РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 июня 2021 года г. Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Дяденко Н.А. при секретаре Арутюнян А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-510/2021 по иску ФИО1 к Карташеву Руслану Петровичу о признании договора недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Карташеву Р.П., указав, что является наследником имущества умершего отца ФИО2.

03.08.2020 истец подал в Ангарский городской суд заявление о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу № по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа.

Из Определения суда от 06.08.2020 истцу стало известно, что истец ФИО2 по указанному гражданскому делу уже заменен на Карташева Р.П. на основании Договора № 1 об уступке права (требования) от 01.12.2017.

В исполнительном производстве №-ИП сведения о правопреемстве отсутствуют.

Карташев Р.П. лично семье Жавнер не знаком. ФИО2 до самого дня смерти предпринимал активные попытки взыскать с ФИО3 сумму долга, вел переговоры с должником и получал от него суммы.

В семейном архиве обнаружены документы, свидетельствующие о передаче денежных средств ФИО2 некому должнику ФИО8, доверенным лицом которого являлся Карташев Р.П.

В семье знали, что отрекомендованный ФИО8 юрист Карташев Р.П. взялся за вознаграждение в 20 000 руб. представлять интересы ФИО2 по взысканию долга с ФИО3 по исполнительному листу. Информации о совершенной переуступке не было.

Подлинность подписи ФИО2 на совершенном договоре цессии вызывает сомнения у истца.

ФИО2 был адекватным, дееспособным и вменяемым гражданином, ни о какой переуступке речи никогда не вел и подписать такой договор не мог.

В связи с чем, уточнив исковые требования в установленном порядке, истец просил признать недействительным Договор № 1 об уступке права (требования) от 01.12.2017, заключенный между ФИО2 и Карташевым Р.П.

Определением от 03.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика привлечен ФИО3

В судебном заседании истец и его представитель ФИО4, действующая на основании доверенности, на уточненном иске настаивали.

Ответчик Карташев Р.П. в судебном заседании против иска возражал, заявил о пропуске срока исковой давности.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих деле, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов гражданского дела № 2-3193/2014, Заочным решением от 08.08.2014 с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана сумма долга по договорам займа в размере 1 500 000 рублей 00 копеек, проценты за пользование займом в размере 2 237 800 рублей 00 копеек, расходы по уплате госпошлины в размере 26 889 рублей 00 копеек, всего 3 764 689 рублей 00 копеек.

Интересы ФИО2 в указанном судебном процессе представлял ФИО9 по нотариально выданной доверенности от 25.09.2012 сроком на 3 года. Кроме того, ФИО2 лично участвовал в судебном заседании, что следует из протоколов судебного заседания от 29.07.2014, от 08.08.2014.

Постановлением от 21.10.2014 по указанному делу возбуждено Исполнительное производство №-ИП.

Определением от 01.10.2019 по гражданскому делу № 2-3193/2014 произведена замена взыскателя с ФИО2 на Карташева Р.П. на основании Договора № 1 об уступке права (требования) от 01.12.2017, заключенного между ФИО2 и Карташевым Р.П.

Из Наследственного дела № 135/2018 установлено, что ФИО2 умер **. Истец является единственным наследником его имущества.

На основании Договора № 1 об уступке права (требования) от 01.12.2017 Цедент (ФИО2) уступает Цессионарию (Карташеву Р.П.) в полном объеме принадлежащие ему право требования исполнения Заочного решения Ангарского городского суда от ** по делу № по исполнительному листу ВС № о взыскании с ФИО3 3 764 689 рублей (далее по тексту: Договор уступки). 

Согласно пункту 2.2 Договора уступки стоимость уступаемого права составляет 20 000 руб., которые передаются в день подписания договора.

Согласно статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) с признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Договор является с двух- или многосторонней сделкой (пункт 1 статьи 154 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 389 ГК РФ уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

Как установлено в судебном заседании со слов ответчика Карташева Р.П., он является индивидуальным предпринимателем, профессиональная деятельность которого связана со скупкой долгов и банкротством. Карташев Р.П. пояснил, что Договор уступки с ФИО2 был совершен на улице, момент подписания договора ФИО2 Карташев Р.П. лично не видел, договор в присутствии ФИО2 был передан ответчику посредником ФИО5. 

Подлинный Договор уступки, наличие которого ответчик не оспаривает, по требованию суда Карташевым Р.П. не представлен. 

Как следует из Исполнительного производства №-ИП, при жизни ФИО2 принимал активное участие в принудительном исполнении судебного решения о взыскании долга с ФИО3: лично предъявил исполнительный лист к исполнению (заявление ФИО2 от 13.10.2014), заявлял о розыске (заявление ФИО2 от 12.03.2015), получал денежные средства (Постановления о распределении денежных средств, поступающих во временное распоряжение, от 27.04.2015, от 23.10.2015), давал объяснения, из которых усматривается воля взыскателя на получение долга в полном объеме (объяснения ФИО2 от 08.06.2017, от 13.06.2017).

Таким образом, из установленных обстоятельств суд не усматривает воли ФИО2 на совершение уступки прав требований по договору займа с ФИО3 Карташеву Р.П.

По ходатайству истца по настоящему делу Определением от 18.03.2021 была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно Заключению эксперта № 429-21 от 26.04.2021 подпись от имени ФИО2 на Договоре уступки выполнена не ФИО2, а иным лицом.

Суд отклоняет довод Карташева Р.П. о недопустимости заключения эксперта в качестве доказательства по делу по причине некомпетентности эксперта и отсутствии ссылок на используемые методики.

На момент назначения судебной экспертизы документы, свидетельствующие о квалификации эксперта ФИО10, в том числе Сертификат соответствия в области исследования почерка и подписей, имелись в материалах дела и были известны ответику, кандидатура эксперта обсуждалась в судебном заседании (Протоколы судебного заседания от 01.02.2021, от 18.03.202). Ответчиком представлены письменные пояснения по вопросу назначения судебной экспертизы, в которых кандидатура эксперта не оспорена, иная кандидатура не предложена.

Вопрос о выборе методики проведения экспертизы относится к исключительной компетенции эксперта и не может служить основанием для признания заключения эксперта ненадлежащим доказательством.

Карташев Р.П. утверждает о невозможности проведения почерковедческой экспертизы по копии документов, при этом удерживает оригинал Договора уступки. По требованию суда подлинник договора в материалы дела ответчиком не представлен.

Кроме того, из Заключения эксперта № 429-21 от 26.04.2021 не усматривается отсутствие технической возможности исследования по копии документа.При таких обстоятельствах у суда не имеется сомнений в объективности проведенного исследования экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение. 

На основании вышеперечисленных доказательств суд приходит к выводу, что Договор уступки цедентом не подписывался, его волеизъявление на заключение договора отсутствовало.

Согласно статье 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора от имени истца в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ 1(2019), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019).

В соответствии с нормами статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Истец является универсальным правопреемником ФИО2 – стороны по Договору уступки (пункт 1 статьи 129 ГК РФ).

Таким образом, судом установлено, что Договор уступки является ничтожной сделкой и подлежит признанию недействительным. 

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Разрешая заявление ответчика о применении срока исковой давности, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как следует из материалов гражданского дела № 2-3193/2014, 29.07.2020 ФИО1 обратился с заявлением о правопреемстве по долгу ФИО3 после смерти наследодателя (взыскателя). 

Определением от 26.08.2020 заявление было возвращено заявителю с указанием на ранее установленное правопреемство на Карташева Р.П. по Договору уступки.

Таким образом, истцу стало известно о состоявшейся переуступке с Карташевым Р.П. не ранее августа 2020 года.

Суд находит несостоятельным довод ответчика о недобросовестности ФИО1, а также о том, что срок исковой давности надлежит исчислять с момента истечения 6 месяцев после смерти ФИО2 (срок принятия наследства).

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о недобросовестности наследника ФИО1

Как следует из Наследственного дела № 135/2018, информация о наличии дебиторской задолженности наследодателя была истребована у судебного пристава только 14.07.2020, получена – 07.08.2020.

Суд находит несостоятельным довод ответчика о том, что наследнику ФИО2 должно быть известно о совершенной сделке из материалов Исполнительного производства №-ИП.

В исполнительном производстве отсутствует какая либо информация о совершенном Договоре уступки, ФИО1 до установления правопреемства не являлся участником исполнительного производства, возбужденного по инициативе ФИО2, а Постановление об окончании исполнительного производства от 28.11.2018 было направлено в адрес ФИО2 уже после его смерти.

При установленных обстоятельствах срок исковой давности по признанию Договора уступка недействительным истцом не пропущен, оснований для признания ФИО1 недобросовестным у суда не имеется.

При этом суд усматривает признаки недобросовестности в поведении ответчика Карташева Р.П.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В материалах Исполнительного производства №-ИП имеется нотариальная Доверенность 38 АА 2394216, оформленная ФИО2 21.11.2017 на Карташева Р.П. в целях осуществления мероприятий, связанных со взысканием долга с ФИО3, что не отрицалось ответчиком в судебном заседании. Оригинал доверенности находится у ответчика.

Договор уступки оформлен Карташевым Р.П. через 10 дней после оформления указанной доверенности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 182 ГК РФ представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Реализуя порученные ему полномочия уже после смерти ФИО2, от его имени Карташев Р.П. 13.12.2018 по доверенности получает оригинал исполнительного листа из Исполнительного производства №-ИП по гражданскому делу № 2-3193/2014, оставляет его себе и не предпринимает попыток сообщить о выполненном им поручении взыскателю ФИО6 (как пояснил ответчик в судебном заседании, ему не было известно о смерти доверителя) или его наследникам.

Таким образом, ответчик использовал выданную ФИО2 доверенность и получил оригинал исполнительного листа почти через год после смерти взыскателя.

В Ангарский суд Иркутской области о правопреемстве на основании Договора уступки Карташев Р.П. обращается лишь в сентябре 2019 года, т.е. почти через 2 года после смерти ФИО2

Такие действия ответчика суд находит недобросовестными, совершенными в ущерб интересам доверителя и его наследника в личных интересах.

На основании изложенного, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

В соответствии с нормами статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В материалах дела отсутствуют сведения о фактическом исполнении Заочного решения от 08.08.2014 по гражданскому делу № 2-3193/2014 в пользу правопреемника Карташева Р.П. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Карташеву Руслану Петровичу о признании договора недействительным удовлетворить.

Признать недействительным Договор № 1 об уступке права (требования) от 01.12.2017, заключенный между ФИО2 и Карташевым Русланом Петровичем.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд Иркутской области в течение месяца с момента принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 15.06.2021

Судья Дяденко Н.А.