Дело №2-278/2023 

22RS0067-01-2022-004786-69

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 сентября 2023 года гор.Барнаул

Октябрьский районный суд г.Барнаула в составе:

председательствующего Астаниной Т.В. 

при секретаре Юркиной И.В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г. к К. о признании недействительным договора дарения квартиры, признании права собственности на квартиру, взыскании суммы

УСТАНОВИЛ:

Г. обратилась в суд с исковым заявлением к К. о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между К. и С. на квартиру по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер квартиры: №, признании права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер квартиры: № за Г., также истица просит взыскать с К. в пользу Г. денежные средства, снятые со счетов Сбербанке России по карте С. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование иска Г. указала, что ее отцу С. принадлежала на праве личной собственности квартира по адресу: 

<

адрес>. Кадастровый номер квартиры: №. Согласно выписке из ЕГРП от ДД.ММ.ГГГГ право было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, кадастровая стоимость квартиры составляет 2 013 890 руб. С. принадлежал на праве собственности гараж по адресу: 

<

адрес>-а бокс 4, а так же денежные средства, расположенные на счетах в Сбербанке России. ДД.ММ.ГГГГ С. умер. После смерти открылось наследство. Объектами наследования должно быть указанное выше имущество. У истца не имеется завещание, так как она его единственная дочь. Они с отцом были в очень близких отношениях и общались каждый день. Все знакомые и соседи знали, что она его единственная наследница. ДД.ММ.ГГГГ согласно выписке из ЕГРП от ДД.ММ.ГГГГ она узнала, что собственником квартиры по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ стала К., ДД.ММ.ГГГГ г.р. О том, что имеется договор дарения, ей стало известно только из выписки из ЕГРП. После смерти матери истца С. в 2005 году, ее отец не вступал и не желал вступать в брак. Ранее знакомая соседка по саду К. стала дружить с ее отцом с 2008 года, вместе они никогда не проживали. Она всегда проживала отдельно, это знают все соседи дома и могут это подтвердить. Она его часто навещала, и они дружили, общего хозяйства никогда не вели. С 2015 года ее отец являлся онкобольным, наблюдался и лечился у онколога по поводу двух раковых заболеваний: рак кишечника и рак предстательной железы. Болезнь протекала тяжело, он получил несколько курсов химиотерапии и облучений. С 2021 года у него были обнаружены метастазы в печень и в легкие. Каким образом К. стала собственником квартиры в июле 2022 года (в дату смерти) ей не известно, отец уже не понимал в тот момент, кто с ним разговаривает и о чем, так как с февраля 2022 года он был лежачим больным, без помощи он не передвигался, и его контролировала ее близкая подруга Б., которая его навещала два раза в неделю, она ей сообщила, что он уже стал заговариваться и не понимать много вопросов, кто с ним говорит и о чем. Ответчица распорядилась гаражом и сняла все денежные средства со счетов отца. Это стало известно истцу с момента обращения в органы полиции города Барнаула. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась к начальнику отдела полиции по Октябрьскому району УВД России по г. Барнаулу. ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении К. по ч.3, ст. 158 УК РФ, ч.4 ст. 159 УК РФ и др. Считает, что ее отец С. не мог изъявить волю на дарение своего имущества, так как она у него единственная дочь. Отец был тяжело болен, не желал никогда, даже когда был вздравии, распорядиться своим имуществом в пользу ответчицы, он при жизни не оформил с ней брак. Она, пользуясь его беспомощным состоянием, оформила договор дарения.

Истица, представитель третьего лица, нотариус П. в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, что в соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ позволяет суду рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель истицы У., действующая на основании доверенности, в судебном заседании поддержала заявленные требования по изложенным в исковом заявлении основаниям, пояснив, что если бы С. желал распорядиться своим единственным жильем, он бы сделал это иным способом, намерений дарить квартиру лицу, с которой он не состоял в браке, у него не было. Находясь в беспомощном состоянии не мог с достоверностью понимать, что именно он подписывает, хотя истица полагает, что сам он договор не подписывал. Ответчик завладела его имуществом, сейчас многое, что принадлежало С. и его супруге, утрачено.

Ответчик К., ее представитель в судебном заседании с иском не согласилась, ссылаясь на отсутствие оснований для удовлетворения требований. 

Представитель третьего лица ППК «Роскадастр» З. в судебном заседании пояснила, что процедура заключения договора не была нарушена.

Выслушав представителя истицы, ответчика, ее представителя, представителя третьего лица, заслушав в судебных заседаниях свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

В соответствии со ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно, применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между С. - дарителем и К. – одаряемой, заключен договор дарения 

<

адрес>, находящейся по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> Данное жилое помещение принадлежало С. на основании договора передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ. Государственная регистрация перехода права собственности к К. произведена в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ в №, о чем сделана запись регистрации.

Истица является дочерью С., умершего ДД.ММ.ГГГГ в 21 час. 49 мин., что подтверждается свидетельством о смерти.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При этом мотивы совершения дарения могут быть самыми различными, но они находятся за рамками самого договора дарения и не влияют на его действительность. Если же мотив включен в содержание договора, т.е. дарение или обещание подарить формально обусловлено совершением каких-либо действий другой стороной, это, как правило, ведет к признанию договора дарения ничтожным (абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела, по ходатайству представителя истца, в подтверждение изложенных доводов по делу была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана Юрия Карловича» в отношении умершего С.

Согласно заключению посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 29.03.2023 N05-012091/1 на момент фактического заключения 07.07.2022 договора дарения от 05.07.22 у С. признаков такого состояния, обусловленного психическим расстройством, которое бы лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, не выявлено. Из психологического анализа материалов дела экспертом сделан вывод, что С. были присущи такие индивидуально-психологические особенности как рационализм, трезвость суждений, ответственность, твердость убеждений, умение отстаивать свои интересы, высокий самоконтроль над побуждениями, устойчивость привязанностей. С возрастом и нарастающим соматическим неблагополучием у С. стали проявляться ранимость, обидчивость, эмоциональная неустойчивость, что наиболее ярко выражалось в процессе его общения с дочерью. Объективной (медицинской) информации, указывающей на повышенную внушаемость, пассивную подчиняемость С. в материалах дела не представлено. Как и нет информации, указывающей на нахождение С. на момент заключения им спорной сделки в каком-либо эмоциональном состоянии, оказавшем существенное влияние на его смысловое восприятие и оценку существа сделки, и способствовать формированию у него заблуждения относительно существа или природы сделки.

Указанное заключение экспертов суд принимает в качестве допустимого доказательства по делу с достоверностью подтверждающего состояние С. на момент подписания договора, поскольку заключение дано экспертами на основании анализа проведенного ими исследования материалов гражданского дела, пояснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей, зафиксированных в протоколах судебного заседания, медицинской документации. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, ни один из допрошенных в судебных заседаниях свидетелей: Р., А., Х., К., Б., Н., Р., Х., Б., Л., Т., Д., пояснявших об обстоятельствах, предшествующих заключению договора дарения, не сообщили о наличии у С. такого поведения, которое бы повлияло на его психическое состояние, и в силу чего в момент совершения оспариваемой сделки он не был бы способен понимать значение своих действий и руководить ими.

То обстоятельство, что С. длительное время являлся онкобольным, само по себе не может являться подтверждением порока воли при заключении им договора дарения. Из заключения экспертизы видно, что экспертами учитывались все установленные ему диагнозы, и вопреки доводам стороны истца объективных медицинских данных о наличии у него психического расстройства на момент совершение сделки не имелось, доказательств обратного не представлено.

Оценивая имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку заявленное в иске основание для признания недействительным договора дарения квартиры, а именно предусмотренное пунктом 1 статьи 177 ГК РФ, не нашло свое подтверждение. Доказательств наличия у С. психического расстройства и стечения неблагоприятных жизненных обстоятельств, которые влияли бы на его психическое состояние, и в силу которых в момент совершения оспариваемой сделки он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, не представлено. 

Форма договора и его содержание, основные существенные условия соответствуют требованиям, предъявляемым к такому виду договора главой 32 ГК РФ. Договор подписан самим С., что также подтверждается заключением почерковедческой экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы представителя истицы относительно наличия заблуждений С. при заключении договора, а также кабальности данной сделки не могут быть приняты судом, поскольку являются самостоятельными основаниями для обращения в суд с соответствующими требованиями.

При таких обстоятельствах исковые требования Г. к К. о признании недействительным договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, признании права собственности на 

<

адрес>, находящуюся по адресу: Россия, Алтайский край, город Барнаул, пр-кт. 

<

адрес> 

<

адрес> не подлежат удовлетворению.

Также не могут быть удовлетворены судом и требования истицы о взыскании с К. денежных средств, снятых ею со счетов С. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве неосновательного обогащения.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (пункт 1).

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

В силу подпункта 3 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из положений пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит обязанность доказать факт недобросовестности поведения ответчика.

Приобрести юридическое значение может не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого. Отсутствие установленного законом, иными правовыми актами или сделкой основания для обогащения за чужой счет является важнейшим условием возникновения кондикционного обязательства. Исходя из буквального толкования пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, надлежащее основание приобретения (сбережения) имущества должно быть установлено законом, иными правовыми актами или сделкой.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на банковских картах С. денежных средств не держал, а сразу их снимал со счета и они вместе тратили их на собственные нужды. Кроме тог, похороны К. также организовывала самостоятельно и денежные средства, которые оставались на его картах, она снимала самостоятельно в банкоматах, так как знала пароли от них. В связи с тем, что денежные средства с банковского счета С. расходовались им совместно с К., соответственно в действиях последней отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ.

Поскольку указанные денежные средства со счетов снимались С. или ответчиком с его на то согласия, и доказательств тому, что К. распорядилась денежными средствами не по поручению С. либо без его ведома и согласия, истцом в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено, в связи с этим нет оснований полагать, что со стороны ответчика имело место неосновательное обогащение, равно как и оснований для включения каких-либо сумм в наследственную массу и взыскании их в качестве неосновательно полученного обогащения. При жизни С. в суд с требованиями о защите нарушенного права не обращался.

В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

На момент смерти С. ДД.ММ.ГГГГ на его счетах в ПАО Сбербанк остаток составлял: № – 1,42 руб.; №,52 руб.; №,07 руб.; №,26 руб. (л.д.44 т.1). Доказательств того, что данные денежные средства были получены непосредственно К., истицей суду не представлено.

В силу ст. 56 ГПК РФ, именно истец должна доказать, что ответчик денежными средствами в сумме 12137,27 руб. распорядилась без согласия собственника.

Такого рода доказательств истцом представлено не было, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление Г. к К. о признании недействительным договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, признании права собственности на 

<

адрес>, находящуюся по адресу: Россия, 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, взыскании суммы оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Т.В.Астанина