УИД: 28RS0024-01-2020-000089-58

Дело № 2-102/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 апреля 2020 года г. Шимановск

мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Шимановский районный суд Амурской области в составе председательствующего судьи Воробьёва А.А.,

с участием помощника прокурора Шимановского района Яицкого В.Е., 

истца ФИО4, 

представителей ответчика АО «Управляющая компания Служба заказчика» ФИО5, действующего по должности, 

при секретаре Харитоновой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское по исковому заявлению ФИО4 к АО «Управляющая компания Служба Заказчика» об отмене и признании незаконным приказа об увольнении № от 09.01.2020 года, о восстановлении в должности юриста организационно-правового отдела АО «Управляющая компания Служба Заказчика»,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО4 обратилась в Шимановский районный суд с исковым заявлением к АО «Управляющая компания Служба Заказчика» (далее по тексту – АО «УКСЗ») об отмене и признании незаконным приказа об увольнении № от 09.01.2020 года, о восстановлении в должности юриста организационно-правового отдела АО «Управляющая компания Служба Заказчика». 

В судебном заседании истец ФИО4 исковое заявление поддержала и суду пояснила, что она состояла в трудовых отношениях с АО «УКСЗ» на основании заключенного трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, была принята в организационно-правовой отдел на должность юриста. 09.01.2020 года приказом № трудовой договор был расторгнут по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. 13.01.2020 года она узнала, что находится в состоянии беременности малого срока. Ввиду того, что на протяжении семи лет у неё были проблемы по женскому здоровью и для исключения патологий развития беременности необходима была гормональная поддержка и время для сохранения беременности. 22.01.2020 года врач - гинеколог выдал ей направление в 

<

адрес> для прохождения ультразвукового исследования и подтверждения нахождения в состоянии беременности. 25.01.2020 года с направлением врача - гинеколога она обратилась в клинику 

<

данные изъяты> для поведения ультразвукового исследования малого таза, по заключению которого стало известно, что она находится в состоянии беременности, срок которой составляет 

<

данные изъяты>. Было выдано заключение специалиста и по рекомендации необходимо было сделать повторное УЗИ через 2 недели. 07.02.2020 года она повторно обратилась в клинику 

<

данные изъяты> для поведения ультразвукового исследования малого таза, по заключению которого стало известно, что она находится в состоянии прогрессирующей беременности, срок которой составляет уже 

<

данные изъяты>. 10.02.2020 года ей была выдана справка врача - гинеколога о том, что она состоит на диспансерном учете по беременности (Д.З: 

<

данные изъяты>). На протяжении всего времени, с момента, когда она узнала о своей беременности, она неоднократно обращалась к руководству АО «УКСЗ», по вопросу её восстановления на работе, выражала свое несогласие о её увольнении, так как на момент увольнения не знала о своей беременности. Однако ответ руководителя АО УКСЗ» был неоднозначный, мотивируя его тем, что начальник организационно-правового отдела ФИО7 находилась в отпуске с 09.01.2020 года по 10.02.2020 года и принимать решение о её (ФИО4) приеме на работу единолично, без начальника отдела он не может. 10.02.2020 года после разговора о её (ФИО4) приеме на работу с начальником организационно-правового отдела ФИО8А. она получила устный ответ об отказе со стороны руководства АО «УКСЗ» ФИО5. После устного отказа о приеме на работу 10.02.2020 года она (ФИО4) подала заявление (вх. 28-н от 10.02.2020 г.) в АО «УКСЗ» об отмене приказа№ от 09.01.2020 года, которым она была уволена по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, указав, что на момент увольнения находилась в состоянии беременности и намерения увольняться при таких обстоятельствах у неё (ФИО4) не было. Устный отказ послужил основанием для обращения в суд с настоящим иском. Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда №183 «О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства» (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) общей обязанностью правительств и общества (преамбула). Согласно п. 25 Постановления Пленума Верховного Су да РФ от 28 января 2014 года №1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» учитывая, что увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе. Ввиду всех сложившихся обстоятельств, учитывая её состояние беременности, считает законным восстановить её в должности юриста организационно-правового отдела АО «УКСЗ», поскольку намерения на расторжение трудового договора с ответчиком по п. 3 ч.1 ст. 77 ТК РФ не имела, а так же отсутствовали намерения лишаться по собственной воле последующих причитающихся в связи с рождением ребенка выплат. 

Из отзыва АО «УКСЗ» от 24.02.2020 года следует, что истец, согласно своей позиции, указывает, что вынуждена была написать заявление на увольнение по собственному желанию вследствие того, что работодателем, в лице генерального директора организации ФИО6 ей было отказано в предоставление нескольких дней отпуска с 09.01.2020 года, необходимых истцу по личным обстоятельствам. В связи с этим отмечает следующее. ФИО4 была принята на работу в АО «УКСЗ» 20.08.2018 года. В соответствии со статьями 122 и 123 ТК РФ отпуск за второй и последующие годы работы может предоставляться в любое время рабочего года в соответствии с очередностью предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков, при этом очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем, который является обязательным как для работодателя, так и для работника. Отпуск без сохранения заработной платы, в соответствии со статьей 128 ТК РФ может быть предоставлен работнику по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам по его письменному заявлению, продолжительность отпуска определяется по соглашению между работником и работодателем. В рассматриваемом случае, предоставление ежегодного оплачиваемого отпуска работнику в соответствии с графиком отпусков и организационным планом работы ответчика не предусматривалось, а для предоставления отпуска без сохранения заработной платы истцу - не было оснований, так как со стороны работника не поступало каких-либо письменных заявлений с просьбой предоставить дни отдыха с обоснованием уважительности причин для этого. Из чего следует, что доводы истца, о том, что она вынуждена была написать заявление об увольнении по собственному желанию, так как оказалась в ситуации, не предполагающей иного выхода, являются надуманными и необоснованными, при этом показания свидетеля ФИО11 подтверждают лишь то, что истец обращалась к нему за предоставлением ей дней отдыха лишь устно, а не в порядке, установленном трудовым законодательством. Иные доводы свидетеля, в части касающихся оказания на работника давления, обусловленного отказом в предоставлении отпуска, являются субъективной интерпретацией ФИО11 событий произошедших 09.01.2020 года исходя из его личностного восприятия и не могут являться объективной оценкой рассматриваемого случая. Согласно ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет. В качестве обоснования требования о восстановления на работе в исковом заявлении указано, что 13.01.2020 года, спустя несколько дней после расторжения трудового договора, истец ФИО4 узнала о том, что находится в состоянии беременности, а при таких обстоятельствах она не имела бы намерение уволиться. Позднее в уточненных требованиях истец ФИО4 указала, что ее увольнение по собственному желанию не соответствовало ее волеизъявлению, а было вынужденной мерой. В соответствии с разъяснениями п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее: расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника. Основанием увольнения истца послужило ее личное заявление от 09.01.2020 года об увольнении по собственному желанию. Увольнение работника было произведено законно, с соблюдением порядка предусмотренного ТК РФ, в обосновании позиции истца не предоставлено бесспорных и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что работодатель вынудил ее подать заявление об увольнении по собственному желанию, напротив само исковое заявление составленное истцом свидетельствует о том, что ФИО4 передумала прекращать трудовые отношения с ответчиком уже после состоявшегося увольнения, а именно в тот период, когда узнала что она беременна, после 13.01.2020 года. При этом дата когда истец узнала о своей беременности также не является доказательно подтверждённой, что не исключает того, что о данных обстоятельствах ФИО4 могла быть осведомлена и ранее, до момента своего увольнения. Последующее изменение позиции и уточнение требований являются лишь способом зашиты избранным стороной по делу. Таким образом, в действиях работодателя отсутствуют нарушения трудового законодательства, письменное заявление работника об увольнении было реализовано в соответствии с его добровольным волеизъявлением, имевшим место на момент расторжения трудового договора 09.01.2020 года. Тот факт, что ФИО4 уволили в день написания заявления, так же не свидетельствует о том, что ее вынудили уволиться по собственному желанию, поскольку ст. 80 ТК РФ предоставляет работодателю право по соглашению с работником расторгнуть трудовой договор и до истечения срока предупреждения об увольнении. В связи с тем, что в тексте заявления истца указана просьба об ее увольнении 09.01.2020 года, и работодатель согласился с увольнением работника этой датой, следует считать, что дата увольнения работником и работодателем согласована. Истцом не представлено каких-либо веских причин, по которым руководство организации могло вынуждать ее написать заявление об увольнении по собственному желанию, нареканий к работе ФИО9 не было, письменных жалоб на нее не поступало, к дисциплинарной ответственности она не привлекалась. В своем исковом заявлении истец не смогла назвать какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о нежелании ответчика продолжать с ней трудовые отношения. Истцом пропущен установленный статьей 392 ТК РФ срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора касающегося вопроса об увольнении равным одному месяцу, исчисляемому с момента ознакомления работника с приказом об увольнении или получением им на руки трудовой книжки, исковое заявление было подано в суд истцом 12.02.2020 года, то есть за пределами установленного срока, иных порядков исчисления сроков трудовым законодательством не предусмотрено, при этом установление факта пропуска без уважительной причины срока обращения в суд является основанием для отказа в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

В судебном заседании представитель ответчика АО «УКСЗ» ФИО5 исковое заявление не признал, доводы, изложенные в письменных возражениях поддержал, суду пояснил, что увольнение ФИО4 нельзя признать вынужденным, поскольку истица собственноручно подала заявление о расторжении трудового договора по собственному желанию. Кроме того, с 15.01.2020 года в целях совершенствования организации структуры, должность юриста, которую ранее занимала истица, выведена из штатного расписания.

Свидетель ФИО11 суду показал, что до 09.01.2020 года он работал в должности директора АО «УКСЗ». 09.01.2020 года был последний день его в управляющей компании. После обеда к нему подошла ФИО4 с просьбой предоставить ей отпуск по уходу за ребёнком без содержания или основной отпуск, так как у неё ребёнок вроде как лежал в больнице и ей был необходим перерыв от работы. Поскольку в этот период в юридическом отделе вообще никого не было, начальник юридического отдела находился в отпуске с выездом, вновь принятый работник – женщина, отработала всего неделю и ничего путнего не могла сделать, а ФИО4 была единственным работником юридического отдела, который все тянул на себе в отсутствие начальника юридического отдела, он отказал ей в предоставлении любого вида отпуска. Всё это было им высказано работнику на повышенном тоне, на эмоциях. ФИО4 тоже вспылила и ушла. Он занимался своими делами, когда пришёл в кабинет, увидел заявление на увольнение. Раз уволить, значит – уволить, он не стал отговаривать ФИО4 и подписал заявление, хотя считает, что если бы он не работал последний день, то может быть по-другому бы поступил, попытался оставить ФИО4 на работе. Настроение у него было плохое, 30-го числа уволился главный инженер ФИО18, его заместитель и главный бухгалтер. 31-го числа должен был уволиться и он. Но его попросили остаться до 9-го января. Два человека ушли, 9-го они узнали, что он уходит. Все были на психозе, нервные, обстановка была нерабочая. Постоянно в штате АО «УКСЗ» начальник отдела, инспекторов было тоже два, одного он перевел в паспортный стол, и три юриста. Потому что объём, который выполняет юридический отдел, и раньше и сейчас, весьма огромный. Такой комплект юристов для работы управляющей компании был приемлемый. Была возможность сразу получать информацию по юридическим вопросам. Они представляли интересы управляющей компании и в подрядных организациях 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, в судах, и в арбитражном суде и в районном суде, занимались исковыми вопросами, составляли договора по предприятиям, которые были задействованы с «УКСЗ» на подряде. То есть работники юридического отдела были загружены полностью. Постоянно людей не хватало, люди были в декретном отпуске. Менять что-то он не думал, так как работа юридического отдела, как одного из отделов управляющей компании его устраивала, тем более есть регламенты по количеству ставок, которые необходимо иметь в управляющих компаниях в соответствии с количеством работающих, лицевых счетов, то все это в соответствии с регламентом поддерживалось. Юридический отдел он считал вторым по значимости после производственного, потому что конфликтов в его деятельность с организациями, предпринимателями, населением было очень много, и они постоянно находились в судах арбитражном или районом. Иногда по два суда в день, все юристы были задействованы. И естественно они отвечали за сбор с задолжников. Одного инспектора он убрал в паспортный стол, потому что нужно было, но инспектора, не юриста. На момент увольнения работника ФИО4 он состоял в должности директора АО «УКСЗ», его права и обязанности были закреплены Уставом АО «УКСЗ». Он подписали приказ об увольнении ФИО4 по собственному желанию работника ФИО4. Он мог и не подписать заявление ФИО4, но подписал, пользуясь своим правом. Увольнение без отработки. Он на заявлении не писал, что нужно отработать, просто уволить и все. Приказ выдан, наверное, на следующий день. 09 января на работе была юрист Галиуллина, но она работала без году неделя, не было начальника отдела. Самым главным специалистом, конечно, была ФИО4, а ФИО19 была, можно сказать, стажёром. ФИО4 пришла просить отпуск, а в результате получилось так, она написала заявление в связи с тем, что отпуск он (ФИО11) ей не дал, тем более она уже брала отпуск по уходу за ребёнком. ФИО4 написала заявление в связи с тем, что он ей не дал отпуск. Считает, что давление, конечно, было с его стороны. Он не думал, что это приведёт к таким последствиям. Но это привело к тому, что на столе у него лежало заявление об уходе. Он не думал, что ФИО4 уйдёт, думал, что она будет работать. Получив отказ, но она будет работать, но получив отказ, она пошла и написала заявление об уходе, он его подписал. Фактически своим отказом о предоставлении ей отпуска он ФИО4 натолкнул на это дело, потому что ей больше выхода не оставалось что делать, он не думал, что она напишет заявление. Считает, что, отказав ФИО4 в предоставлении отпуска, он вынудил её написать заявление. Именно такие действия он считает, с его стороны фактически неправомерными, что он отказал в предоставлении отпуска без содержания. ФИО4 работала в должности юриста, наверное, года два. Отпуск заработала. За счёт отпуска можно было предоставить, но обстановка была такая, что работать было некому в отделе. На тот момент он рассматривал бы любые заявление, без содержания, в счёт отпуска, всё равно бы отказали.Он не считал, что другому юристу ФИО16 можно какие-то дела доверить, и что она войдёт в эту работу и будет по-человечески работать. Он не считал её вправе работать самостоятельно без наставника. Если бы начальник отдела ФИО7 была в г. Шимановске, он бы попросил выйти ФИО7, а ФИО4 дал бы отпуск. Когда ФИО17 была принята на должность, он точно не помнит. У АО «УКСЗ» должны быть арбитражные суды в январе и в феврале с ДЭК, необходимо было готовиться, кто-то должен был готовиться и выезжать повторно. Поэтому он не считал, что Галиуллина сможет это сделать. Ему о беременности ФИО4 не было известно. 

Свидетель ФИО12 суду показала, что она работает в АО «УКСЗ» в должности специалиста по кадрам. 09.01.2020 года юрист ФИО4 подала заявление об увольнении по собственному желанию. Указанное заявление было подписано ФИО11, который на тот момент быо директором УК. Никакого конфликта между ФИО6 и ФИО10 в тот день она не видела. 

Свидетель ФИО13 суду показала, что 09.01.2020 года никакого конфликта между директором УК ФИО6 и ФИО4 не было. ФИО10 написала заявление об увольнении по собственному желанию, она (ФИО13) зарегистрировала указанное заявление в журнале.

Заслушав пояснения сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам: 

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию. 

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 27 декабря 1999 г. №19-П и от 15 марта 2005 г. №3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации). 

В судебном заседании установлено, что ФИО10 (до замужества- ФИО2) К.С. в соответствии с приказом (распоряжением) от 20.08.2018 года № принята постоянно на работу в организационно-правовой отдел АО «Управляющая компания Служба Заказчика» на должность «юрист». На основании приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от 09.01.2020 года, прекращено действие трудового договора от 20.08.2018 года №, ФИО4 – юрист организационно-правового отдела уволена 09.01.2020 года по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ – по инициативе работника. 

Положениями ч. 1 ст. 9 ТК РФ определено, что в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (ст. 56 ТК РФ).

По условиям трудового договора от 20.08.2018 года №, заключённого между работодателем ОАО «Управляющая компания Служба заказчика» в лице директора ФИО11 и работником ФИО2, с 20.08.2018 года последняя принята на работу в организационно-правовой отдел ОАО «УКСЗ» на должность юриста на неопределённый срок. 

01.11.2018 года и 01.08.2019 года между работодателей ОАО «УКСЗ» и работником ФИО2 были заключены да соглашения об изменении определённых сторонами условий трудового договора, касающихся изменения условий размере оплаты труда работника. 

При разрешении спора суд исследовал свидетельство о заключении брака серии №, согласно которому ФИО1 и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключили брак ДД.ММ.ГГГГ, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО14 (запись акта о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ, составленная Отделом ЗАГС по 

<

адрес>). 

Судом также исследована выписка из ЕГРЮЛ от 04.03.2020 года, в соответствии с которой Акционерное общество «Управляющая компания Служба Заказчика» создано ДД.ММ.ГГГГ, и.о. директора является ФИО5 

Порядок изменения определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод и перемещение работника урегулированы главой 12 Трудового кодекса Российской Федерации. 

В силу статьи 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме. 

В материалы дела представлена надлежащим образом заверенная копия заявления работника ФИО4 от 09.01.2020 года, адресованное директору АО «УКСЗ» ФИО11, об увольнении по собственному желанию 09.01.2020 года. 

Положениями статьи 77 ТК РФ предусмотрено, что основаниями прекращения трудового договора являются: расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса) (п. 3 ч. 1). 

В силу ч. 1 ст. 80 ТК РФ, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По настоящему делу основанием к прекращению трудовых отношений между работником ФИО4 и работодателя АО «УКСЗ», а также увольнение работника ФИО4 послужило заявление работника ФИО4 об увольнении 09.01.2020 года по собственному желанию. 

Как следует из пояснений истца ФИО4 причиной к написанию заявления об увольнении 09.01.2020 года, как вынужденной меры, явился отказ руководителя АО «УКСЗ» ФИО11 - директора АО «УКСЗ» на указанную дату, в предоставлении ФИО4 нескольких дней отпуска с целью поездки в больницу г. Благовещенска для лечения дочери по направления ГБУЗ АО 

<

данные изъяты>. 

В подтверждение указанных обстоятельств истец ФИО4 представила суду свидетельство о рождении серии №, из которого следует, что ФИО10 (до заключения брака – ФИО2) К.С. является мамой ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

К материалам дела приобщена копия выписного эпикриза, выданного ГБУЗ АО 

<

данные изъяты>, в котором указано, что ФИО3 находилась на стационарном лечении в инфекционном отделении ГБУЗ АО 

<

данные изъяты> сДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: 

<

данные изъяты> бронхит. ДН0ст. 

Стороны в судебном заседании не ставили под сомнение наличие у работника ФИО4 объективно необходимой причины для получении от работодателя отпуска с 09.01.2020 года. 

Своими показаниями свидетель ФИО11 фактически подтвердил позицию истца ФИО4 о вынужденности действий последней к написанию заявления об увольнении. В частности, свидетель ФИО11 пояснил, что 09.01.2020 года ФИО4, обратившись с просьбой о предоставлении нескольких дней отпуска, при этом пояснения цель такой просьбы. Тот же свидетель сообщил суду, что отказ в удовлетворении заявления о предоставлении отпуска ФИО4 от него последовал бы в любом случае, получение оплачиваемого отпуска или отпуска без содержания, по семейным обстоятельствам. Свидетель ФИО11 пояснил, что расценивает такие свои действия, как руководителя работника ФИО4, как неправомерные, объясняя этом тем, что 09.01.2020 года был последним днём его работы в АО «УКСЗ», в действительности он не предполагал обращения работника ФИО4 с заявлением об увольнении. 

Таким образом, перечисленные доказательства не свидетельствуют о том, что 09.01.2020 года работнику ФИО4 работодателем был предложено иной вариант решения вопроса о получении возможности поездки с дочерью в больницу 

<

адрес>. 

В свою очередь истец ФИО4, настаивая на удовлетворении требования о признании незаконным и об отмене приказа от 09.01.2020 года № об увольнении, мотивировала тем, что на дату 09.01.2020 года она не знала о своей беременности. 

ГБУЗ АО выдана справка от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО4 состоит на диспансерном учёте у врача гинеколога с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

По данным ООО «АмурМед» по результатам ИЗУ ФИО4 на ДД.ММ.ГГГГ установлен срок по ДПМ: 

<

данные изъяты> 

Таким образом, исследованные доказательства подтверждают тот факт, что на момент увольнения 09.01.2020 года работник ФИО4 находилась в состоянии беременности. 

Часть первая ст. 261 ТК РФ предусматривает, что расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем. 

В силу части 3 ст. 11 ГПК РФ в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права). 

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда №183 «О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства» (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) общей обязанностью правительств и общества (преамбула). 

В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда рф от 28 января 2014 г. N2 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» разъяснено, что поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе. 

Между тем, по смыслу подлежащих применению к спорным отношениям сторон норм материального права, заявление ФИО4, датированное 10.02.2020 года, об отмене приказа об увольнении от 09.01.2020 года, в связи с тем, что она была беременна, намерения увольняться по собственному желанию не имела, свидетельствует о том, что увольнение 09.01.2020 года работника ФИО4 не может сохранить свое действие ввиду отсутствия на это волеизъявления работника. 

Руководствуясь положениями ст. 261 ТК РФ, регламентирующие повышенную защиту беременным женщинам в сфере труда, суд приходит к выводу, что гарантия в виде запрета увольнения беременной женщины по инициативе работодателя подлежит применению и к отношениям, возникающим при расторжении трудового договора по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, поскольку увольнение по указанным основаниям привело к лишению ФИО4 прав и гарантий, установленных для беременных женщин при расторжении трудового договора, и ограничению конституционного принципа свободы труда. Наличие спора между работником и работодателем по поводу предоставления отпуска по уходу за ребёнком, а равно иного отпуска,, свидетельствует об отсутствии добровольного волеизъявления ФИО4 на написание заявления об увольнении по собственному желанию, в связи с чем приходит к выводу о том, что увольнение ФИО4 было вынужденным, заявление об увольнении с 09.01.2020 года, поданное истцом в тот же день, написано с пороком воли работника.

Анализ исследованных доказательств позволяет суду сделать вывод о незаконности приказа (распоряжения) АО «УКСЗ» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 09.01.2020 года №, в связи с чем суд считает его подлежащим отмене.

Доводы стороны ответчика о том, что истцом, в нарушение положений ст. 392 ТК РФ, пропущен срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора суд считает несостоятельными.

Согласно ч. 1 ст. 392 ТК РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как следует их пояснений истца ФИО4, 13.01.2020 года она узнала, что находится в состоянии беременности малого срока.

Исковое заявление ФИО4 подано в Шимановский районный суд 12.02.2020 года. При этом суд принимает пояснения истца ФИО4 в той части, что в случае наличия у неё данных о том, что она находится в состоянии беременности, она бы не обратилась к работодателю с заявлением об увольнении, на момент написания заявления об увольнении намерений именно на расторжение трудового договора по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ не имела, предложения в её адрес о трудоустройстве не поступали, увольняться с работы и лишаться последующих выплат, связанных с рождением ребёнка, намерений не имела. 

При таких обстоятельствах суд соглашается со стороной истца о том, что о нарушении своих прав, связанных с расторжением трудового договора, ФИО4 фактически узнала 13.01.2020 года, в связи с чем считает, что стороной истца не пропущен срок оспаривания своего увольнения.

Согласно ч. 1 ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Признав незаконным увольнение работника ФИО4 и отменив приказ (распоряжение) АО «УКСЗ» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 09.01.2020 года №, суд считает необходимым восстановить истца ФИО4 на работе в должности юриста организационно-правового отдела АО «УКСЗ».

При этом суд, руководствуясь положениями п.3 ч.1 ст. 211 ГПК РФ и ст. 396 ТК РФ, считает решение в части восстановления ФИО4 на работе подлежащим немедленному исполнению.

Согласно ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворённой части исковых требований.

Поскольку истец ФИО4 освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче иска, суд считает необходимым взыскать с ответчика АО «УКСЗ» А.А. в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО4 удовлетворить. 

Признать незаконным и отменить приказ (распоряжение) АО «Управляющая компания Служба Заказчика» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 09 января 2020 года №. 

Восстановить ФИО4 на работе в должности юриста организационно-правового отдела АО «Управляющая компания Служба Заказчика».

Решение в части восстановления ФИО4 на работе привести к немедленному исполнению.

Взыскать с АО «Управляющая компания Служба Заказчика» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Амурского областного суда через данный суд путём подачи апелляционной жалобы (апелляционного представления) в порядке Главы 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в течение 1 (одного) месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: