Дело № 3а-3/2026 (№ 3а-46/2025)

УИД 51OS0000-01-2025-000157-74

Решение

 в окончательной форме составлено 3 февраля 2026 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 января 2026 г. город Мурманск

Мурманский областной суд в составе:

председательствующего судьи Маренковой А.В.,

при секретаре Мурашовой Н.Ю.,

с участием:

прокурора прокуратуры Мурманской области Мунтян Р.В.,

представителя ФИО1 – ФИО2, представителя Мурманской областной Думы ФИО3, представителя Губернатора Мурманской области ФИО4 и Правительства Мурманской области ФИО5, представителя Комитета по ветеринарии Мурманской области ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 о признании не действующим в части Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (в редакции Закона Мурманской области от 6 ноября 2025 г. № 3157-01-ЗМО),

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в Мурманский областной суд с административным исковым заявлением о признании частично недействующим с 29 октября 2025 г. приведенного регионального закона в редакции Закона Мурманской области от 6 ноября 2025 г. № 3157-01-ЗМО в части подпункта 4.1 пункта 4 статьи 7.1, ссылаясь на его противоречие положениям статей 137, 231 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьям 1, 4, 16, 17 Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», правовой позиции, изложенной в пунктах 5, 5.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2024 г. № 38-П «По делу о проверке конституционности части 4 статьи 7, абзаца первого части 1 и части 7 статьи 18 Федерального закона «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с запросом Верховного Суда Республики Бурятия», статье 2.4 Закона Российской Федерации от 15 мая 1993 г. № 4979-1 «О ветеринарии», пункту 4.2 «СП 3.1.096-96. ВП 13.3.1103-96. 3.1 Профилактика и борьба с заразными болезнями, общими для человека и животных. 13. Бешенство. Санитарные правила. Ветеринарные правила».

В обоснование заявленных требований указал, что оспариваемая норма в отличие от предыдущей редакции не содержит требования об обязательном карантинировании отловленного животного в целях его дальнейшего освидетельствования на предмет наличия или отсутствия выявленной немотивированной агрессивности, порядок освидетельствования животных без владельцев на предмет наличия (отсутствия) у них немотивированной агрессивности, утвержденный приказом Комитета по ветеринарии Мурманской области от 27 апреля 2020 г. № 72-ОД требований об обязательном карантинировании перед проведением такого освидетельствования также не содержит. Напротив, в соответствии с пунктом 7 этого Порядка перед освидетельствованием животное должно быть клинически здоровым (без признаков заболевания/недомогания), что должно быть подтверждено ветеринарным специалистом. Следовательно, в соответствии с оспариваемой нормой в нарушение обязательных требований вышеназванных норм закона, санитарных и ветеринарных правил допускается проведение освидетельствования отловленных животных в пунктах временного содержания на предмет выявления наличия (отсутствия) немотивированной агрессивности без обязательного карантинирования (выявления заразных и особо опасных заболеваний). При этом такое животное в случае отсутствия немотивированной агрессивности выпускается в прежние места обитания, что ставит под угрозу безопасность граждан и других животных. Полагал, что по указанным основаниям оспариваемая норма не соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Обратил внимание, что в разрез с пунктом 5 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2024 г. № 38-П оспариваемая норма предусматривает умерщвление отловленного животного без владельца не является оправданной мерой, поскольку осуществляется вне зависимости от ситуации в Мурманской области, связанной с количеством безнадзорных животных и случаев нападения с их стороны, и более того, применяется наряду с другими мероприятиями при осуществлении деятельности по обращению с животными без владельцев на равных основаниях, вне зависимости от эффективности последних.

Указал также, что подпунктом 3 пункта 1 статьи 6 оспариваемого закона предусмотрены мероприятия по возврату потерявшихся животных их владельцам, а также поиск новых владельцев поступившим в пункты временного содержания и в приюты животным без владельцев, при этом законодатель не установил порядок и механизм такого поиска, его сроки и периодичность, что свидетельствует о декларативном характере приведенного мероприятия, а умерщвление в отношении таких животных производится в любом случае, вне зависимости от результатов поиска владельца, в том числе без принятия мер по поиску владельцев как таковых.

Между тем федеральный законодатель в пункте 1 статьи 231 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет срок для обнаружения животного в шесть месяцев.

Полагал, что неотъемлемым элементом законодательного регулирования на уровне субъекта Российской Федерации, в котором предусмотрено умерщвление животных без владельцев должно быть установление как разумного срока для того, чтобы владелец отловленного животного мог его обнаружить, так и условий для такого обнаружения. Это необходимо в силу не только существования имущественных прав на животных (статья 137 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и особой эмоциональной связи между владельцем и животным, смерть которого причинит человеку страдания.

Со ссылкой на апелляционное определение Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 4 сентября 2025 г. по административному делу № 3а-19/2025, которым признан недействующим подпункт 4 пункта 4 статьи 7.1 Закона № 2402-01-ЗМО в редакции от 11 ноября 2024 г. полагал, что оспариваемая в настоящем административном иске норма не устранила обстоятельств, послуживших основанием для признания недействующей нормы закона, ограничившись только увеличением срока содержания отловленного животного в пункте временного содержания, который также не может быть признан разумным, а оспариваемая норма принята в нарушение части 3 статьи 216 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации без учета выводов, содержащихся во вступившем в законную силу судебном акте.

Определением суда, занесенным в протокол предварительного судебного заседания от 16 декабря 2025 г., к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены Правительство Мурманской области и Комитет по ветеринарии Мурманской области.

Административный истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель административного истца ФИО2 в судебном заседании на заявленных административным истцом требованиях настаивал по основаниям и доводам, приведенным в исковом заявлении. Обратил внимание суда на то, что новый срок поиска животного увеличен до 14 дней со дня размещения информации, тем не менее, с учетом организации извещения населения и доступности информации о месте нахождения животного, не позволит владельцу найти потерявшееся животное, при том, что проведение мероприятий по поиску владельцев животных либо новых владельцев для животных региональным законом не предусмотрено. Обращает внимание, что тем самым владельцы отловленных животных и новые потенциальные владельцы поставлены в неравное положение. Полагает, что эвтаназия животных без владельцев, даже проявляющих немотивированную агрессивность, должна применяться в исключительных случаях, когда иные мероприятия, в том числе поиск новых владельцев, не принесли результата. Указывает, что продление срока пребывания животных в пункте временного содержания обусловлено объемом субвенции, предоставляемой местным бюджетам на осуществление государственных полномочий.

Представитель административного ответчика Мурманской областной Думы ФИО3, представитель административного ответчика Губернатора Мурманской области ФИО4 и заинтересованного лица Правительства Мурманской области – ФИО5 в судебном заседании возражали относительно удовлетворения заявленных требований по изложенным в письменных возражениях доводам, согласно которым оспариваемый нормативный правовой акт издан в пределах полномочий Мурманской областной Думы, соответствует действующему законодательству и не нарушает прав административного истца. Обратили внимание, что оспариваемая норма направлена на защиту прав и свобод гражданин, обеспечение законности и правопорядка, в оспариваемой норме не предусмотрено обязательное карантинирование, поскольку данная норма описывает непосредственно случаи и условия умерщвления животных без владельца, содержащихся в пунктах временного содержания, в случае проявления немотивированной агрессивности. Однако данное положение необходимо применять в совокупности с положениями статьи 6 того же закона, которой определены обязательные мероприятия, в том числе по обязательному карантинрованию животных в течение 10 дней после поступления животных в пункт временного содержания. В соответствии со статьей 18 Федерального закона № 498 животные возвращаются на свои места обитания в случае, если проведены мероприятия по карантинированию и животное не проявляет признаков немотивированной агрессии. Оспариваемым подпунктом закона увеличен срок, по истечении которого осуществляется умерщвление животных, проявляющих немотивированную агрессивность. Обратили внимание, что пункты временного содержания животных посредством мессенджеров и официальных сайтов в сети «Интернет» обеспечивают круглосуточный прием обращений граждан о потерянных животных, поступившие вне рабочего времени пункта обращения просматриваются на следующий рабочий день, что позволяет в установленный срок принять меры к возвращению потерянного животного, не имеющего соответствующей регистрации, что, в свою очередь, находится в зоне ответственности владельца.

Представитель заинтересованного лица Комитета по ветеринарии Мурманской области ФИО6 в судебном заседании заявленные требования полагал необоснованными по изложенным в возражениях доводам, которые в целом повторяют доводы, приведенные в возражениях административных ответчиков. Настаивал, что у административного истца отсутствует право на оспаривание положений регионального закона со ссылкой на отсутствие доказательств нахождения в его собственности животных.

Выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы административного дела, заслушав заключение прокурора прокуратуры Мурманской области Мунтян Р.В., полагавшей заявленные требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых заявлений по следующим основаниям.

Как установлено судом, 27 июня 2019 г. Мурманской областной Думой принят и 16 июля 2019 г. подписан Губернатором Мурманской области Закон Мурманской области № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (далее - Закон от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО), первоначальный текст которого опубликован 16 июля 2019 г. в издании «Электронный бюллетень Правительства Мурманской области» http://www.gov-murman.ru.

В указанный Закон Мурманской области внесены изменения Законами Мурманской области от 4 июня 2020 г. № 2510-01-ЗМО, от 4 декабря 2020 г. № 2568-01-ЗМО, от 21 декабря 2020 г. № 2579-01-ЗМО, от 28 декабря 2020 г. № 2586-01-ЗМО, от 9 ноября 2021 г. № 2686-01-ЗМО, от 17 декабря 2021 г. № 2719-01-ЗМО, от 30 мая 2022 г. № 2767-01-ЗМО, от 24 октября 2022 г. № 2813-01-ЗМО.

30 октября 2024 г. Мурманской областной Думой принят и 11 ноября 2024 г. Губернатором Мурманской области подписан Закон Мурманской области № 3052-01-ЗМО «О внесении изменений в Закон Мурманской области «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (далее – Закон Мурманской области от 11 ноября 2024 г. № 3052-01-ЗМО), опубликованный 11 ноября 2024 г. в изданиях «Официальный интернет-портал правовой информации» http://pravo.gov.ru и «Электронный бюллетень Правительства Мурманской области» http://www.gov-murman.ru.

Подпунктом 5 пункта 1 статьи 6 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО (в редакции Закона Мурманской области от 11 ноября 2024 г. № 3052-01-ЗМО) органы местного самоуправления муниципальных образований Мурманской области со статусом городского округа, муниципального округа, городского поселения и сельского поселения наделены отдельными государственными полномочиями Мурманской области в области обращения с животными в части проведения мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с животными без владельцев, включающими в себя размещение и содержание в приютах животных без владельцев, проявляющих немотивированную агрессивность и имеющих признаки, определяющие наличие у них владельца.

Подпунктом 4 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО (в редакции Закона Мурманской области от 11 ноября 2024 г. № 3052-01-ЗМО) предусмотрено, что умерщвление животных без владельцев, содержащихся в пунктах временного содержания, допускается не ранее чем на одиннадцатый день со дня отлова животного без владельца после проведения обязательного карантинирования животного в случае проявления животным немотивированной агрессивности, выявленной по результатам проведения освидетельствования в соответствии с порядком, утвержденным уполномоченным органом, за исключением случая, установленного подпунктом 5 пункта 1 статьи 6 настоящего Закона.

29 октября 2025 г. Мурманской областной Думой принят и 6 ноября 2025 г. подписан Губернатором Мурманской области Закон Мурманской области № 3157-01-ЗМО «О внесении изменений в статью 7.1 Закона Мурманской области «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (далее – Закон Мурманской области от 6 ноября 2025 г. № 3157-01-ЗМО), опубликованный 6 ноября 2025 г. в изданиях «Официальный интернет-портал правовой информации» http://pravo.gov.ru.

Указанным законом в пункт 4 статьи 7.1 внесены изменения, в соответствии с которыми подпункт 4 пункта 4 статьи 7.1 признан утратившим силу, пункт 4 дополнен подпунктом 4.1 следующего содержания:

«4.1) не ранее чем на четырнадцатый день со дня размещения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» сведений о животном без владельца, поступившем в пункт временного содержания, в случае проявления животным немотивированной агрессивности, выявленной по результатам проведения освидетельствования в соответствии с порядком, утвержденным уполномоченным органом, за исключением случая, установленного подпунктом 5 пункта 1 статьи 6 настоящего Закона;».

Согласно части 1 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта не действующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.

В соответствии со статьей 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд проверяет законность положений нормативного правового акта, которые оспариваются. При проверке законности этих положений суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании нормативного правового акта недействующим, и выясняет обстоятельства, указанные в части 8 настоящей статьи, в полном объеме (часть 7).

При рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд выясняет:

нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в интересах которых подано административное исковое заявление; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов; форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты; процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта; правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу;

соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу (часть 8).

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 2 и 3 части 8 настоящей статьи, возлагается на орган, организацию, должностное лицо, принявшие оспариваемый нормативный правовой акт (часть 9).

В соответствии с пунктами «б», «ж» и «з» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации защита прав и свобод человека и гражданина, координация вопросов здравоохранения, осуществление мер по борьбе с эпидемиями находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам (части 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации).

В силу статьи 2 Федерального закона от 27 декабря 2018 г. № 498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 498-ФЗ) отношения в области обращения с животными регулируются данным Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принимаемыми в соответствии с ними законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

В соответствии с пунктом 143 части 1 статьи 44 Федерального закона от 21 декабря 2021 г. № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации», частью 1 статьи 7 Федерального закона № 498-ФЗ к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение вопросов установления порядка организации деятельности приютов для животных и норм содержания животных в них, порядка осуществления деятельности по обращению с животными без владельцев, а также организации мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с животными без владельцев.

Проанализировав приведенные нормы права, суд приходит к выводу, что оспариваемый Закон Мурманской области и вносящий в него изменения акт приняты Мурманской областной Думой как уполномоченным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, в пределах компетенции с соблюдением обязательных требований к форме, процедуре принятия и порядку опубликования нормативных правовых актов.

Соблюдение порядка и процедуры принятия и опубликования Закона Мурманской области в оспариваемой редакции административным истцом не оспаривалось.

Обсуждая вопрос о наличии у административного истца права на оспаривание положений регионального закона, руководствуясь положениями статьи 4 Федерального закона № 498-ФЗ, предусматривающими в числе прочих основных принципов обращения с животными отношение к животным как к существам, способным испытывать эмоции и физические страдания, и ответственность человека за судьбу животного, принимая во внимание нахождение у ФИО1 трех животных (собак), которые могут быть утеряны и помещены в пункты временного содержания, а также возможность приобретения им статуса владельца в отношении других животных, суд вопреки доводам представителя заинтересованного лица Комитета по ветеринарии Мурманской области приходит к выводу о наличии такового права у административного истца, являющегося субъектом правоотношений, регулируемых оспариваемым региональным законом.

Указанное право административного истца также подтверждено вступившим в законную силу решением Мурманского областного суда от 15 мая 2025 г. по административному делу № 3а-19/2025.

Проверяя положения Закона Мурманской области в оспариваемой части на предмет их соответствия нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд исходит из следующего.

Подпунктом 4.1 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (в редакции Закона Мурманской области от 6 ноября 2025 г. № 3157-01-ЗМО) определено, что умерщвление животных без владельцев, содержащихся в пунктах временного содержания, допускается не ранее чем на четырнадцатый день со дня размещения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» сведений о животном без владельца, поступившем в пункт временного содержания, в случае проявления животным немотивированной агрессивности, выявленной по результатам проведения освидетельствования в соответствии с порядком, утвержденным уполномоченным органом, за исключением случая, установленного подпунктом 5 пункта 1 статьи 6 настоящего Закона.

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона № 498-ФЗ к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области обращения с животными относятся:

1) установление порядка организации деятельности приютов для животных и норм содержания животных в них в соответствии с утвержденными Правительством Российской Федерации методическими указаниями по организации деятельности приютов для животных и нормам содержания животных в них;

2) установление порядка осуществления деятельности по обращению с животными без владельцев в соответствии с утвержденными Правительством Российской Федерации методическими указаниями по осуществлению деятельности по обращению с животными без владельцев;

2.1) установление порядка предотвращения причинения животными без владельцев вреда жизни или здоровью граждан в соответствии с утвержденными Правительством Российской Федерации методическими указаниями;

3) утверждение положения о региональном государственном контроле (надзоре) в области обращения с животными;

3.1) организация мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с животными без владельцев;

4) иные полномочия, предусмотренные законодательством в области обращения с животными.

В силу части 4 приведенной нормы органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе законодательным актом устанавливать порядок осуществления деятельности по обращению с животными без владельцев и определять перечень мероприятий при осуществлении такой деятельности.

Организация мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с животными без владельцев регламентирована статьей 18 Федерального закона № 498-ФЗ, из положений частей 1, 2, 7 которой следует право субъектов Российской Федерации устанавливать свои мероприятия при осуществлении деятельности по обращению с животными без владельцев, отличные от федерального перечня мероприятий, а также требования при отлове животных без владельцев, порядок осуществления деятельности по обращению с животными без владельцев.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2024 г. № 38-П «По делу о проверке конституционности части 4 статьи 7, абзаца первого части 1 и части 7 статьи 18 Федерального закона «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с запросом Верховного Суда Республики Бурятия», субъекты Российской Федерации наделены правомочием отступить от закрепленного нормативными актами Российской Федерации перечня мероприятий, предусмотрев мероприятия, которые, не будучи охваченными перечнем, в большей степени учитывали бы повышенные риски - обусловленные географическими, климатическими, социально-экономическими и иными объективными факторами - недостижения в конкретном субъекте Российской Федерации общих целей деятельности по обращению с животными без владельцев (пункт 4). Включенные в Закон об обращении с животными запреты умерщвления животных, содержащихся в приютах для животных (часть 11 статьи 16), и при проведении зрелищных мероприятий (пункт 6 части 2 статьи 11), которые не предполагают каких-либо исключений и вместе с тем не блокируют возможность установления законами субъектов Российской Федерации оснований для умерщвления животных без владельцев, размещенных в не являющихся приютами для животных местах и пунктах временного содержания животных, где их содержание допустимо в соответствии с законодательными актами субъектов Российской Федерации.

В соответствии с абзацем вторым пункта 5 приведенного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации если к числу оснований для умерщвления животных без владельцев в местах и пунктах временного содержания животных, не являющихся приютами для животных, отнесены случаи, когда это обусловлено (помимо медицинских причин, связанных с прекращением страданий самого животного) необходимостью предотвращения исходящих от конкретного животного угроз, вызванных рисками распространения им опасной для человека или других животных болезни либо подтверждаемых совершенным им нападением на человека или проявлением им немотивированной агрессивности, то такое регулирование не может расцениваться как неприемлемое, не отвечающее требованиям необходимости и соразмерности. Оно не может быть поставлено под сомнение с точки зрения соответствия Конституции Российской Федерации, с учетом того, что оно обеспечивает прежде всего защиту человека, его прав и свобод, признаваемых высшей ценностью, определяющей смысл, содержание и применение законов.

С учетом приведенных положений федерального законодательства и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации суд приходит к выводу, что установление субъектом Российской Федерации в качестве основания для умерщвления животных без владельцев случаев, обусловленных необходимостью предотвращения исходящих от конкретного животного угроз, вызванных проявлением им немотивированной агрессивности, не противоречит законодательству, имеющему большую юридическую силу.

Доводы административного истца о том, что реализация подпункта 4.1 пункта 4 статьи 7.1 оспариваемого Закона Мурманской области препятствует выполнению предусмотренного Федеральным законом № 498-ФЗ мероприятия, направленного на возврат потерявшихся животных их владельцам, а также поиск новых владельцев поступившим в приюты для животных животным без владельцев (пункт 3 части 1 статьи 18 Федерального закона № 498-ФЗ), признаются судом несостоятельными, поскольку указанный федеральный закон прямо допускает как установление законами субъекта Российской Федерации иных правил деятельности в данной сфере, так и определение перечня мероприятий при ее осуществлении.

Утверждение административного истца относительно неразумности установленного подпунктом 4.1 пункта 4 статьи 7.1 оспариваемого Закона Мурманской области срока – не ранее чем на четырнадцатый день со дня размещения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» сведений о животном без владельца, поступившем в пункт временного содержания – также не свидетельствует о противоречии оспариваемой нормы законодательству, имеющему большую юридическую силу, относится к вопросу о целесообразности принятия органом оспариваемого акта, который суд не вправе обсуждать с учетом разъяснений, приведенных в подпункте «а» пункта 28 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами».

Федеральным законодателем срок содержания животных без владельцев в пунктах временного содержания животных не установлен.

При этом пунктом 4.2 «СП 3.1.096-96. ВП 13.3.1103-96. 3.1. Профилактика инфекционных болезней. Профилактика и борьба с заразными болезнями, общими для человека и животных. 13. Бешенство. Санитарные правила. Ветеринарные правила» предусмотрено, что покусавшие людей или животных собаки, кошки и другие животные (кроме явно больных бешенством) подлежат немедленной доставке владельцем или специальной бригадой по отлову безнадзорных собак и кошек в ближайшее ветеринарное лечебное учреждение для осмотра и карантинирования под наблюдением специалистов в течение 10 дней.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2023 г. № 55-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 231 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой городского округа Архангельской области «Город Новодвинск», деятельность по обращению с животными без владельцев направлена в первую очередь на поддержание общественной безопасности как в смысле устранения физической угрозы гражданам о таких животных, так и в смысле обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия, что соотносимо со статьей 72 (пункт «б» части 1) Конституции Российской Федерации, которая включает в круг предметов совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов защиту прав и свобод, а также обеспечение общественной безопасности (пункт 4.2).

С учетом изложенного установление срока содержания животных без владельцев в пунктах временного содержания субъектом Российской Федерации по своему усмотрению в той мере, в какой это необходимо для проведения ветеринарных обследований, вакцинации, идентификации, учета, не противоречит законодательству, имеющему большую юридическую силу.

Установление подпунктом 4.1 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области (в редакции от 6 ноября 2025 г. № 3157-01-ЗМО) в качестве основания умерщвления животного без владельца проявление им немотивированной агрессивности, выявленной по результатам проведения освидетельствования в соответствии с порядком, утвержденным уполномоченным органом, не является произвольным, направлено исключительно на реализацию органами власти субъекта Российской Федерации полномочий по вопросу организации проведения на территории Мурманской области мероприятий по предупреждению и ликвидации болезней животных, их лечению, защите населения от болезней, общих для человека и животных, на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения как одного из приоритетных условий реализации конституционных прав граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду, что в полной мере соответствует требованиям федерального законодательства, регулирующего отношения в этой области.

Относительно доводов административного иска о том, что оспариваемая норма в отличие от предыдущей редакции не содержит требования об обязательном карантинировании отловленного животного, что не соответствует статье 2.4 Закона Российской Федерации от 15 мая 1993 г. № 4979-1 «О ветеринарии», пункту 4.2 «СП 3.1.096-96. ВП 13.3.1103-96. 3.1 Профилактика и борьба с заразными болезнями, общими для человека и животных. 13. Бешенство. Санитарные правила. Ветеринарные правила» и может повлечь угрозу безопасности граждан и других животных, поскольку позволяет выпускать неагрессивных животных без владельцев в прежние места обитания без проведения обязательного карантинирования, суд полагает необходимым указать следующее.

Перечень мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с животными без владельцев определен статьей 6 Закона Мурманской области «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области», который включает в себя, в том числе содержание животных без владельцев в пунктах временного содержания и в приютах, включая проведение осмотра и осуществление мероприятий по обязательному карантинированию в течение десяти дней поступивших в пункты временного содержания животных без владельцев, обеспечение проведения вакцинации таких животных против бешенства и иных заболеваний, опасных для человека и животных, специалистами государственной ветеринарной службы Мурманской области, тогда как оспариваемая административным истцом норма закона отнесена исключительно к случаям и условиям, при которых допускается умерщвление животных без владельцев, содержащихся в пунктах временного содержания, что само по себе, вопреки доводам административного истца, не исключает обязательное карантинирование в течение 10 дней отловленного и помещенного в пункт временного содержания животного.

Специальное указание на обязательное карантинирование в подпункте 3 пункта 4 статьи 7.1 приведенного закона обусловлено установленным сроком, по истечении которого животное может быть умерщвлено (на одиннадцатый день после отлова) в случае выявления у него признаков болезней, опасных для человека и (или) других животных, либо если животное является переносчиком этих болезней, то есть по истечении карантинного обследования (10 дней).

Следовательно, указанный подпункт 3 устанавливает иные основания и условия умерщвления отловленного и помещенного в пункт временного содержания животного.

При этом срок карантинирования (10 дней) не превышает срока, по истечении которого допускается умерщвление животного без владельца по правилам подпункта 4.1 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области».

Таким образом, суд полагает указанные доводы административного истца ошибочными и основанными на неверном толковании норм права.

Доводы административного истца о противоречии подпункта 4.1 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области (в редакции от 6 ноября 2025 г. № 3157-01-ЗМО) положениям статьи 231 Гражданского кодекса Российской Федерации признаются судом несостоятельными, поскольку оспариваемая норма не устанавливает и не регулирует отношения, связанные с задержанием безнадзорных животных, приобретением в отношении них права собственности, возмещением расходов на содержание безнадзорных животных и выплатой за них вознаграждения.

Также является необоснованным утверждение административного истца о несоответствии указанной нормы статье 137 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в ней не содержится положений, регулирующих в какой-либо мере применение к животным общих правил об имуществе, равно как и обращение с животными, противоречащее принципам гуманности.

Ссылка административного истца на риск ошибочного выявления немотивированной агрессивности у отловленного животного, испытывающего в ситуации потери его владельцем состояние страха и тревоги, которая может иметь временный стрессовый характер, не являются основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку в рамках настоящего дела, рассматриваемого в порядке абстрактного нормоконтроля, суд не вправе давать толкование оспариваемых положений нормативного правового акта применительно к фактическим обстоятельствам осуществления деятельности по обращению с животными без владельцев.

При этом вопросы, связанные с проведением освидетельствования животных без владельцев на предмет наличия (отсутствия) у них немотивированной агрессивности урегулированы отдельным нормативным правовым актом - Порядком освидетельствования животных без владельцев на предмет наличия (отсутствия) у них немотивированной агрессивности, утвержденным приказом Комитета по ветеринарии Мурманской области от 27 апреля 2020 г. № 72-ОД, не являющимся предметом рассмотрения по настоящему административному делу.

При таких обстоятельствах оспариваемый административным истцом подпункт 4.1 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области (в редакции от 6 ноября 2025 г. № 3157-01-ЗМО) нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, не противоречит.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что решением Мурманского областного суда от 15 мая 2025 г. по административному делу № 3а-19/2025 ФИО1 отказано в удовлетворении требований о признании недействующим подпункта 4 пункта 4 статьи 7.1 Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (в редакции Закона Мурманской области от 11 ноября 2024 г.), который предусматривал возможность умерщвления животных без владельцев, содержащихся в пунктах временного содержания, не ранее чем на одиннадцатый день со дня отлова животного после проведения обязательного карантинирования животного в случае немотивированной агрессивности, выявленной по результатам проведения в установленном порядке освидетельствования, за исключением случая, установленного подпунктом 5 пункта 1 статьи 6 данного закона.

Апелляционным определением Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 4 сентября 2025 г. отменено в части решение Мурманского областного суда от 15 мая 2025 г. по административному делу № 3а-19/2025, признан недействующим подпункт 4 пункта 4 статьи 7.1 Закона № 2402-01-ЗМО в редакции от 11 ноября 2024 г.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 3 декабря 2025 г. отменено приведенное выше апелляционное определение с оставлением в силе решения Мурманского областного суда от 15 мая 2025 г., которым административные исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения в полном объеме.

Следовательно, оспариваемые ФИО1 отдельные положения Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО в редакции Закона Мурманской области от 6 ноября 2025 г. № 3157-01-ЗМО, предусматривают более продолжительный срок (14 дней с момента размещения информации об отлове, которая осуществляется в трехдневный срок с момента отлова), чем признанный судом законным и обоснованным ранее установленный срок в 11 дней с момента отлов и помещения в пункт временного содержания, что также указывает на отсутствие нарушений прав и законных интересов административного истца.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что Закон Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (в редакции Закона Мурманской области от 6 ноября 2025 г. № 3157-01-ЗМО) в оспариваемой части не нарушает и не ограничивает прав ФИО1 по заявленным им основаниям, соответствует нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, что является основанием для принятия решения об отказе в удовлетворении административного иска в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 174, 175, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований о признании не действующим в части Закона Мурманской области от 16 июля 2019 г. № 2402-01-ЗМО «Об ответственном обращении с животными в Мурманской области» (в редакции Закона Мурманской области от 6 ноября 2024 г. № 3157-01-ЗМО) ФИО1 отказать.

Сообщение о принятом решении в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу подлежит опубликованию в областной газете «Мурманский вестник» или на официальном сайте Мурманской областной Думы в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (www.duma-murman.ru) в информационном бюллетене «Ведомости Мурманской областной Думы», или на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru), или на официальном портале исполнительных органов Мурманской области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (www.gov-murman.ru) в «Электронном бюллетене Правительства Мурманской области».

Решение может быть обжаловано во Второй апелляционный суд общей юрисдикции через Мурманский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.В. Маренкова