополнением) прокурор района Ларин Д.А. ставит вопрос об отмене приговора. Автор представления указывает, что суд, вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», уклонился от оценки всех представленных доказательств, позиции осужденного. Кроме того, при назначении наказания ФИО17, суд не применил положения ст.69 УК РФ. Боле того, автор представления отмечает ошибку, допущенную во вводной части приговора относительно размера назначенного ФИО17 штрафа по приговору от 19.05.2019 – 360000 руб., вместо 36000 руб.

Проверив материалы дела, выслушав мнения участников судебного заседания, изучив доводы апелляционного представления, жалобы, поданных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Сделав вывод о доказанности инкриминированного ФИО17 преступления, суд первой инстанции квалифицировал его действия по ч.1 ст.286 УПКРФ,как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов государства.

Суд первой инстанции установил, что ФИО17, являясь должностным лицом, участковым лесничим Чернорученского участкового лесничества Сергеевского филиала Краевого государственного казенного учреждения «Приморское лесничество», используя свое должностное положение, действуя умышленно, из иной личной заинтересованности, с целью обеспечения жителей с.Черноручье, с.Сокольчи, с.Данильченково Лазовского района Приморского края, в том числе, своих знакомых ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО20, ФИО21, ФИО11, ФИО22, ФИО12, а также иных жителей указанных населенных пунктов, рубки и вывоза древесины, предназначенной для печного отопления, по хорошей дороге к удобному участку лесного массива, дальнейшего недопущения жалоб в свой адрес, во избежание возможных дальнейших неприятностей по службе, а также поддержания хороших взаимоотношений с жителями сел Черноручье, Сокольчи, Данильченково Лазовского района Приморского края, достоверно зная, что ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО20, ФИО21, ФИО11, ФИО22, ФИО12, а также жителям сел Черноручье, Сокольчи, Данильченково Лазовского района Приморского края дано разрешение Сергеевским филиалом КГКУ «Приморское лесничество» об отводе в рубку лесосеки в 65 квартале 6 выдела Чернорученского участкового лесничества Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество», при этом, разрешение об отводе в рубку лесосеки на землях сельскохозяйственного назначения, расположенных на территории Чернорученского сельского поселения Лазовского муниципального района – не имеется, в связи с чем, у него отсутствуют полномочия по отводу лесосек гражданам для заготовки древесины для собственных нужд, в нарушение ст.23, ст.30 Лесного кодекса РФ, Закона Приморского края № 141-КЗ от 23.10.2007 «Об использовании лесов в Приморском крае», Правил заготовки древесины и особенности заготовки древесины в лесничествах, лесопарках, утвержденных Приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ № 474 от 13.09.2016, понимая, что данные полномочия относятся к компетенции другого должностного лица, тем самым явно выходя пределы своих должностных полномочий, умышленно, осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий своих действий, игнорируя обязательные к исполнению требования, предписанные должностной инструкцией и действующим законодательством, принял решение – дать незаконное разрешение на осуществление рубки древесины в неподготовленной для заготовки древесины лесосеке на участке местности, расположенном на территории Чернорученского сельского поселения Лазовского муниципального района на землях сельскохозяйственного назначения, без составления соответствующего договора купли-продажи лесных насаждений. Осуществление вырубки лесных насаждений на землях сельскохозяйственного назначения, повлекло причинение существенного ущерба администрации Лазовского муниципального района Приморского края в размере 1801098 руб.

Апелляционной инстанцией проанализированы доказательства, исследованные судом первой инстанции и положенные в основу обвинительного приговора.

Служебное положение ФИО17 – участковый лесничий Чернорученского участкового лесничества Сергеевского филиала Краевого государственного казенного учреждения «Приморское лесничество», объем и содержание его должностных полномочий, в том числе, по составлению, проверке, подписанию материалов отвода лесосек, производство отвода лесосек для собственных нужд граждан, подтверждаются должностной инструкцией лесничего, и следуют из положений Правил заготовки древесины и особенности заготовки древесины в лесничествах, лесопарках, утвержденных Приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ № 474 от 13.09.2016, ст.30 Лесного кодекса РФ, Закона Приморского края № 141-КЗ от 23.10.2007 «Об использовании лесов в Приморском крае».

Согласно показаниям потерпевшего ФИО13, ФИО17, являясь участковым лесничим Чернорученского участкового лесничества Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество», в целях обеспечения жителям сел Лазовского района Приморского края возможности рубки и вывоза древесины для печного отопления, произвел отвод лесосеки на участке местности относящейся к землям Чернорученского сельского поселения. Дал разрешение на вырубку древесины, в неподготовленном и непредназначенном для заготовки древесины, участке местности. Осуществление незаконной вырубки повлекло причинение существенного ущерба администрации Лазовского муниципального района в размере 495352 руб., тем самым были нарушены охраняемые законом интересы администрации Лазовского муниципального района Приморского края.

Из показаний свидетеля ФИО14усматривается, что он выезжал на место вырубки лесных насаждений. При помощи GPS-навигатора им был установлены координаты участка, где осуществлялась вырубка, установлен контур, которые затем наложены на публичную кадастровую карту. В соответствии с полученными данными - место вырубки расположено на землях Лазовского муниципального района Приморского края.

Свидетель ФИО15 подтвердил, что участвовал в качестве специалиста при осмотре места происшествия – участка местности, расположенном в лесосеке вблизи с.Черноручье Лазовского района. В ходе осмотра установлено, что данный участок находится в ведении Лазовского муниципального района и не относится к землям лесничества. Расположение пней, клеймение – характерно для заготовки дров гражданами для собственных нужд.

Свидетель ФИО16 сообщил, что принимал участие в проведении осмотров мест происшествия с гражданами, осуществлявшими заготовку древесины для собственных нужд, на лесосеке отведенной ФИО17 Согласно документам, лесосека отведена в квартале 65 выделе 6 Чернорученского участкового лесничества филиала КГКУ «Приморское лесничество». Между тем, вырубка лесного массива осуществлялась на участке, не относящемся к землям Лесного фонда.

Согласно показаниям свидетелей ФИО23, ФИО18, ФИО17, как лесничим, с целью обеспечения древесиной местного населения, производится отвод лесосек. ФИО17 составлены документы на отвод лесосеки в квартале 65 выделе 6 Чернорученского участкового лесничества филиала КГКУ «Приморское лесничество». Нарушений, как следует из показаний свидетелей, при подготовке и составлении документации, лесничим допущено не было. На основании заявки ФИО17 оформлен приказ по отпуску древесины в лесосеке в квартале 65 выделе 6 Чернорученского участкового лесничества филиала КГКУ «Приморское лесничество». В соответствии с планом лесосека привязана к 67 лесоустроительному столбу. Фактически же, ФИО17 представил для вырубки деревьев участок земель, который не входит в земли Лесного фонда, а относится к землям Чернорученского сельского поселения Лазовского района.

Свидетели ФИО9, ФИО11 подтвердили, что осенью 2017 года выезжали с ФИО19, со слов последнего, в квартал 65 выдел 6 Чернорученского участкового лесничества филиала КГКУ «Приморское лесничество», где помогали лесничему отвести лесосеку.

Свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО20, ФИО10, ФИО21, ФИО11, ФИО12, ФИО22 сообщили, что подавали через МФЦ с.Лазо заявку на заготовку дров собственных нужд (печного отопления), после получения разрешения, оплатили стоимость древесины в соответствии с выделенным объемом, заключили в Лесном хозяйстве Лазовского района договор купли-продажи. Затем, ФИО17 назначил день и время для клеймения древесины под вырубку. Собрав группу из 4-6 человек выезжали на участок местности, где ФИО17 указывал деревья под вырубку и клеймил их.

В ходе проверки показаний на месте – участке местности расположенного в ведении администрации Лазовского района Приморского края, свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, подтвердили факт вырубки деревьев на данном участке в соответствии с указаниями ФИО17

Свидетели ФИО7, ФИО10, ФИО20, ФИО9, ФИО21 в рамках осмотра места происшествия указали участки, где осуществляли порубку деревьев, на основании заключенных договоров купли-продажи, а также пни деревьев, указанные ФИО17 Следователем установлены географические координаты местности.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 07.12.2018 установлен породный состав деревьев, от которых остались пни с клеймом «звезда»: дуб-97 штук; ясень- 3 штуки; береза белая -31 штука; береза черная -7 штук; ильм – 3 штуки.

При проведении обыска по месту жительства ФИО17, а также в результате выемки в кабинете Чернорученского участкового лесничества филиала КГКУ «Приморское лесничество» (

<

адрес>, «2а») у свидетелей ФИО7, ФИО8 и ФИО9 обнаружены и изъяты заявления о заключении договоров купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд, договоры купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд, ведомости материально-денежной оценки.

Размер причиненного вреда, в связи осуществлением вырубки лесных насаждений на территории, расположенной в ведении администрации Лазовского района Приморского края составил 1801098 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

В силу с ч. 4 ст. 7 УПК РФ определение, постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

В соответствии с ч. 1 ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Согласно положениям, содержащимся в ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным кодексом.

Принимая во внимание изложенное, а также исследованные судом доказательства, апелляционная инстанция полагает, что выводы суда первой инстанции о виновности ФИО17 в совершении преступления, предусмотренного ст.286 ч.1 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В силу ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Суд апелляционной инстанции считает, что в рамках апелляционного производства возможно устранение допущенного судом первой инстанции нарушения, и вынесение нового судебного решения, по существу рассматриваемого вопроса.

Приведенными в приговоре доказательствами действительно подтверждается, что ФИО17, являясь должностным лицом – участковым лесничим, с целью обеспечения древесиной местного населения, согласно представленной документации, произвел отвод лесосеки в квартале 65 выделе 6 Чернорученского участкового лесничества филиала КГКУ «Приморское лесничество». Эти обстоятельства сторонами не оспариваются.

Согласно показаниям свидетелей ФИО23, ФИО24, а также ФИО16, нарушений, при подготовки ФИО17 документации, под отвод лесосеки, не допущено.

Вместе с тем, уголовная ответственность по ст. 286 УК РФ наступает в случае совершения должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознает, что действует за пределами возложенных на него полномочий. Преступление является умышленным, виновный осознает, что совершает действия, которые явно (т.е. бесспорно, очевидно) для него самого выходят за пределы предоставленных ему законом прав и полномочий, предвидит последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан, организаций, общества или государства и желает или сознательно это допускает либо относится к последствиям безразлично.

Однако, доказательства, изложенные в приговоре, не содержат сведений о наличии в действиях ФИО17 субъективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.286УКРФ - умысла на превышение должностных полномочий, выражающегося в умышленном предоставлении гражданам под вырубку леса участка, расположенного за пределами земель лесного хозяйства.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый вину признал частично, подтвердил, что в силу допущенной им ошибки, при определении координат местности, он неверно определил местоположение отправной точки, а соответственно и расположение лесосеки, предназначенной для вырубки древесины гражданами, заключившими договоры купли-продажи с лесхозом. 

Согласно показаниям ФИО17 осенью 2017 года им были подготовлены документы об отводе лесосеки для заготовки древесины гражданам для личных нужд в квартале 65 выделе 6 Чернорученского участкового лесничества филиала КГКУ «Приморское лесничество». На основании приказа директора Сергеевского филиала Краевого государственного казенного учреждения «Приморское лесничество», плана отвода лесосеки, утвержденного уполномоченными лицами он отвел нужную лесосеку в квартале 65 Чернорученского участкового лесничества филиала КГКУ «Приморское лесничество». В последующем стало известно, что лесосека находилась на землях сельскохозяйственного назначения. Будучи допрошенным, как в качестве обвиняемого, подсудимого ФИО17, настаивал, что участок, местности, предназначенный для вырубки лесных насаждений определен им неверно из-за допущенной ошибки, он неверно осуществил привязку к местности. ФИО17 утверждает, что 12 лет назад в 65 квартале Чернорученского участкового лесничества он проводил прочистку квартальных просек, поэтому он визуально помнил, где находится участок, который следовало отвести под лесосеку. Он полагал, что предоставляет гражданам лесосеку на землях лесного хозяйства. В судебном заседании подсудимый пояснил, что отвод производил с помощью буссоли, мерной ленты и планшета № 5 Лазовского лесхоза. Он сделал привязку к точке 67 (76), а также природным ориентирам, и от нее отвел лесосеку, в соответствии со своим опытом полагал, что участок, который он отвел, и где в последующем осуществлялась вырубка деревьев, является 65 кварталом Чернорученского участкового лесничества.

Доводы ФИО17 о том, что имела место ошибка – неправильная привязка к местности, суд первой инстанции расценил как желание подсудимого уйти от ответственности. Согласно описательно-мотивировочной части приговора суд исходил из показаний свидетелей ФИО16, ФИО23 и ФИО24 о том, что при наличии планшета, плана лесонасаждений, буссоли и мерной ленты ФИО17 понял бы, что находится не в 65 квартале Чернорученского участкового лесничества Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество». Ссылаясь на показания свидетеля ФИО23 суд указал, что от выбранного квартального столба, правильность отведения лесосеки не зависит, так как имеются иные, природные ориентиры.

Между тем, показания ФИО17 о том, что отвод лесосеки на землях администрации Лазовского района обусловлен неверной «привязкой к местности» подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Из показаний свидетелей ФИО23 и ФИО24, являющихся сотрудниками Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество», а также свидетеля ФИО16, следует, что лесничий, при отводе лесосеки под вырубку лесных насаждений для нужд граждан, выезжая на место, должен сделать привязку к местности (удостовериться, что находится в нужном квартале и выделе) используя планшет лесонасаждений с кварталами, буссоль, пересчетную ведомость, клеймо, карту разграничения территорий. Привязка к местности осуществляется путем нахождения ориентира на участке (естественный ориентир, квартальный столб, квартальная просека). Затем, лесничий должен соотнести указанный ориентир с картами и планшетом, содержащими обозначения квартальных столбов, квартальных просек и природных ориентиров (ключи, дороги и т.д. обозначенные на карте). После чего, определив свое местонахождение на нужном участке местности, лесничий определяет границы лесосеки, устанавливает визирные столбы, с соблюдением технологии клеймит деревья.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО23 и ФИО24 сообщили, что последние лесоустроительные мероприятия (разделение лесного хозяйства на кварталы, прорубание квартальные просек, установка квартальных столбов) осуществлялись в 1996 году. В связи с давностью проведения указанных лесоустроительных мероприятий, нахождением лесного хозяйства в упадке, квартальные просеки заросли, квартальные столбы разрушены либо упали, естественные, природные ориентиры, изменились. Из показаний указанных свидетелей усматривается, что планшет лесонасаждений, карты лесничества отражают разделение местности, находящейся в ведении лесхоза на кварталы, квартальные просеки, столбы, а также естественные природные ориентиры. Эти карты, схемы, позволяют лесничим ориентироваться на местности, при наличии квартальных просек, лесоустроительных столбов. Однако, объективно, указанные ориентиры отсутствуют. Свидетели отметили, что квартал 65 выдел 6 Чернорученского участкового лесничества филиала КГКУ «Приморское лесничество» фактически примыкает к муниципальным землям. Более того, подтвердили утверждение ФИО17 о том, что определить местоположение на местности, осуществить привязку к ней, с помощью буссоли, мерной ленты невозможно.

Свидетель ФИО23 пояснил, что квартальный столб 65, в 65 квартале Чернорученского участкового лесничества Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» отсутствует. Кроме того, свидетель уточнил, что осуществлять лесоотводы на территории Чернорученского участкового лесничества Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» без GPS не представляется возможным, в связи с отсутствием лесоустроительных мероприятий. Также свидетель сообщил, что в ведении ФИО17 находится 60000 га., тогда как должно быть не более 20000 га.

Согласно показаниям свидетеля ФИО24, документация, используемая лесниками в работе содержит исчерпывающую информацию, однако реальное разграничение кварталов лесничества, точки привязки – отсутствует.

Свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО20также подтвердили, что просеки, лесоустроительные столбы – отсутствуют. 

Таким образом, из показаний свидетелей следует, что отсутствие лесоустроительных мероприятий с 1996 года, лесосек, столбов, изменение природных ориентиров, при отсутствии специальных навигационных устройств, исключает возможность определения координат местности, местонахождения лесничего и как следствие, возможность осуществления его привязки к местности, при отводе лесосеки в рубку. 

Опровергая показания ФИО17 суд первой инстанции указал, что тот должен был удостовериться, что находится в нужном квартале используя карту разграничения территорий лесничества; имеющихся средств (карт, буссоли, мерной ленты), а также сведений о произрастающих деревьях, достаточно для определения того, что подсудимый не находился на территории 65 квартала лесничества; свидетель ФИО23 не выезжал на осмотр лесосеки.

Однако, исходя из совокупности исследованных судом первой инстанции доказательств усматривается, указанные выводы суда являются несостоятельными. 

Свидетели ФИО23 и ФИО24, согласно протоколу судебного заседания, достоверность которого сторонами не оспорена, утверждали, что в сложившейся ситуации, без специальных навигационных устройств GPS, лесосек, при отсутствии, либо измененных, утраченных искусственных и природных ориентиров, невозможно осуществить привязку к местности, с тем, чтобы в дальнейшем определить местоположение на картах.

Тот факт, что, не смотря на утверждение осужденного, свидетель ФИО23 отрицал выезд на местность для согласования лесосеки, отведенной квартале 65 выделе 6 Чернорученского участкового лесничества Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество», не ставит под сомнение показания ФИО17 о том, что он действовал в рамках своих полномочий с целью исполнения возложенных на него задач. И не свидетельствуют о том, что он знал, что предоставляет под вырубку древесины участок, расположенный вне земель лесного хозяйства. 

Изложенное подтверждает доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО17, исполнявшего свои должностные обязанности по производству отвода лесосеки для собственных нужд граждан, умысла на осуществление незаконной рубки древесины на территории Чернорученского сельского поселения Лазовского района Приморского края.

Уголовно-наказуемыми являются действия виновного осознающего, что совершаются действия, бесспорно и очевидно для него самого выходят за пределы предоставленных ему законом прав и полномочий, предвидит последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан, организаций, общества или государства и желает или сознательно это допускает, либо относится к последствиям безразлично - наличие и содержание которых подлежат обязательному доказыванию.

Между тем, показания ФИО17 о том, что он заблуждался относительно реального расположения лесосеки, полагая, что выдел осуществлен в соответствии с приказом директора Чернорученского участкового лесничества Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество», не опровергнуты.

Доказательств того, что ФИО17 знал, понимал, осознавал, что предоставляемый им гражданам в рамках заключенных договоров купли-продажи участок под вырубку лесных насаждений, расположен на муниципальных землях, предвидел последствия, либо безразлично к ним относился - не представлено. Какие-либо объективные и неоспоримые доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО17, как должностное лицо, явно и бесспорно вышел за рамки должностных полномочий, имел прямой или косвенныйумыселна превышение своих должностных полномочий, в материалах уголовного делаотсутствуют.

Таким образом, обязательный признак состава преступления, предусмотренного ст.286 ч.1 УК РФ, совершения данного преступления умышленно, в действиях ФИО17 отсутствует.

По смыслу закона, мотив совершения преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ не имеет значения. Вместе с тем, признав ФИО17 виновным в совершении преступления, суд первой инстанции указал, что подсудимый действовал из иной личной заинтересованности, с целью обеспечения жителей сел Черноручье, Сокольчи, Данильченково Лазовского района Приморского края, а также еще ряда лиц, древесиной предназначенной для печного отопления, по хорошей дороге, к удобному участку лесного массива, во избежание жалоб в свой адрес, возможных дальнейших неприятностей по службе, а также для поддержания хороших взаимоотношений с указанными жителями.

ФИО17, не отрицал, что как должностное лицо, выполнял свои непосредственные обязанности связанные, в том числе, с обеспечением жителей Лазовского района Приморского края древесиной, необходимой для печного отопления. Данное обстоятельство подтверждено свидетелем ФИО23, сообщившим, что в конце 2017 года в районе имела место социальная напряженность, обусловленная необходимостью скорейшего обеспечения жителей Лазовского района древесиной для печного отопления. Изменение подведомственности рассмотрения вопроса об осуществлении отводов, заключении договоров купли-продажи древесины, по состоянию на октябрь 2017 года привело к тому, что было не исполнено более 600 заявок. В связи с чем, разрешение заявок, оформление документации, производства отвода, осмотр лесосек осуществлялось лесничими. Учитывая объем работ, отсутствие лесоустройства, обеспечение граждан древесиной представляло проблему. Сотрудники участкового лесничества были ориентированы на производство изысканий лесных насаждений и отвод лесосек. ФИО17, как следует из показаний свидетеля « должным образом исполнял свою работу, обеспечивал граждан дровами, снимал социальное напряжение».

Утверждение о том, что ФИО17 определяя, в качестве места вырубки земли сельскохозяйственного назначения желал избежать конфликтов с местным населением, предусмотрел хороший подъезд к удобному участку - не нашло своего подтверждения.

Апелляционная инстанция отмечает, что показания свидетелей ФИО16, ФИО18 о том, что ФИО17 отвел лесосеку на том участке местности, где было удобно осуществлять заготовку дров гражданам, в противном случае предполагая наличие жалоб, является предположением, объективно ни чем не подтвержденным.

Кроме того, суд обращает внимание, что вопрос о том, является ли удобным подъезд к участку, где осуществлялась незаконная вырубка лесных насаждений, его рельеф не выяснялся. 

Между тем, в ходе судебного заседания свидетель ФИО9 сообщил, что участок, где ФИО17 клеймил деревья под вырубку, расположен на хребте сопки, куда подъехать можно только на вездеходе.

Свидетель ФИО23 в ходе допроса подтвердил, что к указанному участку местности, расположенному на сопке, можно добраться только на спецтехнике. Свидетель уточнил, что подъездные дороги к лесным кварталам, отсутствуют. 

Все допрошенные в ходе судебного заседания свидетели отрицали наличие у ФИО17, какой-либо выгоды, при осуществлении должностных обязанностей, связанных с обеспечением населения древесиной.

Каких-либо доказательств стремления ФИО17 извлечь выгоду неимущественного характера, в материалах уголовного дела отсутствуют.

Принимая во внимание, что материалы уголовного дела не содержат сведений о том, что поступали жалобы на действия ФИО17, «имели место неприятности по службе» связанные с предоставлением лесосек, апелляционная инстанция приходит к выводу, что действия ФИО17 обусловлены социальной ответственностью перед руководством, а также населением района, нуждавшегося в древесине.

Вопреки выводам суда, стремление ФИО17 исполнения своих должностных обязанностей, нельзя считать личным интересом осужденного.

Таким образом, бесспорных доказательств в обоснованности виновностиФИО17в совершении преступления, предусмотренного ст.286 ч.1 УК РФ в приговоре не приведено, доводыФИО17 не опровергнуты, сомнения не устранены, а предположения не могут быть положены в основу обвинения.

В соответствии со ст.302 ч.4 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

При указанных обстоятельствах, поскольку не доказано наличие умысла в действиях ФИО17 на совершение преступления, предусмотренного ст.286 ч.1 УК РФ, в установленном законом порядке, то он подлежит оправданию на основании ст.302 ч.1 п.3 УПК РФ - за отсутствием в его деянии состава преступления, с разъяснением права на реабилитацию.

Отсутствует в действиях ФИО17 и состав преступления, предусмотренный ст.222 ч.1 УК РФ – незаконное хранение боеприпасов.

Суд признал ФИО17 виновным в том, что он, зная, что на территории РФ без соответствующего разрешения запрещен незаконный оборот, приобретение, ношение, хранение огнестрельного оружия и боеприпасов, действуя умышленно из иной личной заинтересованности, в нарушение ст.13 Федерального закона РФ №150 от 13.12.1996 «Об оружии», запрещающей приобретение, хранение и ношение оружия и боеприпасов к нему без разрешения и лицензии федерального органа исполнительной власти, уполномоченного в сфере оборота оружия или его территориального органа по месту жительства, осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер действий и желая этого, реализуя свой преступный умысел, направленный на незаконное хранение боеприпасов без соответствующих разрешительных документов, незаконно хранил до 06.09.2018 12 патронов которые являются: 1 патрон промышленно- изготовленным 5,6 мм. спортивно-охотничьим патроном, относится к боеприпасам для нарезного огнестрельного оружия; 1 патрон промышленно-изготовленным 7,62 мм. образца 1943 года, относится к боеприпасам к автоматом и ручным пулеметам конструкции ФИО3 (АК, АКМ,АКСМ, РПК), а также самозарядным карабинам конструкции ФИО4 (СКС); 9 патронов промышленно-изготовленными5,45 мм. штатные боеприпасы к автоматам АКМ-74, АКС-74У,АКМС, ручному пулемету РПК-74 и др.; 1 патрон промышленно-изготовленным 7,62 мм. винтовочным патроном образца 1908/1930 г.г., боеприпас к винтовке ФИО6 образца 1891/30 г.г., карабинам образцов 1938 и 1944 годов, ручным пулеметам ФИО25, снайперской винтовке СВД и другому автоматическому оружию. Все патроны пригодны для стрельбы.

Апелляционная инстанция отмечает, что следственное действие - обыск, проведено с участием владельца дома ФИО17, и двух понятых ФИО31 и ФИО32 и специалиста ФИО26 Как следует из протокола обыска замечаний от участников следственного действия, в том числе от понятых, не имеется.

Согласно протоколу от 06.09.2018 обыск проводился на основании ч.5 ст.182 УПК РФ, в соответствии с постановлением следователя. Из содержания протокола усматривается, что перед началом обыска участвующим лицам разъяснены их права и ответственность, а также порядок производства обыска, ФИО17 предъявлено постановление о производстве обыска, а также было предложено выдать предметы и документы, свидетельствующие о совершении последним преступления, и представляющие интерес для следствия.

При производстве обыска, среди прочего, в деревянной тумбочке во втором и третьем ящике сверху, находящейся при входе в дом, на веранде, а также в прикроватной тумбочке, в дальней спальне обнаружены 30 патронов. Все изъято и упаковано и опечатано (т. 2 л.д. 140 - 145). 

В ходе судебного разбирательства в качестве свидетелей об обстоятельствах проведения обыска были допрошены оперуполномоченный ФИО26 и следователь ФИО27, ФИО28, которые подтвердили обстоятельства обнаружения и изъятия в жилище ФИО17 патронов. 

Свидетель ФИО27 пояснил, что понятым были разъяснены их права, порядок производства обыска. Обыск производил ФИО26, понятые находились рядом с ним. Патроны были обнаружены в двух тумбочках, одна из которых расположенна на веранде, другая в дальней комнате.

Свидетель ФИО26 подтвердил, что принимал участие в производстве обыска жилища ФИО30 В присутствии приглашенных понятых ФИО17, после разговора со своим защитником по телефону, отказался подписать постановление о производстве обыска. В ходе обыска в тумбочке, стояще в прихожей обнаружены патроны, как от гладкоствольного оружия, так и боевого оружия калибра 5,45 мм. Кроме того, в спальне, в тумбочке, были обнаружены еще два старых патрона. По окончания производства обыска понятые ознакомились с протоколом путем личного прочтения, замечания не поступили.

Свидетель ФИО28 сообщил, что процедура проведения обыска носила стандартный характер. Знает, что при обыске обнаружены боеприпасы. Обыск проводился с участием понятых. Более подробно сообщить о проведенном процессуальном действии свидетель не мог, так как прибыл по адресу, где проживал ФИО17, с целью допроса супруги последнего.

Согласно заключению эксперта № 254 от 28.09.2018 среди представленных на исследование эксперту патронов: 1 патрон промышленно- изготовленным 5,6 мм. спортивно-охотничьим патроном, относится к боеприпасам для нарезного огнестрельного оружия; 1 патрон промышленно-изготовленным 7,62 мм. образца 1943 года, относится к боеприпасам к автоматом и ручным пулеметам конструкции ФИО3 (АК, АКМ,АКСМ, РПК), а также самозарядным карабинам конструкции ФИО4 (СКС); 9 патронов промышленно-изготовленными5,45 мм. штатные боеприпасы к автоматам АКМ-74, АКС-74У,АКМС, ручному пулемету РПК-74 и др.; 1 патрон промышленно-изготовленным 7,62 мм. винтовочным патроном образца 1908/1930 г.г., боеприпас к винтовке ФИО6 образца 1891/30 г.г., карабинам образцов 1938 и 1944 годов, ручным пулеметам ФИО25, снайперской винтовке СВД и другому автоматическому оружию. Все патроны пригодны для стрельбы.

Указанные патроны осмотрены, признаны вещественными доказательствами.

Несмотря на то, что протокол обыска признан судом допустимым доказательством, суд при оценке полученных в ходе обыска данных, оставил без какой-либо оценки показания свидетелей понятых ФИО31 и ФИО32 об обстоятельствах обнаружения патронов.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО31 подтвердил, что его пригласили для участия в качестве понятого при производстве обыска. Во дворе дома ФИО17 находился он, ФИО32, два сотрудника ФСБ и следователь. ФИО17 сообщили, что будут производить обыск, предъявили бумагу, забрали у того телефон. Производство обыска начали с кладовой, затем вернулись на веранду, открыли тумбочку и ее содержимое высыпали на пол. Он видел старые ржавые патроны, гильзы для гладкоствольного оружия, пыжи и порох. Затем, сотрудник проводивший обыск, он и ФИО32 прошли в дом. Свидетель подтвердил, что видел производство обыска в комнате сына ФИО17, но обыск в комнате супруги – не видел, так как находился в зале, от куда указанная комната не просматривается. Свидетель уточнил, что не знает, находили ли патроны в комнатах, ему патроны больше не предъявлялись. Выносилось ли что-то из комнаты ФИО17, сказать не может, ему не показывали.

Свидетель ФИО32 сообщила, что не видела обнаружения и изъятия патронов из комнаты супруги ФИО17, так как находилась в другой комнате. Из зала, где она была, комната ФИО17 плохо просматривалась. Она лишь слышала звуки выдвигаемых ящиков из шкафчиков. Как обыскивалась тумбочка, не видела. При этом, свидетель поясняла, что до обыска в комнате ФИО17 понятых просили подходить то в одно место, то в другое. В последующем, им предъявили патроны, старые позеленевшие гильзы. Свидетель настаивала, что не видела, где указанные предметы были обнаружены. 10 блестящих патронов она также не видела. Протокол был оглашен.

Свидетели ФИО31 и ФИО32 подтвердили, что поставили свои подписи в протоколе в местах указанных следователем.

Анализируя доказательства представленные сторонами, суд указал, что показания ФИО26 ФИО27, ФИО28 признает достоверными и кладет их в основу приговора, так они согласуются между собой, подтверждаются протоколом обыска, заключениями судебных экспертиз.

Кроме того, суд указал, что критически относится к показаниям свидетелей ФИО31 и ФИО32 в части того, что перед началом обыска участвующим лицам не разъяснялись права.

Вместе с тем, оценка показаниям указанных свидетелей в части того, что они не видели каким образом, где именно и что было обнаружено в комнате ФИО17, а также того, что им были предъявлены лишь старые, ржавые, позеленевшие патроны и гильзы, описательно-мотивировочная часть приговора не содержит.

При таких обстоятельствах, данные, свидетельствующие о том, что обнаружение и изъятие указанных в приговоре 12 патронов, запрещенных к свободному обороту, закрепление их в качестве доказательств, произведено надлежащим образом, признание протоколов указанных следственных и процессуальных действий допустимыми доказательствами по делу, является безосновательными.

С учетом изложенного, апелляционная инстанция приходит к выводу, что в основу осуждения ФИО17 по ст.222 ч.1 УК РФ положены доказательства, не отвечающие критерию допустимости, каковыми являются протокол обыска и осмотра, изъятых в ходе его предметов, заключения судебных экспертиз.

В соответствии со ст.85 УПК РФ доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Согласно ст.87 УПК РФ проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

В силу ч.1 ст.88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Исходя из положений п.2 ст.307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом, излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Признавая ФИО17 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.222 ч.1 УК РФ суд в описательно-мотивировочной части приговора ограничился лишь изложением тех доказательств, которые, по его мнению, уличают осужденного.

Вместе с тем, какой-либо оценки этих доказательств с точки зрения установления обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, как по отдельности, так и в их совокупности, а равно путем сопоставления их с другими доказательствами, суд в приговоре не привел.

В отсутствие такой оценки доказательств - показаний свидетелей ФИО31 и ФИО32, выводы суда об обоснованности предъявленного ФИО17 обвинения, нельзя признать обоснованными. Выводы о виновности осужденного в совершении преступления, основаны на формальном перечислении доказательств, не получивших надлежащей оценки в соответствии с приведенными требованиями уголовно-процессуального закона.

В силу ч.1 ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

В соответствии с ч.11 ст.182 УПК РФ, при производстве обыска участвуют лицо, в помещении которого производится обыск, либо совершеннолетние члены его семьи. При производстве обыска вправе присутствовать защитник, а также адвокат того лица, в помещении которого производится обыск.

Как следует из протокола обыска в жилище, при проведении данного следственного действия, наряду со следователем, ФИО17, присутствовали понятые, специалист. Участие защитника в ходе обыска обеспечено не было. Предусмотренное ч.11 ст.182 УПК РФ право пригласить защитника не разъяснялось, позиция ФИО17 относительно участия защитника при производстве обыска не выяснялась. Протокол обыска соответствующих отметок не содержит.

Свидетели ФИО31 и ФИО32, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, подтвердили показания подсудимого о том, что сотрудники правоохранительных органов перед началом обыска лишили ФИО17 возможности связаться с адвокатом.

Таким образом, законодательные гарантии, обеспечивающие возможность участия защитника при производстве обыска в жилище ФИО17 выполнены не были, чем нарушено его конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи и регламентированное ст. ст. 16, 46, 49 - 52 УПК РФ право на защиту, поскольку к данному моменту он уже проверялся на причастность к совершению должностного преступления, в рамках возбужденного уголовного дела. 

Поскольку при производстве обыска в жилище ФИО17 допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, апелляционная инстанция пришла к выводу о процессуальной ничтожности протокола обыска, как источника доказательств и нелегитимность его результатов для обоснования выдвинутого против ФИО17 обвинения по данному эпизоду.

Кроме того, апелляционная инстанция отмечает, что в обоснование своего решения о виновности ФИО17 в совершенном преступления, предусмотренного ст.222 ч.1 УК РФ суд сослался на показания сотрудников правоохранительных органов ФИО26 и ФИО27, пояснивших, что им стало известно со слов ФИО17 при производстве обыска. Показания указанных свидетелей учитывались судом первой инстанции в качестве доказательства вины ФИО17

Однако, работники органов дознания и предварительного следствия, согласно уголовно-процессуальному кодеку Российской Федерации, осуществляют уголовное преследование соответствующего лица и могут быть допрошены в суде только по обстоятельствампроведения того или иного процессуального действия при решении вопросао допустимостидоказательства, а не в целях выяснения содержанияпоказанийопрошенных или допрошенных лиц.

Поэтомупоказаниятакой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса подозреваемого (обвиняемого) или потерпевшего и свидетеля, не могут быть использованы в качестведоказательстввиновности подсудимого.

В соответствии с положениями ст. 56 УПК РФ, определяющейкруглиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключается возможность допроса дознавателя,следователя, производивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелейобобстоятельствахпроизводства отдельных следственных и иных процессуальных действий. 

С учетом изложенного,показаниясвидетелей ФИО26 и ФИО27 относительно сведений, ставших им известными со слов ФИО17 при производстве обыска в отсутствие защитника, также не могут быть признаны допустимымдоказательством. 

Принимая во внимание изложенное и толкуя в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения относительно обстоятельств совершенного деяния в пользу осужденного ФИО17, апелляционная инстанция полагает, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства в суде первой инстанции убедительных и неопороченных доказательств виновности ФИО17 в совершении преступлений, предусмотренных ст.286 ч.1, ст.222 ч.1 РФ не собрано, в связи с чем, ФИО17 подлежит оправданию по предъявленному ему обвинению по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Апелляционную жалобу осужденного и защитника ФИО5 удовлетворить, представление прокурора удовлетворить частично. 

В соответствии со ст. 133, ч. 1 ст. 134 УПК РФ за ФИО17 следует признать право на реабилитацию, с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием в соответствии с положениями ст. ст. 135, 136, 138 УПК РФ.

Согласно положениям ч. 2 ст. 306 УПК РФ, заявленный по делу гражданский иск к ФИО17 подлежат оставлению без рассмотрения. Оставление гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционная инстанция полагает необходимым разрешить судьбу вещественных доказательств по делу в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Апелляционная инстанция не дает оценки доводам представления о неправильном применении уголовного закона при назначении наказания, технической ошибки, допущенной во вводной части приговора, в связи с вынесением оправдательного приговора.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п. 2 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.23, ст. 389.28 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

Апелляционную жалобу осужденного ФИО17 – удовлетворить, апелляционное представление прокурора – удовлетворить частично.

Приговор Лазовского районного суда Приморского края от 27 февраля 2020 года в отношении ФИО17 – отменить и вынести новый приговор.

ПризнатьФИО17 невиновным и оправдать его по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.286 ч.1, 222 ч.1 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях составов данных преступлений.

На основании ст. 134 ч. 1 УПК РФ признать за ФИО17 право на реабилитацию. Разъяснить порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием в соответствии с положениями ст. ст. 135, 136, 138 УПК РФ.

Гражданский иск прокурора Лазовского района Приморского края – оставить без рассмотрения.

Меру пресечения ФИО17 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении - отменить.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

заявление о заключении договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд ФИО9 от 14.12.2017, договор купли-продажи лесных насаждений от 14.12.2017 между Департаментом лесного хозяйства Приморского края в лице директора Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» ФИО23 и ФИО9 с приложениями, ведомость материально- денежной оценки; заявление о заключении договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд ФИО7 от 08.02.2018, договор купли-продажи лесных насаждений от 08.02.2018 между Департаментом лесного хозяйства Приморского края в лице директора Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» ФИО23 и ФИО7 с приложениями, ведомость материально-денежной оценки; заявление о заключении договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд ФИО8 от 18.12.2017, договор купли-продажи лесных насаждений от 18.12.2017 между Департаментом лесного хозяйства Приморского края в лице директора Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» ФИО23 и ФИО8 с приложениями, ведомость материально-денежной оценки; заявление о заключении договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд ФИО33 от 18.12.2017, договор купли-продажи лесных насаждений от 18.12.2017 между Департаментом лесного хозяйства Приморского края в лице директора Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» ФИО23 и ФИО33 с приложениями, ведомость материально-денежной оценки; заявление о заключении договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд ФИО10 от 08.02.2018, договор купли- продажи лесных насаждений от 08.02.2018 между Департаментом лесного хозяйства Приморского края в лице директора Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» ФИО23 и ФИО34 с приложениями, ведомость материально-денежной оценки; заявление о заключении договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд ФИО22 от 21.02.2018, договор купли-продажи лесных насаждений от 21.02.2018 между Департаментом лесного хозяйства Приморского края в лице директора Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» ФИО23 и ФИО22 с приложениями, ведомость материально-денежной оценки; заявление о заключении договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд ФИО12 от 21.02.2018, договор купли-продажи лесных насаждений от 21.02.2018 между Департаментом лесного хозяйства Приморского края в лице директора Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» ФИО23 и ФИО12 с приложениями, ведомость материально-денежной оценки; заявление о заключении договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд ФИО21 от 22.02.2018, договор купли-продажи лесных насаждений от 22.02.2018 между Департаментом лесного хозяйства Приморского края в лице директора Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» ФИО23 и ФИО21 с приложениями, ведомость материально-денежной оценки; заявление о заключении договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд ФИО11 от 26.12.2017, договор купли-продажи лесных насаждений от 26.12.2017 между Департаментом лесного хозяйства Приморского края в лице директора Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» ФИО23 и ФИО11 с приложениями, ведомость материально-денежной оценки; заявление о заключении договора купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд ФИО20 от 15.12.2017, договор купли-продажи лесных насаждений от 15.12.2017 между Департаментом лесного хозяйства Приморского края в лице директора Сергеевского филиала КГКУ «Приморское лесничество» ФИО23 и ФИО20 с приложениями, ведомость материально-денежной оценки - хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

два спила дерева - уничтожить, по вступлению приговора в законную силу;

1 промышленно изготовленный 5,6 мм спортивно-охотничий патрон, 1 промышленно изготовленный 7,62 мм патрон образца 1943 года, 9 промышленно- изготовленных 4,45 мм патронов, 1 промышленно изготовленный 7,62 мм. винтовочный патрон, обр. 1908/30 г.г., - передать в распоряжение МО МВД России «Партизанский» для принятия в установленном законом порядке решения об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке согласно Инструкции «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» и Федерального закона «Об оружии».

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжалован в вышестоящие судебные инстанции в порядке, установленном гл.гл. 47.1, 48.1 УПК РФ.

Председательствующий

ФИО1