<

данные изъяты>

Дело № 2-17/2024

УИД 56RS0033-01-2023-002171-55

Р Е Ш Е Н И Е

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

4 марта 2024 года г.Орск Оренбургской области

Советский районный суд г.Орска Оренбургской области в составе председательствующего судьи Курносовой Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Плотниковой Ю.С., 

с участием помощника прокурора Советского района г. Орска Артименко А.А.,

истца ФИО2, 

представителя административных ответчиков ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России - ФИО3, 

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №56 Федеральной службы исполнения наказания», Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с административным иском об обжаловании действий сотрудников ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области (далее – ФКУ СИЗО-2), взыскании компенсации за причинение вреда здоровью. В обоснование административного иска указал, что содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Оренбургской области в период с 17 июня 2023 года по 27 августа 2023 года. По прибытию в ФКУ СИЗО-2 ему отказали в санитарной обработке, при обыске были изъяты бритвенные принадлежности, тем самым лишив права на личную гигиену. Он находится на медицинском учете в связи с имеющимися заболеваниями, однако на протяжении 1,5 месяцев медицинская помощь ему не оказывалась, лечение не продлевалось, дополнительное питание не назначалось, что повлекло ухудшение состояния его здоровья. Во время содержания в камере № были нарушены его личные неимущественные права, так как не были обеспечены надлежащие санитарно-эпидемиологические условия пребывания в условиях изоляции от общества, что выразилось в нарушении санитарно-гигиенических требований к помещениям камеры №, наличию насекомых и мышей, отсутствию горячей воды. На протяжении всего периода пребывания в ФКУ СИЗО-2 нарушалось его право на ежедневные прогулки, вместо одного часа продолжительность прогулок составляла 15-20 минут, в выходные дни прогулки не проводились. Пропало его заявление на телефонный звонок, таким образом, он был лишен связи с родственниками. Считает, что в результате вышеуказанных нарушений его прав ему причинён вред незаконными действиями должностных лиц ФКУ СИЗО-2, который должен быть возмещен в сумме 300000 рублей.

Определением о подготовке дела к судебному разбирательству от 15 сентября 2023 года к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены УФСИН России по Оренбургской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России. 

Определением суда от 5 октября 2023 года к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено Министерство Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Оренбургской области. 

Определением судьи от 9 октября 2023 года исковые требования ФИО2 к ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России, ФСИН России, Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Оренбургской области о взыскании компенсации за причинение вреда здоровью выделены в отдельное производство для рассмотрения и разрешения в порядке гражданского судопроизводства. 

Определениями судьи от 10 октября 2023 года, 2 ноября 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ФКУ СИЗО-2, УФСИН России по Оренбургской области, ФИО6, ФИО7, ФИО4

В судебном заседании административный истец ФИО2, участвующий в судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи, исковые требования поддержал, просил их удовлетворить, дал пояснения, аналогичные доводам иска. Дополнительно пояснил, что у него имеются хронические заболевания: гепатит С и туберкулез легкого, при которых он на постоянной основе принимает препараты и назначается диетическое питание. Полагает, что ФКУЗ МСЧ-56 ФИО1 медицинскую помощь оказывало ненадлежащим образом, а именно, по прибытию в ФКУ СИЗО-2 ему не была оказана медицинская помощь, не был продолжен курс лечения против 

<

данные изъяты> только спустя 1,5 месяца (28 июля 2023 года) его вызвали на прием к 

<

данные изъяты>, после чего лечение было продолжено, было назначено диетическое питание. Полагает, что пропуск приема препаратов против туберкулеза повлек ухудшение состояния его здоровья. Отрицал, что по прибытию в ФКУ СИЗО-2 у него был острый бронхит и ему назначались антибиотики. 

Представитель ответчика ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России ФИО3, действующая на основании доверенности №4 от 29 сентября 2023 года, просила отказать в удовлетворении иска, указав, что с момента поступления ФИО2 в ФКУ СИЗО-2, истцу проведен весь необходимый комплекс обследований, лечение назначено в полном объеме. 

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал по тем основаниям, что ФИО2 впервые обратился к нему на прием 28 июля 2023 года, после которого получил курс поддерживающего лечения. Поскольку у ФИО2 наблюдалось излечение 

<

данные изъяты>, он ему назначил очередной курс химиопрофилактики. Вышеуказанное лечение, проведенное в МЧ-5 ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России, соответствовало имевшимся у ФИО2 заболеваниям, ухудшение его состояния здоровья не наступило. 

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен о рассмотрении дела надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснил суду, что ФИО2 прибыл этапом в ФКУ СИЗО-2 18 июня 2023 года. По прибытии ФИО2 осматривала медицинская дежурная сестра. 20 июня 2023 года он был выведен на санчасть, проведен первичный медицинский осмотр фельдшером ФИО7 В этот же день ФИО2 назначена флюорография, общий анализ крови и мочи. ФИО2 обращался с жалобами на кашель, озноб, ему поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», назначено лечение антибиотиками. На повторный прием ФИО2 обратился 30 июня 2023 года, поскольку жалобы сохранялись, ему было продолжено лечение до 10 июля 2023 года. 10 июля 2023 года ФИО2 вновь обратился на прием, жалобы сохранялись, было продолжено лечение в виде таблеток от кашля и антибиотика «

<

данные изъяты>» внутримышечно в течение 7 дней. 18 июля 2023 года ФИО2 жалоб не предъявлял, поэтому был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», была рекомендована консультация 

<

данные изъяты> по результатам флюорографии. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, осмотрен 

<

данные изъяты>. О том, что у истца ухудшилось состояние здоровья, в связи с тем, что ему не назначались препараты от 

<

данные изъяты>, ФИО2 не сообщал. 

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена о рассмотрении дела надлежащим образом. 

Ранее, в судебном заседании ФИО7 исковые требования не признала, суду пояснила, что работает в МЧ-5 ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России фельдшером. 18 июня 2023 года по прибытию в ФКУ СИЗО-2 ФИО2 прошел первичный медицинский осмотр. 20 июня 2023 года она проводила прием ФИО2, истцу назначено лечение по поводу острого бронхита, сделана флюрография, сдан общий анализ мочи. Из-за 

<

данные изъяты> и назначенных антибиотиков (

<

данные изъяты>) у ФИО2 имелся медотвод для приема 

<

данные изъяты> препаратов. После того, как ФИО2 прошел курс лечения от острого бронхита, он был осмотрен 

<

данные изъяты>, который назначил препараты для 

<

данные изъяты> лечения и дополнительное питание. 

Представитель ответчиков Министерства Финансов РФ, представители третьих лиц ФКУ СИЗО-2, УФСИН России по Оренбургской области в судебное заседание не явились, о времени и месте заседания извещены надлежащим образом.

Исследовав доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования ФИО2 о компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению в соответствии с принципами разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно положениям статьи 2 данного Федерального закона медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3). Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21).

В соответствии с частью 3 статьи 98 указанного Федерального закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Положения пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющие общие основания ответственности за причинение вреда, предусматривают, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для наступления ответственности за причинение морального вреда необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; вину причинителя вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении вреда.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В соответствии с частью 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно статье 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации. В уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части. Администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, установлены Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 N 285 (далее - Порядок N 285).

Согласно пункту 2 Порядка N 285 оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФСИН России (далее - медицинские организации УИС), а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения.

В соответствии с пунктом 31 Порядка в период содержания осужденного в учреждении УИС осуществляется динамическое наблюдение за состоянием его здоровья, включающее ежегодное лабораторное исследование (общий анализ крови, мочи), осмотр врача-терапевта (врача общей практики) или фельдшера, которые проводятся один раз в год, а также флюорографию легких или рентгенографию органов грудной клетки (легких), которые проводятся не реже одного раза в шесть месяцев.

Медицинские осмотры и диспансерное наблюдение осужденных осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации в сфере охраны здоровья (пункт 32 Порядка). Медицинская помощь в амбулаторных условиях осужденным оказывается в соответствии с режимом работы медицинской части (здравпункта) по предварительной записи (пункт 33 Порядка).

В соответствии со статьей 26 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", часть 7 статьи 101 УИК РФ).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (статья 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статья 84 КАС РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО-2 в период с 18 июня 2023 года по 27 августа 2023 года. 27 августа 2023 года ФИО2 направлен в распоряжение УФСИН России по Пензенской области для дальнейшего отбывания наказания. 

Медицинская помощь лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах и лицам, отбывающим наказание в исправительных учреждениях Оренбургской области, оказывается сотрудниками ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России (в г. Орске – филиал МЧ-5 ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России).

Истец указывает, что в указанный период сотрудниками филиала МЧ-5 ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России ему не была оказана своевременная и надлежащая медицинская помощь, что выразилось в прекращении профилактического лечения туберкулеза, начатого в ФКУЗ МСЧ-58 ФСИН России по Пензенской области. 

Из медицинской карты ФИО2 следует, что перед этапированием в ФКУ СИЗО-2 ФИО2 5 мая 2023 года осмотрен 

<

данные изъяты> филиала МЧ-5 ФКУЗ МСЧ-58 ФСИН России, истцу в связи с имеющимся диагнозом «

<

данные изъяты> рекомендовано: 

<

данные изъяты> длительность приема 3 месяца. 

По прибытии 18 июня 2023 года в ФКУ СИЗО-2 ФИО2 жалоб на момент осмотра не предъявлял, общее состояние было удовлетворительное, телесных повреждений не выявлено.

20 июня 2023 года ФИО2 обращался за медицинской помощью с жалобами на кашель, озноб. Был выставлен диагноз «

<

данные изъяты>», назначено лечение: «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты> явка на повторный прием 30 июня 2023 года. 

30 июня 2023 года на осмотре у ФИО2 сохранялись жалобы на кашель, возникли жалобы на слабость, назначено лечение: продолжить прием «

<

данные изъяты>». 

При следующем осмотре 10 июля 2023 года указанные жалобы сохранялись, назначено лечение: продолжить «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», повторная явка 17 июля 2023 года. 

17 июля 2023 года ФИО2 жалоб не предъявлял, констатировано выздоровление. 

28 июля 2023 года ФИО2 был консультирован 

<

данные изъяты>, рекомендован очередной курс химиопрофилактики: «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>» на 2 месяца, с 29 июля 2023 года по 29 сентября 2023 года (до 3 месяцев) в связи с необходимостью завершения противорецидивного лечения 

<

данные изъяты>, начатого с 5 мая 2023 года по 12 июня 2023 года. 

Определением суда от 14 ноября 2023 года назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено врачам-экспертам ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

По результатам проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы подготовлено заключение № от 15 января 2024 года, которым, на основании представленной на исследование медицинской документации, установлено, что после установления диагноза ЦВК № от 3 февраля 2021 года «

<

данные изъяты>» за ФИО2 установлено диспансерное наблюдение, рекомендованы сезонные курсы химиопрофилактики 

<

данные изъяты>, рентген-контроль 2 раза в год, согласно группе диспансерного наблюдения 

<

данные изъяты>, как за лицом, излеченным от туберкулеза. Рекомендуемый срок диспансерного наблюдения – 3 года. 

Имея хроническое заболевание печени (

<

данные изъяты>), ФИО2 подпадает под группу риска, назначение антибактериальных препаратов («

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>») обосновано. Перерыв в профилактическом лечении туберкулеза был обусловлен наличием необходимости лечения острого бронхита с применением антибактериальных препаратов: «

<

данные изъяты>» (6 дней) и «

<

данные изъяты>» (7 дней) с последующей консультацией 

<

данные изъяты>. 

Совместное применение (назначение) лекарственных препаратов для лечения острого бронхита («

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>») и профилактического лечения в связи с 

<

данные изъяты> («

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты> не запрещено, лекарственные взаимодействия между ними не установлены, взаимодействие не обнаружено. 

В период с 17 июня 2023 года по 28 июля 2023 года включительно проведено флюорографическое исследование легких, в результате признаков ухудшения состояния, 

<

данные изъяты> выявлено не было.

Лечение ФИО2 в период с 17 июня 2023 года по 28 июля 2023 года включительно соответствовало Клиническим рекомендациям «

<

данные изъяты>» от 2022 года, Клиническим рекомендациям «

<

данные изъяты>» от 2022 года, однако имеются дефекты в части ведения медицинской документации и диагностики. При анализе записей от 20 июля 2023 года, 30 июня 2023 года, 10 июля 2023 года, 17 июля 2023 года отмечены следующие недостатки ведения медицинской документации: 

- в осмотре от 20 июля 2023 года не отмечено состояние больного (удовлетворительное, средней тяжести, тяжелое), не описан анамнез заболевания; 

- в записях от 20 июня 2023 года, 30 июня 2023 года, 10 июля 2023 года, 17 июля 2023 года не указаны сопутствующие заболевания. 

Выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: не проведено обследование на респираторные вирусы: ПЦР (полимеразная цепная реакция) на РС-вирус (респираторно-синцитиальный вирус), метапевмовирус, бокавирус, вирус гриппа и парагриппа, ковид-вирус, аденовирус, риновирус; не проведена ЭКГ (электрокардиография); не назначены пробиотики после антибактериальной терапии; не проведены лабораторные исследования, позволяющие сделать заключение о состоянии печени (биохимические анализы крови до назначения и после применения химиопрофилактики туберкулеза). 

Как следует из аналитико-синтезирующей части заключения эксперта комиссия экспертов указала, что 4 февраля 2021 года ФИО2 был консультирован врачом 

<

данные изъяты>, по результатам консультации дано заключение «

<

данные изъяты>». Был назначен контроль ОАК (общего анализа крови), ОАМ (общего анализа мочи), Б/Х (биохимического анализа крови) 2 раза в год. С учетом заболевания 

<

данные изъяты>, а также длительного применения 

<

данные изъяты> препаратом для противорецидивирующего лечения 

<

данные изъяты> в 2023 году требовались контрольные биохимические анализы крови. Бланки биохимического анализа крови в медицинской карте присутствуют только за январь 2021 года, далее отсутствуют, как и их очередные назначения. 

Дефектом оказания медицинской помощи ФИО2 в части диагностики является отсутствие лабораторных исследований, позволяющих сделать заключение о состоянии печени (биохимические анализы крови до назначения и после назначения химиопрофилактики туберкулеза) и при необходимости назначить коррегирующую терапию.

В период с 17 июня 2023 года по 28 июля 2023 года включительно проведено флюроографическое исследование легких, в результате признаков ухудшения состояния, рецидива 

<

данные изъяты> выявлено не было.

Выявленные дефекты не оказали существенного влияния на течение заболеваний (

<

данные изъяты>), и не привлекли к негативным последствиям в виде какого-либо неблагоприятного исходя для этих заболеваний. Оценить состояние функции печени ФИО2 не представляется возможным ввиду отсутствия данных соответствующих исследований (биохимического анализа крови) – дефект диагностики. 

Комиссия экспертов пришла к выводу, что совместное применение (назначение) лекарственных препаратов для лечения острого бронхита («

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>») и профилактического лечения в связи с 

<

данные изъяты> («

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>») не запрещено, лекарственные взаимодействия между ними не установлено, взаимодействие не обнаружено. Наличие хронического вирусного гепатита не препятствует лечению, в том числе проведению профилактического лечения 

<

данные изъяты> при отсутствии лабораторных или клинических данных об обострении заболевания печени и/или утяжеления диагноза в динамике заболевания. Как следует из Клинических рекомендаций «

<

данные изъяты>» от 2022 года, при повышении уровня транаминаз 

<

данные изъяты> в сочетании с повышением общего билирубина 

<

данные изъяты> и/или симптомами 

<

данные изъяты>, а также при любом повышении трансаминаз ?Т прекратить химиотерапию до разрешения 

<

данные изъяты>, отменить препараты с известным гепатотоксическим действием, назначенные в составе терапии сопровождения. Неизвестно, были ли повышены траснаминазы и/или билирубин крови ФИО2, так как биохимические анализы крови в рассматриваемый период отсутствуют – дефект диагностики. В связи с чем, ответить на вопрос о допустимости совместного применения (назначения) лекарственных препаратов для совместного острого 

<

данные изъяты> («

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>») и профилактического лечения в связи с 

<

данные изъяты> («

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты> при наличии у пациента хронических заболеваний печения без проведения исследования состояния функции печени (инструментальных, лабораторных) невозможно. 

Суд принимает выводы данной экспертизы, поскольку она проведена уполномоченными экспертами, имеющими соответствующее образование и подготовку, являются независимыми, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В распоряжении экспертов имелись все добытые по делу доказательства.

Рассматривая вопрос о размере причитающейся истцу компенсации морального вреда, суд исходит из следующего. 

Пунктом 25 Пленума ВС РФ от 15.11.2022 №33 установлено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В соответствии с пунктом 28 Пленума ВС РФ от 15.11.2022 №33 под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. 

Учитывая установленные экспертами дефекты ведения медицинской документации: в осмотре от 20 июля 2023 года не отмечено состояние больного (удовлетворительное, средней тяжести, тяжелое), не описан анамнез заболевания; в записях от 20 июня 2023 года, 30 июня 2023 года, 10 июля 2023 года, 17 июля 2023 года не указаны сопутствующие заболевания, а также дефекты оказания медицинской помощи (не проведено обследование на респираторные вирусы; не проведена ЭКГ (электрокардиография); не назначены пробиотики после антибактериальной терапии; не проведены лабораторные исследования, позволяющие сделать заключение о состоянии печени (биохимические анализы крови до назначения и после применения химиопрофилактики туберкулеза), суд приходит к выводу о нарушении ответчиком права ФИО2 на охрану здоровья, повлекшее причинение ему нравственных страданий. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из характера дефектов ведения медицинской документации и оказания сотрудниками ответчика медицинской помощи истцу, отсутствия причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и какими-либо неблагоприятными последствиями для здоровья истца, характера и степени нравственных страданий истца, индивидуальных особенностей личности истца, нахождения его в условиях изоляции от общества и в этой связи, отсутствия возможности обращения за медицинской помощью в альтернативные медицинские учреждения, и полагает, что сумма 15000 рублей в счет возмещения компенсации морального вреда ФИО2 является разумной и справедливой. 

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу пункта 1 части 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности

Согласно пп. 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций. 

Как разъяснено в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, и соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействий) которых физическому или юридическому лицу причинен вред.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по делу является Российская Федерация в лице ФСИН России, поскольку истцом предъявлены исковые требования о компенсации морального вреда, причиненного предоставлением медицинских услуг ненадлежащего качества ФКУЗ МСЧ- 56 ФСИН России, следовательно, с ФСИН России, являющегося главным распорядителем бюджетных средств, в пользу ФИО8 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 15000 рублей. 

Учитывая изложенное, в удовлетворении требований ФИО2 к ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России, Министерству Финансов РФ, необходимо отказать.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО5, к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №56 Федеральной службы исполнения наказания», Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО5, компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №56 Федеральной службы исполнения наказания», Министерству Финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда отказать, в остальной части исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Советский районный суд г.Орска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий подпись Ю.В. Курносова

Мотивированное решение составлено 12 марта 2024 года

Судья подпись Ю.В. Курносова

<

данные изъяты>