Дело № 1-251/2021 КОПИЯ

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

24 июня 2021 года г. Пермь

Пермский районный суд Пермского края 

под председательством судьи Бендовской Е.В., 

при секретаре судебного заседания Пермяковой О.А.,

с участием помощника прокурора Пермского района Пермского края Чугаева А.С., 

потерпевшего ФИО23,

представителя потерпевшего Лапонова И.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника Мавляутдинова А.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке в помещении Пермского районного суда Пермского края уголовное дело в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего высшее образование, не женатого, детей не имеющего, работающего в 

<

данные изъяты>, военнообязанного, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживавшегося, под стражей не содержащегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.264 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 10 минут ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «Volkswagen Touareg» государственный регистрационный знак №, двигался по участку 3 – 4 км автодороги «Пермь – Екатеринбург – Нестюково» на территории Пермского района Пермского края со стороны д. Нестюково в направлении с. Лобаново Пермского района Пермского края. В это время по указанному участку автодороги по правой полосе проезжей части впереди в попутном направлении двигался мотоблок «Каскад» с прицепом под управлением Свидетель №5, который перевозил груз в виде металлолома. Двигаясь на автомобиле в указанном месте, ФИО1, проявляя преступное легкомыслие и осознавая, что нарушает требования п.10.1 Правил дорожного движения РФ, предписывающего, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не учитывая сложные дорожные и метеорологические условия в виде мокрого асфальта проезжей части, темное время суток, выбрал скорость 60 км/ч, которая не обеспечивала безопасность дорожного движения управляемого им автомобиля «Volkswagen Touareg» и не давала ему как водителю возможность осуществлять постоянный контроль за изменением дорожной обстановки и за безопасностью дорожного движения, в результате чего ФИО1, обнаружив опасность для движения в виде двигающегося впереди в попутном направлении мотоблока «Каскад» с прицепом, был невнимателен к возникшей дорожно-транспортной ситуации и располагая технической возможностью предотвратить столкновение с мотоблоком путем применения торможения, своевременно не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля, потерял контроль за движением своего транспортного средства и по неосторожности допустил столкновение передней правой частью управляемого им автомобиля «Volkswagen Touareg» с задней частью прицепа мотоблока «Каскад». 

В результате дорожно-транспортного происшествия и допущенных ФИО1 нарушений требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ водителю мотоблока «Каскад» Свидетель №5 причинена смерть, которая наступила на месте дорожно-транспортного происшествия от тупой сочетанной травмы тела в виде открытой черепно-мозговой травмы: ушибленной раны, ссадин, кровоизлияний в мягких покровах головы, вдавленного перелома свода черепа, субдурального кровоизлияния справа и слева общим объемом около 50 мл, разлитого субарахноидального кровоизлияния справа и слева; спинальной травмы: разрыва межпозвонкового сочленения между 3 и 4 грудными позвонками с разрывом связок, межреберных мышц и повреждением оболочек спинного мозга; закрытой травмы груди: переломов 3-7 ребер справа, перелома грудины, ушиба легких, разрыва левого легкого, разрыва грудного отдела аорты с формированием правостороннего гемоторакса объемом 700 мл; закрытой травмы живота: кровоизлияний в связочный аппарат брюшной полости, разрыва брюшного отдела аорты, кровоизлияния в забрюшинную клетчатку с формированием гемоперитонеума объемом около 1000 мл; закрытых переломов обеих бедренных костей. Данная травма сопровождалась внутренним кровотечением, массивной кровопотерей, явилась причиной смерти и квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

При этом ФИО1 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий и располагал возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие при соблюдении требований Правил дорожного движения РФ, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий.

Допущенные ФИО1 нарушения требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением по неосторожности смерти Свидетель №5 в результате дорожно-транспортного происшествия.

Подсудимый ФИО1 в суде вину в совершении преступления признал частично и пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 10 минут он двигался в качестве водителя на автомобиле «Volkswagen Touareg» государственный регистрационный знак № по автодороге «Нестюково-Лобаново» в направлении с.Лобаново Пермского района. Погода была пасмурная без осадков в темное время суток, состояние дорожного покрытия было в виде мокрого асфальта с грязными обочинами. Он двигался на автомобиле с включенными противотуманными фарами и ближним светом фар по правой полосе движения со скоростью около 70 км/ч. В это время за его автомобилем на расстоянии 60-80 метров двигался автомобиль «Тойота Рав 4» под управлением его мамы ФИО2, с которой был его отец ФИО3 Когда он увидел впереди дорожный знак «Ограничение максимальной скорости» (50 км/ч), то снизил скорость до 60 км/ч и, не доехав до этого знака, неожиданно увидел перед собой на расстоянии 20-25 метров препятствие в виде торчащих труб, после чего стал тормозить. В процессе торможения он понял, что не успеет остановиться, поэтому стал уезжать влево. Однако избежать столкновения с препятствием не удалось. Он остановился на встречной полосе, но увидев впереди свет фар, проехал дальше на левую обочину, где остановился. Он вышел из машины и вместе с родителями они стали осматривать место случившегося. Они обнаружили мотоблок с прицепом и водителя, который лежал в кювете без признаков жизни. На месте происшествия были разбросаны металлические трубы. Он вызвал по телефону скорую помощь и МЧС. Примерно через 1,5-2 часа на место происшествия приехали сотрудники полиции и стали проводить осмотр. Он не показывал следователю место столкновения. Следователь сам показал ему скол асфальта на дороге, шапку и фонарик, сказав, что это возможное место столкновения. Данное место и было занесено в документы как место столкновения. На место происшествия приезжал брат погибшего, он извинился перед ним. Считает, что сделал все возможное, чтобы избежать ДТП, и не имел технической возможности его предотвратить. Его уведомляли о дате проведения следственного эксперимента, однако принять участие в нем он не смог ввиду проживания в другом городе. На следственном эксперименте присутствовали его родители и, с их слов, он знает, что условия его проведения и транспорт не соответствовали имевшим место при ДТП.

Вина подсудимого подтверждается показаниями потерпевшего и свидетелей.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1 в суде следует, что погибший Свидетель №5 являлся его сыном. ДД.ММ.ГГГГ утром к нему домой приехал его младший сын Свидетель №5 и сказал, что Владимир погиб в дорожно-транспортном происшествии. Сын рассказал, что Владимир ехал на мотоблоке с телегой по дороге со стороны д. Нестюково, вез металлические изделия, в том числе обрезь труб, и в это время в него сзади въехал автомобиль «Volkswagen Touareg». Мотоблок «Каскад», на котором ехал его сын, он передал ему в пользование за два месяца до происшествия. К мотоблоку был присоединен прицеп, который он изготовил сам. Борта прицепа были изготовлены из фанеры, на заднем борте прицепа были прикручены два светоотражателя – катафоты. ДД.ММ.ГГГГ около 22.00 часов он выезжал на место ДТП, видел, что оно освещается фонарями, видел установленные знаки ограничения скорости, сначала 70 км/ч, затем 50 км/ч. Со слов сына Свидетель №5 известно, что на месте случившегося на асфальте осталось повреждение, поскольку от удара автомобиля у прицепа оторвалось колесо, телега отпала и поцарапала асфальт. Также сын рассказал, что нашел на месте происшествия катафоты от прицепа мотоблока и указал на них следователю. Он участвовал в следственном эксперименте по определению видимости в месте ДТП в условиях, аналогичных условиям при ДТП, с использованием похожего мотоблока с тележкой и автомобиля. Считает, что значимых внешних различий между экспериментальным мотоблоком с прицепом и тем, которым управлял погибший, не имелось.

Из оглашенных на основании ч.4 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО2 следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 22 час. 05 мин. она управляла автомобилем «Тойота Рав 4», ехала по автодороге в сторону 

<

адрес>. На переднем пассажирском сиденье находился ее муж. Перед ними в попутном направлении на расстоянии около 70-80 метров двигался автомобиль «Volkswagen Touareg» под управлением ее сына ФИО3 Других автомобилей между их автомобилями не было. Было темное время суток, без осадков, проезжая часть в виде мокрого асфальта, на дороге, в том числе обочине, снега не было, кристаллический снег имелся в кустах в кювете. Дорога освещалась уличными фонарями, которые располагались вдоль дороги слева по ходу их движения. Освещение проезжей части было в виде темных и светлых полос. Они двигались по правой полосе движения с включенным ближним светом фар со скоростью около 60 км/ч, держа дистанцию до автомобиля сына. Иногда она немного приближалась и удалялась от его автомобиля, поэтому скорость движения автомобиля «Volkswagen Touareg» была такая же как у ее автомобиля. Она видела, что на автомобиле «Volkswagen Touareg» были включены габаритные огни и ближний свет фар. По ходу их движения имелись дорожные знаки сначала дорожный знак «Железнодорожный переезд», «Ограничение максимальной скорости» (70 км/ч), «Ограничение максимальной скорости» (50 км/ч) и дорожный знак «Пешеходный переход». Во время движения, когда ее автомобиль «Тойота Рав 4» находился примерно на уровне дорожного знака «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч», а автомобиль сына - в районе дорожного знака «Ограничение максимальной скорости 50 км/ч», она увидела, что на автомобиле «Volkswagen Touareg» загорелись стоп-сигналы и затем в процессе торможения автомобиль резко поехал влево на полосу встречного движения, где на какое-то время он остановился, а потом как накатом съехал на левую обочину по ходу своего движения, где остановился. В это же время она тоже предприняла торможение и наехала на металлическую трубу, после чего остановилась на территории остановочного комплекса. После остановки они с мужем вышли из салона автомобиля и увидели на правой полосе проезжей части по ходу их движения разбросанные металлические трубы длиной 1-1,5 м, печку, другие детали и элементы транспортных средств. Из своего автомобиля вышел сын ФИО3, который пояснил, что на дороге увидел какой-то контейнер с железными трубами. Затем в кустах за пределами правой обочины они увидели кузов самодельного прицепа, мотоблок и тело мужчины без признаков жизни. На месте ДТП ее сын сразу же вызвал скорую медицинскую помощь и сотрудников полиции. По прибытии на место происшествия скорой медицинской помощи ее сотрудники после осмотра мужчины констатировали его смерть. На месте ДТП женщина, являющаяся сотрудником полиции, сказала, что мотоблок по обочине не ехал, так как следов движения на обочине от колес мотоблока с телегой не было. На автомобиле «Volkswagen Touareg» имелись повреждения передней правой и боковой правой частей автомобиля (т. 1 л.д. 213-217).

Данные показания свидетель ФИО2 полностью подтвердила в суде и, отвечая на вопросы участников процесса, пояснила, что она присутствовала при проведении следователем ДД.ММ.ГГГГ следственного эксперимента по определению видимости. Считает, что условия проведения следственного действия не соответствовали имевшим место при дорожно-транспортном происшествии, поскольку в марте везде был снег, дорогу освещали автомобили, скопившиеся из-за перегораживания проезжей части, затем проезжую часть перекрыли белым фургоном, вследствие чего экспериментальный мотоблок был хорошо заметен. Прицеп мотоблока, который использовался при проведении эксперимента, существенно отличался от участвовавшего в ДТП, поскольку был новым, заводского изготовления, окрашен в яркий синий цвет, имел борта из светлой фанеры, был загружен трубами меньшего диаметра и длины.

Из показаний свидетеля ФИО3 в суде и данных в ходе предварительного расследования, оглашенных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1 л.д.206-209), которые свидетель подтвердил, следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 22.00 час. он двигался по автодороге в сторону с. Лобаново в качестве пассажира на переднем пассажирском сиденье автомобиля «Тойота Рав 4», которым управляла его жена. Перед ними в попутном направлении на расстоянии примерно 60-70 метров ехал автомобиль «Volkswagen Touareg» под управлением его сына ФИО3 Было пасмурно, темное время суток, дорожное покрытие - в виде мокрого асфальта, на обочинах - грязевая жижа, имелось наружное освещение в виде фонарей. Они двигались по правой полосе движения с включенным ближним светом фар со скоростью около 60 км/ч. По ходу их движения имелись дорожные знаки сначала дорожный знак «Железнодорожный переезд», «Примыкание второстепенной дороги справа», «Ограничение максимальной скорости» (70 км/ч), «Ограничение максимальной скорости» (50 км/ч) и дорожный знак «Пешеходный переход». Когда они с женой подъезжали к дорожному знаку «Ограничение максимальной скорости» (70 км/ч), он увидел, что на автомобиле его сына загорелись стоп-сигналы и затем в процессе торможения автомобиль резко поехал влево на полосу встречного движения, после чего - на левую обочину, где остановился. Они остановились на правой обочине примерно между дорожными знаками «Ограничение максимальной скорости» 70 и 50 км/ч. После остановки они с женой вышли из автомобиля и увидели на правой полосе проезжей части по ходу их движения разбросанные металлические трубы длиной примерно 1,5 м, печку, доски, железо. Вышедший из своего автомобиля ФИО5 пояснил, что на дороге увидел железные трубы, кучу железа. Осмотрев место случившегося, они увидели кузов самодельного прицепа, который был в ржавом состоянии, деформирован. За правой обочиной он обнаружил мотоблок и мужчину без признаков жизни, который лежал лицом вверх. На месте ДТП ФИО5 вызвал скорую медицинскую помощь и сотрудников полиции. Он присутствовал при проведении следователем ДД.ММ.ГГГГ следственного эксперимента по определению видимости. Считает, что условия проведения следственного действия не соответствовали имевшим место при дорожно-транспортном происшествии, поскольку дорогу освещали автомобили, скопившиеся из-за перегораживания проезжей части, затем проезжую часть перекрыли белым фургоном, поэтому прицеп мотоблока был хорошо заметен. Прицеп экспериментального мотоблока существенно отличался от участвовавшего в ДТП, поскольку был новым, заводского изготовления, окрашен в яркий синий цвет, имел борта из светлой фанеры, был загружен трубами меньшего диаметра и длины.

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что в ноябре 2019 г. около 22.00 час. он ехал на своем автомобиле по дороге «Пермь – Екатеринбург», затем съехал с нее и продолжил движение со стороны д. Нестюково в направлении с. Лобаново. Было темное время суток, дорожное покрытие было асфальтовым, возможно на асфальте частично лежал снег. Проезжая часть данной дороги после железнодорожных путей перед остановкой слева освещалась уличными фонарями, при этом перед путями и после них около 15 метров имеется освещение фонарными столбами, расположенными справа, после данного участка освещения нет, а потом фонарные столбы с освещением располагаются слева по ходу его движения. Он двигался по своей правой полосе движения с включенным ближним светом фар. В районе проезда через железнодорожные пути он увидел движущий перед ним мотоблок с телегой, загруженной металлическими трубами, концы которых лежали на заднем борту телеги, выступая за его пределы на 30-40 см. Световых приборов и габаритных огней на телеге не было. Светоотражающих элементов на телеге он не видел. Проехав железнодорожные пути, он продолжил движение за мотоблоком с телегой, который двигался медленно со скоростью около 5 км/ч. Было видно, что мотоблоком управлял водитель – мужчина, одетый в темную одежду. После переезда мотоблок начал вилять на проезжей части из стороны в сторону. Он увидел, что со стороны водителя мотоблока на проезжую часть упала какая-то бутылка, после чего мотоблок остановился и водитель мотоблока подобрал ее с проезжей части. Он также остановился и подождал. Водитель шатался, поэтому он предположил, что тот находится в состоянии алкогольного опьянения. Потом водитель сел обратно на мотоблок и продолжил движение в прежнем направлении по правой полосе движения проезжей части с той же скоростью 5 км/ч. За перекрестком с второстепенной дорогой направо в сторону ул. Бабинская он совершил обгон мотоблока с частичным выездом на полосу встречного движения. После обгона мотоблока он продолжил движение по своей правой полосе движения в сторону с. Лобаново со скоростью 60-70 км/ч, при этом он помнит дорожные знаки «Остановка автобуса», который стоял перед карманом остановки общественного транспорта «Бабино», а за указанным знаком дорожный знак «Пешеходный переход». Наличие знаков, ограничивающих скорость движения, он не помнит. Через 10 – 15 минут он возвращался обратно по этой же дороге и увидел аварийные огни на автомобиле «Фольксваген», а также пожарную машину с проблесковыми маяками, которые стояли в районе остановки общественного транспорта «Бабино». Автомобиль «Фольксваген Таурег» стоял на полосе встречного движения. На проезжей части он увидел разбросанные металлические трубы. Он остановился и подошел к водителю автомобиля «Фольксваген Таурег», который стоял рядом со своей машиной, спросил, что случилось. Водитель был в шоковом состоянии и ничего не пояснил. У левой обочины по ходу его движения в сторону д. Нестюково в кустах он увидел мотоблок и телегу, а также мужчину, который лежал в кустах. В это время он услышал, что сотрудник пожарной службы по рации сообщил, что мужчина мертв. На следующий день в социальной сети «ВКонтакте» в разделе ЧП ДТП Пермь он увидел обсуждение данного дорожно-транспортного происшествия и оставил свой комментарий о том, что водитель мотоблока находился в состоянии алкогольного опьянения. После этого ему написал водитель автомобиля «Фольксваген Таурег», которому он оставил свой контактный номер (т. 1 л.д. 218-221).

Из показаний свидетеля Свидетель №4 в суде следует, что она проживала с Свидетель №5 в д.Нестюково. ДД.ММ.ГГГГ вечером она пришла домой, ее сожитель ужинал и употребил спиртное. После этого около 19 часов он уехал на мотоблоке за железом. Около 00 часов она вышла на улицу посмотреть мужа и увидела в районе автодороги машины скорой помощи и пожарную. Около 01.30 час. к ней домой пришли сотрудники полиции и сообщили, что ФИО19 погиб. Она поехала с ними на место происшествия, увидела ФИО19 лежащим в кювете без признаков жизни. Недалеко от него она видела мотоблок. Также на месте происшествия она видела разбросанное железо, которое ФИО19 вез на телеге мотоблока. Место происшествия освещалось фонарями, которые стоят по всей дороге. Муж уезжал на мотоблоке в шапке с фонариком на голове. Прицеп мотоблока был оснащен катафотами. 

Свидетель Свидетель №5 в суде пояснил, что в ночь на ДД.ММ.ГГГГ ему позвонила сестра и сказала, что его брат Свидетель №5 погиб в дорожно-транспортном происшествии в районе д. Нестюково. После этого он поехал на место ДТП, прибыл со стороны с.Лобаново. В районе остановки «Бабино» он увидел сотрудников ДПС, которые сообщили, что в данном месте произошло ДТП. В кювете он обнаружил труп брата, на нем была надета камуфляжная одежда. На месте происшествия он видел разбросанные металлические предметы: арматуру, несколько труб, печь. На дороге стоял автомобиль «Туарег». Мотоблок лежал в кювете. Телега была сильно деформирована. Осматривая место происшествия, на проезжей части он нашел осколок катафота, который показал следователю. Также он видел на дороге шапку и фонарик брата. На месте случившегося он разговаривал с ФИО1, который сказал, что он был за рулем, ехал примерно 70 км/ч, увидел силуэт и не успел среагировать. Подсудимый принес ему свои извинения. На месте происшествия стояли фонарные столбы, было включено освещение. Дорожное покрытие было влажным, на обочинах лежал снег в небольшом количестве. Прицеп мотоблока, которым управлял его брат, был выполнен из металлического уголка, с деревянными бортами, окрашен, имел голубой оттенок, на заднем борте имелось два катафота. Он присутствовал при проведении 31 марта следственного эксперимента по определению видимости в месте ДТП и считает, что условия его проведения были схожи с условиями в день ДТП.

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №7 следует, что ДД.ММ.ГГГГ она работала в ночную смену на железнодорожном переезде 4 км «Пермь – Екатеринбург», расположенном примерно в 2 км от с.Лобаново Пермского района Пермского края. Она заступила на дежурство в 20.00. Около 22.00 часов она услышала звук двигателя проезжающего в направлении с. Лобаново мотоблока. Сам мотоблок она не видела. Автомобильную дорогу в этом месте освещают уличные фонари, которые располагались рядом с железнодорожным постом и вдоль дороги слева при движении в сторону с. Лобаново. Дорожное покрытие было в виде мокрого скользкого асфальта. Через некоторое время после проезда мотоблока к ней на пост пришли сотрудники полиции и сообщили, что в районе остановки «Бабино», расположенной от поста в направлении с. Лобаново, произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором погиб водитель мотоблока. По предъявленной ей фотографии она опознала ФИО19 Владимира, который является жителем д. Нестюково, о чем она сказала сотрудникам полиции (т. 2 л.д. 23-25). 

Из показаний свидетеля Свидетель №8 в суде следует, что ранее он занимал должность следователя СО ОМВД по Пермскому краю и в ноябре 2019 года около 22-23 часов выезжал на место дорожно-транспортного происшествия, произошедшего на автодороге Лобаново-Нестюково после переезда в сторону с.Лобаново, не доезжая до остановочного комплекса, где проводил осмотр места происшествия, составлял протокол следственного действия. На место происшествия прибыли примерно через 1,5 часа после ДТП. По прибытии было установлено, что ДТП произошло с участием мотоблока с прицепом и автомобиля «Туарег», которые находились на месте произошедшего. Водитель автомобиля ФИО4 пояснял, что, увидев во время движения впереди препятствие, не успел его объехать. При осмотре автомобиля им были обнаружены повреждения на передней правой части. В кювете был обнаружен труп водителя ФИО19. Рядом были мотоблок и телега. Труп был осмотрен с участием судебно-медицинского эксперта. С участием эксперта была зафиксирована обстановка на месте ДТП, повреждения автомобиля и мотоблока, локализация осыпи с транспорта, в том числе металлических предметов, разбросанных на проезжей части. Прицеп мотоблока был поврежден, отсутствовала задняя и левая части. В районе остановки был обнаружен предположительно задний борт от прицепа мотоблока. Корпус прицепа был металлический со ржавчиной, борта выполнены из фанеры и окрашены в голубой цвет. На асфальте проезжей части был обнаружен скол. На это место указал ФИО4 как место столкновения, что было отражено в составляемых документах. Также были осколки красного цвета, предположительно, катафота с прицепа, которые были зафиксированы в протоколе осмотра в составе осыпи. По проезжей части были разбросаны металлические трубы, в основном – на правой полосе. Также на проезжей части были обнаружены личные вещи потерпевшего – фонарик и шапка, которые передали брату погибшего. Было темное время суток, пасмурная погода. В месте происшествия имелись столбы наружного освещения слева вдоль проезжей части в направлении 

<

адрес>. Освещение было включено. Проезжая часть была в виде мокрого асфальта, на обочинах – грязный талый снег, в кювете лежал снег. Видимость в месте ДТП была примерно 100 метров. В марте 2021 года он участвовал по данному делу в проведении следственного эксперимента на месте ДТП, который проводил другой следователь с целью установления общей и конкретной видимости по существующей методике в условиях, схожих с условиями ДТП: темное время суток, мокрый асфальт, с использованием автомобиля «Туарег» и мотоблока с прицепом, который был загружен трубами, другими металлическими предметами, которые выставлялись за пределы прицепа. Считает, что экспериментальный мотоблок не имел значимых различий от участвовавшего в ДТП.

Кроме того, вина подсудимого подтверждается также исследованными материалами дела:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схемой и фототаблицей к нему, из которых следует, что осмотрен участок 3 – 4 км автодороги «Пермь – Екатеринбург – Нестюково» на территории Пермского района Пермского края. Зафиксировано: темное время суток, дорога освещена уличными фонарями, пасмурная погода, температура воздуха (-10); проезжая часть - прямая, горизонтальная с асфальтовым покрытием, состояние проезжей части – мокрый асфальт с частичным наслоением мокрого снега. Указаны значения ширины проезжей части, состоящей из двух полос, по одной в каждом направлении, значения ширины примыкающих слева и справа обочин, наличие кюветов за обочинами. На обочинах и в кювете имеется снег в незначительном количестве. Дорожная разметка отсутствует. Зафиксировано наличие дорожных знаков: 6.13 «Километровый знак» (3 км), 3.24 «Ограничение максимальной скорости 50 км/ч», 1.22 «Пешеходный переход». Зафиксировано место столкновения, определенное со слов водителя ФИО4 на правой полосе движения в направлении 

<

адрес>; на проезжей части обнаружены шапка и включенный фонарь, повреждение дорожного покрытия, фрагменты досок, фрагменты отражателя катафота красного цвета, осыпь стекла, пластика, металлические предметы (арматура, трубы и др.) с фиксацией границ осыпи. На месте осмотра обнаружен автомобиль «Volkswagen Touareg» государственный регистрационный знак №, расположенный на левой полосе движения по направлению в 

<

адрес>, имеющий повреждения передней правой части. Зафиксирован след торможения автомобиля длиной 11,2 м. Также на месте обнаружен мотоблок с прицепом (телега), который имеет повреждения преимущественно задней части прицепа (телеги), сломан корпус и вырваны колеса, световые приборы и габаритные огни на прицепе отсутствуют. В кювете за правой обочиной обнаружен труп мужчины с повреждениями на затылочной области головы (т.1 л.д.6-35);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, из которых следует, что осмотрен автомобиль «Volkswagen Touareg» государственный регистрационный знак №, установлено наличие на нем повреждений деталей и элементов кузова передней правой части (т. 1 л.д. 111 – 116);

- дислокацией дорожных знаков (проектом организации дорожного движения), согласно которой в месте дорожно-транспортного происшествия - участок 3 – 4 км автодороги «Пермь – Екатеринбург – Нестюково» на территории Пермского района Пермского края имеются дорожные знаки: 6.13 «Километровый знак» (3 км), 3.24 «Ограничение максимальной скорости 50 км/ч», 3.24 «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч» (т. 1 л.д. 133-139);

- сведениями Пермского ЦГМС – филиал ФГБУ «Уральское УГМС», согласно которым по данным ближайшей к месту ДТП метеостанции Пермь ДД.ММ.ГГГГ наблюдалась пасмурная погода, атмосферные явления в виде моросящих осадков с снежными зернами, дымка с видимостью 4 км (т. 1 л.д. 63, 142);

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ со схемой и фототаблицей, из которых следует, что осмотрен участок 3 – 4 км автодороги «Пермь – Екатеринбург – Нестюково» на территории Пермского района Пермского края. На данном участке со стороны д. Нестюково в направлении 

<

адрес> имеются следующие дорожные знаки: 3.24 «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч», 2.3.1 «Пересечение со второстепенной дорогой», 3.24 «Ограничение максимальной скорости 50 км/ч», 1.22 «Пешеходный переход» и 5.16 «Место остановки автобуса» Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ. Установлено, что вдоль правого края проезжей части имеются столбики ограждения дороги. Непосредственно перед карманом остановки общественного транспорта установлен столбик №, от которого замерено расстояние до дорожного знака 1.22 «Пешеходный переход», которое составило 14 м. Далее от столбика № замерено расстояние до дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (50 км/ч), которое составило 30 м. Затем от дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (50 км/ч) замерено расстояние до дорожного знака 2.3.1 «Пересечение со второстепенной дорогой», которое составило 35 м, после чего замерено расстояние от дорожного знака 2.3.1 «Пересечение со второстепенной дорогой» до дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (70 км/ч), которое составило 54 м (т.1 л.д. 192-202);

- протоколом выемки с фототаблицей, согласно которым у Свидетель №5 изъяты шапка и фонарик погибшего Свидетель №5, обнаруженные на месте ДТП ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 12-14);

- протоколом осмотра предметов с фототаблицей, согласно которым осмотрены шапка – ушанка и головной фонарик. С тыльной стороны фонарика имеется сломанная конструкция для крепления ремешка (т. 2 л.д. 15-16);

- протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, схемой, фототаблицей и видеозаписью, согласно которым на месте ДТП - на участке 3 – 4 км автодороги «Пермь – Екатеринбург – Нестюково» на территории Пермского района Пермского края, в условиях, максимально приближенных к условиям ДТП, при аналогичном освещении дороги и схожих метеорологических и дорожных условиях, а именно при пасмурной погоде в темное время суток при мокром состоянии асфальтового покрытия проезжей части, с использование автомобиля «Volkswagen Touareg» и мотоблока с прицепом, определены значения общей и конкретной видимости, которые составили 105,4 м и 83 м соответственно (т. 2 л.д. 35-45); 

- заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, №-доп от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым Свидетель №5 причинена смерть, которая наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде открытой черепно-мозговой травмы: ушибленной раны, ссадин, кровоизлияний в мягких покровах головы, вдавленного перелома свода черепа, субдурального кровоизлияния справа и слева общим объемом около 50 мл, разлитого субарахноидального кровоизлияния справа и слева; спинальной травмы: разрыва межпозвонкового сочленения между 3 и 4 грудными позвонками с разрывом связок, межреберных мышц и повреждением оболочек спинного мозга; закрытой травмы груди: переломов 3-7 ребер справа, перелома грудины, ушиба легких, разрыва левого легкого, разрыва грудного отдела аорты с формированием правостороннего гемоторакса объемом 700 мл; закрытой травмы живота: кровоизлияний в связочный аппарат брюшной полости, разрыва брюшного отдела аорты, кровоизлияния в забрюшинную клетчатку с формированием гемоперитонеума объемом около 1000 мл; закрытых переломов обеих бедренных костей. Данная травма сопровождалась внутренним кровотечением, массивной кровопотерей, явилась причиной смерти и, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Данная травма, судя по морфологическим свойствам, могла образоваться прижизненно от ударного воздействия и взаимодействия с твердыми тупыми предметами, что в условиях ДТП могло иметь место при наезде автомобилем, ударе и соударении с частями движущихся транспортных средств, а также при последующем падении пострадавшего на твердую поверхность дорожного покрытия. Данные условия не противоречат обстоятельствам ДТП, указанным в постановлении. Взаиморасположение повреждений на теле пострадавшего указывает, что в первоначальный момент травматизации он, более вероятно, находился в вертикальном положении (или близкого к таковому) и был обращен левой заднебоковой поверхностью тела к направлению действия травмирующей силы. Признаков переезда колесами через тело пострадавшего при исследовании его трупа не выявлено. Повреждений иного характера, в том числе связанных с реанимационными манипуляциями, при исследовании трупа не установлено. Характер и объем повреждений у Свидетель №5 исключает способность пострадавшего выполнять в посттравматический период активные целенаправленные действия (кричать и т.п.) т.к. у него имелись грубые повреждения позвоночника, ребер и внутренних органов, при которых смерть обычно наступает в ближайшее время. При судебно-химической экспертизе крови и мочи из трупа Свидетель №5 обнаружен этиловый алкоголь в крови 2,3%, в моче 2,7%, данная концентрация обычно у живых лиц соответствует алкогольному опьянению сильной степени (т. 2 л.д. 55-58, 62-65);

- заключением комиссионной судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, для обеспечения безопасности движения, водитель автомобиля «Volkswagen Touareg» ФИО1 должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения; водитель мотоблока с прицепом Свидетель №5 - требованиями пунктов 19.1 и 2.3.1 Правил дорожного движения. Водитель автомобиля «Volkswagen Touareg» при движении со скоростью 60,0 км/ч располагал технической возможностью предотвратить столкновение с мотоблоком с прицепом. С технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «Volkswagen Touareg» имеется несоответствие требованиям пункта 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения (т. 2 л.д.91-95).

Исследовав в судебном заседании вышеприведенные доказательства, проверив их путем сопоставления друг с другом, проанализировав на предмет относимости, допустимости и достоверности, а всю их совокупность с точки зрения достаточности для принятия решения, суд приходит к убеждению о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении преступления при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 10 минут ФИО1, двигаясь на автомобиле по автодороге «Пермь – Екатеринбург – Нестюково» на территории Пермского района Пермского края, проявляя преступное легкомыслие, нарушил требования п.10.1 Правил дорожного движения РФ, выбрав скорость, которая не превышала установленного ограничения, однако не обеспечивала безопасности движения с учетом сложных дорожных и метеорологических условий (темное время суток, мокрый асфальт), вследствие чего по неосторожности допустил столкновение с задней частью прицепа двигавшегося в попутном направлении мотоблока под управлением Свидетель №5, которому в результате дорожно-транспортного происшествия была причинена травма, повлекшая его смерть.

Данные обстоятельства объективно установлены на основании исследованных доказательств и подтверждаются показаниями свидетелей, потерпевшего, письменными доказательствами, в том числе протоколами следственных действий, заключениями судебно-медицинской и автотехнической экспертиз. Исследованные доказательства непротиворечивы, согласуются между собой и в своей совокупности полно и объективно устанавливают одни и те же обстоятельства по делу, раскрывают картину произошедших событий. Вышеприведенные доказательства суд признает в целом относимыми, допустимыми и достоверными.

Суд соглашается с доводами стороны защиты о недостоверности результатов общей и конкретной видимости, полученных в результате осмотра места происшествия, проведенного ДД.ММ.ГГГГ, составившими согласно протоколу осмотра 70,3 м и 97,3 м, поскольку впоследствии при проведении ДД.ММ.ГГГГ следственного эксперимента были установлены иные значения видимости, на основании которых была проведена комиссионная судебно-автотехническая экспертиза. В связи с этим суд не учитывает в качестве доказательства по делу указанный осмотр. С учетом этого исследованные в суде показания свидетеля Свидетель №6, являющегося следователем ОМВД России по Пермскому району, об обстоятельствах проведения ДД.ММ.ГГГГ осмотра места происшествия и его результатах (т. 2 л.д. 19-22) какого-либо доказательственного значения не имеют.

В то же время суд не находит оснований для признания недопустимым доказательством протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку процессуальных нарушений при его проведении не установлено. Значения общей и конкретной видимости определены в условиях, максимально приближенных к условиям в момент ДТП, по установленной методике и с использованием транспортных средств (автомобиля «Volkswagen Touareg» и мотоблока с прицепом), схожих по своим характеристикам с участвовавшими в ДТП. 

Суд признает необоснованными доводы стороны защиты и свидетелей – супругов ФИО4 о том, что условия проведения следственного эксперимента и участвовавшие в нем транспортные средства не соответствовали тем, которые были при ДТП, поскольку они противоречат протоколу осмотра данного следственного действия с приложениями в виде схемы, фототаблицы, видеозаписи, согласно которым следственный эксперимент проведен в схожих условиях в месте ДТП и с использованием схожего транспорта. О том, что условия при эксперименте были максимально приближены к условиям при ДТП, пояснил и свидетель Свидетель №8. Оснований не доверять данному свидетелю у суда не имеется. Признавая его показания, в том числе в этой части, допустимыми и достоверными, суд учитывает, что он выезжал на место происшествия ДД.ММ.ГГГГ, проводил его осмотр и участвовал при проведении ДД.ММ.ГГГГ следственного эксперимента.

При оценке протокола следственного эксперимента как доказательства суд учитывает обстоятельства, которые, по мнению стороны защиты и свидетелей ФИО4, являющихся родителями подсудимого, повлекли недостоверное определение значений общей и конкретной видимости в ходе следственного эксперимента, а именно: наличие снега на обочине, сотрудника полиции в одежде со светоотражающими элементами, яркого конуса, используемого для фиксации отметок, фургона белого цвета, которым перегораживали проезжую часть, галогеновых фар на экспериментальном автомобиле, новизны и яркой окраски прицепа мотоблока, меньших по диаметру, длине и количеству металлических труб и т.д., однако считает, что данные обстоятельства не оказали существенного влияния на полученные значения. Доводы об обратном являются лишь предположением стороны защиты и свидетелей, которое не основано на объективных данных, имеет целью поставить под сомнение достоверность полученных результатов, и расцениваются как способ защиты. 

Кроме того, суд учитывает, что воссоздание условий и обстановки на месте ДПТ с абсолютной точностью невозможно. В ходе проведения эксперимента необходимо воссоздать эти условия лишь в части значимых моментов, касающихся места, освещения, состояния проезжей части, погодных условий, применения технически исправного автомобиля той же марки/модели и конструктивно схожего мотоблока с прицепом, что и было выполнено следователем ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме. 

Помимо этого суд отмечает, что результаты следственного эксперимента согласуются с данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, что видимость дороги в месте ДТП составляет более 100 метров (т.1 л.д.8 оборот), а также показаниями свидетеля ФИО2 о том, что она ехала за автомобилем сына, находящимся в пределах видимости, на расстоянии 70-80 метров от него.

Суд не находит оснований сомневаться в допустимости и достоверности заключения комиссионной автотехнической экспертизы, которое выполнено экспертами, имеющими необходимое образование, стаж экспертной работы, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При исследовании эксперты руководствовались исходными данными, объективно установленными в ходе предварительного расследования, и непосредственно материалами уголовного дела. Заключение комиссионной экспертизы является мотивированным, понятным и логичным, в нем приведено обоснование применения экспертами тех или иных значений при расчетах со ссылкой на используемые источники, выводы экспертов соответствуют его исследовательской части. 

Суд считает, что при исследовании эксперты обоснованно исходили из скорости мотоблока в 5 км/ч, поскольку каких-либо данных о том, что мотоблок в момент столкновения стоял на проезжей части, в деле не имеется. Подсудимый в суде об этом не утверждал, поясняя, что обнаружил его на середине своей полосы движения. Из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что примерно за 10-15 минут до ДТП он обгонял движущийся со скоростью примерно 5 км/ч мотоблок. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в момент ДТП мотоблок с прицепом под управлением Свидетель №5 двигался по правой полосе проезжей части. При таких обстоятельствах его появление на проезжей части, каким бы малозаметным он ни был, в условиях уличного освещения перед следующим за ним на автомобиле водителем ФИО4 с включенным ближним светом фар не могло являться для последнего неожиданным и, соответственно не исключало возможности предотвратить ДТП путем применения им торможения в случае движения со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением автомобиля, с учетом дорожных и метеорологических условий, то есть с соблюдением п.10.1 Правил дорожного движения. 

По этой причине доводы ФИО4 о том, что прицеп мотоблока он увидел на расстоянии 20-25 м, вследствие чего не имел технической возможности предотвратить ДТП, являются несостоятельными и не свидетельствуют об отсутствии вины в его действиях. Кроме того, оценивая данные показания, суд учитывает, что указанное подсудимым значение видимости не подтверждено объективно какими-либо доказательствами, напротив опровергается протоколами следственных действий, а наличие технической возможности предотвратить столкновение подтверждается заключением комиссионной автотехнической экспертизы.

Суд отклоняет как необоснованные доводы подсудимого о том, что ДТП произошло вследствие несоблюдения погибшим Свидетель №5 требований пунктов 2.7, 19.1 и 2.3.1 Правил дорожного движения, поскольку судебным следствием не установлено наличие прямой причинно-следственной связи данных нарушений с происшествием, причиной которого явилось нарушение именно водителем ФИО4 п.10.1 указанных Правил.

Каких-либо обстоятельств и данных, ставящих под сомнение достоверность сведений, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, судом не установлено. Ссылка подсудимого на несоответствие места наезда, обозначенного на схеме к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, фактическому необоснованна, поскольку, как следует из указанного протокола и показаний свидетеля Свидетель №8, место наезда было указано самим подсудимым, при осмотре в данном месте имелся скол асфальтового покрытия. 

Также вопреки доводам защиты, наличие сзади на прицепе мотоблока под управлением ФИО19 катафотов объективно подтверждается показаниями потерпевшего ФИО19, свидетелей ФИО19 и Свидетель №4, указавших о наличии такого на заднем борте прицепа, фототаблицей к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, где зафиксировано наличие катафота на месте происшествия. При этом отсутствие информации о катафоте в самом протоколе осмотра не опровергает сведений фототаблицы, с учетом пояснений свидетеля Свидетель №8 в суде о фиксации в протоколе лишь информации об обнаруженной осыпи, к которой относятся и осколки катафота.

Вместе с этим суд учитывает, что доводы подсудимого, касающиеся места столкновения и наличия катафотов на прицепе мотоблока, с учетом установленных обстоятельств, не имеют значения для определения его вины. 

То обстоятельство, что смерть Свидетель №5 наступила в результате травмы, полученной в ходе ДТП при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах, подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому травма могла образоваться прижизненно от ударного воздействия и взаимодействия с твердыми тупыми предметами, что в условиях ДТП могло иметь место при наезде автомобилем, ударе и соударении с частями движущихся транспортных средств, а также при последующем падении пострадавшего на твердую поверхность дорожного покрытия. Взаиморасположение повреждений на теле пострадавшего указывает, что в первоначальный момент травматизации он, более вероятно, находился в вертикальном положении (или близкого к таковому) и был обращен левой заднебоковой поверхностью тела к направлению действия травмирующей силы.

Также в судебном заседании по ходатайству стороны защиты был исследован акт экспертного исследования от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.94-103) и допрошен составивший данный акт специалист Свидетель №9, который пояснил о проведенном им на основании заключенного с ФИО1 договора исследовании и его результатах, изложенных в составленном акте экспертного исследования. 

Согласно выводам, изложенным в акте: 1) в сложившейся дорожной ситуации избранная водителем автомобиля «Volkswagen Touareg» госномер № скорость движения соответствовала условиям видимости; 2) в сложившейся дорожной ситуации расстояние от передней части автомобиля до места столкновения в момент реакции водителя на опасность при скорости движения автомобиля «Volkswagen Touareg» 50 км/ч, 70 км/ч составляет соответственно 8.03 м, 16,6 м; 3) указанное водителем автомобиля «Volkswagen Touareg» расстояние 20-25 метров (момент обнаружения прицепа мотоблока) является величиной технически состоятельной и подтверждается объективными материалами дела (локализацией и расположением следа торможения); 4) в условиях места происшествия водитель автомобиля «Volkswagen Touareg» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение.

Оценивая данное заключение, суд считает, что оно не отвечает критериям относимости и допустимости доказательств (ч.1 ст.88 УПК РФ) ввиду следующего. Данное заключение получено с нарушением положений главы 27 УПК РФ, соответствующее постановление следователем не выносилось, материалы уголовного дела эксперту не направлялись, права и обязанности эксперту не разъяснялись, об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ он предупрежден не был. По своему содержанию заключение не является понятным, использование тех или иных параметров расчета экспертом не мотивировано, кроме того, представляются не имеющими значения по делу исследования и выводы эксперта по вопросам №№ 1,2,3. Так, по вопросу № 1 само по себе соответствие скорости движения автомобиля под управлением ФИО1 условиям видимости не свидетельствует об отсутствии в его действиях нарушений п. 10.1 Правил дорожного движения и состава преступления. Как следует из акта, при исследовании по вопросу № эксперт исходил из значения видимости, указанной ФИО1 – 20-25 метров. Между тем, показания подсудимого в данной части суд признал несостоятельными, кроме того, применение данного значения при расчете противоречит показаниям Свидетель №9 в суде о том, что значения видимости (общей и конкретной) определяются исключительно экспериментальным путем. Таким образом, вывод эксперта Свидетель №9 по вопросу технической возможности предотвратить столкновение не основан на объективных данных, соответственно не может быть признан достоверным. Данный вывод опровергается заключением комиссионной автотехнической экспертизы.

С учетом изложенного суд не принимает данный акт в качестве доказательства по уголовному делу.

Оценив показания Свидетель №9 об использовании при производстве комиссионной судебной экспертизы неверных параметров расчета, суд относится к ним критически, поскольку данные заявления голословны, применение иных величин для расчета со ссылкой на соответствующие источники Свидетель №9 не обосновал ни в своем акте, ни при даче показаний в суде. При этом оснований сомневаться в компетентности экспертов, проводивших комиссионную экспертизу, и правильности произведенных ими расчетов, у суда не имеется. 

Показания Свидетель №9 о ненадлежащем воссоздании в ходе следственного эксперимента обстановки на месте ДТП, влекущем недостоверные результаты, суд не принимает во внимание по причинам, изложенным при оценке протокола следственного эксперимента. 

Таким образом, показания Свидетель №9 в суде не опровергают исследованные доказательства, представленные стороной обвинения.

Исследованные по ходатайству защитника письменные ходатайства стороны защиты (т.1 л.д.87-90, т.2 л.д.139-146) какого-либо доказательственного значения не имеют, а исследованные объяснения ФИО1 и его родителей (т.1 л.д.91-93) не отвечают критерию допустимости доказательств, поскольку, являясь по сути показаниями, не были получены в установленном законом порядке, то есть путем производства допроса. 

Таким образом, анализируя представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что ФИО1, управляя автомобилем, нарушил п. 10.1 Правил дорожного движения, что стало причиной дорожно-транспортного происшествия и повлекло по неосторожности смерть Свидетель №5 Между неправомерными действиями ФИО1, связанными с нарушением Правил дорожного движения, и наступившей смертью Свидетель №5 имеется прямая причинно-следственная связь. 

Суд исключает из объема предъявленного подсудимому обвинения указание на нарушение им требования пункта 1.5 Правил дорожного движения РФ как излишне вмененного, поскольку нарушение ФИО1 данного пункта правил не находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

С учетом изложенного действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих, личность ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

Как личность ФИО1 характеризуется следующим образом: не судим, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно. 

Смягчающими обстоятельствами суд в соответствии с ч.1, ч.2 ст.61 УК РФ признает добровольное возмещение причиненного потерпевшему материального ущерба; иные действия, направленные на заглаживание причиненного вреда (принесение потерпевшему и близким погибшего извинений, передача денежных средств в счет компенсации морального вреда); противоправное поведение лица, управлявшего мотоблоком, выразившееся в нарушении пунктов 2.7, 19.1 и 2.3.1 Правил дорожного движения; состояние здоровья подсудимого, его родителей, дедушки, оказание подсудимым помощи своему дедушке, раскаяние в содеянном.

Отягчающих обстоятельств судом не установлено.

Каких-либо данных, свидетельствующих об активном способствовании ФИО4 раскрытию и расследованию преступления, в материалах дела не содержится, соответствующих обстоятельств не установлено.

Судом установлено, что после происшествия ФИО1 вызвал скорую медицинскую помощь, иные спецслужбы, однако не находит оснований для признания данного обстоятельства смягчающим, поскольку данные действия обязательны для водителя, причастного к ДТП, в силу требований п.2.6 Правил дорожного движения. 

Учитывая, что ФИО1 впервые совершено преступление средней тяжести по неосторожности, характер и степень его общественной опасности, личность подсудимого, отсутствие отягчающих обстоятельств и наличие совокупности смягчающих, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения новых преступлений, суд приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, поскольку назначение иного наказания не обеспечит достижение целей уголовного наказания. 

Лишение свободы суд назначает с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Каких-либо оснований для применения при назначении подсудимому наказания ст. 64 УК РФ суд не находит, поскольку по делу не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления.

Суд не усматривает оснований для применения ст. 73, 53.1 УК РФ, так как такое решение не отвечает принципу справедливости и не направлено на исправление подсудимого.

Учитывая фактические обстоятельства преступления, степень его общественной опасности, оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую, суд не усматривает.

На основании п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы осужденному ФИО1 надлежит отбывать в колонии-поселении.

Потерпевшим заявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, которые с учетом произведенного возмещения снижены на 293 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется положениями ст.ст. 151, 1079, 1099, 1100 ГК РФ и принимает во внимание, что преступными действиями подсудимого ФИО1 Потерпевший №1 причинены нравственные страдания, связанные с глубоким стрессом и переживаниями в связи с потерей одного из своих детей, находящегося в молодом возрасте, однако совместно с потерпевшим не проживающего и имеющего свою семью, а также учитывает обстоятельства совершения преступления, неосторожную форму вины подсудимого, его материальное положение, требования разумности и справедливости. 

С учетом этого суд приходит к выводу о том, что заявленная к взысканию потерпевшим сумма компенсации морального вреда является завышенной, в связи с чем определяет размер компенсации причиненного потерпевшему морального вреда в сумме 350 тысяч рублей, в связи с чем, с учетом произведенной подсудимым выплаты в размере 293 тысячи рублей, взыскивает в пользу потерпевшего 57 000 рублей.

Производство по иску о взыскании суммы причиненного материального ущерба, которая была снижена Потерпевший №1 в суде до 7000 рублей, подлежит прекращению ввиду его добровольного возмещения подсудимым.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой Потерпевший №1 юридических услуг адвоката Лапонова И.А. за представительство в рамках настоящего уголовного дела (п.п.1.1 п.2 ст.131 УПК РФ) в размере 100 000 рублей, что подтверждается копиями квитанции от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, на основании ч.1 ст.132 УПК РФ подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием суммы издержек с осужденного в доход федерального бюджета, поскольку оснований для освобождения его от их уплаты не имеется.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней в виде подписки о невыезде.

К месту отбывания наказания ФИО1 следовать за счет государства самостоятельно. Срок наказания исчислять с момента прибытия осужденного в колонию-поселение. В срок отбытия наказания в виде лишения свободы зачесть время следования ФИО1 в колонию-поселение из расчета 1 день за 1 день.

Разъяснить осужденному, что в случае уклонения от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы, или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, осужденный объявляется в розыск, и подлежит задержанию на срок до 48 часов, который может быть продлен судом до 30 суток. 

Исковые требования Потерпевший №1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить. Взыскать в счет компенсации морального вреда с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 57 000 (пятьдесят семь тысяч) рублей.

Производство по иску о взыскании суммы материального ущерба в размере 7000 рублей прекратить.

Вещественные доказательства: автомобиль «VOLKSWAGEN TOUAREG», государственный регистрационный знак № - передать в пользование и распоряжение владельцу ФИО1; мотоблок с прицепом, находящийся на специализированной стоянке, расположенной по адресу: 

<

адрес> - передать в пользование и распоряжение владельцу Потерпевший №1; шапку и фонарик – оставить в пользовании и распоряжении Свидетель №5 

Произвести оплату расходов на юридические услуги потерпевшего Потерпевший №1 за счет средств федерального бюджета через Управление Судебного департамента в Пермском крае в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 100 000 (сто тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в Пермский краевой суд в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня провозглашения через Пермский районный суд. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, а также вправе поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника. 

Судья (подпись)

Копия верна.

Судья: Е.В.Бендовская

Подлинник подшит в уголовное дело № 1-251/2021

Пермского районного суда Пермского края

УИД 59RS0008-01-2021-002242-90