Гражданское дело № 2-7/2020

УИД 19RS0004-01-2019-000842-38

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Аскиз 28 мая 2020 года 

Аскизский районный суд Республики Хакасия в составе: 

председательствующего Петрова И.М., 

с участием истца ФИО16,

представителя ответчика ФИО17 в лице ФИО18,

помощника прокурора Аскизского района Республики Хакасия Олейниковой Ю.О.,

при секретаре Торбостаевой Л.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО16 к ФИО17 о взыскании суммы материального ущерба и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО16 обратилась в суд с иском к ФИО17 о взыскании суммы материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП). В обоснование иска заявитель указала, что в результате ДТП, произошедшего 11 августа 2018 г. на территории Аскизского района Республики Хакасия, погиб её супруг ФИО1, а также был поврежден принадлежащий ей автомобиль марки 

<

...>, который не подлежит восстановлению. Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО19, который, управляя трактором марки 

<

...> с тракторной телегой, остановил указанный трактор и оставил его вместе с телегой на проезжей части, не включив аварийную сигнализацию и не выставив знак аварийной сигнализации. ФИО1, управляя автомобилем марки 

<

...>, не заметил данное препятствие и допустил наезд на указанную тракторную телегу, получив телесные повреждения, повлекшие его смерть. Ссылаясь на то, что собственником вышеуказанных трактора и тракторной телеги является ФИО17, истец с учетом уточнения иска просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, причиненного смертью супруга. Также, ФИО16 просит взыскать с ФИО17 имущественный ущерб в размере 861 615 рублей, состоящий из затрат на погребение супруга в сумме 87 600 рублей, на организацию поминального обеда в сумме 382 075 рублей, расходов по благоустройству захоронения в сумме 243 940 рублей, а также стоимости утраченного в ДТП автомобиля марки 

<

...> в размере 148 000 рублей (за вычетом годных остатков). Кроме того, истец просит взыскать с ответчика судебные расходы в виде стоимости услуг по оценке размера материального ущерба в размере 6 000 рублей.

Определением суда от 28 октября 2019 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечён ФИО19

В судебном заседании истец ФИО16 уточненный иск поддержала, просила заявленные требования удовлетворить в полном объёме. Дополнительно истец в части требований о взыскании компенсации морального вреда пояснила, что со смертью супруга, с которым прожила в браке длительное время, она понесла невосполнимую потерю, испытав сильные нравственные страдания, состояние её здоровья ухудшилось, а психологическое состояние не восстановилось до настоящего времени.

Ответчик ФИО17 в судебное заседание не явился, будучи извещенным о месте и времени его проведения, ходатайство об отложении судебного заседания не заявил.

Участвующий в судебном заседании представитель ответчика ФИО18 возражал против удовлетворения исковых требований, полагает, что возмещать имущественный ущерб и компенсацию морального вреда должен причинитель вреда ФИО19, который оставил трактор с тракторной телегой на автомобильной дороге, поскольку ущерб причинен преступлением, совершенным последним. Наряду с этим представитель ФИО18 указал, что размер компенсации морального вреда истцом завышен, как и расходы на поминальный обед, их размер и разумность не подтверждены истцом в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ). Наряду с этим представитель ответчика полагает, что при взыскании расходов на погребение также должен быть применен принцип разумности и справедливости. С учетом изложенного представитель ответчика ФИО18 просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО16 в полном объёме.

Третье лицо ФИО19 в судебном заседании участия не принимал, извещался о дате, времени и месте его проведения, просил рассмотреть настоящее дело в своё отсутствие. 

Участвуя в предварительном судебном заседании посредством видеоконференц-связи, ФИО19 отрицал свою вину в вышеуказанном ДТП, а также факт управления 11 августа 2018 г. трактором, принадлежавшим ФИО17, указав, что ответчик сам выехал на тракторе на автомобильную дорогу, попросив его (ФИО19) перегнать данный трактор с тракторной телегой домой к ФИО17 Однако ФИО19, не имея навыков вождения указанным колесным трактором, не смог тронуться на нём с места, в связи с чем ушёл домой, при этом трактор остался на том же месте, где его остановил ФИО17 

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствии ответчика и третьего лица.

Прокурор Олейникова Ю.О. в судебном заседании дала заключение об обоснованности заявленных ФИО16 исковых требований к ФИО17, размер компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда. При этом прокурор указала, что в силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации в момент ДТП владельцем транспортного средства (трактора) являлся его собственник - ответчик ФИО17, поскольку третье лицо ФИО19 управлял трактором непосредственно до ДТП по заданию ответчика ФИО17 за обещанное вознаграждение.

Выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, изучив материалы дела, допросив свидетелей, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях в порядке ст. 1064 ГК РФ. (абзац 2 пункт 3 статьи 1079 ГК РФ)

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 1 статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее - Закон).

Согласно статье 3 Закона, погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу статьи 5 Закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учётом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. 

По смыслу статьи 12 Закона погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Погребение предполагает право родственников умершего на его достойные похороны (статья 1174 ГК РФ).

Пунктом 3 статьи 1099 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1100 ГК РФ установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее - Постановление) суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В абзаце 2 пункта 2 Постановления разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объёма причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления).

Судом установлено и следует из материалов дела, что 11 августа 2018 г. в период с 23 часов 30 минут до 23 часов 40 минут водитель ФИО19 в нарушение пунктов 2.1.1., 2.3., 2.3.1., 2.7. Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД РФ), п. 3. Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения ПДД РФ, п. 3.3. Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств (Приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения) ПДД РФ, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял в тёмное время суток технически неисправным трактором марки 

<

...> г.р.з. 

<

...>, на котором не работали внешние световые приборы и световозвращатели, к которому была прицеплена технически неисправная тракторная телега, на которой отсутствовали внешние световые приборы и световозвращатели.

Двигаясь на 128 км автодороги сообщением Абакан-Ак-Довурак в границах Аскизского района Республики Хакасия, по направлению в г. Абакан Республики Хакасия, в результате технической неисправности трактора совершил вынужденную остановку, выехав на указанном тракторе на правую обочину по ходу своего движения, а прицепленная к нему тракторная телега осталась на проезжей части на расстоянии менее 3 метров от разделительной полосы. Оставив трактор с прицепленной к нему тракторной телегой в указанном положении и не выставив знак аварийной остановки, ФИО19 покинул место стоянки трактора с прицепленной к нему тракторной телегой, чем нарушил пункты 1.5., 7.2., 12.1., 12.4., 12.5., 12.6. ПДД РФ.

При этом ФИО1, управляя автомобилем марки 

<

...> г.р.з. 

<

...>, будучи своевременно не предупрежденный об опасности, которую создала оставленная ФИО19 тракторная телега, прицепленная к указанному трактору, допустил наезд на данную тракторную телегу, в результате чего получил травмы, от которых скончался на месте происшествия.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия ФИО19 по неосторожности причинил ФИО1 (супругу истца) телесные повреждения, приведшие к его смерти.

Вступившим в законную силу приговором Аскизского районного суда Республики Хакасия от 13 марта 2019 г. ФИО19 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом при рассмотрении уголовного дела судом установлено, что грубое нарушение водителем ФИО19 пунктов 1.5., 2.1.1, 2.3., 2.3.1., 2.7., 7.2., 12.1., 12.4., 12.5, 12.6. Правил дорожного движения Российской Федерации, пункта 3 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, пункта 3.3 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств (Приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения) состоит в прямой причинно-следственной связи с причинением смерти ФИО1.

Согласно части 3 статьи 31 ГПК РФ гражданский иск, вытекающий из уголовного дела, если он не был предъявлен или не был разрешен при производстве уголовного дела, предъявляется для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства по правилам подсудности, установленным настоящим Кодексом.

В соответствии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом названных положений действующего законодательства суд находит подтвержденными указанным приговором суда доводы истца о наличии вины третьего лица ФИО19 в произошедшем ДТП, в результате которого по неосторожности была причинены смерть её супругу ФИО1.

Не соглашаясь с исковыми требованиями, представитель ответчика ФИО18 указал, что вред истцу причинён преступлением, поэтому должен быть возмещен третьим лицом ФИО19

При этом представитель ФИО18 подтвердил факт принадлежности ответчику ФИО17 вышеуказанных трактора 

<

...> г.р.з. 

<

...> и тракторной телеги. Данное обстоятельство также подтверждается материалами дела.

Вместе с тем, прокурор Олейникова Ю.О. в своём заключении указала, что водитель ФИО19 управлял трактором с тракторной телегой по заданию собственника трактора - ФИО17, в связи с чем в момент ДТП владельцем указанного транспортного средства являлся ответчик, который и обязан возместить истцу вред, причинённый в результате вышеуказанного ДТП.

Суд, исследовав и оценив представленные доказательства, соглашается с позицией прокурора по следующим основаниям.

Так, согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причинённый его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу гражданско-правовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на заказчика (услуг) как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 11 августа 2018 г. третье лицо ФИО19 по предложению ответчика вступил в гражданско-правовые договорные отношения с ФИО17, согласно которым за вознаграждение обязался оказать последнему услугу по доставке заготовленного сена с покоса, расположенного в 

<

адрес>, к месту жительства ФИО17, расположенному в 

<

адрес>, на тракторе 

<

...> с тракторной телегой, принадлежавших последнему. 

Факт возникновения вышеуказанных гражданско-правовых отношений между ФИО17 и ФИО19 подтвержден в ходе судебного разбирательства по настоящему делу самим третьим лицом ФИО19, вышеуказанным приговором суда в отношении последнего, а также материалами уголовного дела № 1-16/2019 по обвинению ФИО19 и не было оспорено стороной ответчика. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО19, управлявший трактором марки 

<

...> г.р.з. 

<

...> непосредственно перед ДТП и оставивший данный трактор, разместив прицепленную к нему тракторную телегу на проезжей части, состоял в гражданско-правовых отношениях с владельцем этого транспортного средства - ответчиком ФИО17

При этом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что в момент ДТП транспортное средство передавалось ФИО19 для использования в его личных целях или он завладел транспортным средством противоправно.

Также, судом установлено, что момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя ФИО19 не была застрахована, что следует из приложения к справке о ДТП от 11 августа 2018 г.

С учётом изложенного компенсация морального вреда и имущественного ущерба в пользу ФИО16 подлежит взысканию с ответчика ФИО17

Мотивируя требования о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, ФИО16 указала, что длительное время состояла в браке с ФИО1, с которым воспитывала пятерых совместных детей, после смерти супруга у неё на иждивении осталось двое малолетних детей. В момент ДТП она являлась пассажиром автомобиля, которым управлял ФИО1, став очевидцем смерти супруга, в связи с чем испытала сильнейший стресс. Утрату супруга истец переживает по настоящее время, испытывая сильные душевные волнения. 

Оценивая доводы истца, суд установил, что истец ФИО16 состояла в браке с умершим супругом ФИО1 с 

<

дата>, что подтверждается Свидетельством о заключении брака (повторным) серии 

<

...> №

<

...> от 

<

дата>, выданным Отделом Комитета ЗАГС при Правительстве Республики Хакасия по Аскизскому району.

В браке у истца и ФИО1 родилось пять детей: ФИО2, 

<

...> года рождения, ФИО3, 

<

...> года рождения, ФИО4, 

<

...> года рождения, ФИО5, 

<

...> года рождения, и ФИО6, 

<

...> года рождения, что подтверждается Свидетельствами о рождении серии 

<

...> № 

<

...> от 

<

дата>, серии 

<

...> № 

<

...> от 

<

дата>, серии 

<

...> № 

<

...> от 

<

дата>, серии 

<

...> № 

<

...> от 

<

дата> (повторное), выданными Отделом Комитета ЗАГС при Правительстве Республики Хакасия по Аскизскому району, а также Свидетельством о рождении серии 

<

...> № 

<

...> от 

<

дата>, выданным администрацией на территории 

<

...> сельского совета Аскизского района. 

Допрошенные в качестве свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14 полностью подтвердили доводы истца о пережитых ею нравственных страданий, указав, что у последней были очень хорошие супружеские отношения с ФИО1, основанные на любви и уважении, жили они дружной семьёй, в связи с чем смерть супруга ФИО16 переживала очень сильно и переживает данную утрату по настоящее время.

При этом свидетель ФИО12 показал, что в связи с испытываемыми ФИО16 сильными душевными волнениями, вызванными утратой супруга, он (свидетель) с членами своей семьи ежедневно навещают истца дома с целью оказания моральной поддержки.

Проанализировав вышеизложенные обстоятельства, подтвержденные представленными доказательствами, суд пришел к выводу, что истец, являясь супругой умершего ФИО1, став очевидцем смерти супруга в результате ДТП, оставшись единственным родителем двух малолетних детей, претерпела нравственные страдания по поводу смерти ФИО1.

Возражая против удовлетворения иска, представитель ответчика ФИО18 при вынесении судом решения просил принять во внимание материальное положение ответчика ФИО17, работающего 

<

должность и место работы>, доход которого за период с марта по ноябрь 2019 г. составил 

<

сумма> (справка от 3 марта 2020 г. № 

<

...>).

В свою очередь истец ФИО16 просила суд учесть то обстоятельство, что ответчик ФИО17 11 августа 2018 г. дал задание ФИО19 по перевозке сена, передав технически неисправный трактор последнему, заведомо находящемуся в состоянии алкогольного опьянения.

Данное обстоятельство подтверждается Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Аскизского района Республики Хакасия от 17 июня 2019г. по делу об административном правонарушении (№ 5-1-240/2019), которым ФИО17 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ.

Из данного постановления мирового судьи следует, что 11 августа 2018 г. в 23 часа 00 минут на 128 км автодороги сообщением «Абакан - Ак-Довурак» в границах Аскизского района Республики Хакасия ФИО17 передал транспортное средство трактор марки 

<

...> ФИО19, находящемуся в состоянии алкогольного опьянения. В связи с совершением административного правонарушения ФИО17 был лишен права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев и ему был назначен административный штраф в размере 30 000 рублей.

С учётом всех вышеперечисленных обстоятельств, характера физических и нравственных страданий, пережитых истцом, принимая во внимание наличие у истца на иждивении двух малолетних детей, а также материальное положение ответчика ФИО17, степень его вины, суд полагает возможным взыскать с последнего в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика расходов на погребение, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 13 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» от 12 января 1996 г. погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремации с последующим захоронением урны с прахом) воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Предъявляя требование о взыскании расходов на погребение, истцом указано, что в связи с похоронами супруга ФИО1 ею понесены расходы на ритуальные принадлежности и проведение обряда захоронения в сумме 87 600 рублей, а также на изготовление, установку надгробного памятника и благоустройство захоронения в сумме 243 940 рублей.

Данные расходы подтверждены представленными квитанцией от 12 августа 2018 г. серии 

<

...> № 

<

...> (ООО «Республиканская мемориальная компания») на сумму 87 600 рублей, договором на изготовление и установку надгробного памятника от 15 июля 2019 г. № 

<

...>, заключенным между ФИО16 и ООО «Республиканская мемориальная компания» (с приложением), квитанцией серии 

<

...> № 

<

...> от 1 августа 2019 г. на сумму 243 940 рублей. 

Из представленных документов следует, что в связи с погребением ФИО1 ритуальной службой ООО «Республиканская мемориальная компания» истцу ФИО16 были оказаны услуги в виде предоставления автокатафалка, услуг погребения, услуг похоронной бригады общей стоимостью 19 000 рублей, а также приобретены ритуальные принадлежности (гроб, крест, табличка, комплект одежды, платки, косынки) стоимостью 68 600 рублей.

Кроме того, в рамках вышеуказанного договора на изготовление и установку надгробного памятника от 15 июля 2019 г. № 

<

...> Обществом с ограниченной ответственностью «Республиканская мемориальная компания» оказаны следующие услуги: изготовление и установка памятника на сумму 105 040 рублей (изготовление надгробного памятника, выполнение портрета, гравировки, коллажа, эпитафии, бетонной площадки, установление памятника с усиленной опорой), благоустройство захоронения стоимостью 79 400 рублей (облицовка бетонной площадки, изготовление и установка надгробной плиты, вазы, укладка тротуарной плитки, изготовление и установка уголков), изготовление и установка оградки, стола и лавки стоимостью 47 500 рублей, а также транспортные расходы стоимостью 12 000 рублей (4 выезда). 

Возражая против удовлетворения исковых требований, представитель ответчика ФИО18 указал, что расходы на погребение, установку надгробного памятника и благоустройство захоронения, понесенные истцом, не отвечают требованиям разумности.

Вместе с тем, в нарушение положений статьи 56 ГПК РФ, доказательств того, что указанные расходы не отвечают требованиям разумности, стороной ответчика в ходе судебного разбирательства не представлено.

С учетом изложенных обстоятельств, проанализировав нормы действующего законодательства и оценив представленные доказательства, суд полагает, что требования о взыскании с ответчика в пользу истца вышеуказанных расходов на погребение в общем размере 331 540 рублей подлежат удовлетворению в полном объёме.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика расходов на поминальный обед, проведенный в день похорон ФИО1, суд приходит к следующему выводу.

Из пояснений ФИО16 следует, что в день похорон её супруга был проведён поминальный обед на 1 000 человек, затраты на организацию которого составили 382 075 рублей. При этом истец указала, что масштаб поминального обеда объясняется тем, что её супруг, являясь 

<

должность>, был уважаемым человеком, в связи с чем проститься с ним на похороны, а также почтить его память пришло большое количество людей, включая родственников, друзей, знакомых и коллег. 

Проведение поминального обеда было организовано в 

<

данные изъяты>, из-за большого количества желающих почтить память ФИО1 люди приглашались к поминальному столу в несколько заходов. Продукты питания для поминального обеда приобретались у индивидуального предпринимателя ФИО14. Также ФИО16 пояснила, что в исковые требования включены не все расходы, понесенные ею в связи с проведением поминок в память её супруга.

В подтверждение расходов истцом представлены два товарных чека от 12 августа 2018 г. №№ 

<

...>, 

<

...> о приобретении продуктов питания и спиртного (вино, водка) на общую сумму 382 075 руб. 20 коп., выданных ИП ФИО14.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО14 показала, что является индивидуальным предпринимателем, имеет два магазина, в которых осуществляет торговлю продуктами и товарами первой необходимости. В ходе допроса свидетель подтвердила доводы истца о приобретении у неё (ФИО14) продуктов питания в указанном размере по вышеперечисленным товарным чекам для поминального стола. При этом ФИО14 помогала истцу в организации поминального обеда, подтвердив доводы ФИО16 о большом количестве людей, пришедших на поминки в день похорон ФИО1.

Кроме того, присутствие большого количества людей на похоронах и поминках ФИО1 подтвердили допрошенные в качестве свидетелей ФИО15, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, которые показали, что на поминках ФИО1 присутствовало около 1 000 человек. Большое количество людей свидетели объясняли тем, что ФИО1 был хорошим человеком, очень уважаемым и почитаемым в Аскизском районе, являлся 

<

должность>, до этого длительное время работал в 

<

место работы>, имел большое количество родственников, друзей и знакомых. 

Таким образом, суд находит подтвержденными представленными доказательствами доводы истца о понесённых ею в связи с организацией поминального обеда затратах на приобретение продуктов питания и спиртных напитков в заявленной размере - 382 075 рублей.

При этом ФИО16 указала, что её супруг был верующим, являлся православным христианином.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что при погребении лица по христианскому обычаю поминальный обед не предусматривает употребление спиртных напитков, тогда как среди расходов на поминальный обед затраты на приобретение спиртных напитков составляют значительную часть, а именно 197 300 рублей (25 ящиков водки и 5 ящиков вина).

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Доказательств того, что погребение ФИО1 было проведено по иным обычаям, предусматривающим употребление спиртных напитков в ходе поминального обеда, истцом не представлено.

С учётом вышеизложенного суд полагает возможным удовлетворить исковые требования ФИО16 о взыскании с ответчика расходов на организацию поминального обеда за вычетом стоимости спиртных напитков, то есть в размере 184 775 рублей (382 075 рублей - 197 300 рублей). 

Наряду с этим, материалы дела содержат достаточную совокупность доказательств, подтверждающих причинение материального ущерба истцу в результате вышеуказанного ДТП в связи с утратой принадлежащего ей автомобиля марки 

<

...> г.р.з. 

<

...>.

Так, из заключения эксперта № 

<

...> от 30 июля 2019 г., подготовленного Обществом с ограниченной ответственностью «Эксперт Плюс» (далее - ООО «Эксперт Плюс»), следует, что в связи с полученными в результате указанного ДТП механическими повреждениями восстановление данного автомобиля является нецелесообразным.

При этом размер материального ущерба (стоимость автомобиля за вычетом годных остатков) составил 148 000 рублей.

Данный размер материального ущерба также подтверждается результатами экспертизы (заключение эксперта от 13 января 2020 г. № 

<

...>), проведенной в ходе судебного разбирательства по настоящему делу Обществом с ограниченной ответственностью «Агентство профессиональной оценки собственности» (далее - ООО «АПОС») на основании определения суда. 

Оба заключения экспертов суд принимает в качестве доказательств, поскольку их выводы научно обоснованы, согласуются между собой и не вызывают сомнений.

Принадлежность истцу автомобиля марки 

<

...> г.р.з. 

<

...> подтверждается Свидетельством о регистрации транспортного средства от 22 октября 2016 г. серии 

<

...> № 

<

...>, выданным ОГИБДД ОМВД по Аскизскому району. 

В связи с изложенным суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО17 в пользу истца сумму материального ущерба в виде стоимости утраченного автомобиля (за вычетом годных остатков), составляющей 148 000 рублей.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в пользу истца ФИО16 с ответчика ФИО17 подлежит взысканию сумма материального ущерба в общем размере 664 315 рублей, из расчёта 331 540 рублей (расходы на погребение) + 184 775 рублей (расходы на поминальный обед) + 148 000 рублей (стоимость утраченного автомобиля).

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.

Из части 1 статьи 88 ГПК РФ следует, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно Договору на оказание возмездных услуг от 3 декабря 2018 г. №

<

...>, заключенному ООО «Эксперт Плюс» с ФИО16, акту выполненных услуг по расчету ущерба транспортного средства от 30 июля 2019 г. № 

<

...>, кассовому чеку от 30 июля 2019 г., истец оплатила 6 000 рублей ООО «Эксперт Плюс» за подготовку экспертного заключения по оценке размера причинённого ущерба.

Учитывая, что решение состоялось в пользу истца, которая в связи с рассмотрением гражданского дела понесла данные судебные расходы, применяя принцип разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО17 расходы на проведение данной оценочной экспертизы в размере 6 000 рублей.

Наряду с этим, одновременно с вышеуказанным экспертным заключением ООО «АПОС» (от 13 января 2020 г. № 

<

...>) в суд от директора ООО «АПОС» поступило ходатайство о возмещении расходов за проведение вышеуказанной судебной экспертизы по настоящему делу в размере 9 000 рублей.

Принимая во внимание, что требования истца в части взыскания стоимости утраченного автомобиля удовлетворены судом в полном объёме и выводы заключения эксперта ООО «АПОС» положены в основу принятого решения, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ФИО17 в пользу ООО «АПОС» стоимость проведения экспертизы в размере 9 000 рублей.

Доказательств полной либо частичной оплаты данной экспертизы на момент вынесения судом решения стороной ответчика не представлено. 

Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина взыскивается в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку на основании подпункта 3 пункта 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец была освобождена от уплаты государственной пошлины, она подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в размере 9 843 руб. 15 коп.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковое заявление ФИО16 к ФИО17 о взыскании суммы материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО17 в пользу ФИО16 сумму материального ущерба в размере 664 315 рублей, компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей, судебные расходы, связанные с оплатой оценочных услуг, в размере 6 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ФИО17 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 9 843 руб. 15 коп.

Взыскать с ФИО17 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Агентство профессиональной оценки собственности» оплату за проведение судебной экспертизы в размере 9 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Аскизский районный суд Республики Хакасия.

Председательствующий И.М. Петров 

Мотивированное решение изготовлено и подписано 4 июня 2020 г.

Судья И.М. Петров