Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Балтийск 26 июля 2018 года

Судья Балтийского городского суда Калининградской области Смыкова Г.А.

с участием помощника прокурора Вишневской В.С.,

при секретаре Ермолаевой Н.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, действующей в интересах своих и несовершеннолетней ФИО1, ФИО5, Давлетшиной Сирины Агламовны к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

Истцы обратились с настоящим иском в суд к ФИО6 и просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере: в пользу ФИО4 – 3 000 000 руб., ее несовершеннолетней дочери ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - 2 000 000 руб., ФИО5 – 2 000 000 руб., ФИО7 – 1 500 000 руб. 

Из иска следует, что ответчик ФИО6, проходя военную службу по контракту в войсковой части «…», нарушил правила обращения с оружием, что по неосторожности повлекло смерть его сослуживца ФИО2, т.е. совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 349 УК РФ. Данные обстоятельства установлены приговором Балтийского гарнизонного военного суда по делу «…» от 17.11.2016, согласно которому ФИО6 признан виновным в совершении данного преступления и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на один год и десять месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Моральный вред ФИО4, супруги погибшего ФИО2, выражается в претерпевании ею эмоционально-волевых переживаний и в фактическом ухудшении состояния здоровья: у нее часто повышается артериальное давление, имеются частые головные боли, головокружение, шум в ушах, нарушение сна, судороги конечностей. Она ежедневно испытывает чувство страха и обреченности, беспомощности, неуверенности в завтрашнем дне, чувство невосполнимой утраты близкого человека и безвременно прекращенной семейной жизни. 

Моральный вред дочери погибшего ФИО1 выражается в ее переживаниях, поскольку она имела сильную эмоциональную привязанность к отцу. На момент смерти погибшего дочери было 3 года 3 месяца. Переживания девочки имеют стойкий и интенсивный характер до настоящего времени.

Истица ФИО5, мать погибшего, также испытывает эмоционально-волевые переживания в связи с невосполнимой потерей любимого сына.

Моральный вред ФИО7, сестры погибшего, обусловлен ее переживаниями из-за потери брата, с которым ее связывали крепкие родственные отношения, сформировавшиеся с раннего детства.

В судебном заседании ФИО4, действующая в интересах своих и дочери ФИО1, исковые требования поддержала в полном объеме. Пояснила, что, несмотря на имеющиеся в семье ссоры с супругом, она до настоящего времени переживает потерю близкого ей человека, ребенок растет без отца, часто плачет и скучает по нему. Вместе с тем, показала, что после гибели супруга, ФИО6 до отъезда в места лишения свободы, добровольно оказывал ей материальную помощь, выплатив около 100 000 рублей, а также помогал ей в быту, выполняя различные поручения. Также пояснила, что в период брака с 2012-2016 г. она с мужем 1-2 раза ездили к родственникам мужа в Башкортостан, а ФИО7 сама дважды приезжала в гости к ФИО2

Представитель ФИО4 – ФИО8, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме по доводам, заявленным в иске.

ФИО5 и ФИО7, проживающие за пределами Калининградской области, а также их представитель ФИО9, уведомленные о дне слушания дела, в суд не явились. В деле имеется заявление ФИО9, действующего на основании доверенностей, о рассмотрении дела в отсутствие истцов (л.д. 9, 11, 62). 

Ответчик ФИО6 о времени и месте судебного заседания уведомлен, в суд не явился. Представитель ответчика ФИО10, действующая на основании ордера, исковые требования признала частично. Не оспаривая вину ФИО6 в гибели ФИО2, полагала, что заявленный размер денежных средств в качестве компенсации морального вреда чрезмерно завышен. При вынесении решения просила суд учесть, что ФИО6 до отбывания наказания добровольно оказывал материальную помощь ФИО4, выплатив ей около 100 000 руб. Полагала, что нравственные переживания, описанные ФИО4 в иске, не соответствуют действительности, поскольку, как следует из рассказов сослуживцев погибшего, в семье были сложные отношения - на грани развода. Истица ФИО4 после смерти супруга через два месяца уехала отдыхать. То обстоятельство, что через непродолжительное время после гибели мужа, ФИО4 прошла медицинскую комиссию для курсов вождения автомобилем, опровергает сведения об ухудшении состояния ее здоровья. В то же время, ФИО10 просила учесть материальное положение ответчика: 25.07.2018 расторгнут брак с его с супругой и взысканы алименты на содержание их совместного ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заработная плата ответчика составляет около 22 000 руб., с которой производятся удержания в доход государства в соответствии с приговором суда, а также состояние здоровья ответчика.

Заслушав пояснения сторон, показания свидетеля, приняв во внимание заключение прокурора, полагавшего исковые требования удовлетворить частично, суд приходит к следующим выводам.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи со смертью родственников.

В соответствии с пунктом 8 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 3 пункта 32 Постановления Пленума № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что истцы ФИО4, ФИО1, ФИО5 и ФИО7 являются, соответственно, супругой, дочерью, матерью и сестрой погибшего ФИО2 (л.д. 16, 17, 18, 19, 20, 97). 

ФИО3 (отец погибшего) умер в 2003 году (л.д. 96), сведениями об иных близких родственниках ФИО2 суд не располагает. 

Как установлено судом и подтверждается материалами дела погибший ФИО2 являлся военнослужащим по контракту и проходил военную службу в должности старшины моторной команды мпк «К» Балтийской военно-морской базы. Мичман ФИО6 также проходил военную службу на мпк «К», был допущен к несению дежурной и вахтенной службы с оружием, для чего 06.04.2016 при заступлении в суточный наряд получил пистолет и патроны к нему. 

Получив пистолет, ФИО6 установил один из снаряженных магазинов в пистолет и положил его на стол, после чего лег на кровать отдыхать в кубрике корабля.

Около 16 час. 55 мин. того же дня ФИО6 проснулся, и, собираясь на построение заступающего суточного наряда, в нарушение ст.ст. 13,14 Устава внутренней службы ВС РФ, ст.ст. 124, 125 Устава гарнизонной и караульной службы ВС РФ, ст. 719 Корабельного устава ВМФ, приказа командира войсковой части «…» от 22.11.2015 «…» «Об организации боевой подготовки, внутренней и караульной служб на зимний период обучения 2016 года», приказа командира войсковой части «…» от 09.12.2015 «…» «Об объявлении места и порядка заряжания (разряжания) стрелкового оружия в войсковой части «…», ст.ст. 62, 67 Наставления по стрелковому делу, в каюте корабля в отсутствие специально назначенного должностного лица, без необходимости выключил предохранитель ранее полученного им пистолета, дослал патрон в патронник и, полагая об отсутствии его там, направив пистолет на спавшего на своей койке в этой же каюте ФИО2, нажал на спусковой крючок и произвел выстрел.

В результате противоправных действий ФИО6 ФИО2 по неосторожности было причинено огнестрельное сквозное ранение головы, от которого последний скончался в 18 час. 05 мин. 06 апреля 2016 года в военном госпитале. Непосредственная причина смерти: «Травматическое (огнестрельное) повреждение головного мозга, несовместимое с жизнью».

Указанные обстоятельства и вина ФИО6 в совершении противоправного им деяния установлены приговором Балтийского гарнизонного военного суда от 17.11.2016, вступившим в законную силу 12.01.2017, которым ответчик осужден по ч. 2 ст. 349 УК РФ, за нарушение правил обращения с оружием, повлекшее по неосторожности смерть человек, и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на один год и десять месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении (л.д. 34-41).

Апелляционным постановлением Калининградского областного суда от 01.03.2018 не отбытая часть наказания ФИО6 по вышеуказанному приговору заменена более мягким наказанием в виде исправительных работ на срок 9 месяцев 15 дней с удержанием 10 % заработной платы в доход государства.

Истцы ФИО4, ФИО5 и ФИО7 были признаны потерпевшими по уголовному делу.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям, данным в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Поскольку вина ответчика ФИО6 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 349 УК РФ, установлена вступившим в законную силу приговором, что не отрицалась стороной ответчика при рассмотрении данного дела, суд, считает, что по вине ответчика истцам причинены физические и нравственные страдания. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что истцы пережили огромные нравственные страдания в связи с невосполнимой потерей для себя близкого человека в лице ФИО2 - мужа, отца, сына, брата.

Суд учитывает период брака супругов К-вых (2012-2016 г.), возраст ребенка 

<

данные изъяты>, характер семейных отношений, в том числе, имевшие место частые ссоры между супругами, о которых пояснила ФИО4, а также свидетель Свидетель №1, допрошенный в судебном заседании. Также суд принимает во внимание, что ФИО6 в досудебном порядке оказывал семье ФИО4 материальную помощь, выплатив ей денежные средства в пределах 100 000 рублей, что подтверждается показаниями сторон, а также кассовыми чеками. Бесспорных доказательств тому, что непосредственно после гибели ФИО2 существенно ухудшилось состояние здоровья ФИО4, суду не представлено.

Одновременно следует учесть, что ФИО5 и ФИО7 проживают за пределами Калининградской области и в период 2012-2016 годов ФИО2 виделся с ними редко, выезжая в Башкортостан 1-2 раза, а также во время двукратного приезда ФИО7 в гости к брату в г. Балтийск, о чем пояснила в суде ФИО4

Указанные выше обстоятельства, а также степень вины ответчика, совершившего преступление по неосторожности, его материальное положение, трудоустройство, позволяющее исполнять решение суда, дают суду основания снизить размер компенсации морального вреда, заявленный в иске и назначить его в следующих пределах: ФИО4 – 300 000 рублей, ФИО1 – 200 000 рублей, ФИО5 - 200 000 рублей, ФИО7 – 100 000 рублей, что, по мнению суда, будет соответствовать требованиями разумности и справедливости.

В силу ст. 103 ГПК РФ, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 103, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО11 Аминовны, действующей в интересах своих и несовершеннолетней ФИО1, ФИО5, Давлетшиной Сирины Агламовны к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в качестве компенсации морального вреда в пользу ФИО4 – 300 000 (триста тысяч) рублей, ФИО12 – 200 000 (двести тысяч) рублей, ФИО5 - 200 000 (двести тысяч) рублей, Давлетшиной Сирины Агламовны – 100 000 (сто тысяч) рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО6 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Балтийский городской суд Калининградской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Балтийского городского суда

Калининградской области Г.А. Смыкова 

Мотивированное решение изготовлено 31 июля 2018 года.